Апелляционное постановление № 22-1838/2025 от 14 июля 2025 г.

В суде первой инстанции слушал дело судья Абубакирова М.В.

Дело № 22-1838/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск 15 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Кима С.С.,

с участием прокурора Масловой О.В.,

защитника адвоката Смирнова Н.А.,

подсудимого ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковальской В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Борисова А.А. на постановление Советско-Гаванского городского суда Хабаровского края от 19 мая 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 158 ч. 3 п. «г», ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 3, ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2 УК РФ, возвращено прокурору г. Барнаула Алтайского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Масловой О.В., полагавшего постановление суда подлежащим отмене по доводам представления, пояснение адвоката Смирнова Н.А. и подсудимого ФИО2, просивших отменить постановление и направить дело в райсуд для рассмотрения по существу, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО2 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 158 ч. 3 п. «г», ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 3, ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2 УК РФ.

Постановлением суда от 19.05.2025 уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В обоснование принятого решения суд указал, что из существа предъявленного ФИО2 обвинения усматриваются признаки более тяжкого состава преступления, по эпизодам в отношении потерпевшей ФИО1 Данные нарушения, по мнению суда, не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства и лишают суд возможности вынести законное и обоснованное итоговое решение.

В апелляционном представлении заместитель городского прокурора Борисов А.А., не соглашаясь с постановлением суда, ссылается на то, что из постановления суда следует, что умысел у ФИО2 по преступлениям, предусмотренным ст. 159 ч. 2, ст. 158 ч. 3 п. «г» УК РФ, совершенных в отношении ФИО1 является единым, при этом способ совершения – «путем обмана» - в обоих случаях отражает единое продолжаемое преступление, которое должно быть квалифицированно как более тяжкий состав. Полагает, что данные выводы суда основаны на неверном толковании уголовного закона и противоречат фактически обстоятельствам уголовного дела. Ссылается на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которому как тайное хищение чужого имущества следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц хотя и в их присутствии, но незаметно для них. Также ссылается на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает в соответствии со ст. 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа. Обращает внимание на то, что из предъявленного обвинения следует, что умысел на тайное хищение денежных средств путем кражи возник у ФИО2 после того, как не удалось похитить указанные денежные средства путем обмана. То есть подсудимый не продолжил обманывать ФИО1 для получения у нее денежных средств, а, используя то, что ФИО3 уже введена им в заблуждение, умышленно путем обмана получил от последней персональные данные и данные для входа в мобильное приложение банка с целью беспрепятственного доступа к денежным средствам, хранящимся на ее счете, который потом тайно похитил. Исходя из изложенного, при совершении действий, направленных на противоправное завладение денежными средствами в размере 150 000 рублей Зубков обманывал потерпевшую именно с целью получения ее персональных данных, но преследуя корыстную цель в дальнейшем тайно похитить денежные средства используя указанные данные. Таким образом, Зубков не выполнял объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, при совершении данного эпизода. Его действия не могут быть расценены как единое продолжаемое преступление и подлежат квалификации самостоятельным составом преступления, предусмотренным ст. 158 ч. 3 п. «г» УК РФ. Также полагает, что обжалуемое постановление не соответствует требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и оснований, для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ нее имелось. Ссылается на положения ст. 252 ч. 2 УПК РФ, согласно которой изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Просит постановление суда отменить, уголовное дело передать для рассмотрения в суд первой инстанции в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Согласно ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Суд, принимая решение о возврате уголовного дела прокурору, указал, что из существа предъявленного ФИО2 обвинения по второму эпизоду преступления в отношении потерпевшей ФИО1 следует, что в период с 01 августа 2023 года до 17 часов 33 минут 21 сентября 2023 года, более точное время следствием не установлено, у ФИО2, из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на совершение хищения чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Как следует из обвинительного заключения ФИО2, руководствуясь корыстными побуждениями, действуя в соответствии с ранее разработанным им преступным планом, в период с 21 сентября 2023 года до 22 сентября 2023 года, вводя ФИО1 в заблуждение, от имени сына последней, в ходе телефонных переговоров сообщил ФИО1 заведомо ложные сведения о его нахождении с полученными в результате участия в боевых действиях ранениями в полевом госпитале, а также сообщил о необходимости перечисления на счет сим-карты находившегося в его распоряжении абонентского номера денежных средств в сумме 150 000 рублей, якобы для приобретения лекарственных средств и оказания дополнительной медицинской помощи.

После чего, ФИО1, находясь под воздействием обмана со стороны ФИО2, 22 сентября 2023 года, более точное время следствием не установлено, проследовала в салон связи ПАО «Вымпелком», где передала сотруднику салона связи, не осведомленной о совершаемых в отношении ФИО1 преступных действиях, принадлежащие ей денежные средства в сумме 150 000 рублей, которые сотрудник перечислила на счет сим-карты с абонентским номером, находившимся в распоряжении ФИО2, однако операция по перечислению указанной суммы денежных средств была заблокирована, в связи с подозрением на мошеннические действия, о чем сотрудник сообщила ФИО1, предложив предоставить реквизиты банковского счета, на который будет осуществлен возврат вышеуказанной суммы денежных средств.

Не останавливаясь на достигнутом и продолжая свои преступные действия, направленные на хищение принадлежащих ФИО1 денежных средств в сумме 150 000 рублей, ФИО2 с 22 сентября 2023 года до 28 сентября 2023 года, продолжая обманывать ФИО1 в ходе телефонных переговоров, выдавая себя за сына последней, убедил ФИО1 открыть в ПАО Сбербанк банковский счет, на который будет осуществлен возврат указанной суммы денежных средств.

28 сентября 2023 года ФИО1, будучи введенной в заблуждение, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО2, не подозревая об истинных преступных намерениях последнего, в дополнительном офисе ПАО Сбербанк №, открыла на свое имя банковский счет, после чего сообщила ФИО2 пароль доступа к своему личному кабинету в интернет-сервисе «Сбербанк Онлайн», тем самым предоставив последнему возможность беспрепятственного использования данного банковского счета.

В период с 28 сентября 2023 года до 25 октября 2023 года у ФИО2, достоверно знавшего о том, что на счет открытый в ПАО Сбербанк на имя ФИО1 будут зачислены принадлежащие последней денежные средства сумме 150 000 рублей, из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на их тайное хищение с указанного банковского счета, с причинением ФИО1 значительного ущерба.

Подготавливаясь к совершению преступления, 25 октября 2023 года, ФИО2, находясь в ИК-5, воспользовавшись полученным в результате обмана ФИО1 паролем доступа, вошел в личный кабинет последней в интернет-сервисе «Сбербанк Онлайн», при помощи которого открыл на имя ФИО1, без ведома последней, в дополнительном офисе ПАО Сбербанк №, банковский счет.

После чего, ФИО2 реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств с банковского счета ФИО1, с причинением значительного ущерба последней, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику и желая их наступления, действуя из корыстных побуждений, с целью собственного обогащения, 27 октября 2023 года, находясь в ИК-5 по адресу, получив сведения о зачислении на банковский счет, отрытый 28 сентября 2023 года в дополнительном офисе ПАО Сбербанк № на имя ФИО1, принадлежащих последней денежных средств в сумме 150 000 рублей, воспользовавшись интернет-сервисом «Сбербанк Онлайн», произвел с указанного счета два перечисления денежных средств в сумме 60 000 рублей каждое, а также одно перечисление в сумме 30 000 рублей, а всего на общую сумму 150 000 рублей, принадлежащих ФИО1 денежных средств на банковский счет, открытый 25 октября 2023 года в дополнительном офисе ПАО Сбербанк № на имя ФИО1 и находившийся в распоряжении ФИО2 Таким образом, ФИО2 противоправно, безвозмездно изъял и обратил в свою пользу, тем самым тайно похитил денежные средства в общей сумме 150 000 рублей, принадлежащие ФИО1, которыми впоследствии распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым ФИО1 значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Действия ФИО2 в данной части предъявленного обвинения, органом предварительного расследования квалифицированы по п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ).

Судом первой инстанции в ходе судебного следствия, с согласия сторон, были оглашены показания подсудимого ФИО2 и потерпевшей ФИО1, содержащиеся в материалах уголовного дела.

Как следует из показаний ФИО2, 27.10.2023 поступило зачисление денежных средств на сумму 150 000 рублей и в этот же день он, имея доступ к приложению «Сбербанк Онлайн» осуществил переводы денежных средств на один и тот же банковский счет, открытый им посредством удаленного доступа через приложение «Сбербанк Онлайн» на имя ФИО1 К указанному счету им была выпущена еще одна банковская карта на имя ФИО1. В дальнейшем денежные средства с вышеуказанного счета он начал использовать в личных целях.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления.

Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 (в ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман как способ совершения хищения может выражаться в сознательном сообщении заведомо ложных сведений, умолчании об истинных фактах, а также в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, побуждающее их к передаче имущества виновному или третьим лицам.

Если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа.

Из материалов дела усматривается, что действия ФИО2 заключались в предоставлении потерпевшей недостоверной информации относительно характера совершаемой операции, с целью введения последней в заблуждение и последующего добровольного перечисления денежных средств на счёт, контролируемый ФИО2 Таким образом, обманные действия были направлены непосредственно на завладение денежными средствами - имуществом, а не на получение доступа к техническим средствам их хранения (логинам, паролям, иным реквизитам), с последующим сокрытым хищением (например, в форме тайного снятия или перевода).

Следовательно, при квалификации деяния надлежит исходить из направленности умысла виновного и характера совершенного обмана. Если обман служит инструментом для непосредственного завладения имуществом - денежными средствами, содеянное следует квалифицировать как мошенничество.

Если же, напротив, обман направлен исключительно на облегчение доступа к имуществу, которое затем похищается тайно, без ведома потерпевшего, действия виновного подлежат квалификации по признакам кражи или, в зависимости от способа, грабежа.

Таким образом, учитывая, что ФИО2 использовал обман не для получения технических реквизитов или доступа, а для непосредственного завладения денежными средствами, правильной правовой оценкой его действий является квалификация по ст. 159 УК РФ, как мошенничество.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требованиям ст. 220 УПК РФ, из существа предъявленного ФИО2 обвинения (по второму эпизоду преступления в отношении ФИО1) усматриваются признаки более тяжкого состава преступления. Данные нарушения закона не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства и лишают суд возможности постановить по делу законное и обоснованное итоговое решение на основе данного обвинительного заключения.

Судебное решение о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом законно, мотивировано и обоснованно, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не имеется. Постановление полностью соответствует требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ.

Мера пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей, судом первой инстанции оставлена без изменения. Оснований не согласится с данными выводами суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Советско-Гаванского городского суда Хабаровского края от 19 мая 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 158 ч. 3 п. «г», ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 30 ч. 3 ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 3, ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2 УК РФ, возвращено прокурору г. Барнаула Алтайского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, – оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Борисова А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение шести месяцев с момента провозглашения, непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: