Апелляционное определение № 33-1932/2026 от 1 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД 31RS0022-01-2024-004577-75 33-1932/2026

(2-21/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 2 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Стефановской Л.Н.,

судей Фокина А.Н. и Пашковой Е.О.,

при секретаре судебного заседания Ткачеве Д.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения

по апелляционной жалобе ФИО2 и ФИО3 на решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 27.01.2026.

Заслушав доклад судьи Фокина А.Н., объяснения ответчика ФИО3, представителя ответчиков ФИО4, представителя истца ФИО5, судебная коллегия

установила:

ФИО2 является собственником квартиры, расположенной по адресу <...>.

С 19.09.2020 до 10.02.2025 сын ФИО2 - ФИО3 состоял в браке с ФИО6

С 2020 года и до фактического прекращения брачных отношений 03.06.2024 супруги ФИО3 и ФИО6 совместно проживали в вышеуказанной квартире.

ФИО1, являющаяся матерью ФИО6, обратилась в суд с иском, в котором просила истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 и ФИО3 набор кухонной мебели (производство СООО «ЗОВ-ЛЕНЕВРОМЕБЕЛЬ») со встроенной бытовой техникой (духовой шкаф «MIDEA MO68100GB», варочную панель «MIDEA MCH64230F», посудомоечную машину «MIDEA MID45S100»), две сковороды с крышкой «Цептер», три набора стеклянных кастрюль из жаропрочного стекла, чайный сервиз на 6 персон из 20 предметов, телевизор «LSD Samsung UE-46D5000PW», угловой диван «Атланта», три межкомнатных двери «ESTET», входные металлические двери (производство ИП ФИО7)., а также предоставить ей возможность самостоятельно демонтировать и вывезти данное имущество

В обоснование иска сослалась на то, что указанное имущество было приобретено ею за свой счет и передано во временное пользование дочери на период проживания с ФИО3 в квартире, принадлежащей ФИО2 Указала, что 03.06.2024 дочь собрала личные вещи и ушла от ФИО3, однако указанное имущество ответчики возвращать отказываются.

В суде первой инстанции представитель ответчиков и ответчик ФИО3 с иском не согласились. Указали на необоснованность требований истца, на недоказанность совокупности необходимых для виндикации условий, а также заявили о применении исковой давности.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 27.01.2026 иск ФИО1 удовлетворен частично. На ФИО2 возложены обязанность возвратить истцу набор кухонной мебели (производство СООО «ЗОВ-ЛЕНЕВРОМЕБЕЛЬ») со встроенной бытовой техникой (духовой шкаф «MIDEA MO68100GB», варочную панель «MIDEA MCH64230F», посудомоечную машину «MIDEA MID45S100») и входные металлические двери (производство ИП ФИО7), а также обязанность предоставить истцу возможность самостоятельно демонтировать и вывезти это имущество.

В апелляционной жалобе ответчики просят решение отменить и принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении иска. Указывают на отсутствие обязательственных и договорных отношений между ФИО1 и ФИО2, на то, что последняя никогда не давала согласия на размещение в своей квартире какого-либо имущества истца на условиях временного пользования или хранения, на то, что установка в квартире чужого кухонного гарнитура и чужой входной двери на условиях временного пользования с правом последующего демонтажа для собственника квартиры лишена всякого смысла. Ссылаются на то, что кухонный гарнитур приобретен не на личные средства ФИО1, а на общие средства семьи с использованием в том числе денег, подаренных на свадьбу, и денег ФИО2 от продажи старого кухонного гарнитура, что истец лишь формально выступала стороной договора купли-продажи нового гарнитура и сама считала таковой имуществом молодой семьи, что изготовлен гарнитур был по индивидуальным размерам и интегрирован в инженерные сети квартиры, что за пять лет активной эксплуатации гарнитур видоизменен в связи с ремонтами. Также указывают, что в квартире установлена не приобретенная ФИО2, а иная дверь, что стоящая дверь отличается от описания в представленных истцом документах, что при этом идентифицировать истребуемую дверь невозможно, что установленная входная дверь является конструктивным элементом квартиры и её демонтаж влечет повреждение дверного проема, откосов, напольного покрытия, отделки коридора, что в ином помещении дверь не может быть установлена без строительных работ. Полагают, что спорное имущество представляет собой неотделимые улучшения квартиры и не может быть истребовано в натуре. Обращают внимание на то, что ФИО1 на протяжении 4 лет, до распада брака дочери, не заявляла о притязаниях на спорное имущество. Считают, что судом необоснованно не применена исковая давность.

В возражениях истец просит оставить решение суда без изменения.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО3 и представитель ответчиков апелляционную жалобу поддержали.

Представитель истца просил жалобу отклонить.

Истец (извещена заказным письмом и через представителя) и ответчик ФИО2 (извещена заказным письмом, возвращенным за истечением срока хранения в почтовом отделении, и через представителя), будучи уведомленными надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалоб, и проверяет законность и обоснованность судебного решения только в обжалуемой части.

В той части, в которой в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, решение суда первой инстанции не обжаловано.

Проверив по материалам дела решение суда в обжалуемой части и в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Разрешая спор в части истребования набора кухонной мебели со встроенной бытовой техникой, суд первой инстанции, исходя из представленных договоров купли-продажи от 02.10.2020 и от 10.10.2020 между ФИО1 и ИП ФИО8, из соответствующих этим договорам чеков и выписки по счету № в ПАО «Сбербанк», а также из содержания апелляционного определения Белгородского областного суда от 29.04.2025, установил, что ФИО1, как покупатель данного имущества, является его собственником, и что это имущество было передано истцом в безвозмездное пользование своей дочери ФИО9 Установив также, что после выезда 03.06.2024 ФИО9 в связи фактическим прекращением брачных отношений, набор кухонной мебели со встроенной техникой выбыл из обладания последней, продолжив находиться в принадлежащей ФИО2 квартире, суд первой инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для истребования этого имущества из владения данного ответчика, отклонив заявление о применении исковой давности.

Оснований не согласиться с данным выводом, который, вопреки доводам жалобы, сделан в результате надлежащей оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Ссылки в жалобе на то, что кухонный гарнитур приобретен не на личные средства ФИО1, а на общие средства семьи с использованием в том числе денег, подаренных на свадьбу, и денег ФИО2 от продажи старого кухонного гарнитура, что истец лишь формально выступала стороной договора купли-продажи нового гарнитура, бездоказательны.

По договорам купли-продажи от 02.10.2020 и от 10.10.2020 набор кухонной мебели со встроенной техникой у ИП ФИО8 купила именно ФИО1, самостоятельно осуществив их оплату.

Достоверное подтверждение тому, что за время эксплуатации гарнитур был существенно видоизменен, не представлено.

Доводы о том, что набор кухонной мебели со встроенной техникой истец сама считала имуществом молодой семьи, что изготовлен гарнитур был по индивидуальным размерам и интегрирован в инженерные сети квартиры, также отклоняются.

Ранее Октябрьским районным судом г. Белгорода было рассмотрено дело № по иску ФИО3 к ФИО9 о разделе совместно нажитого имущества супругов. К предмету спора относился в том числе набор кухонной мебели (производство СООО «ЗОВ-ЛЕНЕВРОМЕБЕЛЬ») со встроенной бытовой техникой (духовой шкаф «MIDEA MO68100GB», варочную панель «MIDEA MCH64230F», посудомоечную машину «MIDEA MID45S100»).

Апелляционным определением Белгородского областного суда от 29.04.2025 в результате частичной отмены решения Октябрьского районного суда г. Белгорода с принятием в соответствующей части нового решения в удовлетворении требований ФИО3 о признании совместно нажитым имуществом супругов и разделе набора кухонной мебели со встроенной бытовой техникой отказано.

В судебном акте указанные доводы и требования ФИО3 отклонены исходя из доказанности приобретения и оплаты ФИО1 набора кухонной мебели со встроенной бытовой техникой при недоказанности приобретения этого имущества за счет средств супругов, из передачи ФИО1 данных вещей в пользование дочери при неподтвержденности дарения ею этого имущества семье дочери.

Применительно к сторонам рассматриваемого спора апелляционное определение Белгородского областного суда от 29.04.2025 хотя и не имеет непосредственно преюдициального значения, однако оно отражает состоявшуюся проверку судом ряда таких же доводов и обстоятельств и оценку ряда тех же доказательств, что и в настоящем деле.

По мнению судебной коллегии, исковую давность к требованию истца об истребования набора кухонной мебели со встроенной бытовой техникой суд не применил верно.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Статьей 200 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Исходя из установленных обстоятельств и приведенных правовых норм, суд первой инстанции правомерно указал, срок исковой давности необходимо исчислять с 03.06.2024, как момента выбытия указанного имущества истца из владения ФИО9 в связи с выездом из квартиры, и обоснованно посчитал исковую давность не подлежащей применению.

Доводы апелляционной жалобы относительно истребования из владения ответчика входной двери заслуживают внимания.

Исходя из наряд-заказ от 15.11.2020 и справки ИП ФИО7 от 31.07.2024 о приобретении истцом и установки входной металлической двери 15.11.2020 в квартире ФИО2, из свидетельских показаний ФИО9, суд первой инстанции посчитал, что ФИО1, как оплативший изготовление и установку двери заказчик, является собственником этой двери, и что дверь тоже была передана ею в безвозмездное пользование своей дочери ФИО9 на время совместного проживания с ФИО3 Полагая, что оплаченная истцом дверь, продолжая оставаться её собственностью, до настоящего времени установлена в квартире ответчика, суд первой инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для истребования этого имущества из владения ФИО2

Судебная коллегия с данным выводом согласиться не может.

В силу ст. 301 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ, обращаясь с иском об истребовании имущества, истец должен доказать следующие обстоятельства: наличие у него права собственности или иного вещного права на истребуемое индивидуально-определенное имущество, фактическое нахождение этого имущества во владении ответчика на момент рассмотрения спора и незаконность такого владения.

Данный способ защиты может быть применен только в отношении индивидуально-определенной вещи, отличающейся от вещей, определенных родовыми признаками, конкретными, только ей присущими характеристиками.

Отсутствие (недоказанность) хотя бы одного из указанных обстоятельств исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен (п. 32). Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика (п. 36).

Вопреки мнению суда первой инстанции, исходя из представленных доказательств, достаточные основания считать, что в настоящее время установленная в квартире ФИО2 входная дверь принадлежит на праве собственности ФИО1, находится в незаконном владении ответчика и должна быть передана истцу, отсутствуют.

Сама по себе оплата истцом как заказчиком изготовления и установки ИП ФИО7 15.11.2020 входной двери в квартире ФИО2 не означает, что после установки двери ФИО1 являлась и продолжает являться собственником таковой.

Из наряд-заказ от 15.11.2020 следует, что дверь в комплекте с коробкой и наличниками изготавливалась по индивидуальным размерам конкретно под указанную квартиру.

Общеизвестно и очевидно, что как демонтаж, так и монтаж в квартире входной двери с коробкой требует выполнения ряда ремонтно-строительных работ с повреждением и с последующим восстановлением дверного проема и сопряженных конструктивных элементов квартиры, отделочных работ.

Исходя из функционального назначения комплекта входной двери, предполагающих их стационарный монтаж с включением в состав конструкций жилого помещения и требующих проведения соответствующих работ, её установка по сути является улучшением в рамках создания (обеспечения) возможности нормального проживания в нем.

В обычном гражданском обороте входная дверь в квартире монтируется для её постоянной и бессрочной эксплуатации (ограниченной лишь выходом из строя, износом или заменой на лучшую) и становится принадлежностью квартиры, по сути являясь частью строительных конструкций. Входная дверь фактически является составной частью квартиры и предназначено для её обслуживания. Использование квартиры без входной двери, как и пользование входной дверью самой по себе (без установки в помещении) представляется сомнительным.

По общему правилу вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Единственным собственником и владельцем квартиры являлась и является ФИО2

Доказательства передачи истцом входной двери, в оплате изготовления и установки которой она участвовала, во временное владение и пользование ответчика ФИО2, а равно исключительно во временное пользование своей дочери ФИО9, которая собственником и владельцем квартиры никогда не была, отсутствуют. Свидетельские показания ФИО9, очевидно заинтересованной благоприятном для истца исходе дела, которым противопоставляются объяснения ответчиков, достоверным подтверждением этого не являются.

Фактических данных о договоренности между истцом и ответчиком о размещении в квартире оплаченной истцом двери на условиях временного пользования или хранения не имеется. Монтаж в квартире чужого комплекта входной двери по умолчанию на условиях временного пользования с правом последующего демонтажа по требованию представляется сомнительным.

Согласно материалам дела после заключения брака ФИО9 и ФИО3 в 2020 году производился ремонт квартиры, как постоянного места жительства их семьи.

Проживание ФИО9 в квартире прекратилось в связи с прекращением семейных отношений с ФИО3

Предвидеть и ожидать прекращение брака ещё до его заключения, и в этой связи заранее рассчитывать на возврат входной двери, установленной в квартире, в которой проживают молодые супруги, представляется сомнительным. Это событие в принципе могло и не наступить.

В рассматриваемой ситуации отдельное пользование входной дверью дочерью истца не могло иметь и не имело места, во владение ФИО9 сама по себе входная дверь не поступала. Она пользовалась при совместном проживании с мужем самой квартирой, конструктивным элементом которой является входная дверь и которая ФИО9 не принадлежит. Установленная входная дверь может считаться переданной собственнику квартиры, но не ей.

Приводя суждение о недоказанности неотделимости входной двери квартиры как улучшения, суд не учел, что неотделимые улучшения могут иметь различные формы, приобретаемые в ходе ремонта, в результате достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения.

Доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии со стороны ФИО2 перед истцом обязательства по возврату входной двери, отсутствуют.

Из вышеизложенного следует, что в рассматриваемой ситуации входная дверь, изготовление и установка которой были оплачены ФИО1, будучи целенаправленно установленной в принадлежащей ФИО2 квартире при отсутствии между ними договорных обязательств, должна была стать и оставаться собственностью ответчика, и не может являться собственностью истца.

Кроме того, одним из условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации. Поскольку данный способ защиты представляет собой возвращение собственнику в натуре конкретного имущества, объектом виндикации может являться только индивидуально-определенная вещь, обладающая конкретными, только ей присущими характеристиками, позволяющими идентифицировать ее среди подобных.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют достаточные фактические данные, которые позволяли бы идентифицировать установленную в настоящее время в квартире ответчика входную дверь как дверь, документы о заказе и оплате которой ИП ФИО7 от 15.11.2020 представила ФИО1 Истец не назвала таких индивидуальных признаков истребуемой входной двери, которые бы позволяли её идентифицировать и отличить от схожего имущества, то есть от схожей входной двери.

Само по себе наличие входной двери в квартире ФИО2 не позволяет делать вывод о том, что это именно оплаченная ФИО1 дверь.

Показания допрошенной в качестве свидетеля ФИО9, прямо заинтересованной в благоприятном для истца разрешении спора, достоверно произвести такую идентификацию не позволяют.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения иска в части истребования входной двери у суда первой инстанции не имелось.

В этой связи обжалуемое решение суда в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ в этой части подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении данного требования.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы, что в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ не может быть произвольным, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ размер расходов истца по уплате государственной пошлины, подлежащая возмещению ответчиком ФИО2 пропорционально удовлетворенным требованиям (54%), составит 4673,16 рублей, расходов на оплату услуг представителя - 2700 рублей. Размер возмещения истцом понесенных ответчиком ФИО2 расходов на оплату услуг представителя составит 10350 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 27.01.2026 по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (СНИЛС №), ФИО3 (СНИЛС №) об истребовании имущества из чужого незаконного владения отменить в части возложения на ФИО2 обязанности возвратить ФИО1 входные металлические двери, а также обязанность предоставить ФИО1 возможность самостоятельно демонтировать и вывезти входные металлические двери.

Принять по делу в этой части новое решение, которым в удовлетворении данных исковых требований ФИО1 отказать.

Уменьшить сумму взысканных с ФИО2 в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины до 4673,16 рублей, расходов на оплату услуг представителя - до 2700 рублей.

Увеличить сумму взысканных с ФИО1 в пользу ФИО2 расходов на оплату услуг представителя до 10350 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.04.2026

Председательствующий

Судьи