Определение № 33-69/2017 от 29 мая 2017 г. по делу № 33-69/2017

Суд 1 инстанции: председательствующий Дубинин В.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-69/2017

30 мая 2017 года гор. Калининград

Балтийский флотский военный суд в составе: председательствующего Исаева Г.Н., судей: Чумакова С.Г. и Красношапки В.Б., при секретаре Мельник В.С.,

с участием представителя истца – Д., рассмотрел в судебном заседании материалы гражданского дела по апелляционной жалобе представителя истца – Д. на решение Калининградского гарнизонного военного суда от 16 марта 2017 года, которым отказано в удовлетворении искового заявления начальника федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Военный учебно-научный центр Военно-Морского флота «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза ФИО1» (далее – Военно-морская академия) о взыскании с бывшего военнослужащего Военно-морской академии, начальника филиала в <адрес><звание> ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного государству, <сумма>

Заслушав доклад судьи Красношапки В.Б., объяснения представителя истца, выступившей в поддержку доводов апелляционной жалобы, флотский военный суд,

у с т а н о в и л:

В заявлении, которое представителем истца предъявлено в гарнизонный военный суд 1 февраля 2017 года, ставился вопрос о привлечении ответчика к материальной ответственности на основании п. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», то есть как командира (начальника), не принявшего необходимых мер к возмещению ущерба, размер и причины которого, как и лицо, виновное в его причинении были установлены по результатам ревизии в период с 2 по 31 августа 2010 года.

Судом первой инстанции принято вышеуказанное решение, которое мотивировано тем, что иск предъявлен за пределами срока, определенного п. 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» для привлечения военнослужащих к материальной ответственности.

В апелляционной жалобе представителя истца – Д. ставится вопрос об отмене судебного решения и принятии нового. Эта просьба мотивирована тем, что привлечение командиров, не принявших необходимых мер к возмещению ущерба, причиненного подчиненными, может производиться и за рамками сроков давности, установленных для непосредственных причинителей вреда.

Рассмотрев материалы гражданского дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав новые доказательства, флотский военный суд приходит к нижеследующему.

Как видно из решения, суд, мотивируя свои выводы о пропуске истцом срока для привлечения ФИО2 к материальной ответственности, исходил из того, что такой срок истек в 2013 году, а о наличии переплаты, для погашения которой за счет виновного лица ответчиком не было принято необходимых мер, истцу, как непосредственному начальнику ФИО2 должно было стать известно не позднее даты исключения ответчика из списков личного состава части в связи с увольнением с военной службы (3 сентября 2012 года).

Между тем, указанные выводы сделаны судом с нарушениями норм материального и процессуального права, которые в соответствии с п.п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ являются основаниями к отмене судебного решения в апелляционном порядке.

Так, ч. 2 ст. 56 ГПК РФ на суд, рассматривающий дело, возлагается обязанность по определению того, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынесению обстоятельств, имеющих значение для дела, на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу в п. 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» и как разъяснено в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 N 8 (ред. от 28.06.2016) «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», днем обнаружения ущерба следует считать не момент, когда может стать известно о переплате либо недостаче, а день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчиненности органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

Применительно к п. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», устанавливающего материальную ответственность командиров (начальников), не принявших необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, это означает, что ни дата выявления непосредственного причинителя вреда, ни момент прекращения военно-служебных отношений с ФИО2 не могли являться достаточными основаниями для вывода о пропуске истцом срока для привлечения ответчика к материальной ответственности.

Напротив, в силу вышеприведенных норм права рассмотрение судом вопроса о пропуске срока давности привлечения к материальной ответственности ФИО2 прямо зависело от установления точной даты, когда непосредственному начальнику ответчика - начальнику Военно-морской академии стало известно, что из-за виновной бездеятельности ФИО2 ущерб, причиненный лицом, вина которого была установлена актом ревизии от 31 августа 2010 года, не возмещен.

Вместе с тем, указанный момент суд первой инстанции не устанавливал, на обсуждение сторон не выносил. Его же выводы обоснованы лишь предположениями, которые материалами дела не только не подтверждаются, но и с учетом новых доказательств, представленных истцом суду апелляционной инстанции, и от ознакомления с которыми ответчик, несмотря на предоставление ему такой возможности флотским военным судом отказался по своему усмотрению, опровергаются.

Так, в соответствии с актом ревизии, от даты составления которого суд первой инстанции исчислял трехгодичный срок привлечения ФИО2 к материальной ответственности, им установлена лишь вина работника филиала, возглавляемого ответчиком, в ущербе на сумму <сумма>., а также его желание погасить ущерб в добровольном порядке (<л.д.>).

Имеющимися в деле финансовыми документами подтверждается, что работник, причинивший ущерб филиалу Военно-морской академии в <адрес>, возмещал ущерб в добровольном порядке до февраля 2011 года. Остаток непогашенного ущерба, в связи с отказом уволенного работника возмещать ущерб 28 февраля 2011 года составил <сумма> Вступившим в законную силу 6 ноября 2013 года решением суда Балтийского городского округа <адрес> от 9 сентября 2013 года в удовлетворении иска, предъявленного 21 августа 2013 года начальником филиала Военно-морской академии в <адрес> к указанному работнику о возмещении ущерба на сумму <сумма> отказано в связи с пропуском работодателем без уважительных причин годичного срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ.

Из искового заявления, апелляционной и кассационной жалоб по данному делу видно, что все они подписаны не начальником Военно-морской академии, а ФИО2, исполнявшим до сентября 2014 года обязанности начальника филиала академии в <адрес> в статусе гражданского служащего.

В соответствии с докладом о состоянии работы и деятельности юрисконсульта филиала Военно-морской академии в <адрес>, который также утвержден ФИО2 12 декабря 2013 года, и к которому приложены реестры судебных решений за 2013 год, стороной в которых выступал филиал, результат вышеуказанного гражданского дела не доложен руководству академии, как окончательный, либо как произошедший вследствие бездеятельности руководства филиала.

То, что филиал Военно-морской академии в <адрес>, как обособленное структурное подразделение, самостоятельно, без уведомления начальника Военно-морской академии решало вопрос о возмещении (списании) ущерба подтверждается не только непосредственными обращениями филиала в судебные органы к причинителю ущерба, а затем, в августе 2016 года к ФИО2, но и перепиской руководства филиала с финансовыми и юридическими органами, которая, как следует из акта проверки устранения недостатков от 15 сентября 2014 года, обращения руководителя филиала в адрес контрольно-финансовой инспекции от ДД.ММ.ГГГГ -№--ФО, сообщения Управления правового обеспечения Минобороны России от ДД.ММ.ГГГГ -№-, имела место, начиная с момента вступления в исполнение обязанностей нового начальника филиала Военно-морской академии в <адрес>, то есть с сентября 2014 года.

При этом вступившим в законную силу определением Калининградского гарнизонного военного суда от 17 января 2017 года, копия которого, как следует из препроводительной военного суда от 17.01.2017 -№-, направлена начальнику Военно-морской академии, иск к ФИО2, предъявленный филиалом Военно-морской академии в августе 2016 года, оставлен без рассмотрения по мотивам наличия такого права лишь у начальника Военно-морской академии, а не у руководителя филиала.

С учетом изложенного флотский военный суд находит, что именно с указанного момента следует исчислять трехлетний срок, в пределах которого должен был решаться вопрос о материальной ответственности ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

Поскольку такой срок к моменту предъявления иска, 1 февраля 2017 года не истек, то отказ суда в удовлетворении требований истца по мотивам истечения срока давности является незаконным и необоснованным.

Отменяя решение суда первой инстанции, флотский военный суд, исходя из разъяснений, содержащихся в п.п. 36, 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», полагает возможным принять новое решение, поскольку в суде первой инстанции фактические обстоятельства, относящиеся к существу спора, исследовались и по ним давались объяснения сторонами.

При этом основания иска нашли свое подтверждение в судебном заседании, поскольку установлено, что годичный срок на привлечение к материальной ответственности работника филиала, непосредственно виновного в причинении ущерба, истек в феврале 2012 года, то есть в период, когда ФИО2 являлся военнослужащим и исполнял обязанности начальника филиала Военно-морской академии в <адрес>. До указанного времени ФИО2, в том числе, несмотря на соответствующее представление военной прокуратуры Калининградского гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ -№-, необходимых и исчерпывающих мер для возмещения виновным ущерба не принял.

Не являются такими мерами и судебный иск, предъявлением которого ФИО2 обосновывал отсутствие своей вины в нарушении, предусмотренном п. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», поскольку такое обращение имело место по истечении двух лет с момента истечения годичного срока на привлечение работника к ответственности в порядке ст. 392 Трудового кодекса РФ.

В то же время настоящий иск подлежит удовлетворению в размере <сумма>, поскольку на основании п. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» командиры (начальники), не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Согласно же справке, представленной руководством филиала Военно-морской академии в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ -№- в суд первой инстанции, оклад месячного денежного содержания и процентная надбавка за выслугу лет ответчика составляли <сумма> (<л.д.>)

Руководствуясь ст. 327.1., п. 2 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ флотский военный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

решение Калининградского гарнизонного военного суда от 16 марта 2017 года по исковому заявлению начальника Военно-морской академии к ФИО2 отменить полностью и принять новое решение.

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Военный учебно-научный центр Военно-Морского флота «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза ФИО1» в счет возмещения материального ущерба <сумма> рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи