Апелляционное определение № 33-6689/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Фаттахова Г.Н. УИД 16RS0048-01-2025-000859-57

дело № 2-1479/2025

№ 33-6689/2026

учет № 208г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

06 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Соловьевой Э.Д.,

судей Камалова Р.И., Кутнаевой Р.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Муртазиной Л.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Соловьевой Э.Д. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Московского районного суда города Казани от 19 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО2 (паспорт ....) сумму компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности и порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, в размере 10 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., расходы по оплате судебных экспертиз в размере 50 000 руб.

Поручить Управлению Судебного департамента в Республике Татарстан произвести выплату Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, перечислив денежные средства в размере 50 000 руб., внесенные ФИО2 ФИО13 на депозитный счет по чекам (от 25 июня 2025 года код авторизации 599874 и от 16 октября 2025 года код авторизации 312094).

Взыскать с ФИО1 в пользу Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы по оплате судебных экспертиз в размере 6 520 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав явившихся участников процесса, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратился в суд с иском ФИО1 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 15 мая 2021 года ФИО1 в присутствии других людей распространил недостоверные сведения в отношении истца, а именно публично высказал, что у ФИО2 «<данные изъяты>».

В дальнейшем ФИО1 продолжил распространять оскорбительную информацию об истце среди широкого круга лиц из числа садоводов садоводческого некоммерческого товарищества (далее – СНТ) «Заря».

По утверждению истца ФИО1 высказывал оскорбления осознанно, руководствуясь мотивами личной неприязни. Будучи председателем СНТ «Заря» истцу приходилось оправдываться перед садоводами об отсутствии заболеваний, авторитет ФИО2 действиями ответчика был подорван.

Истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении иска в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик, выражая несогласие с решением суда, просит его отменить. Указывает, что представленная истцом видеозапись не может быть признана объективным доказательством, поскольку сделана ФИО2, по указанной видеозаписи невозможно достоверно установить обращение ответчика именно к истцу. Считает, что заключение судебной экспертизы не могло быть принято за основу постановления решения, поскольку свои выводы эксперт основывал на формулировке поставленного судом вопроса, а не на исследовании представленной видеозаписи. Ссылается на недостаточную квалификацию судебного эксперта, прошедшую аттестацию на право проведения судебных лингвистических экспертиз за 9 месяцев до назначения экспертизы по настоящему делу. По мнению автора жалобы, судом неправильно распределено бремя доказывания и на ответчика возложено бремя доказывания отрицательного факта. Полагает, что в его (ФИО1) высказывании отсутствуют признаки неприличной формы. Считает, что высказывания носят форму оценочного суждения. Отмечает, что суд не дал оценки распространению истцом видеозаписи среди членов СНТ. Заявляет о том, что определенный судом размер компенсации не основан на представленных в материалы дела доказательствах. Оспаривает возложение на него судебных расходов по дополнительной судебной экспертизе.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 на удовлетворении жалобы настаивал.

Представитель ФИО2 – ФИО3 с жалобой не согласилась.

Судебная коллегия считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения.

В силу частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Вместе с тем осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Из материалов дела следует, что 15 мая 2021 года ФИО1, находясь в автомобиле, публично заявлял: «<данные изъяты>». То, что это высказывание адресовано истцу усматривается из представленной в материалы дела видеозаписи, на которой запечатлен ФИО1, смотревший на истца и направивший на него свой мобильный телефон.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции назначалась судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

По заключению эксперта данного учреждения слова «<данные изъяты>» содержат негативные сведения об адресате высказывания. В высказывании «<данные изъяты>» содержится значение унизительной оценки адресата высказывания. Для выражения значения унизительной оценки в исследуемом высказывании используется общелитературная, стилистическая нейтральная («<данные изъяты>»), а также разговорная, сниженная и грубо-просторечная («<данные изъяты>») лексика.

В связи с необходимостью дополнительного экспертного исследования судом первой инстанции по ходатайству представителя ФИО2 назначалась дополнительная судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 3541/11-2 от 1 декабря 2025 года в высказывании ФИО1: «<данные изъяты>» содержится следующая информация, выраженная в форме утверждения о факте, не связанном с действиями или поведением адресата: у адресата имеется визуально наблюдаемое кожное заболевание. В высказывании ФИО1: «<данные изъяты>» содержится следующая информация, выраженная в форме утверждения о факте, связанном с действиями адресата: адресат пользовался услугами сексуального характера. Также в высказывании ФИО1: «<данные изъяты>» содержится следующая информация, не выраженная в форме утверждения о фактах: адресат обладает негативными характеристиками, связанными с его внешним обликом, особенностями внешности; адресат заразился кожным заболеванием по причине получения услуг сексуального характера.

Суд первой инстанции, установив, что спорные высказывания ответчика порочат честь и достоинство истца, взыскал в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда, определив ее размер с учетом обстоятельств спора, данных о личностях истца и ответчика.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с решением суда, основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда усматриваются.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 7, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3), по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключением судебной экспертизы установлено, что в высказывании ФИО1 содержится информация, выраженная в форме утверждения о факте.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что высказывание ответчика в отношении истца носит порочащий характер с учетом содержания, общего контекста, а также не принятого в обществе в качестве нормального, распространенного и социально одобряемого поведения по получению вышеуказанных услуг.

Доводы жалобы о том, что не доказано высказывание ответчика в адрес истца, распространение информации в отношении ФИО2, получили оценку судом первой инстанции в решении, с которой соглашается и судебная коллегия.

Из представленной видеозаписи, пояснений свидетелей по делу, показавших, что во время конфликта рядом находились лишь истец, ответчик, и охранник ФИО4, очевидно усматривается, что непосредственно конфликтовали ФИО2 и ФИО1, при этом при высказывании спорной информации ответчик обращался именно к истцу (представленная видеозапись снята ФИО4, стоявшей напротив ответчика, при этом последний не смотрел в ее сторону).

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции на вопросы судебной коллегии ответчик пояснил, что на месте конфликта было пять человек, он, два пассажира в его автомобиле, на улице находились истец ФИО2 и рядом с истцом ФИО4 Предположение, высказанное ФИО1 в суде апелляционной инстанции о том, что возможно он выразился оскорбительными словами в адрес ФИО4, не нашло своего подтверждения в ходе разбирательства по делу.

Таким образом, истец выполнил возложенное на него бремя доказывания по рассматриваемому спору.

В то же время ФИО1 доказательств того, что его высказывание не было адресовано истцу, доказательств действительности высказанных сведений не представил.

Доводы жалобы о необъективности представленной истцом видеозаписи не влекут отмену обжалуемого решения суда, поскольку данное доказательство отвечает принципам относимости и допустимости, о его подложности ответчиком не заявлялось, признаков фальсификации судебная коллегия не усматривает.

Критическая оценка в жалобе заключения судебной экспертизы также не может повлечь отмену решения суда и отказ в удовлетворении иска.

Судебная экспертиза (с учетом дополнительного исследования) отвечает требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение судебной экспертизы содержит необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, подробное описание проведенных исследований, научно обоснованные выводы и ответы на поставленные вопросы.

Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Несогласие ответчика с заключением судебной экспертизы не свидетельствует о его незаконности и необоснованности.

В целом каких-либо убедительных возражений против выводов экспертного заключения, доказательств того, что экспертом дано ложное заключение, а также доказательств, опровергающих достоверность и достаточность использованных экспертом материалов и исходных данных, сторона ответчика, судам не представила.

Таким образом, результаты судебной экспертизы, которыми руководствовался суд первой инстанции при разрешении спора, не опровергнуты относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами со стороны подателя апелляционной жалобы.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении судебным экспертом при проведении исследования требований действующего законодательства, наряду с доказательствами содержания в заключении противоречивых или неясных выводов, со стороны ответчика не представлено.

Ссылки в жалобе на оценочное суждение высказывания опровергаются заключением судебной экспертизы. При этом высказывание ответчика в отношении истца, вопреки позиции ответчика, носит оскорбительный характер, содержит порочащую информацию, не соответствующую действительности, что само по себе явилось основанием для правомерности предъявленного требования.

Учитывая приведенные обстоятельства дела, оценивая представленные в материалах дела доказательства с позиций статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание степень и характер причиненных ФИО2 нравственных страданий, его индивидуальные особенности (возраст, пол), степень вины ФИО1, а также, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

При этом судебная коллегия также критически относится к доводам жалобы о несогласии с возложением на ответчика расходов по дополнительной судебной экспертизе, поскольку указанные расходы правомерно распределены судом с учетом требований статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика в суде первой инстанции, основаны на неправильном толковании норм права, сводятся к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, что не отнесено статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к числу оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 199, пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Московского районного суда города Казани от 19 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи