Решение № 2-3799/2017 2-79/2018 2-79/2018(2-3799/2017;)~М-2404/2017 М-2404/2017 от 18 сентября 2018 г. по делу № 2-3799/2017

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2018 года <адрес>

Центральный районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Постоялко С.А.,

с участием прокурора Сниккарс А.Н.,

при секретаре Ведышевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 к ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ, ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №», ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, расходов на погребение,

У С Т А Н О В И Л :

Истцы обратились в суд с указанным иском, и с учетом уточнений просят взыскать с ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. ЯЛ. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения НСО «Городская клиническая больница № », ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга ФИО3 в результате ненадлежащего оказания ему медицинских услуг в размере 3000 000 рублей с каждого учреждения. Взыскать с ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. ЯЛ. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения НСО «Городская клиническая больница №», ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) компенсацию морального вреда, причиненного смертью его отца ФИО3 в результате ненадлежащего оказания ему медицинских услуг в размере 3 000 000 рублей с каждого учреждения. Взыскать с ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский НИИТО травматологии и ортопедии им. ЯЛ. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ. ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения НСО «Городская клиническая больница №», ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу инвалида-детства ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) компенсацию морального вреда, причиненного смертью его отца ФИО3 в результате ненадлежащего оказания ему медицинских услуг в размере 3 000 000 рублей с каждого учреждения.

Взыскать с ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. ЯЛ. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения НСО «Городская клиническая больница №» и ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи», в равных долях в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) выплату в связи со смертью кормильца ФИО3 по 16 282 руб. 35 коп. ежемесячно и до совершеннолетия, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, в том числе с единовременной компенсацией выплат за прошедший период со дня смерти ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ) по день вынесения решения суда. Взыскать с ФГБУ Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения НСО «Городская клиническая больница №» и ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в равных долях в пользу ФИО1 дополнительно понесенные расходы на лечение, вызванные причинением вреда здоровью ее супругу ФИО3 приведшим к его смерти в размере 66 263 рубля 33 коп.

Взыскать с ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. ЯЛ. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ, ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения НСО «Городская клиническая больница №» и ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в равных долях в пользу ФИО1 компенсацию расходов на погребение в сумме 60 785 рублей 00 копеек.

В обоснование исковых требований истцы ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ муж ФИО1 - ФИО3 и отец несовершеннолетнего ФИО4 и ребенка инвалида-детства ФИО2, поступил в отделение N3 ФГБУ «Новосибирского научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ для проведения эндопротезирования левого коленного сустава эндопротезом. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер.

По мнению истцов, ответчиками ФИО3 оказана некачественная медицинская помощь, а именно: на этапе наблюдения и лечения ФИО3 в ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ: некачественное проведение оперативного вмешательства, приведшее к развитию сепсиса и других осложнений у пациента в динамике, несвоевременное оказание медицинской помощи при поступлении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, в частности выставления диагноза и проведения оперативного вмешательства; на этапе наблюдения и лечения в ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России: несвоевременное диагностирование развития воспалительного процесса, септического состояния; не проявление необходимой степени внимательности к жалобам пациента на постоянную повышенную температуру тела; проведение реабилитационных процедур при наличии инфильтрата в области послеоперационной раны; прекращение стационарного наблюдения пациента при наличии у него состояния здоровья, обуславливающего необходимость нахождения под наблюдением медицинских работников; на этапе наблюдения и лечения ФИО3 в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница N11»: не выставление верного диагноза за весь период наблюдения пациента в стационаре; не проведение необходимого лечения соответствующего тяжести состояния и диагноза пациента; не направление в профильное отделение, либо профильное лечебное учреждения соответствующее диагнозу пациента; недостатки оформления медицинской документации на имя ФИО3, а именно внесение сведений не соответствующих действительности; отсутствие соблюдения врачебной этики и деонтологии при наблюдении; необеспечение транспортировкой в другое медицинское учреждение при тяжести состояния пациента, делающей невозможным его самостоятельное перемещение без посторонней помощи; на этапе наблюдения сотрудниками бригад ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи»: несвоевременное прибытие бригады при вызове ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, только лишь ночью ДД.ММ.ГГГГ, выставление неверного диагноза; недооценка тяжести состоянии ФИО3 на момент вызовов, осуществленных ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; не направление ФИО3 на госпитализацию в стационар.

Именно по вышеуказанным причинам, истцы полагают, что медицинская помощь сотрудниками ответчиков была произведена ее мужу и отцу их совместных детей некачественно. В результате систематических ошибок, дефектов при оказании помощи ФИО3 состояние здоровья ее супруга постоянно ухудшалось, возникали вновь и вновь дальнейшие проблемы со здоровьем, которые в итоге привели к такому неблагоприятному исходу как почти полное вегетативное состояние в течение трех лет и смерти в исходе. Истцы убеждены, что при своевременной диагностике, надлежащем контроле за состоянием здоровья ФИО3, а также квалифицированном лечении, возможно, было избежать столь тяжких последствий.

В связи со смертью мужа и отца, истцы испытали тяжелые моральные страдания, потому как потеряли любимого человека, они долгие месяцы плакали, стараясь превозмочь боль утраты.

Ссылаясь на ст. 1101,1085,1088,1089 ГК РФ, ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», истцы просят удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании истцы ФИО5, ФИО2, ФИО4, их представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, доводы искового заявления поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, настаивали на их удовлетворении (т. № л.д.61-87).

Представитель ответчика ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ ФИО7, действующий на основании доверенности в судебном заседании по заявленным требованиям возражал, по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дал соответствующие пояснения.

Представители ответчика ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ ФИО8, ФИО9, ФИО10, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, дали соответствующие пояснения. Кроме того, указали, что судебную экспертизу нельзя положить в основу для принятия решения судом из-за наличия существенных противоречий в выводах экспертов.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» ФИО11, в судебном заседании возражал по заявленным требованиям, представив письменные пояснения, также указал, что медицинская помощь ФИО3 была оказана надлежащим образом, в связи с чем, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» ФИО12 в судебном заседании возражал по заваленным требованиям, дал соответствующие пояснения.

Выслушав пояснения истцов, их представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы дела, медицинские документы, исследовав представленные суду доказательства и дав им надлежащую оценку, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец ФИО1 является супругой, а ФИО4, ФИО2 детьми ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака, свидетельством о рождении (т. № л.д.13,14).

Из представленных медицинских документов следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился в Травматологическом отделении № ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 проведена операция: Эндопротезирование левого коленного сустава эндопротезом «Zimmer». ДД.ММ.ГГГГ переведен в реабилитационный центр ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ.

Из медицинской карты № стационарного больного из ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России следует, что ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ по направлению клиники НИИТО. ДД.ММ.ГГГГ первичный осмотр лечащим врачом. Данные осмотра: Состояние: Удовлетворительное. Общий статус: кожные покровы обычные. Отёков нет. Температура - 36.5. Периферические л/узлы не пальпируются. Щитовидная железа не увеличена. АД 140\100. ЧСС 78 в 1 мин., тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот мягкий, безболезненный. Дизурич. расстройств нет. Травматолого-ортопедический статус: Ортопедический режим соблюдает. Локальный статус: На перевязке - повязка сухая, края раны умеренно отечные, швы чистые, признаков некроза и краевого некроза нет. Туалет швов. Ас повязка. Диагноз при поступлении: «Основной: Тотальнозамещённый эндопротезом левый коленный сустав. Правосторонний посттравматический гонартроз 3ст. с варусной деформацией коленного сустава. Комбинированная контрактура правого коленного сустава. Сопутствующий: Гипертоническая болезнь 2 ст., степень 2, риск 2. НК О. Хр. гастрит вне обострения. Язвенная болезнь 12 п.к в ст. рубцовой деформации.

ДД.ММ.ГГГГ данные осмотра «Состояние: Удовлетворительное. Общий статус: кожные покровы обычные. Отёков нет. Т - 36.5. Периферические л/узлы не пальпируются. Щитовидная железа не увеличена. АД 140\100. ЧСС 78 в 1 мин., тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот мягкий, безболезненный. Дизурич. расстройств нет. Травматолого-ортопедический статус: Ортопедический режим соблюдает. Локальный статус: На перевязке - повязка сухая, края раны умеренно отечные, швы чистые, признаков некроза и краевого некроза нет. Туалет швов. АС повязка».

ДД.ММ.ГГГГ жалобы на умеренные боли в месте операционного вмешательства. «Состояние: Удовлетворительное. Общий статус: кожные покровы обычные. Отёков нет. Т - 36.5. Периферические л/узлы не пальпируются. Щитовидная железа не увеличена. АД 140\100. ЧСС 78 в 1 мин., тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот мягкий, безболезненный. Дизурич. расстройств нет. Травматолого-ортопедический статус: Ортопедический режим соблюдает. Локальный статус: На перевязке - повязка сухая, края раны умеренно отечные, швы чистые, признаков некроза и краевого некроза нет. Туалет швов, ас.повязка».

ДД.ММ.ГГГГ жалобы на умеренные боли в месте операционного вмешательства. «Состояние: Удовлетворительное. Общий статус: кожные покровы обычные. Отёков нет. Т - 36.5. Периферические л/узлы не пальпируются. Щитовидная железа не увеличена. АД 140\100. ЧСС 78 в 1 мин., тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот мягкий, безболезненный. Дизурич. расстройств нет. Травматолого-ортопедический статус: Ортопедический режим соблюдает. Локальный статус: На перевязке - повязка сухая, края раны умеренно отечные, швы чистые, признаков некроза и краевого некроза нет. Туалет швов, ас.повязка».

ДД.ММ.ГГГГ выписной эпикриз: «Общее состояние пациента удовлетворительное, 12-е сутки после операции. Трудовой прогноз: благоприятный. Разрешить продление листа нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В удовлетворительном состоянии выписывается на амбулаторное лечение». Рекомендации: Наблюдение травматологом по месту жительства. Продолжить перевязки амбулаторно. При болевом синдроме - анальгетики (Артрозилен по 1 капсуле 1 р. в день, Найз по 1 таб 2 р в день, т.п.). Для защиты желудка К. Омепразол по 1 капс. 1 р. в день. К. Прадакса (дабигатран) 110 мг по 2 капсулы или Ксарелто (ривороксабан) по 1 таблетки 1 р в день до 35 дня с момента операции. (Контроль МНО не требуется).

Из записи в журнале вызовов ГБУЗ НСО «ССМП», который ведётся в электронном виде следует, что вызов в отношении больного ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 31 минуту. Повод вызова, установленный на основании диалога с вызывающим лицом, 73л - «повышение температуры у взрослого пациента, без осложнений». Вызов передан бригаде ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 55 минут. Выезд бригады на вызов ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 55 минут. Прибытие бригады на вызов ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 20 минут. Сведения о результатах осмотра, собранном анамнезе, оказанной медицинской помощи отсутствуют. Установлен диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей, неутонченная ОРВИ. Окончание вызова ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 40 минут. Состояние вызова на момент окончания вызова: пациент оставлен на месте, оказана медицинская помощь.

Вызов № в отношении больного ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 56 минут. Повод вызова, установленный на основании диалога с вызывающим лицом, 71 ж - «боли в животе». Вызов передан бригаде ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 58 минут. Выезд бригады на вызов ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 58 минут. Прибытие бригады на адрес вызова ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 19 минут. Сведения о результатах осмотра, собранном анамнезе отсутствуют. Установлен диагноз: дорсалгия неуточненная (дорсопатия). Оказана помощь: регистрация и расшифровка ЭКГ, внутривенное введение лекарственных средств раствор кеторола 3% - 1 мл, натрия гидрохлорид 0,9% - 10 мл. Окончание вызова ДД.ММ.ГГГГ в 19 час 47 минут. Состояние вызова на момент окончания вызова: пациент оставлен на месте, оказана медицинская помощь.

Вызов № поступил ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 58 минут. Повод вызова, установленный на основании диалога с вызывающим лицом, 72л - «наличие направления на госпитализацию пациента, который находится дома. Медицинская эвакуация линейной бригадой». В ходе обслуживания вызова повод вызова уточнен, поставлен повод 72к - «наличие направления на госпитализацию пациента, который находится дома. Медицинская эвакуация бригадой с преимущественным обслуживанием кардиологических вызовов». Вызов передан бригаде ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 21 минуту. Выезд бригады на вызов ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 21 минуту. Прибытие бригады на адрес вызова ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 40 минут. Сведения о результатах осмотра, жалобах, собранном анамнезе отсутствуют. Постановлен диагноз: неутонченная пневмония. Оказана помощь: медицинская эвакуация (с 13 часов 56 минут до 14 часов 20 минут), в ходе эвакуации ингаляторное введение кислорода, мониторинг витальных функций. Окончание вызова ДД.ММ.ГГГГ в 14 час 20 минут. Состояние вызова на момент окончания вызова: пациент доставлен для госпитализации (т. № л.д.175-176).

Из заверенной копии акта о выделении документов на уничтожение от ДД.ММ.ГГГГ из ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» <адрес> (т. № л.д. 177) следует: «.. . в результате проведенной экспертной оценки подлежат уничтожению следующие документы, срок хранения которых истек (опись прилагается): 1. Карты вызова скорой медицинской помощи (учетная форма №/y) за период январь-май 2014 г. в количестве 286978.. . ».

Из истории болезни № из МБУЗ «Городская клиническая больница №» усматривается, что ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 17-10 по скорой помощи из ГП №, экстренно первично. В направлении на госпитализацию из «ГП №» указано, что заболел остро ДД.ММ.ГГГГ с появления сильной одышки, смешанного кашля. В анамнезе варикозная болезнь н.к., АГ, ЯБ 12 перстной кишки. Открытый л.н. по поводу эндопротезирования левого коленного сустава. Состояние средней тяжести. В сознании, АД 95/60, ЧСС 80, темп. 37,4. ЧДД 38 в минуту. В 14-25 - темп. 37,5; АД 125/70. На обороте запись врача - АД 150/80; в/в - дексаметазон, натрия хлорид, преднизолон, ГОМК, гепарин, кислород через маску -ЧДД 28 в минуту.

ФИО3 осмотрен в 17-10 час.: жалобы на одышку в покое, кашель, лихорадка до 38, озноб, потливость. Вчера появились указанные жалобы, наросли, вызывал СМП, участкового врача. Оперирован в апреле в НИИТО на левом коленном суставе. Состояние тяжелое, сознание ясное, положение пассивное, кожные покровы обычные, темп. 37,8; АД 125/70, пульс 92, ритмичный, в легких дыхание жесткое, при перкуссии звук коробочный, сухие хрипы, ЧДД 24; гиперстеник (вес 103, рост 182); тоны сердца приглушены, ритмичные, живот не напряжен, периферических отеков нет. Физ.отправления в норме. Дз: ХОБЛ-3, хронический обструктивный бронхит обострение, ДН II. АГ 3 ст.3, риск 4.

Лечение в пульмонологическом отделении. Назначено ДД.ММ.ГГГГ: ОАК, ОАМ, ЭКГ, БАК, рентгенография легких, сахар крови, консультация травматолога; лечение - лазолван, цефтриаксон, беротек, эналаприл, гипотиазид, кардиомагнил, беталок-зок.

ЭКГ ДД.ММ.ГГГГ: синусовый ритм 90 в минуту, признаки гипертрофии ЛЖ, нарушение процессов реполяризации в области нижней стенки ЛЖ. Рг грудной клетки 03.05 - легочный рисунок деформирован, обогащен за счет сосудов, сердце расширено в поперечнике.

Анализы от ДД.ММ.ГГГГ: Анализ крови - эр. 3,12х10 12/л; Нв 92г/л; лейкоциты 13,0х10 9/л; пал.18%, сегм. 60%, лимф.15%, мон. 5%, анизоцитоз++, пойкилоцитоз +; СОЭ 60; анализ мочи - уд. вес не определен (мало мочи), мутная, белок 0,66; лейк. 8-10; эр. 2-4; цилиндры зернистые 4-5; сахар крови 5,7.

ДД.ММ.ГГГГ – осмотр зав.отделением. Диагноз неясен. Жалобы на слабость, одышку инспираторного характера, кашель редкий, боли в поясничной области. Состояние тяжелое. Кожа влажная, умеренно бледная. Дыхание везикулярное с жестким оттенком, хрипов нет. ЧДД 20, АД 110170, ЧСС 94, ритмичный. Нижние конечности пастозны.

ЭКГ 05.05: синусовая тахикардия 110 в минуту, выраженные метаболические изменения в миокарде.

ДД.ММ.ГГГГ в 14-15 осмотр травматолога с сосудистым хирургом: беспокоят боли в области левой голени, одышка, слабость. Ухудшение состояния отмечал ДД.ММ.ГГГГ. Внешне у больного выраженный отек левой голени, г.с. сустава, стопы, синюшность. При пальпации голень плотная, умеренно болезненна по задней поверхности, теплая, чувствительность сохранена. Нельзя исключить флотацию тромба венозного в бедренно-подколенном сегмента. Планируется УЗИ сосудов, ЭКГ, обзорная р-графия органов грудной клетки срочно.

ДД.ММ.ГГГГ Допплерэхокардиографическое исследование: «.. . Заключение:.. . Признаки легочной гипертензии (расчётное систолическое давление в лёгочной артерии около 38.0 мм.рт.ст., норма до 30.0 мм.рт.ст.). Незначительно расширены полости правых отделов сердца и левого предсердия. ЛЖ не расширен. Десинхроноз межжелудочковой перегородки, возможно, из-за гемодинамической нагрузки на правые отделы сердца (невыраженной). Кинез миокарда остальных отделов левого желудочка не изменен. Систолическая функция левого желудочка сохранена. Нарушена диастолическая функция левого желудочка по первому типу. Листки перикарда незначительно равномерно уплотнены над всей поверхностью сердца. В полости перикарда - свободная жидкость в расчётном количестве около 90 мл. Перегородки сердца визуально непрерывны, без кровотоков через них при трансторакальном УЗИ сердца. Признаков наличия внутриполостных тромбов на момент осмотра при трансторакальном УЗИ сердца нет».

УЗИ вен ног ДД.ММ.ГГГГ: признаков тромбоза глубоких и поверхностных вен левой и правой ног нет, признаки выраженной лимфедемы бедра и голени левой ноги. В области средней и верхней трети левого бедра лоцируются гиперплазированные лимфоузлы в количестве 4-6 шт., диам. 2,5см. Подвздошные вены лоцировать не удается (не подготовлен пациент).

Анализы крови от ДД.ММ.ГГГГ: - лейк. 16,4x10 9/л; эр. 3,26х10 12/л; Нв 100г/л; Нт 27,9; тромб. 538х10 9/л; анизоцитоз (++), пойкилоцитоз++, полихромия++; IOные-2%, пал.-20%, сегм. 62%; лимф. 8%, мон.6%, СОЭ 62; биохимия крови - белок 67; мочевина 30,2; креатинин 252; калий 4,9, натрий 137; АЛТ 115; АСТ 140; холестерин 5,2; альбумин 35; билирубин 25,6 (прямой 13,5; непрямой 12); ПТТ 95, АПТВ 33, СРБ (+), фибриноген 4,0; сахар -7,0.

ДД.ММ.ГГГГ осмотр к.м.н.: сохраняются жалобы на боли в левой ноге, одышку, заложенность в груди, кашель. После операции с ДД.ММ.ГГГГ появился субфебриллитет. С ДД.ММ.ГГГГ - темп. 40 С, распухла левая нога. Со ДД.ММ.ГГГГ внезапно появилась одышка. В анамнезе АГ, хр.бронхит. Курит много лет. При осмотре: левая нога отечна, горячая на ощупь, тахипноэ 30 в минуту. Пульс 88. Дыхание жестковатое без хрипов. Дз: Состояние после протезирования ЛКС, осложненное воспалительным процессом мягких тканей конечности. Нельзя исключить ТЭЛА мелких ветвей легочной артерии. Продолжить клексан. Показано лечение в НИИТО.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выписан, рекомендовано продолжить лечение в НИИТО. Дз:Хронический слизисто-гнойный бронхит, обострение. Вторичный бронхоспастический синдром, ДН-П. Состояние после протезирования левого коленного сустава, осложненный воспалительным процессом. В мед.карте имеется запись «Я, ФИО1 забираю ФИО3 на консультацию в НИИТО по записи к врачу».

Из медицинской карты № ста из ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава, следует, что ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 12-43 по решению комиссии по отбору пациентов для оказания спец.мед. помощи от ДД.ММ.ГГГГ.

При осмотре лечащим врачом в 13-00 и осмотре с зав.отд. в 13-30 указано. Данные осмотра: Состояние: Тяжелое. Общий статус: кожные покровы обычные. Отёков нет. Т - 36.5. Периферические л\узлы не пальпируются. Щитовидная железа не увеличена. АД 120\60, ЧСС 78 в 1 мин., тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание везикулярное, хрипов нет, Живот мягкий, безболезненный. Дизурич. расстройств нет, Травматолого-ортопедический статус: Область левого коленного сустава и левой голени увеличена в объёме, в области голеностопного сустава цианотичность. Движения: сгибание 90, разгибание 175, умеренно болезненны в крайних положениях. Симптом балотирования надколенника "+", Тест на повреждение боковых связок"-". На перевязке: в области нижнего края послеоперационного рубца имеется функционирующий свищ с обильным отделением серой мутной сливкообразной жидкости. Диагноз клинический: «Основной: Ранняя глубокая ИОХВ. Свищевая форма. Замещенный эндопротезом Zimmer левый коленный сустав, Синдром левосторонней гоналгии. Сепсис, полиорганная недостаточность (дыхательная, церебральная, почечная). Сопутствующий: Вторичная дилатационная миокардиодистрофия. Н2Б. ДН 3. ОПН сложного генеза (дисциркуляторная преренальная), средней степени тяжести. Гипертоническая болезнь 2 ст., степень 2, риск 2. Ожирение 2 СТ. Токсический гепатит. Язвенная болезнь 12 п.к в ст. рубцовой деформации луковицы ДПК. Анемический синдром лёгкой степени». Решение: С целью купирования болевого синдрома, инфекционного процесса области коленного сустава больному показана операция: Ревизия, санация, удаление эндопротеза левого коленного сустава; установка артикулирующего цементного спейсера.

ДД.ММ.ГГГГ 17:35-19:25 ФИО3 проведена операция: Удаление эндопротеза левого коленного сустава.

В 11-00: на ИВЛ, ЧСС 58, АД 110/64. Совместный осмотр с зав.ОРИТ. тяжесть состояния обусловлена течением сепсиса на фоне парапротезной инфекции, ПОН (легочной, почечной -СКФ 62 м/мин), СС, интестинальной, водно-электролитными нарушениями, тяжелым эндотоксикозом, метаболическими нарушениями.

ДД.ММ.ГГГГ в 15:00 у ФИО3 Гемодинамика стабильная, темп. 36,5. В сознании, контактен.

Полиурическая стадия ОПН. По УЗИ признаков тромбоза вен Н.К. не выявлено. На перевязке без признаков воспаления и некроза. Из дренажной системы взято отделяемое на бак. посев и биохимическое исследование. При окраске мазка по Грамму выявлено наличие Грамм-положительного кокка.

ДД.ММ.ГГГГ 19:00 состояние ФИО3 с отрицательной динамикой. Жалобы на боли в шейном отделе позвоночника, мышечную слабость, снижение объема движений в конечностях. Неврологический дефицит: тетрапарез. Кожные покровы умеренно бледные, умеренной влажности, теплые, стопа на левой нижней конечности отечная, гиперемирована. Термометрия: 36,20С. Производится ИВЛ. При осмотре отмечается снижение объема движений в верхних и нижних конечностях. В связи с выявленным неврологическим дефицитом в виде тетрапареза приглашены на консультацию дежурный нейрохирург и травматолог, решено по экстренным показаниям выполнить КТ головного мозга, шейного отдела позвоночника, органов грудной клетки. Транспортирован на МСКТ, анестезия с 19-00 до 20-30.

ДД.ММ.ГГГГ МСКТ шеи №: Заключение: Распространённые дегенеративные изменения шейного отдела позвоночника. Задняя срединная грыжа диска С4-С5, вызывающая относительное сужение позвоночного канала и деформацию переднего контура спинного мозга. Кистозное расширение центрального канала спинного мозга на уровне тел С2- Th3.

ДД.ММ.ГГГГ МСКТ головного мозга N2 755754: Заключение: Симметричная внутренняя необтурационная гидроцефалия. Наружная гидроцефалия. Расширение базальных цистерн. Единичные микрокисты в области подкорковых ядер. Свежих очаговых изменений вещества головного мозга не выявлено. Кистозное расширение центрального канала спинного мозга каудальнее тела С2.

ДД.ММ.ГГГГ 21:00 осмотр дежурным врачом, был приглашен в палату реанимации в 19-00. При осмотре жалобы на отсутствие движений в конечностях, нарушение чувствительности. Выполнено обследование КТ (для проведения МРТ пациент не толерантен). Далее осмотрен с травматологами. Состояние: Тяжелое. Локальный статус: Принимая во внимание сложившуюся ситуацию выраженное усугубление неврологического дефицита, данные нейровизуализации КТ шейного отдела позвоночника, пациент по телефону был обсужден с д.м.н. профессором ФИО13 рекомендовано учитывая сопутствующую патологию септическое состояние, полиорганную недостаточность показаний для проведения экстренного оперативного лечения в настоящий момент нет, рекомендовано вести пациента только консервативно, проводить противоотечную терапию. Диагноз: Нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу шейного отдела позвоночника на фоне кисты шейно-верхнегрудного отделов позвоночника. По КТ головного мозга пат.образований не выявлено. На КТ шейного отдела позвоночника визуализируется сирингомиелитическая киста? (диф. диагноз между сирингомиелитической кистой, интрамедуллярной опухолью) начиная с уровня С2 позвонка на всем протяжении шейного отдела до верхних отделов грудного отдела позвоночника.

ДД.ММ.ГГГГ 07:50 - на КТ грудной клетки полисегментарная пневмония с двух сторон, 2-х сторонний малый гидроторакс, больше слева. Пациент в сознании, контактен.

ДД.ММ.ГГГГ 9:30 Консилиум: определение тактики лечения. Решение консилиума: 1. Клинический диагноз: «Основной - Замешенный эндопротезом Zimmer левый коленный сустав. Ранняя глубокая парапротезная инфекция. Свищевая форма. Синдром левосторонней гоналгии. Сепсис, полиорганная недостаточность дыхательная, церебральная, почечная). Осложнения - Сепсис, тяжёлый (st aureus). Септический шок (ДД.ММ.ГГГГ). Двусторонняя полисегментарная пневмония (справа S 1, S3,S9, слева S6,S9). Двусторонний малый гидроторакс. ДН 3. Эпидурит на уровне шейного отдела позвоночника, компрессия спинного мозга, тетраплегия, нарушение ФТО. С-м полиорганной недостаточности - токсическая энцефалопатия, токсический гепатит, ОПН сложного генеза, средней степени тяжести. Сопутствующая патология - Вторичная дилатационная миокардиодистрофия. Н2Б. ДН 3. Гипертоническая болезнь 2 СТ., степень 2, риск 2. Ожирение 2 <адрес> гепатит. Язвенная болезнь 12 П.к в СТ. рубцовой деформации луковицы дпк. Анемический синдром лёгкой степени».

В 13:35-15:45 ФИО3 проведена операция: Декомпрессивная ляминэктомия С1-С2, ревизия эпидуральных пространств, установка промывного дренажа в эпидуральные пространства на этом уровне.

Согласно копии медицинского свидетельства о смерти ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д.41).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Частью 1 ст. 1068 ГК РФ установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом общими основаниями ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда. Обязанность доказывания данных обстоятельств лежит на истце.

Исходя из характера спорного правоотношения, обязанность представлять доказательства надлежащего оказания медицинских услуг и оснований освобождения от ответственности лежит на ответчиках.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Данным Законом определено (ст. 2), что охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 3); медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3); качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21).

Одним из основных принципов охраны здоровья является соблюдение прав граждан и обеспечение связанных с этим правами государственных гарантий; доступность и качество медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья (ст. 4).

На основании ч.1 ст.37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Наименование и объем оказываемых услуг определяются на основании стандартов медицинской помощи, которые разрабатываются в соответствии с Номенклатурой услуг, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ N 1664н "Об утверждении Номенклатуры медицинских услуг" (в ред. ДД.ММ.ГГГГ). Стандарт устанавливается для конкретных видов заболевания и представляет собой усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий и др. (п. 4 ст. 37 Закона об охране здоровья).

Стандарт медицинской помощи: нормативный документ, определяющий упорядоченную последовательность лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий с набором лечебно-диагностических манипуляций с определением формализованной программы действий врача по ведению пациента для каждого заболевания в сочетании со стоимостью медицинских услуг..." (ГОСТ Р 52977-2008", утв. Приказом Ростехрегулирования от ДД.ММ.ГГГГ N 240-ст).

Стандарт медицинской помощи - разрабатывается для заболевания(й) или состояния(й) в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения. (Письмо Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 14-6/10/2-5305).

На основании п.2 ч.1 ст.79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана: организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Для установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, судом по ходатайству сторон назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» сделаны следующие выводы:

Согласно данным выписного эпикриза истории болезни N268984 ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» (далее ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л.Цивьяна»), ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ была выполнена операция эндопротезирование левого коленного сустава эндопротезом Zimmer, показанием для которой являлся посттравматический артроз 3ст. с нестабильностью коленного сустава. Этот диагноз подтвержден клинико-анамнестическими данными и результатами рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ. Противопоказаний для данного метода лечения (по данным выписного эпикриза) у ФИО3 не имелось. Судя по данным послеоперационных рентгенограмм от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в результате операции было достигнуто правильное положение эндопротеза коленного сустава. В послеоперационном периоде пациенту проводилось показанное ему лечение: медикаментозная терапия антикоагулянтами, лечебная физкультура, магнитотерапия, перевязки.

Вместе с тем, в выписном эпикризе не отражены сведения о проведении антибиотикопрофилактики, которая была показана ФИО3 В случае, если таковая не проводилась, это является дефектом лечения.

Таким образом, медицинская помощь, оказанная ФИО3 в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, соответствовала «Порядку оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия» и основным принципам операции эндопротезирования коленного сустава при лечении больных с дегенеративно-дистрофическими заболеваниями коленных суставов и, в целом, общепринятым правилам послеоперационного ведения (за исключением возможного не проведения антибиопрофилактики).

При повторной госпитализации ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ему были своевременно проведены все необходимые диагностические мероприятия, позволившие установить правильный клинический диагноз («Основной: Ранняя глубокая ИОХВ Свищевая форма. Замещенный эндопротезом Zimmer левый коленный сустав. Синдром левосторонней гоналгии. Сепсис, полиорганная недостаточность (дыхательная, церебральная, почечная)». В соответствии с указанным диагнозом пациенту в экстренном порядке в тот же день выполнено лечение («Ревизия, санация, удаление эндопротеза левого коленного сустава; установка артикулирующего цементного спейсера»).

В связи с ухудшением состояния через сутки после удаления эндопротеза (ДД.ММ.ГГГГ в 19-00), проявившегося нарастанием неврологического дефицита до тетрапареза, ему были своевременно выполнены мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) головного мозга и шейного отдела позвоночника. Однако, данные компьютерной томографии были ошибочно расценены предположительно как «сирингомиелитическая киста». Описанные изменения на МСКТ (в виде «кистозного расширения центрального канала спинного мозга на уровне тел C2-Th3») следовало трактовать как отек спинного мозга вследствие его сдавления очагом воспаления в эпидуральной клетчатке. В данной ситуации для уточнения диагноза пациенту следовало выполнить магнитно-резонансную томографию (МРТ) шейного отдела позвоночника (диагностический метод выбора, позволяющий визуализировать уровень и протяженность поражения, исследовать состояние структуры спинного мозга, оболочек и дифференцировать его от других о6разований позвоночного канала). Однако, в записи мед.карты № указано, что «для проведения МРТ пациент не толерантен», что является противопоказанием для данного исследования. Также пациенту уже на момент усугубления неврологического дефицита до тетраплегии в 21-00 ДД.ММ.ГГГГ было показано оперативное вмешательство с целью декомпрессии спинного мозга (причем тяжелое состояние пациента /тяжелый сепсис/ на ДД.ММ.ГГГГ не являлось абсолютным противопоказанием к операции). Указанная операция была выполнена несвоевременно (на следующие сутки ДД.ММ.ГГГГ в 12.45). Последующее лечение проводилось пациенту адекватно тяжести состояния и в полном объеме.

Таким образом, медицинская помощь, оказанная ФИО3 в ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. ЦИВЬЯНА» (далее ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна») в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в целом соответствовала существующим Порядкам оказания медицинской помощи (по профилю «Травматология и ортопедия», «Анестезиология и реаниматология», «Нейрохирургия»), общепринятым принципам лечения перипротезной инфекции, интенсивной терапии тяжелого сепсиса и нейрохирургической патологии, за исключением несвоевременного выполнения оперативного вмешательства (декомпрессионной ламинэктомии).

На момент осмотра пациента в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна» ДД.ММ.ГГГГ в 17-00 у него отмечалась боль и ограничение движений (сгибания и разгибания) в шейном отделе позвоночника. Эти симптомы были расценены как проявление обострения остеохондроза шейного отдела позвоночника, в связи с чем пациенту было назначено МРТ шейного отдела позвоночника и консультация нейрохирурга в плановом порядке, что являлось тактически верным. Оснований для экстренного выполнения МРТ- исследования и экстренного оперативного вмешательства на ДД.ММ.ГГГГ не имелось, поскольку клинической симптоматики сдавления спинного мозга и острого нарушения спинального кровообращения у ФИО3 не было (она отмечена у пациента вечером ДД.ММ.ГГГГ в 19-00). Таким образом, на момент осмотра ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не имелось объективных оснований (показаний) для диагностики указанных состояний и проведения экстренного оперативного вмешательства.

Судя по данным выписного эпикриза Н268984, выписка ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (с его переводом в другой стационар с целью послеоперационной реабилитации), была допустима. Состояние пациента на момент выписки расценивалось как удовлетворительное, операционная рана заживала первичным натяжением (что подразумевает процесс формирования послеоперационного рубца без воспалительных явлений). Повышенные показатели СОЭ (64 мм/ч), С-реактивного белка3 (194 мг/л) и легкая анемия перед выпиской (по данным анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ) могли быть обусловлены перенесенным оперативным вмешательством от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, необходимости в продолжении стационарного лечения в условиях ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л.Цивьяна» у пациента на ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

ФИО3 находился в ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Минтруда России (далее- ФГУП «НПрОП») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, куда поступил с целью восстановительного лечения после операции эндопротезирования левого коленного сустава.

В указанный период времени пациенту проводилось лечение с учетом врачебных назначений, данных при выписке из ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна», и в соответствии с диагнозом: «Тотально замещённый эндопротезом левый коленный сустав. Правосторонний посттравмaтический гонартроз 3ст. с варусной деформацией коленного сустава. Комбинированная контрактура правого коленного сустава». Данное лечение включало в себя: медикаментозную терапию - обезболивающие, антикоагулянтные и противоязвенные препараты; физиотерапию (магнитотерапию); лечебную физкультуру; местное лечение - перевязки операционной раны.

Вместе с тем, экспертная комиссия считает, что в период лечения ФИО3 в ФГУП «НПрОП» ему было показано выполнение минимальных лабораторных исследований (клинического и биохимического анализа крови, общего анализа мочи) для контроля за динамикой и эффективностью проводимой терапии (принимая во внимание данные анализов крови от ДД.ММ.ГГГГ, в которых отмечались повышение СОЭ, СРБ, легкая анемия). Указанное не было выполнено в ФГУП «НПрОП».

Кроме того, эксперты отмечают формальное заполнение дневников наблюдения за пациентом (дефекты ведения медицинской документации): дневниковые записи в мед.карте в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ идентичны друг другу (повторяются дословно) в части описания общего, травматолого-ортопедического и локального статуса. Указанное затрудняет объективную оценку динамики состояния пациента в ходе его лечения, динамики заживления послеоперационной раны и, в целом, достигнутый эффект от проводимого лечения.

Также отмечают, что в представленных медицинских документах имеются разноречивые сведения относительно состояния ФИО3 при нахождении в ФГУП «НПроП». Согласно записям в мед.карте № из ФГУП «НПрОП», состояние его за весь период лечения расценивалось как удовлетворительное, температура тела находилась в пределах нормы, изменений в объективном статусе не отмечено. Тогда, как из сведений, сообщенных пациентом в последующем врачам «ГКБ №» (при осмотрах ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), он отмечал ухудшение самочувствия» с начала физиолечения и восстановительных процедур», «с 28.04./или 25.04/ 25.04/ появился субфебрилитет». А вечером ДД.ММ.ГГГГ (в день выписки из «НПрОП») у пациента отмечалось повышение температуры до 39-40 0С. Эти обстоятельства могут указывать на недостаточный клинико-лабораторный контроль за состоянием пациента в ФГУП «НПрОП», который направлен, в том числе, на своевременное выявление послеоперационных инфекционных осложнений.

С учетом вышеизложенного, экспертная комиссия полагает, что медицинская помощь, оказанная ФИО3 в ФГУП «НПрОП», не в полной мере соответствовала общепринятым нормам и принципам ведения пациента на этапе стационарной реабилитации, а также требованиям, предъявляемым к оформлению медицинской документации.

Ввиду того, что дневниковые записи в мед.карте № ФГУП «НПрОП», касающиеся общего состояния пациента и состояния оперированной конечности, носят формальный характер, сведения о фактическом состояния пациента сомнительны (разноречивы), а также учитывая отсутствие лабораторных исследований крови и мочи при лечении ФИО3 в ФГУП «НПрОП», дать категоричный ответ на вопрос о необходимости его перевода в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна» или невозможности выписки из ФГУП «НПроП» на ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Однако, при должном клинико-лабораторном контроле за состоянием пациента со стороны Ответчика ФГУП «НПрОП» имелась возможность своевременно (в более ранние сроки) заподозрить неблагоприятное течение в области раны левого коленного сустава и, возможно, принять иное тактическое решение (не выписывать пациента на амбулаторное лечение, а осуществить его перевод в ФГБУ «ННИИТО им Я.Л. Цивьяна»).

Согласно представленной копии выписки «Журнала записи вызовов скорой медицинской помощи», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была трижды оказана медицинская помощь сотрудниками ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи».

Ввиду отсутствия карт вызова скорой помощи, которые уничтожены ДД.ММ.ГГГГ за истечением срока хранения, не представляется возможным обосновано судить о качестве помощи, оказанной ФИО3 бригадами скорой помощи (полноте сбора анамнеза, достаточности и адекватности объективного осмотра, объеме и адекватности медикаментозной терапии), и оценить её соответствие существовавшим на тот момент стандартам и порядкам «Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утв. Приказом Минздрава РФ №н от 20.06.2013г.). В связи с изложенным, также невозможно утверждать, что ФИО3 нуждался в госпитализации при вызове бригад скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, по первому случаю оказания скорой медицинской помощи отмечают следующее: первый вызов к пациенту ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 21-31; передан бригаде ДД.ММ.ГГГГ в 00-55, прибытие бригады в 1-20; окончание вызова в 01- 40. Таким образом, ожидание скорой медицинской помощи составило 4 часа 24 минуты, что не является дефектом медицинской помощи. В 2014 году не имелось официально установленных нормативов по времени "доезда" скорой помощи до пациента, если скорая помощь оказывается не в экстренном, а в неотложном порядке. В данном случае речь, безусловно, идет об оказании скорой помощи именно в неотложном порядке, так как повышение температуры у взрослого пациента (послужившее поводом к вызову, согласно «Журналу записи вызовов скорой медицинской помощи») не рассматривается как экстренная ситуация. Кроме того, сам по себе подъем температуры не служит поводом для госпитализации, если он не осложняется какими-либо другими состояниями, представляющими угрозу для пациента (например, судорожный синдром, удушье или рвота с поносом и др.).

По третьему случаю оказания скорой медицинской помощи отмечают, что бригада скорой помощи прибыла к ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 13-40 целенаправленно для эвакуации в стационар по направлению врача «Городской поликлиники №». То есть, решение о госпитализации принято врачом-терапевтом поликлиники, а не работниками скорой помощи. Можно отметить, что с момента вызова скорой помощи и до момента его поступления в стационар «ГКБ №» ухудшения его состояния не отмечалось. Напротив, на фоне проведенной ему терапии уменьшилась одышка (с 38 до 24 в минуту); нормализовалось артериальное давление (с 95/60 мм рт. Ст. до 125/70 мм рт. ст).

Исходя из диагноза, установленного врачом «ГП №» ДД.ММ.ГГГГ («Левосторонняя нижнедолевая пневмония, ТЭЛА слева? ДН 2-3 ст» и врачом скорой помощи («Пневмония неуточненная»), пациент нуждался в госпитализации в стационар терапевтического профиля.

Анализ представленной медицинской документации указывает на то, что медицинская помощь ФИО3 в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» (далее "ГКБ № ») с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ не соответствовала существующим нормам, правилам и стандартам (Порядкам оказания медицинской помощи по профилю «терапия» и «пульмонология», «Стандарту оказания специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочной артерии»; Клиническим рекомендациям по диагностике и лечению хронической обструктивной болезни легких) положениям ФЗ-323 от ДД.ММ.ГГГГ

Так, при первичном приеме пациента, поступившего в экстренном порядке ДД.ММ.ГГГГ:

- не детализированы его жалобы: характер одышки, изменения мочи и наличие боли в пояснице, о чем он сообщал за несколько часов до госпитализации врачу «ГП №»;

- не полностью был собран анамнез заболевания (о том, что ухудшение самочувствия пациент отмечал вечером ДД.ММ.ГГГГ с подъема температуры до 39-400 С);

-в неполном объеме проведено физикальное исследование (не осмотрена левая нижняя конечность и, в том числе, область оперативного вмешательства на левом коленном суставе);

- в неполном объеме проведены диагностические мероприятия, в том числе, направленные на подтверждение или исключение диагноза направления врача «ГП №» от ДД.ММ.ГГГГ «Тромбоэмболия легочной артерии» и на выявление её возможной причины (с учетом сведений об оперативном вмешательстве на левом коленном суставе от ДД.ММ.ГГГГ): не проведены консультации анестезиолога-реаниматолога, травматолога (последняя выполнена запоздало на вторые сутки); клинический анализ крови выполнен без исследования содержания тромбоцитов; не выполнены биохимический анализ крови, коагулограмма, исследование газов крови, исследование уровня Д-димера, УЗИ нижних конечностей и ЭхоКГ (последние два исследование выполнены запоздало ДД.ММ.ГГГГ);

- результаты проведенных ДД.ММ.ГГГГ исследований (мочи и крови), которые указывали на синдром системной воспалительной реакции и острую нефропатию, не учтены в предварительном диагнозе «Хроническая обструктивная болезнь легких III, хр.обструктивный бронхит обострение, дыхательная недостаточность II».

Кроме того, пациенту за период его госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не назначен постоянный лечащий врач (сведений об этом в мед.карте нет), а с момента поступления ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (в течение полутора суток) отсутствовало врачебное наблюдение за пациентом (организационно-тактические дефекты).

В результате указанных недостатков, у пациента за весь период его наблюдения не было диагностировано септическое состояние, обусловленное послеоперационными осложнениями (инфекцией в области оперированного левого коленного сустава) и не проведено его лечение.

Рекомендация о продолжении лечения в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна» была запоздалой (ДД.ММ.ГГГГ); транспортировка пациента, находившегося в тяжелом состоянии с картиной сепсиса, была осуществлена ненадлежащим образом (путем выписки из стационара), тогда как его следовало транспортировать в другой стационар санитарным транспортом в сопровождении мед.персонала.

Анализ медицинской документации указывает на то, что уже ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 имелись признаки сепсиса. На это указывали следующие данные:

- безусловное наличие инфекционного очага в области левого коленного сустава уже ДД.ММ.ГГГГ. На это указывает наличие свища и рассасывание дистального отдела бедренной кости (остеолиз) на ДД.ММ.ГГГГ (выявленного при удалении эндопротеза ДД.ММ.ГГГГ), что в свою очередь свидетельствует о существовании глубокой перипротезной инфекции в области оперированного коленного сустава уже в течение нескольких суток (до открытия свища). В пользу наличия очага инфекции в области левого коленного сустава на ДД.ММ.ГГГГ могут указывать пояснения пациента ФИО3 о наличии отека левой ноги (коленного сустава), данные врачам «ГКБ №» и ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л.Цивьяна» ДД.ММ.ГГГГ (« с 1.05.- температура до 40 0С, распухла левая нога; «03. 05.2014 в связи с появлением выраженной одышки, появлением отека области левого коленного сустава, вызвана бригада скорой помощи... »);

- клинико-анамнестические данные: подъем температуры тела до 39-40 0С вечером ДД.ММ.ГГГГ; тахикардия (частота сердечных сокращений была 94 в минуту), тахипноэ (частота дыхательных движений была 38 в минуту, которая после примененной кислородотерапии снизилась до 24 в минуту) при осмотре ДД.ММ.ГГГГ;

- данными общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отмечался лейкоцитоз с палочкоядерным сдвигом (лейкоциты 13,0х10 9/л, палочки 18%);

- данными общего анализа мочи от ДД.ММ.ГГГГ, указывавшими на признаки острой гломерулярной нефропатии (обнаружение в моче белка 0,66 г/л, зернистых цилиндров 4-5, эритроцитов 2-4), а при исследовании крови (ДД.ММ.ГГГГ) - признаки острой почечной недостаточности (повышение мочевины до 30,2 -ммоль/л, креатинина до 252 мкмоль/л).

С учетом изложенного, экспертная комиссия считает, что ФИО3, находясь на лечении в «ГКБ №», нуждался в переводе в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна» в максимально ранние сроки, фактически уже на день госпитализации в «ГКБ №» ДД.ММ.ГГГГ или на следующий день, а не ДД.ММ.ГГГГ, когда он и был выписан для продолжения лечения в ФГБУ «ННИИТО ИМ.Я.Л. Цивьяна». К тому же, врачам «ГКБ №» не были учтены рекомендации ФГБУ «НИИТО им.Я.Л.Цивьяна», отраженные в выписке, вклеенной в мед.карту № («в случае возникновения признаков инфицирования послеоперационной раны рекомендовано обращение в НИИТО для решения вопроса о дальнейшей тактике лечения»).

Сепсис был диагностирован у ФИО3 лишь при поступлении в ФГБУ «ННИИТО им.я.л.Цивьяна» ДД.ММ.ГГГГ.

Сепсис у пациента ФИО3 явился причиной формирования вторичных инфекционных очагов, в том числе, в эпидуральной клетчатке на уровне 1-2-го шейных позвонков, с развитием эпидурита, сдавлением спинного мозга в шейном отделе, нарушением его функции, которое клинически проявилось тетрапарезом, а затем тетраплегией.

У пациента ФИО3 имело место осложнение операции эндопротезирования левого коленного сустава - ранняя глубокая инфекция в области хирургического вмешательства (ИОХВ), свищевая форма, которая была диагностирована при поступлении в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л.Цивьяна» ДД.ММ.ГГГГ.

По данным клинических наблюдений, частота инфекционных осложнений после подобных операций составляет от 0,5% до 2-2,5%. Теоретически, развитию этого осложнения могут способствовать следующие факторы:

1. Интраоперационные (происходящие в ходе операции) факторы, не являющиеся недостатками операции (обусловленные характером, методикой и особенностями оперативного вмешательства, связанного с имплантацией инородного тела): продолжительность операции (свыше 2 часов, по по некоторым данным -свыше 3 часов). наличие гематомы в области операции, травматизация тканей при оперативном вмешательстве.

2. Недостатки оперативного вмешательства (например, такие, как нарушения правил асептики и антисептики), а также недостатки послеоперационного ведения, направленные на профилактику воспалительных осложнений.

3. Наличие у пациента заболеваний, нарушающих процессы регенерации или приводящие к изменению иммунореактивности организма (индивидуальные особенности организма пациента). У ФИО3 к таким заболеваниям следует отнести ожирение; хронический НПВС-зависимый гастродуоденит; варикозную болезнь вен нижних конечностей; а также ранее перенесенные операции и неоднократные острые инфекционно-воспалительные процессы в левом коленном суставе, указывающие на возможное наличие у пациента дремлющей эндогенной инфекции.

Отмечают, что достоверных данных, указывающих на недостатки оперативного вмешательства при лечении ФИО3 в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л. Цивьяна» в представленных материалах не имеется.

В связи с изложенным, эксперты считают, что развитие у ФИО3 ранней глубокой ИОХВ (одним из проявлений которой был синдром левосторонней гоналгии - боли в коленном суставе) обусловлено индивидуальными особенностями пациента в сочетании с самим характером и тяжестью оперативного вмешательства (не являющимся дефектом оказания медицинской помощи) и, возможно, не проведением антибиотикопрофилактики в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» (сведений о которой в выписном эпикризе не имеется), что не позволило снизить риск развития инфекционных осложнений.

Возможное не проведение антибиотикопрофилактики (дефект оказания медицинской помощи) являлось неблагоприятным условием протекания заболевания. Таким образом, между возможным некачественным оказанием медицинской помощи ФИО3 в ФГБУ «ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и развитием инфекционного осложнения (ИОХВ) может усматриваться причинно-следственная связь, которая носит непрямой характер.

У экспертов не имеется объективных оснований, чтобы связать развитие этого осложнения (ранней глубокой ИОХВ) с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО3 в иных медицинских учреждениях.

В основе развития сепсиса у ФИО3 лежит генерализованное воспаление в ответ на острый инфекционный процесс в левом коленном суставе (первичный очаг инфекции) с формированием вторичных инфекционных очагов, в том числе, в легких (двухсторонней пневмонии), в эпидуральной клетчатке на уровне 1-2-го шейных позвонков, с развитием эпидурита, нарушением кровообращения в шейном отделе спинного мозга, отеком мозга и нарушением его функции, которое клинически проявилось быстро нарастающим тетрапарезом до тетраплегии (с нарушением функций тазовых органов – «ФТО»), а также с развитием полиорганной недостаточности (почечной, печеночной, дыхательной, церебральной).

Таким образом, все перечисленные состояния представляют собой закономерно и последовательно протекающие процессы, обусловленные стафилококковым сепсисом, непосредственной причиной которого явился воспалительный процесс в области хирургического вмешательства на левом коленном суставе (что подтверждается, в том числе результатами бактериологических исследований крови, области левого коленного сустава и области оперативного вмешательства на шейном отделе позвоночника, при которых был выделен золотистый стафилококк).

Недостатки оказания медицинской помощи ФГУП «НПрОП» (формальное наблюдение за пациентом, недостаточный клинико-лабораторный контроль) не позволили своевременно заподозрить неблагоприятное течение в области раны левого коленного сустава и выявить послеоперационное инфекционное осложнение и, возможно, принять другое тактическое решение (не выписывать пациента на амбулаторное лечение, а осуществить его перевод в ФГБУ "ННИИТО им.Я.Л.Цивьяна»). Указанные недостатки не позволили снизить риск генерализации инфекции впоследствии (с развитием всех вышеуказанных состояний), явились неблагоприятными условиями для течения, заболевания (сепсиса), но не являлись его причиной. То есть, между некачественным оказанием медицинской помощи В ФГУП "НПрОП» и развитием тяжелого сепсиса с полиорганной недостаточностью, усматривается непрямая причинно-следственная связь, которая носит непрямой характер.

Недостатки оказания медицинской помощи в «ГКБ №» в своей совокупности привели к задержке показанного пациенту экстренного хирургического вмешательства (удаление эндопротеза левого коленного сустава, санация очага инфекции) и задержке в проведении адекватной интенсивной терапии сепсиса. Это значимо снижало эффективность лечебных мероприятий, не позволило уменьшить степень выраженности и снизить риск тяжелых осложнений сепсиса. То есть, создавали неблагоприятные условия для протекания сепсиса (как закономерного осложнения инфекции в области левого коленного сустава), но не являлись его непосредственной причиной. То есть, между некачественным оказанием медицинской помощи в «ГКБ №» (медицинской составляющей «действий сотрудников Ответчика») и развитием тяжелых проявлений сепсиса усматривается причинно-следственной связь, которая носит непрямой характер.

Недостатки оказания медицинской помощи в ФГБУ "ННИИТО им.Я.Л. Цивьяна» (запоздалое проведение оперативного вмешательства с целью декомпрессии спинного мозга) не могли повлиять на течение сепсиса, но вместе с тем, могли явиться неблагоприятным фактором в плане прогноза восстановления (частичного восстановления) неврологического дефицита при своевременном выполнении операции у пациента было больше шансов на восстановление нарушенных функций. Однако, в какой степени могло произойти восстановление утраченных функций, определить невозможно.

Кроме того, отмечают, что у ФИО3 уже ДД.ММ.ГГГГ в 21-30 (сразу после выполнения ему МСКТ шейного отдела позвоночника) отмечено усугубление неврологического дефицита до тетраплегии (полной парализации). При таких ситуациях, улучшение неврологического дефицита, даже при выполнении операции в ближайшие сроки, наблюдается редко.

Таким образом, между некачественным оказанием медицинской помощи пациенту в ФГБУ «НИИТО им Я.Л. Цивьяна» и развитием тяжелого сепсиса причинно-следственной связи не усматривается.

Согласно данным патологоанатомического исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ (почти через три года после проведенной ему операции эндопротезирования левого коленного сустава ДД.ММ.ГГГГ), в результате сепсиса, осложнившего течение хронического остеомиелита левого коленного сустава. Прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО3 и вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи в ФГУП «НПрОП», "ГКБ №» и, возможно, в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ («действиями/бездействиями сотрудников ответчиков») не имеется. Между ними может усматриваться непрямая причинно-следственная связь, поскольку установленные дефекты оказания медицинской помощи явились неблагоприятными условия протекания заболевания, не позволили уменьшить или прервать патологический процесс (развитие ИОХВ и сепсиса), снижали возможность благоприятного исхода, что способствовало наступлению смерти ФИО3 в отдаленном периоде времени от сепсиса.

При надлежащем оказании медицинской помощи ФИО3 Ответчиками (ФГУП «НПрОП», «ГКБ №» и возможно, в ФГБУ «ННИИТО им Я.Л. Цивьяна») повышались шансы на предотвращение смертельного исхода.

ФИО3 мог нуждаться в применении лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, перечисленных в платежных документах (на л.д. 63-119), за исключением следующих:

- каптоприл, серная мазь, нафтизин, чай эвалар для сердца, чай для нормализации аппетита, фито чай для сосудов, фито чай желудочный, фруто няня сок, доктор мом пастилки, пастилки мед лимон, гематоген, ринонорм, каметон, ринзасип, доппельгерц актив капилар, галазолин, полинадим, кардиомагнил, пустырник форте, черника форте капилар, боярышника настойка, ксилен, валерианы настойка, кардиаск, сульфацил натрия, пирантел, фиточай сабельник, чай овесол, тауфон, левомицетин глазные капли, тромбо Асс, фито чай глюконорм черника, чай для нервной системы, чай суставы, чай био для очищения организма, ингалипт, аторис, клотримазол крем, тонометр автоматический, белый лён, черника форте, лозап плюс, дефислез (глазные), помада гигиеническая, нивея помада и бальзам, помада фруктовая, ципролет глазные капли, ципрофлоксацин глазные капли, дексаметазон глазные капли, дефислез капли. Перечисленные препараты, биологические активные добавки, косметические средства, диагностические приборы (тонометр) не используются для лечения осложнений оперативного вмешательства, проведенного ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

Также эксперты не могут судить о необходимости применения ФИО3 медикаментов, наименование которых не приведено в представленных чеках или нечитаемо (на л.д. 67, 68, 72,75, 86 - три чека). Применение остальных препаратов, средств медицинского назначения, проведение консультаций ФИО3 может быть связано с ухудшением его состояния здоровья, обусловленного, в том числе, и некачественной медицинской помощью со стороны Ответчиков (ФГУП «НПрОП», «ГКБ №» и возможно, в ФГБУ «ННИИТО им Я.Л. Цивьяна»).

Представители ответчиков возражая относительно заявленных требований, оспаривали выводы судебной экспертизы.

Согласно ст. 8 Закона N 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "О государственной судебно-экспертной деятельности" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В соответствии со ст. 5 указанного закона, под всесторонностью исследований следует понимать недопустимость проведения исследований только в соответствии со сложившейся у исследователя экспертной версией, поиска только фактов, подтверждающих ее и игнорирования любых остальных. Обычно принцип всесторонности непосредственно связан с принципом полноты исследования.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что она в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Доказательств того, что судебная экспертиза проведена с нарушением требований статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не представлено, равно как и не доказан факт ее неполноты. Заключение дано экспертами государственного бюджетного учреждения здравоохранения, имеющие необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденные об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение мотивировано и не содержит противоречий. В заключении изложено подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых эксперты привели соответствующие данные, установленные в результате проведения экспертизы, основанные на исходных объективных данных, с учетом медицинской документации и материалов дела.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Не доверять заключению и правильным выводам экспертов у суда законных оснований не имеется, сомнения представителя ответчиков, в правильности выводов экспертов, проводивших комиссионную судебную экспертизу, суд не принимает во внимание, т.к. они несостоятельны, и выводы экспертов не опровергают, никаких противоречий в выводах экспертов Санкт-Петербургское ГБУЗ «»Бюро судебно-медицинской экспертизы», суд не усматривает, их выводы подробны, последовательны, мотивированы, обоснованы медицинской документацией. Сомневаться в компетенции экспертов государственного специального медицинского учреждения, и указанном в экспертизе данных об их образовании, стаже работы, медицинской специализации и квалификации у суда оснований не имеется. Эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Какими-либо достоверными, допустимыми доказательствами заключение экспертов не опровергнуто, и суд считает выводы экспертов Санкт-Петербургское ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» правильными и обоснованными. Каких-либо доказательств необъективности, заинтересованности комиссии экспертов, ответчиками в силу ст. 56 ГПК РФ не предоставлено.

Оценивая доводы сторон, обосновывающих свои требования и возражения, относимость, допустимость, достоверность каждого представленного сторонами доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что между дефектами оказания медицинской помощи в ФГУП «НПрОП», ГБУЗ НСО «ГКБ №» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 имеется причинно-следственная связь, поскольку установленные дефекты явились неблагоприятными условиями протекания болезни, не позволили уменьшить или прервать патологический процесс (развитие ИОХВ и сепсиса), снижали возможность благоприятного исхода, что способствовало наступлению смерти ФИО3 в отдаленном периоде времени от сепсиса, и определяет степень вины ГБУЗ НСО «ГКБ №» - 80%, ФГУП «НПрОП» - 20%.

Доказательств отсутствия вины ответчиками не представлено.

Вместе с тем, суд не принимает доводы истцов, которые полагают, что в результате несвоевременного выставления диагноза и проведения оперативного вмешательства ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения РФ при поступлении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, что способствовало наступлению смерти ФИО3 в отдаленном периоде времени, поскольку выводами судебной экспертизы установлено, что между некачественным оказанием медицинской помощи пациенту в ФГБУ «НИИТО им Я.Л. Цивьяна» и развитием тяжелого сепсиса причинно-следственной связи не усматривается.

Кроме того, суд не соглашается с доводами истца в части дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи», поскольку указанные доводы опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы.

Как уже указывалось, суд принимает указанное заключение, выводы которого не опровергаются совокупностью иных имеющихся в деле доказательств.

Иных относимых и допустимых доказательств указанным обстоятельствам, истцами не представлено. Доводы истцов этой части безосновательны, основаны на субъективном восприятии обстоятельств дела.

Согласно выводам Санкт-Петербургское ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», медицинская помощь, оказанная ФИО3 в ФГБУ ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, соответствовала «Порядку оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия» и основным принципам операции эндопротезирования коленного сустава при лечении больных с дегенеративно-дистрофическими заболеваниями коленных суставов и, в целом, общепринятым правилам послеоперационного ведения (за исключением возможного не проведения антибиопрофилактики).

Как следует из медицинской документации, а именно предоперационного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 00 мин. ФИО3 была проведена предоперационная антибактериальная профилактика Цефазолином внутривенно в операционной дозе. Данные сведения повторяются в карте операционного периода от ДД.ММ.ГГГГ.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» проводилась антибиопрофилактика, что не оспаривалось стороной истца в ходе судебного разбирательства.

Оценивая доводы сторон, обосновывающих свои требования и возражения, относимость, допустимость, достоверность каждого представленного сторонами доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии причинной связи между действиями ответчиков ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна», ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» по оказанию медицинской помощи ФИО3 и наступлением смерти в отдаленном периоде времени.

Согласно положениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Поскольку доказательств в обоснование своих требований, либо доказательств, опровергающих выводы заключения медицинской судебной экспертизы, ответчиками ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ, ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №», в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, в суд не представлено, суд приходит к выводу о возложении на них обязанности по возмещению ущерба истцам.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу требований ст. 1099 Гражданского кодекса РФ, - основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статья 150 Гражданского кодекса РФ указывает, что жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

ФИО1 является супругой умершего ФИО3, ФИО2 и ФИО4 являются его сыновьями, что подтверждается материалами дела.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, - компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Учитывая, что истцы потеряли близкого человека отца и мужа, с которым ФИО1 состояла в браке с ДД.ММ.ГГГГ, сыновья имели тесные и теплые отношения, что является невосполнимой потерей.

Принимая во внимание характер и значимость тех нематериальных благ истцов, которым причинен вред, то, что потеря близкого человека приводит к переживаниям и несет нравственные страдания, учитывая фактические обстоятельства дела и наступившие последствия, степень вины ответчиков, руководствуясь принципами разумности, суд считает возможным взыскать с ответчика ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ в пользу каждого из истцов по 200 000 рублей, с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» в пользу каждого из истцов по 800 000 рублей.

Разрешая материальные требования истцов, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1088 Гражданского кодекса РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Вред возмещается:

несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет;

обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет;

женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно.

Таким образом, возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, Гражданского кодекса РФ связывает с нетрудоспособностью, нахождением на иждивении умершего, либо фактом наличия ко дню смерти права на получение от него содержания. При этом нормативное содержание понятий "нетрудоспособность" и "иждивение" раскрывается в других федеральных законах.

ФИО4 родился ДД.ММ.ГГГГ, т.е. не достиг возраста 18 лет.

Согласно копии трудовой книжки ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Техсталь» в должности слесаря-ремонтника 4 разряда (т. № л.д.44-60), что также подтверждается справкой ООО «Техсталь» № от ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д.61).

Определяя размер возмещения вреда, суд руководствуется ч. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ, согласно которой среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, размер среднемесячного заработка подлежит исчислению с апреля 2013 года по март 2014 года.

В соответствии со справками о доходах физического лица 2 НДФЛ за 2013, 2014 год (т. № л.д.42,43), доход ФИО3 с апреля 2013 года по март 2014 года составил 389575,17 руб. следовательно, средний заработок составляет 389575,17/ 12 = 32464,60 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 1089 Гражданского кодекса РФ лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

На долю каждого из членов семьи от дохода ФИО3 приходится по 16232,30 руб. (32464,60 / 2) и в этом размере ФИО4 имеет право на получение утраченного заработка ежемесячно со дня смерти.

Размер утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составит 275949,08 руб.

Ежемесячный утраченный заработок в размере 16232,30 руб. подлежит взысканию с пользу истца ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ и до совершеннолетия.

Таким образом, учитывая степень вины ответчиков, в пользу ФИО4 с ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ подлежит взысканию единовременная компенсация по потере кормильца в виде утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 55189,92 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ утраченный заработок ежемесячно в размере по 3 246,46 руб. и до совершеннолетия, с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» единовременная компенсация по потере кормильца в виде утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 220759,26 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ утраченный заработок взыскивать ежемесячно в размере по 12985 руб. и до совершеннолетия.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы

Разрешая исковые требования в части взыскания расходов на погребение, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение - это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Статьей 9 названного Федерального закона определен перечень гарантированных услуг по погребению, в который входят: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

При этом в статье 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится понятие "достойные похороны" с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 01-НС-22/1, предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения.

В обоснование заявленных требований о возмещении расходов, связанных с погребением мужа в размере 60785 рублей, истица представила письменные доказательства, подтверждающие несение указанных расходов, а именно: размере 13230 руб. услуги траурного зала ООО «ТехноФорум», 3900 руб. (санитарно-гигиеническая обработка тела, церемония прощания, организация ритуала) ООО «Новосибирский Пантеон», 26355 руб. ООО Похоронный дом «Некрополь» (гроб, подставка под голову, салфетки, церковный набор погребальный, свеча церковная, подушка шелк, комплект покрывало, наволочка, табличка металлическая, урна для праха, шарф плетеный, 17300 руб. ООО Похоронный Дом «Некрополь» (т. № л.д.106-112).

Указанные расходы являлись необходимыми и разумными, соответствующими обычно совершаемым обрядовым действиям, и подлежат возмещению истцу за счет ответчиков, причинивших вред.

При этом, суд полагает необходимым взыскать расходы на погребение в полном размере 60785 руб., поскольку полученное ФИО1 в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" социальное пособие на погребение в сумме 6674,70 руб., в силу п. 2 ст. 1094 ГК РФ, не засчитывается в счет возмещения вреда.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части взыскания дополнительно понесенных расходов на лечение, вызванные причинением вреда здоровью ее супругу ФИО3 приведшим к его смерти, в размере 66 263 рубля 33 коп., исходя из следующего.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом ФИО1 были заявлены требования о взыскании с ответчиков убытков, понесенных на лечение в размере 66 263 рубля 33 коп.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества ФИО3, последний был вынужден приобретать лекарственные препараты.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Общие основания деликтной ответственности предполагают, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, посторонний уход подлежат возмещению причинителем вреда.

Между тем, по смыслу указанных норм, во взаимосвязи с положениями статей 11 и 12 Кодекса, регламентирующих порядок судебной защиты и способы защиты нарушенных гражданских прав, право на получение возмещения вреда, причиненного здоровью принадлежит исключительно потерпевшему лицу, каковым в рассматриваемом случае являлся муж истца– ФИО3

Истец ФИО1 не является лицом, которому действиями ответчиков причинен вред здоровью.

В силу положений ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

При таком положении суд не находит оснований для взыскания в пользу ФИО1 убытков понесенных на лечение ФИО3 в размере 66 263 руб. 33 коп.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы на погребение в размере 12157 руб.

Взыскать с ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с ФГУП «Новосибирское протезно-ортопедическое предприятие» Министерства труда РФ в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., единовременную компенсацию по потере кормильца в виде утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 55189,92 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ утраченный заработок взыскивать ежемесячно в размере по 3 246,46 руб. и до совершеннолетия.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы на погребение в размере 48628 руб.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., единовременную компенсацию по потере кормильца в виде утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 220759,26 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ утраченный заработок взыскивать ежемесячно в размере по 12985 руб. и до совершеннолетия.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда с подачей апелляционной жалобы через Центральный районный суд <адрес>.

Судья -