Решение № 2-1844/2018 2-19/2019 2-19/2019(2-1844/2018;)~М-1119/2018 М-1119/2018 от 17 февраля 2019 г. по делу № 2-1844/2018

Дело № 2-19/2019 «18» февраля 2019 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кондратьевой Н.М.,

при секретаре Поляковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

истцы обратились в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ скончалась их сын ФИО20, после его смерти открылось наследство в виде 8/94 доли в праве собственности на <адрес><адрес>

31.08.2017 ФИО21. в пользу его супруги ответчика ФИО4 составлено завещание, которым ФИО5 завещал все принадлежащее ему имущество ФИО4

Истцы полагают, что, ФИО22 ввиду имеющегося у него заболевания – онкология III степени, а также вследствие приема сильнодействующих и психотропных препаратов не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания 31.08.2017, в связи с чем, просят признать завещание, составленное 31.08.2017, удостоверенное нотариусом ФИО6, недействительным.

Истцы и их представитель в судебном заседании на исковых требованиях настаивали, просили удовлетворить, выразили несогласие с заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы, ходатайствовали о назначении по делу повторной экспертизы, полагали, что экспертами в заключении не оценены показания допрошенных по их ходатайству свидетелей, не привлечен врач-онколог, что влечет недопустимость использования экспертного заключения.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, просила в иске отказать.

Нотариус нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте которого надлежаще, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил отзыв на исковое заявление, в котором возражал против удовлетворения заявленных истцами требований. Суд, руководствуясь ч. 3, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть настоящее дело в отсутствие третьего лица.

Выслушав мнение сторон, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

ФИО5 31.08.2017 составлено завещание, согласно которому все имущество, которое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, ФИО19 завещал ответчику ФИО4 Указанное завещание удостоверено нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 48 оборот).

24.01.2018 истцы ФИО1 и ФИО2 (мать и отец наследодателя), а 26.09.2017 ответчик ФИО4 (супруга наследодателя) обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3

В силу пункта 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Статьей 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.

Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 настоящего Кодекса.

Требования, которым должно отвечать нотариально удостоверенное завещание, определены в статье 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с указанной нормой права, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (п. 1).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина (п. 3).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (п. 6).

Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности (п. 1), завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание); завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2); не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п. 3).

Из содержания оспариваемого истцами завещания от 31.08.2017 следует, что его текст до подписания завещания полностью прочитан ФИО3 в присутствии нотариуса, содержание ст. 1149 ГК РФ разъяснено завещателю, содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, записано с его слов, личность завещателя установлена, дееспособность проверена (л.д. 50 оборот).

Из содержания письменного отзыва на исковое заявление нотариуса ФИО6, удостоверившего оспариваемое истцами завещание, следует, что 31.08.2017 им было удостоверено завещание от имени ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., нотариальное действие совершено вне помещения нотариальной конторы по адресу проживания ФИО3 При удостоверении завещания нотариусом была осуществлена проверка дееспособности завещателя путем проведения с ФИО3 личной беседы. ФИО3 выглядел опрятно, вел себя адекватно, свою волю на распоряжение имуществом на случай смерти в пользу ФИО4 выражал четко и ясно, каких-либо отклонений в его поведении выявлено не было, нотариусом однозначно было установлено совпадение волеизъявления ФИО3, изложенному в проекте завещания, его волеизъявлению, выраженному в устной форме в ходе беседы. Сомнений в его дееспособности у нотариуса не возникло. В комнате, где происходило удостоверение завещания, никого из посторонних не было, таким образом, морального (психологического) давления на ФИО3 в момент удостоверения завещания никем не оказывалось. Спутанность сознания, испытываемые сильные боли, неровная походка, дрожание конечностей нотариусом выявлено не было. В связи с изложенным причин для отказа в совершении данного нотариального действия усмотрено не было.

Обращаясь в суд с требованиями о признании спорного завещания недействительным, истцы указывали, что ввиду имеющегося у ФИО3 заболевания – онкология III степени, а также вследствие приема сильнодействующих и психотропных препаратов, последний не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания 31.08.2017.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления оспариваемого истцами завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, а также иных заболеваний, затрудняющих для наследодателя возможность правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события, и/или влияющих на его способность осознавать значение своих действий или руководить ими в юридически значимый период.

По ходатайству истцов определением от 31.07.2018 назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6». На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

Страдал ли ФИО3 на 31.08.2017 какими-либо психическими заболеваниями? Какова тяжесть заболеваний ФИО3 и могли ли выявленные заболевания повлиять на его способность правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события и/или осознавать значение своих действий или руководить ими 31.08.2017?

Имелись ли у ФИО3 на 31.08.2017 какие-либо иные заболевания, затрудняющие для него возможность правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события, и/или влияющие на его способность осознавать значение своих действий или руководить ими в юридически значимый период?

Какое влияние на психические функции ФИО3 оказывало его соматическое состояние?

Способен ли был ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими 31.08.2017 при подписании завещания на имя ФИО4?

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 13.11.2018 следует, что в момент подписания завещания от 31.08.2017 у ФИО3 имелся <данные изъяты> В представленных материалах гражданского дела и медицинской документации данные о наличии у ФИО3 какого-либо психического расстройства, лишавшего его способности понимать значение своих действий и руководить ими, в момент подписания завещания от 31.08.2017 отсутствуют.

У ФИО3 на юридически значимый период имелись <данные изъяты>

Как следует из материалов гражданского дела и медицинской документации, в апреле 2017 года <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты>

Таким образом, ФИО3 по своему состоянию на момент подписания завещания от 31.08.2017 мог понимать значение своих действий и руководить ими, имевшаяся у него соматическая патология не препятствовала ему правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события.

В соответствии с положениями ст.ст. 79, 86 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу; заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Оценивая содержание указанного заключения, суд исходит из следующего.

Из исследовательской части экспертного заключения следует, что при исследовании медицинских документов экспертами были исследованы представленные медицинские карты ФИО3, материалы гражданского дела, содержащие, в том числе показания допрошенных в ходе судебного разбирательства по ходатайству сторон свидетелей.

Оценив медицинскую документацию в совокупности с материалами дела, комиссия пришла к категоричному выводу о том, что ФИО3 по своему состоянию на момент подписания завещания от 31.08.2017 мог понимать значение своих действий и руководить ими, имевшаяся у него соматическая патология не препятствовала ему правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события.

Указанное заключение судебно-психиатрической экспертизы является допустимым доказательством по делу, в полном объеме отвечает требованиям ст.ст. 59, 60, 61 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных экспертами исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов дела, медицинских документов.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы является полным, составлено квалифицированными экспертами в области медицины, эксперт ФИО7 имеет высшее медицинское образование, стаж работы 25 лет, занимает должность врача судебно-психиатрического эксперта высшей категории, эксперт ФИО8 имеет стаж работы 20 лет, занимает должность врача судебно-психиатрического эксперта высшей категории, врач-докладчик эксперт ФИО9 имеет высшее медицинское образование, стаж работы 28 лет, занимает должность врача судебно-психиатрического эксперта высшей категории, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Доводы представителя истцов о недопустимости использования указанного экспертного заключения, в обоснование которых представитель ссылался на рецензию на заключение судебной экспертизы, составленную специалистом ФИО10, являются несостоятельными, поскольку указанную рецензию, названную заключением специалиста, нельзя признать допустимым доказательством по делу, рецензия на заключение судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, не является самостоятельным исследованием. Выводы специалиста ФИО10 о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве судебно-психиатрической экспертизы являются субъективным мнением специалиста, выводы судебной экспертизы не порочат, и, по своей сути, сводятся к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы.

Также суд полагает необходимым указать на то, что оценка представленных в материалы дела доказательств, в частности заключения судебной экспертизы, является непосредственной задачей и прерогативой именно суда, а не каких-либо иных лиц, в частности специалиста ФИО10, который, указывая в составленной им рецензии на то, что экспертами Городской психиатрической больницы № 6 не был привлечен к участию в проведении экспертизы онколог, сам подготовку в интернатуре/ординатуре по специальности «Онкология», на необходимость прохождения которой им указано в рецензии, исходя из указанных им о себе сведений, не прошел, дополнительное профессиональное образование – профессиональную переподготовку по специальности «Онкология», повышение квалификации по специальности «Онкология» не реже одного раза в 5 лет в течение всей трудовой деятельности не получал.

При этом само по себе отсутствие у экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» подготовки по специальности «онкология» не может повлиять на достоверность выводов, изложенных в экспертном заключении от 13.11.2018, в связи со следующим.

Согласно положениям ч. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

В силу положений абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ экспертом разрешаются вопросы в пределах его специальных знаний, в случае невозможности дать заключение по поставленным вопросам эксперт обязан направить в суд мотивированное сообщение.

Экспертами СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» установленная ч. 1 ст. 85 ГПК РФ обязанность принять к производству порученную им судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов была выполнена, сообщение о невозможности дать заключение, ввиду выхода вопросов, поставленных судом, за пределы их специальных знаний, в порядке абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ в суд не поступало.

Показания допрошенной судом по ходатайству стороны истцов свидетеля ФИО12, согласно которым она сидела с ФИО3 в начале августа 2017 года пол дня по просьбе ФИО4, ФИО18 просил постоянно сделать ему укол, после того, как ФИО18 проснулся, сказал, что хочет суп, а впоследствии не узнал свидетеля, отказался от супа, спрашивал, где его супруга и вновь просил сделать ему укол, а также пояснившей, что она единожды навещала ФИО3 в больнице в конце августа 2017 года, где он практически все время спал, и свидетель с ним не разговаривала, при том положении, когда разрешение вопроса о степени тяжести состояния здоровья наследодателя, степени имеющихся у него нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня, а также иных заболеваний, затрудняющих для наследодателя возможность правильно воспринимать окружающую действительность и происходящие события, и/или влияющих на его способность осознавать значение своих действий или руководить ими, требует специальных познаний, а в распоряжение экспертов представлена вся медицинская документация, содержащая объективные данные о состоянии здоровья ФИО3, не могут быть приняты во внимание.

Свидетельские показания, в том числе показания допрошенных по ходатайству ответчика свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, содержат субъективную оценку состояния здоровья ФИО3 и не позволяют признать необоснованными выводы экспертов.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание категоричный вывод судебно- психиатрической экспертизы, назначенной и проведенной в рамках настоящего дела с целью установления вопроса о том, мог ли ФИО3 в момент составления оспариваемого истцовой стороной завещания, осознавать значение своих действий или руководить ими, в том числе с учетом степени тяжести имеющегося у него соматического заболевания, суд приходит к выводу о недоказанности истцами наличия у ФИО3 в юридически значимый период такого состояния, при котором он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При указанных обстоятельствах суд приходит выводу об отсутствии оснований для признания завещания, составленного ФИО3 31.08.2017, и удостоверенного нотариусом ФИО6, недействительным.

Учитывая, что истцам в иске отказано, судебные расходы на оплату государственной пошлины в силу главы 7 ГПК РФ возмещению ответчиком не подлежат.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Ответчиком ФИО4 при подаче письменных возражений на исковое заявление, заявлено ходатайство о возмещении в случае отказа истцам в иске судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме 14 000 руб.

Поскольку истцам ФИО1 и ФИО2 в иске отказано, ответчик в силу положений ст. 98 ГПК РФ правомерно ставит вопрос о возмещении истцами понесенных ФИО4 судебных расходов.

Ответчиком в материалы дела представлен договор об оказании юридических услуг от 16.05.2018, заключенный между ФИО4 и ООО «Юридическая компания «Согласие», по условиям которого исполнитель по заданию заказчика принял на себя обязательство оказывать заказчику юридические услуги, связанные с подготовкой возражений на исковое заявление признании завещания недействительным по делу № 2-184/2018, частной жалобы на определение судьи, консультации.

Стоимость услуг по договору составляет 14 000 руб., оплата которых подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 16.05.2018 г.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Учитывая объем оказываемых услуг по договору, в соответствии с принципами разумности, справедливости, суд полагает возможным удовлетворить ходатайство ответчика о взыскании с истцов расходов на оплату юридических услуг в сумме по 2 000 руб. с каждого из истцов, а всего 4 000 руб., поскольку судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 14 000 руб. являются необоснованно завышенными, не соответствуют требованиям разумности и справедливости, не отвечают объему фактически оказанных стороне ответчика юридических услуг, доказательства оказания ООО «Юридическая компания «Согласие» иных услуг, входящих в предмет договора, помимо составления возражений на иск, отсутствуют, ответчик принял самостоятельное решение о несении расходов, размер которых устанавливается сторонами договора самостоятельно и не регулируется обязательными нормами о ценообразовании.

Согласно ч. 3 ст. 144 ГПК Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Определением судьи от 01.08.2018 г. приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на 8/94 доли в праве общей долевой собственности на <адрес> в <адрес>, входящих в состав наследственно массы после смерти ФИО3, которые были приняты судьей в целях обеспечения исполнения решения в случае удовлетворения заявленных истцами требований.

Принимая во внимание, что истцам в иске отказано, суд полагает возможным одновременно с принятием решения отменить указанные меры по обеспечению иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении заявленных требований о признании завещания недействительным отказать.

Отменить меры по обеспечению иска в виде ареста 8/94 доли в праве общей долевой собственности на <адрес> по <адрес>, примененные определением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 01 августа 2018 года.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы по оплате юридических услуг в размере по 2 000 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18 апреля 2019 года.

Судья