Решение № 2-1397/2017 2-95/2018 2-95/2018 (2-1397/2017;) ~ М-1403/2017 М-1403/2017 от 7 февраля 2018 г. по делу № 2-1397/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2018 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа– Югры в составе

председательствующего судьи Мишенькиной К.В.,

при секретаре Калганове А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-95/2018 по иску ФИО1 к ООО «СпецТеплоСервис» о признании несчастного случая связанным с производством и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивированы тем, что он 11.03.2015 г. в 15 часов 00 минут, следуя с работы на транспортном средстве работодателя в качестве пассажира, попал в ДТП, в результате которого ему причинены телесные повреждения. С места ДТП его забрал на машине брат начальника ФИО2, который доставил их в медпункт на Аган (ОАО «СН- МНГ» ЛДЦ «Здоровье») для оказания первичной медицинской помощи, где им выписали направление в травматологическое отделение больницы г. Мегион. В период с 11.03.2015 г. по 16.05.2015 г. он был нетрудоспособен. Затем был выписан травматологом для продолжения работы, сразу после снятия гипса. На работе ему предоставили отпуск ежегодный, к работе он приступил в августе 2015 г. В больницу к нему приходил представитель работодателя, попросил написать его заявление на отпуск без сохранения заработной платы, которое он написал под диктовку. В дальнейшем, после выписки на амбулаторное лечение, его неоднократно вызывал работодатель и просил написать объяснительные под диктовку. С 05.10.2015 г. до середины марта 2016 г. находился на листке нетрудоспособности в г. Мегионе, в дальнейшем листок нетрудоспособности открывался в г. Кургане, где он был на лечении до 15.09.2016 г. В связи с плохим состоянием здоровья, находясь постоянно в лечебных учреждениях, он долгое время не мог, по объективным причинам, защитить свои права. Попал под давление работодателя, боялся потерять работу, так как имею семью, двоих малолетних детей, кредиты. К тому же он не мог предположить, какие последствия для моего здоровья будут в связи с повреждением ключицы. В апреле 2016 г. он обратился к работодателю с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве, на что ему был дан ответ, что я находился в отпуске без сохранения заработной платы, и никакого расследования не проводилось. Его жалоба в трудовую инспекцию была отклонена, так как работодатель представил приказ о его отпуске на три дня (без сохранения заработной платы) с 10.03.2015 г. по 13.03.2015 г. В связи с тем, что данный факт - травма ключицы, не был признан несчастным случаем на производстве, в настоящее время истец лишен возможности воспользоваться правами, гарантированными Конституцией Российской Федерации и Трудовым кодексом РФ. Просит признать травму, полученную им 11.03.2015 г. несчастным случаем на производстве, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель истца ФИО3 иск поддержал, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что факт того что несчастный случай связан с производством достаточно подтвержден пояснения допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, письменными доказательствами, а именно: выпиской из журнала регистрации заявлений, в которой явно вписаны фамилии истца и ФИО7 и информацией БУ ХМАО-Югры от 02.02.2018 г. № 304 по получении работодателем листков нетрудоспособности истца, что является незаконным.

Представитель ответчика ФИО8 против удовлетворения требований возражал. Дополнительно пояснил, что листки нетрудоспособности истца были запрошены в лечебном учреждении с целью проверки, поскольку истец представил работодателю листки с кодом «производственная травма», в то время как в отделе кадров работодателя имелось заявление работника об отпуске без сохранения заработной платы. Поддержал ранее поданные письменные возражения, в которых указал, что истец по собственной инициативе написал заявление на предоставление ему дней отдыха с 10 по 13 марта 2015 г., воспользовавшись служебным положением и знакомством с водителем ФИО1 и ФИО9 следовали на служебном автомобиле по своим личным делам. 11.03.2015 г., когда произошло ДТП оба находились не при исполнении своих рабочих и должностных обязанностей, что подтверждается предоставленными доказательствами. В дальнейшем ФИО1 также собственноручно написал заявление и пояснение в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница № 1» с требованием изменить код с 04 (производственная травма) на 02 (бытовая травма), в связи с чем, руководством больницы на ВКС и было принято решение переоформить новые листки нетрудоспособности с уточненными кодами. Все проверки, проводимые контрольно-надзорными органами не выявили какой- либо вины со стороны ООО «СТС» и не привели к признанию данного эпизода несчастным случаем на производстве. Факт полной оплаты дней отдыха ФИО1, так как будто он находился на работе нашел свое объяснение в показаниях, начальника РСЦ ФИО10 и был обусловлен желанием поддержать материально ФИО1 учитывая небольшой размер пособия по нетрудоспособности в РФ, что в итоге привело к материальной выгоде ФИО1 в размере 66 057,61 руб., так как учитывая нарушением им больничного режима - оплата листков нетрудоспособности составила бы 26 841,20 руб., а фактически Новиков получил 92 898,81 руб. Также истец получил от заместителя генерального директора по капитальному строительству ООО «СТС» ФИО11 50 000 руб. наличными в целях проживания семьи ФИО1 вместе с ним в период поездки на лечение в г. Курган, что подтверждается показаниями начальника РСЦ ФИО10 Все эти факты свидетельствует о нормальном, человеческом отношении руководства ООО «СТС» к той жизненной ситуации, в которой оказался ФИО1, несмотря на то, что в ДТП он попал, будучи не при исполнении рабочих обязанностей. Учитывая, что ООО «СТС» никаким образом не было виновно в ДТП 11.03.2015 г., утверждение ФИО1 о сокрытии руководством факта производственной травмы вызывают непонимание, тем более что листки нетрудоспособности оплачиваются за счет ФСС России и не отражаются на финансовом положении ООО «СТС». Основным фактом, который требовал установления и подтверждения в настоящем деле был статус истца на момент ДТП - находился ли он в отпуске за свой счет или был при исполнении рабочих обязанностей, а также насколько это статус был им получен добровольно или под давлением со стороны руководства ООО «СТС». Утверждения ФИО1 о том, что он 11.03.2015 г. действовал в производственных интересах ООО «СпецТеплоСервис» или, что на него оказывалось давление, не подтверждены письменными материалами дела, никаких дополнительных доказательств истец не предоставил, а те которые имеются, подтверждают позицию ответчика. Более того, истцом в целях подтверждения его позиции был заявлен допрос нескольких свидетелей, ни один из которых так и не подтвердил фактов, на которые ссылался ФИО1 Свидетель ФИО4, который находится в дружеских отношениях с ФИО1 и благодаря которому он устроился на работу в ООО «СТС» также не подтвердил и не опроверг был ФИО1 в отпуске за свой счет или нет. Свидетель ФИО5, который находился в машине вместе с ФИО1 в момент ДТП не подтвердил и не опроверг, был ФИО1 в отпуске за свой счет или нет. Свидетель ФИО9, который находится в машине вместе с ФИО1 в момент ДТП и также пострадал, указал на то, что сам был в отпуске за свой счет в момент ДТП и использовал служебное положение, пользуясь подрядным транспортом предприятия в личных целях, и что кроме личного заявления ФИО1 на отпуск за свой счет с 10 по 13 марта 2015 г. никакой иной информацией он не располагает, также свидетель пояснил, что первоначально скрыл от сотрудников полиции, тот факт что получил травму в результате ДТП сообщив им, что упал с крыши, так как имел в те дни личную заинтересованность связанную с отдыхом и улучшением финансового положения и не хотел, что бы факт использования транспорта в личных целях стал известен руководству ООО «СТС». Также свидетель подтвердил, что среди работников строительных профессии практикуется выполнение краткосрочных работ в интересах различных предприятий без оформления трудовых отношений, где происходит расчет за наличные средства и для этого работники нередко берут дни за свой счет или несколько дней отпуска придумывая различные поводы - от семейных обстоятельств до охоты, рыбалки или какого-нибудь ремонта на даче. Свидетель пояснил суду, что имеет крупные кредитные обязательства поэтому заинтересован в зарабатывании денег, в том числе и таким способом. Свидетель ФИО10, начальник РСЦ - цеха где работал и работает по настоящее время ФИО1, указал на то, что кроме личного заявления ФИО1 на отпуск за свой счет с 10 по 13 марта 2015 г. никакой иной информацией он не располагает. Также свидетель высказал предположение, что эти дни были нужны ФИО1 и ФИО9 для решения своих личных вопросов, в том числе, возможно, чтобы заработать денег в другом предприятии - так называемые «шабашки», когда за работу сделанную в короткий срок без оформления трудовых отношений платят наличными средствами и для этого работники нередко берут дни без оплаты или по другим поводам дни за свой счет. Все это, по мнению свидетеля, может быть обусловлено невысокими по мнению работников заработками в ООО «СТС». Таким образом, все заявленные свидетели не подтвердили, а некоторые и напрямую опровергли тот факт, что ФИО1 в момент ДТП находился при исполнении своих рабочих обязанностей. Утверждение представителя истца о том, что если листки нетрудоспособности в отношении ФИО1 с новыми кодами получал кто-то из работников работодателя - ООО «СТС», то это свидетельствует о давлении ООО «СТС» на БУ ХМАО-Югры «МГБ № 1» являются надуманными, так как никаких доказательств свидетельствующих о том, что работодатель оказывал моральное или физическое давление на ФИО1 или на руководство БУ ХМАО-Югры «МГБ № 1» истец и его представитель не предоставили. Учитывая, что у ООО «СТС» отсутствует как материальный, так и иной интерес в сокрытии несчастного случая, так как виновником ДТП признан работник ООО «СибАвтоТранс» - водитель КАМАЗА ФИО6, а все оплаты при этом производятся за счет ФСС России ответчик не усматривает причинно-следственную связь между вышеизложенными фактами и желанием по утверждению ФИО1 скрыть факт несчастного случая на производстве. Предположительной причиной подачи искового заявления считаем после операционные осложнения со здоровьем у ФИО1 в виду нарушения/несоблюдения им рекомендаций врачей при лечении (в материалах дела имеются факты подтверждающие нарушение истцом больничного режима, в целях дальнейшего получения инвалидности для соответствующего дальнейшего получения социальных льгот, предусмотренных действующим законодательством РФ, а также в целях необоснованного получения с ООО «СТС» компенсации морального вреда. Учитывая, добровольный характер действий ФИО1 при написании им всех заявлений и пояснений в 2015 г., а также позицию контрольно-надзорных органов проводивших проверку по обращениям ФИО1 считаем, что размер заявленной компенсации является чрезмерным и необоснованным, а также то, что никакая компенсация морального вреда за счет работодателя, который не скрывал никаких фактов, так как в своих действиях отталкивался от поступков и тех документов, которые совершал и лично подготавливал и подавал ему на рассмотрение работник, действующим законодательством РФ не предусмотрена.

Представитель третьего лица Фонда социального страхования в ХМАО-Югре в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Прокурор г. Мегиона извещен надлежащим образом, о причинах неявки судью не уведомил.

Допрошенный в качестве свидетеля 24.01.2018 г. ФИО4 пояснил, что 11.03.2015 г. встретился с истцом на остановке «Баня» в г. Мегионе откуда на автобусе поехали на Аганское месторождение. Приехав на куст вместе с ФИО1 собирали жилой вагон, обшивали его. Работали целый день до шести часов вечера. С куста на автомобиле «Газель» их забрал ФИО2 По дороге в г. Мегион произошло ДТП в результате которого истец получил травму. Истца отвезли в медпункт на месторождении.

Свидетель ФИО5, допрошенный 24.01.2018 г., пояснил, что 11.03.2015 г. ФИО1 находился с ним на одном объекте, точно не помнит какие работы производил истец. По окончании рабочего времени за ними приехал автомобиль «Газель», в которой был ФИО2

Допрошенный в качестве свидетеля 24.01.2018 г. ФИО10 пояснил, что является начальником цеха, истец не является его подчиненным. Истец непосредственно подчинялся мастеру участка ФИО2 11.03.2015 г. в ДТП пострадали сотрудники предприятия, среди которых был истец. После ДТП истец сдал ему больничные листы с кодом «производственная травма», по данному факту предприятие направляло запрос в больницу. По личной просьбе истца в марте 2015 г. и последующие месяцы он вносил в табель учета рабочего времени сведения об истце как о работающем. По данному факту он давал письменные пояснения своему руководителю, у него были неприятности. По сложившейся практике работники предприятия часто выезжают на «шабашки», что было в случае с истцом.

Допрошенный в качестве свидетеля 01.02.2018 г. ФИО2 пояснил, что является руководителем истца. В момент ДТП ехал с истцом в одной машине, оба получили травмы. Данный день не был для него рабочим, он написал заявление на отпуск без сохранения заработной платы. Указал, что им ранее даны все письменные пояснения.

Свидетель ФИО6, допрошенный 08.02.2018 г. пояснил, что является виновником ДТП, произошедшего 11.03.2015 г. Столкновение произошло с автомобилем «Газель», из которого вышли люди в свободной одежде, как он понял, вахта менялась. Были пострадавшие, кто именно он не знает.

Суд, заслушав пояснения сторон, их представителей, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ч. 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель образует комиссию в составе не менее трех человек.

Согласно ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая и др., кроме того квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Форма Н-1) в двух экземплярах.

Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По информации БУ ХМАО-Югры «МГБ № 1» врачебной комиссией № от 26.05.2015 г. принято решение о выдаче дубликатов листков нетрудоспособности на имя ФИО1 в связи с изменением кода причины нетрудоспособности «04» - производственная травма на код «02»-бтовая травма. Основание проведения врачебной комиссии – личное заявление и пояснительная записка ФИО1, справка ООО «СпецТеплоСервис» от 30.04.2015 г. о предоставлении ФИО1 отпуска без сохранения заработной платы с 10.03.2015 г. по 13.03.2015 г.

В ответе на судебный запрос БУ ХМАО-Югры «МГБ № 1» указано, что дубликаты листков нетрудоспособности на имя ФИО1 выданы представителю работодателя на основании запроса ООО «СТС» от 02.04.2015 г., личного заявления и пояснительной записки истца, Справки ООО «СТС» от 30.04.2015 г. о предоставлении истцу отпуска без сохранения заработной платы с 10.03.2015 г. по 13.03.2015г. (том 2, л.д. 60).

Обстоятельство получения больничных листов на основании запроса представителем ответчика в БУ ХМАО-Югры «МГБ № 1» само по себе не влияет на существо рассматриваемого спора, поскольку работодатель вправе проводить проверку обстоятельств, связанных с трудовыми отношениями с работниками.

Документальной проверкой ГИТ по ХМАО-Югре на основании заявлений истца установлено, что 11.03.2015 г. истец находился в отпуске без сохранения заработной платы, в производственной деятельности общества не участвовал, поэтому произошедший с ним несчастный случай не может быть квалифицирован как связанный с производством (том 1 л.д. 83-99).

Довод истца на внесение записи в журнале регистрации заявлений задним числом, основан на предположениях и не подтвержден допустимыми доказательствами, поэтому не может быть принят во внимание.

Пояснения свидетеля ФИО5 и ФИО6 не опровергают представленные в дело доказательства, подтверждающие факт нахождения истца 11.03.2015 г. в отпуске.

Суд принимает во внимание пояснения ФИО10 и ФИО12, поскольку они согласуются с ранее данными ими пояснения и иными представленными в дело письменными доказательствами, подтверждающими нахождение истца в отпуске без сохранения оплаты труда.

Суд критически относится к пояснениям свидетеля ФИО4 о работе истца 11.03.2015 г. с ним на объекте Аганского месторождения, поскольку он является знакомым истца и заинтересован в исходе дела в пользу последнего.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в нарушение положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлены доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых основаны его требования.

Требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, поскольку является производным от основного требования о признания несчастного случая производственным, не подлежащего удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

отказать ФИО1 в удовлетворении требований к ООО «СпецТеплоСервис» о признании несчастного случая связанным с производством и компенсации морального вреда.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам суда ХМАО-Югры через Мегионский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 14.02.2018 г.

Судья К.В. Мишенькина