Решение № 2-250/2024 2-250/2024~М-236/2024 М-236/2024 от 25 декабря 2024 г. по делу № 2-250/2024

Дело №2-250/2024

УИД 69RS0008-01-2024-000539-50


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Западная Двина 26 декабря 2024 года

Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Антоновой Е.Л.,

при секретаре Антоновой К.В.,

с участием истца ФИО1 и его представителя по доверенности - адвоката Куц В.А.,

представителя третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - прокуратура Тверской области и прокуратура Западнодвинского района Тверской области – заместителя прокурора Западнодвинского района Корсакова В.О., действующего на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 в лице представителя по доверенности – адвоката Куца Валерия Андреевича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области и Следственному управлению Следственного комитета России по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

Адвокат Куц В.А., действуя на основании доверенности в интересах ФИО1, обратился в суд с указанным иском, в котором просит взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб., причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации.

В обоснование заявленных требований указано, что 26 октября 2020 г. Западнодвинским межрайонным судом Тверской области (псп в г. Андреаполь) в отношении ФИО1 вынесен оправдательный приговор в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его в деянии состава преступления, который отменен апелляционным постановлением Тверского областного суда от 17 февраля 2021 г.; уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Приговором Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 30 сентября 2022 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением Тверского областного суда Тверской области от 18 января 2023 г., ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его в действиях состава преступления.

Полагает, что из-за уголовного преследования пострадала репутация ФИО1, как депутата Думы Западнодвинского муниципального округа и врача травматолога-ортопеда ГБУЗ Тверской области «Западнодвинская ЦРБ».

Кроме этого, истец оказывает медицинскую помощь в соседних районах (Нелидовский, Жарковский, Андреапольский, Торопецкий). При этом по месту работы органами следствия проводились обыски и изъятие вещественных доказательств в присутствии коллег и подчиненных ФИО1, что в последующем отразилось на его взаимоотношениях с ними.

Более того, из-за необходимости участия в предварительном расследовании и судебном разбирательстве, ФИО1 не мог уделять время собственной семье, состоящей из супруги и двоих несовершеннолетних детей, не считая родителей истца, других родственников и близких друзей.

Отмечает, что как истец, являющийся специалистом в медицинской сфере, так и эксперты, проводившие экспертизу на стадии предварительного расследования, неоднократно указывали на наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1

Данный факт неоднократно устанавливался экспертным путем, что стало решающим основанием для вывода суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями истца и наступлением смерти потерпевшей, в связи с чем и вынесен оправдательный приговор.

Таким образом, первоначальная позиция ФИО1 и изначальное отсутствие признания его вины в смерти пациентки впоследствии подтвердились в процессе судебного разбирательства в суде первой инстанции и не подверглись сомнению судом апелляционной инстанции, что указывает на изначальную необоснованность предъявленного ФИО1 обвинения.

На протяжении более пяти лет с момента начала предварительного расследования и до вынесения апелляционного постановления об оставлении оправдательного приговора без изменения ФИО1 находился в стрессовом, тревожном и напряженном состоянии из-за уголовного преследования за собственные действия, которыми изначально пытался спасти человека.

Как первоначально комиссией врачей с участием ФИО1, так и в последующем судебными экспертами, было установлено, что причиной смерти потерпевшей явились не действия истца, а наличие обострившихся хронических заболеваний.

Об этом факте ФИО1 неоднократно и аргументированно указывал органам предварительного следствия, обращая внимание на собственную невиновность в смерти потерпевшей.

ФИО1 до сих пор продолжает находиться в беспокойном состоянии, так как переживает, что при оказании медицинской помощи надлежащего качества, как и было установлено судом, может быть подвергнут уголовному преследованию по необоснованному заявлению родственников пациента и в связи с некомпетентностью сотрудников следствия, убежденных на протяжении почти пяти лет о наличии в его деяниях состава преступления.

При описанных выше обстоятельствах считает, что ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Тверской области, прокуратура Западнодвинского района Тверской области, Западнодвинский МСО СУ СК РФ по Тверской области; принимавшие участие в расследовании уголовного дела сотрудники Западнодвинского МСО СУ СК РФ по Тверской области - ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5; потерпевшая К.Н.В.

Истец ФИО1 и его представитель – адвокат Куц В.А. в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объёме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Дополнительно истец ФИО1 показал, что на протяжении 5 лет ему приходилось ходить по улицам города, на работу, где все указывали на него, как на убийцу. Имело место моральное подавление со стороны коллег и пациентов, в социальных сетях эта ситуация бурно обсуждалась даже незнакомыми с ним людьми. Он не мог уделять время любимой работе, пришлось поменять место работы. До сих пор негативные разговоры не угасли, со стороны родственников потерпевшей присутствует осуждение, что не может не травмировать морально. Полагает, что являясь налогоплательщиком, работая на трех работах, в данном случае речи о неосновательном обогащении, о чем заявлено Минфином, быть не может. Сумма, заявленная им, даже мала за те страдания, что ему были причинены. С осени 2018 года его начали вызывать на допросы, из-за чего в семье были напряженные отношения. По депутатской линии это всё постоянно муссировалась коллегами, сотрудниками администрации района, со стороны которых не было никакой поддержки. Администрация же, наоборот, желала воспользоваться этой ситуацией, чтобы отстранить его от депутатской деятельности. Поскольку он являлся оперирующим врачом, постоянные мысли о судах отвлекали, приходилось много раз подумать, чтобы не совершить ошибку, в том числе отказывать пациентам.

Представитель ФИО1 – адвокат Куц В.А. в судебном заседании выразил несогласие с позицией Министерства финансов Российской Федерации, полагая, что нравственные страдания подтверждаются девятью томами уголовного дела. Длительный срок следствия, неимоверное количество судов, длительность рассмотрения дела в судах не могли не повлечь нравственных страданий истца, который был оторван от семьи, депутатской деятельности. Указал и на необходимость учесть индивидуальные особенности истца ФИО1, который имеет исключительно положительные характеристики, неоднократно награждался грамотами и благодарностями, то есть его репутация до этого была не запятнана.

Представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области по доверенности ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела уведомлена в установленном законом порядке, в судебное заседание не явилась, направив в суд письменное ходатайство о рассмотрении дела по существу без участия представителя ответчика и письменные возражения, приобщенные к материалам дела, в которых просила заявленные исковые требования оставить без удовлетворения в полном объёме, полагая, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены им в результате привлечения к уголовной ответственности, какие-либо документы, подтверждающие наличие нравственных или физических страданий, отсутствуют. Доводы о том, что истец находился в стрессовом, тревожном, напряженном состоянии, пострадала его репутация, не находят своего объективного подтверждения, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных или физических страданий в результате уголовного преследования, носят предположительный характер и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Статус истца обязывал его быть готовым к пристальному вниманию со стороны граждан, к негативной оценке его деятельности. Утверждения о том, что проведение обысков и изъятий вещественных доказательств в присутствии коллег и подчиненных истца в последующем отразилось на его взаимоотношениях с ними, являются надуманными. Истец не был оторван от дома, семьи, близких, не был лишен возможности поддерживать семейные связи, его социальные и родственные связи нарушены не были. Доказательств, из которых бы следовало, что уголовное преследование причинило истцу нравственные или физические страдания, причиненные переживания были настолько существенны, что повлекли какие-либо физические или глубоко нравственные страдания, отразившиеся на привычном образе жизни истца, необратимые тяжелые последствия, не представлено. Вынесение оправдательного приговора способствовало формированию положительного общественного мнения в отношении истца в сложившейся ситуации и его собственного ощущения вследствие справедливого разбирательства уголовного дела, также в значительной степени было укреплено и положительное восприятие истцом таких обстоятельств. Обращение истца в суд за защитой своих прав спустя длительный период времени после произошедших событий не свидетельствует о тяжести причиненных ему нравственных страданий. Истец обвинялся в совершении преступления, которое относится к категории небольшой тяжести. Под стражей не содержался. Меры уголовно - процессуального принуждения не применялись, конституционные права истца нарушены не были. Сумма, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, не обоснованна, не соразмерна характеру причиненного вреда, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения. С учетом изложенного полагает, что истцом не доказано и не подтверждено причинение морального вреда, а также размер денежной компенсации морального вреда.

Заместитель прокурора Западнодвинского района Тверской области Корсаков В.О., действуя, в том числе от имени прокуратуры Тверской области, в судебном заседании не оспаривал право ФИО1 на реабилитацию, полагаясь на усмотрение суда. Вместе с тем отметил, что мера пресечения не избиралась, истец не был лишен возможности работать, исполнять обязанности депутата, достаточных доказательств моральных и нравственных страданий по делу не представлено.

Иные участники процесса при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено.

В силу статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве. В соответствии с принципом диспозитивности гражданского процесса стороны самостоятельно распоряжаются своими материальными и процессуальными правами. В отношении участия в судебном заседании это означает возможность вести свои дела как лично, так и через своего представителя (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), представлять доказательства, давать письменные объяснения (статья 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а равно отказаться от участия в деле.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав истца и его представителя, заместителя прокурора Западнодвинского района Тверской области Корсакова В.О., исследовав материалы дела, в том числе материалы уголовного дела №11802280016040018, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации провозглашено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Конституция Российской Федерации также закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45, части 1 и 2 статьи 46).

Прекращение уголовного преследования по реабилитирующему основанию или оправдание влечет полную реабилитацию лица, обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния, и указывает на незаконность уголовного преследования данного лица.

Частью 2 статьи 6 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации определено, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

В соответствии со статьей 133 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В силу положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из смысла вышеуказанной статьи следует, что по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается государством независимо от вины дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 23 марта 2018 г. Западнодвинским МСО СУ СК РФ по Тверской области возбуждено уголовное дело №11802280016040018 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался.

15 апреля 2019 г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, в этот же день допрошен в качестве обвиняемого.

Мера пресечения не избиралась.

27 мая 2019 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Западнодвинский межрайонный суд Тверской области для рассмотрения по существу.

Постановлением Западнодвинского районного суда Тверской области от 05 июля 2019 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением Тверского областного суда от 28 августа 2019 г., уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, выразившихся в нарушениях закона, исключающих возможность продолжения судебного разбирательства, постановления приговора или вынесения иного решения.

Постановлением президиума Тверского областного суда от 11 ноября 2019 г. постановление Западнодвинского районного суда Тверской области от 05 июля 2019 г. и апелляционное постановление Тверского областного суда от 28 августа 2019 г. отменены, уголовное дело в отношении ФИО1 направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, куда поступило 26 ноября 2019 г.

Постановлением Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 20 февраля 2020 г. уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 28 апреля 2020 г. указанное постановление отменено, уголовное дело в отношении ФИО1 передано на новое судебное разбирательство в Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в ином составе суда.

Уголовное дело возращено в суд после апелляционного рассмотрения 14 мая 2020 г.

Судьей Западнодвинского межрайонного суда Тверской области ФИО7 на основании постановления от 28 мая 2020 г. заявлен самоотвод.

26 октября 2020 г. Западнодвинским межрайонным судом Тверской области (псп в г. Андреаполь) в отношении ФИО1 вынесен оправдательный приговор в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его в деянии состава преступления, который отменен апелляционным постановлением Тверского областного суда от 17 февраля 2021 г.; уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Уголовное дело поступило в суд первой инстанции после апелляционного рассмотрения 31 марта 2021 г.

Постановлением судьи Западнодвинского межрайонного суда Тверской области (псп в пгт. Жарковский) ФИО8 от 14 апреля 2021 г. в производстве по уголовному делу заявлен самоотвод.

На основании постановления председателя Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 19 апреля 2021 г. уголовное дело в отношении ФИО1 направлено в Тверской областной суд для изменения территориальной подсудности.

В соответствии с постановлением Тверского областного суда от 30 апреля 2021 г. уголовное дело по обвинению ФИО1 по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации направлено для рассмотрения в Нелидовский межрайонный суд Тверской области.

Приговором Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 30 сентября 2022 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением Тверского областного суда Тверской области от 18 января 2023 г., ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его в действиях состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, в порядке главы 18 и статьи 399 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации производилось с 15 апреля 2019 г. по 18 января 2023 г., то есть 03 года 11 месяцев 03 дня.

В ходе предварительного расследования в отношении ФИО1 меры процессуального принуждения и меры пресечения не избирались.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно – процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133-139, 397 и 399).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Вынесение оправдательного приговора в отношении ФИО1 свидетельствует о незаконности уголовного преследования лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что истец в силу вышеприведенных норм закона приобрел право на реабилитацию в виде компенсации морального вреда, которая подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейнаятайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебнойтайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации - морального вреда" даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» о необходимости в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

С учетом фактических обстоятельств, при которых производилось уголовное преследование в отношении ФИО1, длительности уголовного преследования, объема и тяжести обвинения, статуса истца, его рода деятельности, степени нарушения прав последнего и характера причиненных ему нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями, принимая во внимание отсутствие каких – либо мер пресечения либо процессуального принуждения, что обусловлено личностью самого ФИО1, впервые привлекавшегося к уголовной ответственности, в связи с чем последний не был ограничен в своих правах и возможностях, с соблюдением принципа разумности и справедливости, суд считает возможным определить к взысканию сумму компенсации морального вреда в 1000 000 руб., полагая, что именно такая сумма будет способствовать устранению последствий морального вреда, поскольку она соответствует характеру и силе нравственных страданий, перенесенных истцом в результате незаконного уголовного преследования.

При этом суд также принимает во внимание сведения, характеризующие личность истца, который неоднократно награждался почётными грамотами Министерства здравоохранения Тверской области, Министерства по делам территориальных образований Тверской области, ГБУЗ «Западнодвинская ЦРБ», имеет благодарности Министерства здравоохранения Тверской области, начальника департамента здравоохранения и социальной политики города Твери, главы Западнодвинского района Тверской области.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств причинения морального вреда, суд отклоняет, поскольку факт незаконного уголовного преследования истца нашёл своё подтверждение в процессе рассмотрения дела и является достаточным основанием для удовлетворения заявленного требования.

При этом из системного толкования положений статей 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица, в связи с чем сам по себе данный факт является установленным и доказыванию не подлежит.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

С учетом изложенного, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, а также приведенными положениями действующего законодательства, определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из необходимости максимально возместить причиненный реабилитированному лицу моральный вред, с другой стороны, не допустить неосновательного обогащения истца, в связи с чем считает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 1 500000 руб. является чрезмерной и необоснованно завышенной.

Вместе с тем, указанное не умаляет право истца на компенсацию морального вреда, поскольку в результате незаконного уголовного преследования, он испытывал нравственные страдания, что сомнений у суда не вызывает.

Иных доказательств, обосновывающих размер компенсации морального вреда, истцом не представлено, в связи с чем суд признаёт доводы истца и его представителя о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере несостоятельными.

Конституция Российской Федерации, Гражданский и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации гарантируют возмещение вреда лицу, пострадавшему в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе лицу, незаконно подвергшемуся уголовному преследованию.

Российская Федерация, как демократическое правовое государство, принимает на себя обязательства по возмещению указанного вреда.

Справедливая компенсация государством этого вреда не может противоречить принципам добросовестности, разумности и справедливости и повлечь нарушение бюджетного законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требованияФИО1 в лице представителя по доверенности – адвоката Куца Валерия Андреевича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области и Следственному управлению Следственного комитета России по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в порядке реабилитации удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользуФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации № выдан <адрес> г., код подразделения №, в счет компенсации морального вреда 1000 000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано или опротестовано в апелляционную инстанцию в Тверской областной суд через Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Е.Л. Антонова

Мотивированное решение суда в окончательной форме

составлено 28 декабря 2024 г.

Судья Е.Л. Антонова