Апелляционное определение № 33-675/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 13RS0023-01-2025-004660-45

Судья Кечкина Н.В. № 2-370/2026

Докладчик Ионова О.Н. Дело № 33-675/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Пужаева В.А.,

судей Ионовой О.Н., Селезневой О.В.

при секретаре Айзатуллиной А.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 апреля 2026 г. в г. Саранске гражданское дело по иску прокурора города Волжского Волгоградской области, действующего в интересах ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 на решение Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 03 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Ионовой О.Н., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

прокурор Волгоградской области, действуя в защиту интересов ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФИО2, в обоснование которого указал, что проведенной прокуратурой города проверкой по обращению ФИО1 установлено, что в производстве СО ИТТ СУ УМВД России по г. Волжскому Волгоградской области находится уголовное дело № <№>, возбужденное 02 февраля 2023 г. по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Материалами предварительного следствия установлено, что 01 февраля 2023 г. неустановленное лицо, введя в заблуждение ФИО1, под предлогом перевода денег на безопасный счет, обманным путем завладело денежными средствами в сумме 284 000 руб., которые ФИО1 перевела на банковский счет № <№>, принадлежащий ФИО2 В связи с чем считает, что ФИО2 без каких-либо на то законных оснований приобрел денежные средства ФИО1 на сумму 284 000 руб.

По указанным основаниям, истец просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 284 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) по состоянию на 13 ноября 2025 г. в размере 124 469 руб. 79 коп., с 14 ноября 2025 г. по день вынесения судом решения проценты, исчисленные исходя из размера ключевой ставки, установленной Банком России, проценты за период со дня, следующего за днем вынесения судом решения, по день фактической уплаты долга, начисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России на этот период.

Решением Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 03 февраля 2026 г. исковые требования прокурора города Волжского Волгоградской области, действующего в интересах ФИО1 удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы сумма неосновательного обогащения в размере 284 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами: по состоянию на 13 ноября 2025 г. в размере 124 411 руб. 43 коп., за период с 14 ноября 2025 г. по 3 февраля 2026 г. в размере 10 356 руб. 28 коп., а с 04 февраля 2026 г. по день фактической уплаты долга истцу, исчисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России за этот период. Произведено распределение судебных расходов в соответствии с положениями статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 выражает несогласие с решением суда, просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, приводя доводы о том, что судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, поскольку в рассматриваемом случае истец ФИО1, переводя денежные средства, совершила сделку на сумму 285 714 руб. 29 коп. по приобретению криптовалюты на криптоплатформе «Гарантекс» №З107434, продавцом которой являлся ФИО4 Денежные средства в размере 284 000 руб. являются оплатой по документально подтвержденной сделке. В момент когда ФИО1 было осуществлено перечисление денежных средств на счет ответчика, ему на основании закона перешли права ответчика по соответствующему обязательству (суброгация). В связи с чем считает, что ФИО1 вправе обратиться к покупателю цифрового актива с требованием о перечислении ему денежных средств в размере 284 000 руб., которые были уплачены за него в качестве исполнения обязательства по указанной сделке.

Апеллянт полагает, что требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежат, ввиду того, что переводы денежных средств имеют под собой законное основание, а именно сделка купли-продажи цифрового актива, где ответчик выступал в качестве уполномоченного ФИО4 лицом на получение денежных средств. При этом выражает несогласие с периодом исчисления процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК Российской Федерации, указывая, что на момент перечисления денежных средств в размере 284 000 руб. ответчик не знал и не должен был знать о неосновательности получения соответствующих денежных средств. О неосновательности получения денежных средств ему стало известно 25 декабря 2025 г., именно с указанной даты должны быть исчислены проценты.

Обращает внимание, что судом первой инстанции не привлечен, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО4, а также ПАО Сбербанк.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

В судебное заседание прокурор города Волжского Волгоградской области, его представитель старший помощник прокурора Ленинского района г. Саранска Мещерякова И.М., истец ФИО1, ответчик ФИО2 не явились, о дате, времени и месте судебного заседания были извещены своевременно и надлежаще, сведений о причинах неявки не представили, отложить разбирательство по делу не просили.

Информация о времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://vs.mor.sudrf.ru/).

Оснований для отложения судебного разбирательства, предусмотренных частью третьей статьи 167 ГПК Российской Федерации не усматривается, и судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: 1) неприменение закона, подлежащего применению; 2) применение закона, не подлежащего применению; 3) неправильное истолкование закона.

Указанных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием к отмене либо изменению обжалуемого решения суда, при рассмотрении дела не установлено.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 данного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.

Поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 ГК Российской Федерации).

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 01 февраля 2023 г. на счет № <№>, открытый в ПАО Сбербанк 30 января 2023 г. и принадлежащий ответчику ФИО2 переведены денежные средства в размере 284 000 руб. (л.д. 18, 21).

Обращаясь в суд с заявленными исковыми требованиям, истец полагает, что со стороны ФИО2 имеется неосновательное обогащение, поскольку ею без каких-либо договорных отношений перечислены денежные средства в заявленном размере на счет, принадлежащий ответчику, которые последний не возвратил.

Постановлением следователя отделения по расследованию преступлений, совершенных в сфере информационно-телекоммуникационных технологий Следственного Управления МВД России по городу Волжскому Волгоградской области от 02 февраля 2023 г. возбуждено уголовное дело № <№>, по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации) по факту хищения денежных средств мошенническим путем у ФИО1, которая в рамках данного уголовного дела признана потерпевшей постановлением следователя от 02 февраля 2023 г. (л.д. 11, 13).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1102, 1107, 1109 ГК Российской Федерации, установив всю совокупность условий возникновения кондикционного обязательства (обязательства из неосновательного обогащения) на стороне ответчика и отсутствие правовых оснований для приобретения имущества (денежных средств) за счет истца ответчиком, поскольку денежные средства истца поступили во владение ответчика в отсутствие каких-либо обязательств истца перед ним, пришел к выводу о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения, указав, что ФИО1 перевела денежные средства в размере 284 000 руб. на счет, принадлежавший ответчику ФИО2 не в дар, и не в целях благотворительности.

Определив сумму неосновательного обогащения, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца в размере 284 000 руб., суд по требованиям истца взыскал также проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК Российской Федерации, начисленные со 02 февраля 2023 г. по 13 ноября 2025 г. (в пределах заявленных требований), с 14 ноября 2025 г. по 03 февраля 2026 г. (день вынесения решения суда), а также с 04 февраля 2026 г. по день фактического исполнения обязательств.

С выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку они основаны на исследовании представленных доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в статье 67 ГПК Российской Федерации, и соответствуют нормам процессуального права.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 ГК Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Исходя из приведенных нормативных положений, неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица; произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 ГК Российской Федерации, не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется и бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П содержащееся в главе 60 ГК Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использования института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечения с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют.

В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие предусмотренных статьей 1109 ГК Российской Федерации обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения.

Между тем, в нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации ответчиком не представлено доказательства наличия законных оснований приобретения и сбережения за счет истца денежных средств в размере 284 000 руб., поступивших на его банковский счет, а также доказательства того, что истец перевела спорные денежные средства на карту ответчика зная об отсутствии обязательств в целях благотворительности или в дар, доказательств наличия между сторонами договорных отношений либо иных законных оснований, для приобретения (сбережения) денежных средств истца.

Суд апелляционной инстанции, оценивая и отклоняя новые доказательства апеллянта, приложенные к апелляционной жалобе в виде переписки в мессенджере с контактом «Володя Тюрин» и сообщений от «Garantex Europe OU» а также доводы о том, что между сторонами сложились фактически договорные правоотношения, приходит к следующему выводу.

Согласно статье 313 ГК Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пункт 1).

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5).

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК Российской Федерации).

Между тем, судом первой инстанции установлено, данное обстоятельство подтверждается материалами гражданского дела, что истец ФИО1 на криптовалютной платформе не зарегистрирована, сделки по купле-продаже криптовалюты не осуществляла, с ответчиком не знакома, перечислила ответчику ФИО2 денежные средства недобровольно и ненамеренно, взаимосвязи между пользователем «PapaJohns», как покупателем рублевого кода, и истцом не установлено, оснований полагать, что к истцу перешли права покупателя рублевого кода по сделке №<№> от 02 февраля 2023 г. на криптовалютной платформе «Garantex», не имеется.

Кроме того, следует отметить, что ответчик ФИО2 продавцом криптовалюты не являлся, получил денежные средства в отсутствие каких-либо оснований. Правовые взаимоотношения ФИО2 и ФИО4 по использованию счета, принадлежащего ответчику, материалами дела не подтверждены.

В связи с этим доводы апелляционной жалобы о том, что получение денежных средств имело под собой законное основание – сделку, что исключает наличие неосновательного обогащения, отклоняются.

Ссылка апеллянта о том, что судом первой инстанции неверно исчислен период начисления процентов, предусмотренных статьей 395 ГК Российской Федерации, судом апелляционной инстанции отклоняется как основанная на неверном толковании норм материального права ввиду нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК Российской Федерации).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2024 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 395 ГК Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5» в пункте 5.1 указано, что институт взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами является элементом механизма возмещения убытков, причиненных кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами. При этом по общему правилу проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору (пункт 3 указанной статьи), а судебная практика признает возможность взыскания указанных процентов и после вынесения судом решения о взыскании с должника суммы задолженности, т.е. вплоть до момента фактического исполнения должником обязательства (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Это означает, что ответственность должника за просрочку уплаты денежных средств существует одновременно с публично-правовыми мерами, целью которых является исполнение судебного постановления. Тем самым обеспечивается эффективная защита имущественных интересов кредитора. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что в силу природы гражданско-правовых отношений сама по себе возможность применения санкции, предусмотренной пунктом 1 статьи 395 ГК Российской Федерации, направлена на защиту имущественных интересов лица, чьи денежные средства незаконно удерживались. При этом применение положений статьи 395 данного Кодекса в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство - денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможности их применения к этим правоотношениям (определения от 19 апреля 2001 г. № 99-О, от 25 ноября 2010 г. №1535-О-О, от 20 декабря 2018 г. № 3183-О и др.).

Учитывая изложенные нормы права, суд первой инстанции, оценив доказательства в порядке статьи 67 ГПК Российской Федерации, пришел к обоснованному выводу о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами со 02 февраля 2023 г., то есть со следующего дня, когда истец перечислила денежные средства и ответчик фактически начал пользоваться данными средствами, то есть неправомерно удерживать и уклоняться от их возврата, при том, что ответчику было известно об отсутствии договорных отношений с истцом. Как верно указал суд первой инстанции, ответчик, добровольно предоставивший конфиденциальные данные своего счета третьему лицу, несет риски наступления возможных негативных последствий, в том числе и риск возникновения на его стороне неосновательного обогащения. При том, что правоотношения между ответчиком ФИО2 и ФИО4, регулируемые статьей 313 ГК Российской Федерации, материалами дела не подтверждены. Судом установлено, что карта банка из обладания у ответчика не выбыла, следовательно, действуя добросовестно, он имел возможность и был обязан контролировать движение денежных средств по счету, открытого на его имя. Более того, из представленной ответчиком переписки в мессенджере, следует, что 01 февраля 2023 г., в 15 час. 12 минут, на вопрос абонента «Володя Тюрин»: - Ну как? ФИО2 ответил: «Вообще Бабки на счете» и отправляет скрин мобильного банка, из которого следует, что на платежный счет <данные изъяты> поступили денежные средства в размере 2184 000 руб.

Относительно доводов апелляционной жалобы ответчика о не привлечении к участию в деле третьих лиц, судебная коллегия отмечает, что привлечение третьих лиц к участию в деле является правом суда, которое он реализует, исходя из задач судебного разбирательства, предмета доказывания, целесообразности их участия в деле и иными факторами, которые влияют на процесс. Не привлечение третьих лиц само по себе не может являться безусловным основанием для отмены принятого решения, если нет иных существенных обстоятельств.

Ссылка на судебную практику с другими фактическими обстоятельствами, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иное понимание законодательства и мнение о том, как следовало разрешить спор, не означает, что при рассмотрении дела была допущена судебная ошибка, и не является основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части четвертой статьи 330 ГПК Российской Федерации основанием для отмены решения суда вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не допущено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

решение Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 03 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Председательствующий В.А. Пужаев

Судьи О.Н. Ионова

О.В. Селезнева

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 апреля 2026 г.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия О.Н. Ионова