Решение № 2-2742/2019 2-2742/2019~М-1994/2019 М-1994/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 2-2742/2019

Гражданское дело № 2-2742/2019

УИД: 66RS0001-01-2019-002241-63

Мотивированное
решение изготовлено 05 августа 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июля 2019 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре Якуповой И.П.,

с участием истца <ФИО>2, ее представителя <ФИО>12, действующего на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ответчика <ФИО>3, его представителя <ФИО>9, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к <ФИО>3 о признании договора дарения, доверенности недействительными,

установил:

<ФИО>2 обратилась в Верх - Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением к <ФИО>3, в котором, с учетом дополнений, принятых к производству суда, просила суд признать недействительным договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А, <адрес>, с кадастровым номером 66:41:0303094:3778, заключенный между <ФИО>4 и ФИО1; погасить запись о государственной регистрации нрава собственности <ФИО>3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу г. Екатеринбург, <адрес>А, <адрес> кадастровым номером 66:41:0303094:3778 от ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с <ФИО>3 в пользу <ФИО>2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 082,72 руб.; признать недействительной доверенность, выданную ДД.ММ.ГГГГ №<адрес>1 <ФИО>10 на имя <ФИО>11

В обоснование исковых требований указанно, что ДД.ММ.ГГГГ умер <ФИО>4. На момент смерти единственным родственником <ФИО>4 являлся усыновленный им <ФИО>6 При жизни <ФИО>4 составлено завещание на все принадлежащее ему имущество момент смерти (в том числе на ? доли в праве собственности на квартиру по адресу г. Екатеринбург, <адрес>А <адрес> пользу ФИО2. (завещание №АА 14457 от ДД.ММ.ГГГГ). Позднее <ФИО>2 было установлено, что ? доли в праве общей свой собственности на квартиру по адресу г. Екатеринбург, <адрес>А <адрес> была передана <ФИО>4 <ФИО>3 договору дарения. Истец считает договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности, заключенный между <ФИО>4 и <ФИО>27 недействительным, так как <ФИО>4 в последние годы жизни, в том числе на дату заключения оспариваемого договора дарения, по состоянию здоровья, в силу возраста и хронических заболеваний не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В судебном заседании истец <ФИО>2, ее представитель <ФИО>12, действующий на основании доверенностей, на удовлетворении исковых требований, с учетом дополнений, настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Представить истца указал, что правовой основой для оспаривания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и доверенности от ДД.ММ.ГГГГ являются основания, предусмотренные ст. 169, ст. 177, ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО1, его представитель <ФИО>9, действующая на основании доверенности, возражали против удовлетворения исковых требований, в том числе по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление и дополнениях к ним, просили в иске отказать.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус <ФИО>13, <ФИО>6 (привлеченные к участию в деле определением от ДД.ММ.ГГГГ) в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

От нотариуса <ФИО>13 в материалы дела поступил письменный отзыв на исковое заявление, а также ходатайство о рассмотрении настоящего гражданского дела в ее отсутствие.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены по ходатайству представителя истца Свидетель №1, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, <ФИО>18, по ходатайству представителя ответчика <ФИО>19, <ФИО>20, <ФИО>21, <ФИО>22

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1 сообщила суду о том, что с умершим <ФИО>4 была знакома давно, в связи с пожилым возрастом умерший плохо слышал, редко выходил на улицу, плохо передвигался, но всегда узнавал ее, хорошо ориентировался в квартире.

Свидетель <ФИО>14, допрошенный в ходе рассмотрения дела по существу, пояснил, что умерший был его другом, с которым он часто виделся, в пожилом возрасте у <ФИО>4 стало ухудшаться физическое здоровье, он стал редко выходить из дома, периодически давал денежные средства свидетелю, чтобы тот купил ему продукты.

Свидетель <ФИО>18, допрошенная в ходе рассмотрения дела по существу, пояснила, что была нанята на работу в 2018 году ухаживать за <ФИО>4, считает, что умерший не отдавал отчет своим действиям, не знал какой год и дата, считал, что ему 56 лет.

Свидетель <ФИО>15, допрошенная в ходе рассмотрения дела по существу, пояснила, что имеет медицинское образования, после общения с <ФИО>4 в октябре 2018 года, установила ему диагноз деменция, состояние здоровья было удовлетворительное, самостоятельно <ФИО>4 не передвигался, назначила ему успокоительные. Вызвала врача психиатра Марджан Маратовну, которая также сообщила, что у пожилого ярко выраженная деменция.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>16 сообщила суду о том, что после смерти супруги <ФИО>4 оплачивала коммунальные платежи, сиделку в полном объеме, также пояснила, что умерший плохо видел, мало передвигался, вел замкнутый образ жизни, не ориентировался в пространстве, поэтому не выходил на улицу.

Свидетель <ФИО>17, допрошенный в ходе рассмотрения дела по существу, пояснил, что посещал умершего приблизительно около двух раз в месяц, после смерти супруги у <ФИО>4 ухудшилось состояние здоровья, выяснилось, что он плохо слышал, передвигался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>19 сообщила суду о том, что приносила каждый месяц умершему <ФИО>4 пенсию, которую тот всегда тщательно пересчитывал, понимал, что ему передаются денежные средства, с каждым годом физическое здоровье умершего ухудшалось, в последние несколько лет перед смертью, она проходила в комнату, где лежал <ФИО>4, чтобы выдать ему пенсию.

Свидетель <ФИО>20 сообщила суду о том, что несколько раз делала педикюр умершему, в это время они совместно обсуждали новости и политику, считает, что <ФИО>4 был адекватным человеком. Никогда не путался в мыслях, четко ориентировался в пространстве.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>22 сообщила суду о том, что общалась с умершим несколько раз в неделю по телефону, <ФИО>4 всегда узнавал ее, интересовался как у нее дела, спрашивал о дальних родственниках, но ей приходилось несколько раз звонить, в связи с тем, что у умершего были проблемы со здоровьем и он медленно передвигался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>11 сообщила суду о том, что являлась доверенным лицом <ФИО>4 при подписании договора дарения, умерший всегда узнавал ее при общении, также пояснила, что в одном из разговоров умерший сообщил ей, что испытывает страх из-за того, что его могу выселить из квартиры.

Свидетель <ФИО>5 в судебном заседании показала, что стала чаще общаться с <ФИО>4 после смерти его супруги. В день составления доверенности ее пригласили в квартиру <ФИО>4, нотариус объяснил что происходит, разъяснил <ФИО>4, что в случае если он распорядиться своей долей в квартире, он может оказаться без квартиры. Умерший не без труда передвигался, однако с психикой, мышлением, памятью у него все было хорошо. Он боялся, что его могут оставить без квартиры, поэтому принят такое решение в отношении ответчика.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В соответствии с п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

По смыслу приведенной нормы права, в суд с иском о признании недействительной сделки на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе обратиться сам гражданин, участник сделки, который в момент ее заключения находился в состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также иное лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что <ФИО>29 Льву <ФИО>7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения принадлежала ? доли в праве общей долевой собственности в отношении <адрес>, расположенной по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А (далее по тексту – спорное имущество), что подтверждается выпиской из ЕГРН.

ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>11, действующей по доверенности <ФИО>4 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) заключен договор дарения вышеуказанного недвижимого имущества (далее по тексту – оспариваемый договор).

В соответствии с п.п. 1,2 указанного договора Даритель безвозмездно передает <ФИО>3 ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру под №, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А. ФИО1 указанный дар принимает.

В силу п. 11 Договора дарения стороны договора в присутствии нотариуса заявили, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также о отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован согласно Выписки из Единого государственного реестра.

Согласно ч. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены способы защиты гражданских прав.

По смыслу названных норм права в их системном толковании под способами защиты гражданских прав следует понимать закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок.

Материалами дела подтверждается, что заключению оспариваемого договора дарения предшествовала выдача ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>4 доверенности в соответствии с которой <ФИО>4 уполномочил <ФИО>11, в том числе, продать или подарить <ФИО>3 за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую <ФИО>4 ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес>, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А.

В вышеуказанной доверенности ввиду болезни <ФИО>4 за него и по его просьбе расписалась <ФИО>5

<ФИО>4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Заявляя требование о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и доверенности от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, истец ссылался на то, что на момент подписания оспариваемой доверенности <ФИО>4, находился в крайне болезненном состоянии, в том числе в силу возраста не мог осознавать характера своих действий при выдаче доверенности <ФИО>11 с правом на передачу принадлежащей ему доли в праве на спорное имущество <ФИО>27

Учитывая, что вопросы способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими требуют специальных познаний, суд, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», разъяснял участникам процесса право заявить ходатайство о назначении по настоящему гражданскому делу посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, вместе с тем, стороны такого ходатайства не заявлено.

В обоснование доводов о недействительности доверенности, выданной <ФИО>4 ДД.ММ.ГГГГ, истец и его представитель ссылаются на то, что <ФИО>4 не смог самостоятельно поставить свою подпись в оспариваемом документе, что подтверждает факт нахождения его в током состоянии при котором он не мог в полной мере осознавать свои действия и их последствия. При этом истец и его представитель ссылаются на представленную ими в материалы дела копию справки, выданной ДД.ММ.ГГГГ врачом – психиатром <ФИО>23

Вместе с тем, суд критически относится в данной копии справки, поскольку оригинал указанной справки суду представлен не был, при каких обстоятельства была выдана справка врачом – психиатром <ФИО>23 достоверно установить не удалось. Как следует из ответа на судебный запрос Главного врача ГБУЗ СО «ПБ №» указанным учреждением такая справка не выдавалась, <ФИО>4 не состоял на учете в данном медицинском учреждении, за помощью не обращался, осмотр <ФИО>4 произведен вне рамок стандартного порядка, утвержденного ГБУЗ СО «ПБ№», оригинал амбулаторной карты <ФИО>4 в ГБУЗ СО «ПБ№», отсутствует.

Более того, в этой связи суд считает необходимым отметить, справка, копия которой представлена в материалы дела, составлена врачом – психиатром <ФИО>23 ДД.ММ.ГГГГ, что является достаточно отдаленным периодом времени относительно даты составления оспариваемой доверенности (ДД.ММ.ГГГГ).

Равно как и представленная в материалы дела надлежащим образом заверенная копия карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, в которой указанно на наличие у <ФИО>4 «ЗЧМТ, сотрясении головного мозга», выявленных осложнениях «ЦВБ, Дисциркуляторной энцифалопатии второй степени» не свидетельсьвует об обоснованности заявленных истцом требований в укаханной части, поскольку относится к значительно более позднему периоду жизни <ФИО>4, нежели составление доверенности от ДД.ММ.ГГГГ.

И справка (ДД.ММ.ГГГГ) и карта вызова скорой медицинской помощи (ДД.ММ.ГГГГ) составлены фактически за несколько дней до смерти <ФИО>4 (ДД.ММ.ГГГГ).

При этом ссылки представителя истца на то, что диагноз «дисциркуляторная энцифалопатия» ставится на основании длительного (более 6 месяцев) наличия основных симптомов (головокружения, нарушения памяти, речи, повышенная утомляемость, нарушения координации), достоверными доказательствами не подтверждены, ссылки на информацию в открытом доступе на интернет странице, такими доказательствами не являются.

В представленной МО «Новая больница» в ответ на запрос суда истории болезни <ФИО>4 имеются указания на наличие у умершего «Ишемической болезни сердца, гипертонической болезни», никаких данных свидетельствующих о наличии психических расстройств, выявлении признаков (симптомов), свидетельствующих о возможном проявлении психических заболеваний у <ФИО>4, не имеется.

Кроме того, доводы истца и ее представителя об обоснованности заявленных требований о признании доверенности, договора дарения недействительными противоречат не только медицинским документам, так, в соответствии с имеющими материалами уголовного дела, возбужденного на основании заявления <ФИО>4 ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ от <ФИО>4 ОУ ОУР ОП № г. Екатеринбурга было принято устное заявление о преступлении, в котором <ФИО>24 лично расписался, кроме того, в этот же день был произведен осмотр места происшествия, о чем составлен соответствующий протокол. В котором <ФИО>4 также лично расписался, равно как и в протоколе допроса потерпевшего.

Вышеизложенное свидетельствует, что <ФИО>4 в спорный период времени (ДД.ММ.ГГГГ- за несколько дней до подписания оспариваемой доверенности) вел активный образ жизни, даже несмотря на то, что подвергся обману со стороны мошенников, осознавал последствия сложившейся ситуации, обратился в правоохранительные органы, защищая свои нарушенные права.

При этом как обоснованно отмечено представителем истца в его письменных дополнениях к исковому заявлению, очевидно, что резкое ухудшение здоровья в <ФИО>4 в пери од времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не произошло, так как какие – либо документы о выходе скорой помощи, а также иные документы, подтверждающие резкое ухудшение здоровья, отсутствуют.

Факт подписания ДД.ММ.ГГГГ доверенности от имени и по просьбе <ФИО>4, иным лицом не свидетельствует о наличии у него психического заболевания в спорный период, свидетельствует лишь о наличии у <ФИО>4 физического недуга объективно препятствующего ему ДД.ММ.ГГГГ выполнить собственноручно подпись в выдаваемой им доверенности.

Суд считает необходимым отметить, что правовое значении при рассмотрении требований истца в указанной части имеет не наличие какого – либо заболевания у <ФИО>4 (факт наличия у него на момент подписания доверенности, оформления договора дарения совокупности различных заболеваний никто из лиц, участвующих в деле не оспаривал), а возможность лица, при совершении оспариваемых сделок понимать значении своих действий и руководить ими

При этом, ни из представленных в материалы дела письменных доказательств, ни из пояснений свидетелей, не следует, что какое – либо заболевание, имеющееся у <ФИО>4 (как и в какой степени данное заболевание было выражено), полностью исключало способности <ФИО>4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания доверенности от ДД.ММ.ГГГГ.

Субъективная интерпретация истца и ее представителя медицинских документов и иных доказательств по делу не может быть положена в основу решения суда.

Ссылки истца и его представителя на недействительность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими) несостоятельны, поскольку оспариваемый договор лично <ФИО>4 не заключался, от его имени действовало уполномоченное в установленном законом порядке лицо. Доказательств обратного не представлено.

Проанализировав показания свидетелей <ФИО>19, <ФИО>20, <ФИО>21, <ФИО>22, <ФИО>5, оснований не доверять которым у суда не имеется (согласуются между собой, не противоречат материалам дела), оценив исследованные письменный доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доводы истца о невозможности <ФИО>4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд критически относится к показаниям свидетелей <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, <ФИО>18, поскольку <ФИО>15 и <ФИО>18 общались с <ФИО>4 задолго после совершения оспариваемых сделок, а <ФИО>16, <ФИО>17, являются родственниками истца и могут быть заинтересованы в исходе дела.

При этом показания свидетелей Свидетель №1, <ФИО>14, не подтверждают заявленные истцом доводы, свидетельствуют о наличии у умершего физических недугов, не подтверждают обстоятельства психического расстройства.

В силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что <ФИО>4 на момент совершения оспариваемых сделок (выдача доверенности, оформление договора дарения) была способна в полной мере осознавать фактический характер своих действий и сознательно руководить ими.

Иных доказательств в обоснование своих требований в указанной части (признание недействительными оспариваемых доверенности и договора дарения по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса <ФИО>1 Федерации) истцом и его представителем суду представлено не было.

Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Отличительным признаком сделок, признаваемых недействительными на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, является отсутствие у лица, заключающего сделку, свободной воли на ее совершение.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Признавая несостоятельными доводы истца о признании недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенной под влиянием обмана, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из того, что истцом в нарушение требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств заключения договора дарения спорной квартиры под влиянием обмана, данный довод истца не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела судом первой инстанции.

В подтверждение доводов о недействительности оспариваемых договора дарения и доверенности в указанной части (как сделки совершенные под влиянием обмана) истец и его представитель указывают на то, что факт заключение договора дарения <ФИО>21 на основании доверенности, выданной <ФИО>4 шестью днями ранее и более того, подписанной третьим лицом на основании просьбы <ФИО>4 дает основания полагать о наличии в действиях <ФИО>27 действий, направленных на введение <ФИО>29 в заблуждение относительно содержания доверенности.

В силу п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Принимая во внимание, что в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана или заблуждения входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, суд критически относится к указанным доводам истца и его представителя, поскольку, как следует из письменного отзыва на исковое заявление нотариуса <ФИО>13, указанный порядок оформления сделок обусловлен не желанием кого – либо обмануть <ФИО>4 или ввести в заблуждение, а рядом объективных причин.

Так из письменного отзыва нотариуса <ФИО>13 следует, что прежде чем удостоверить доверенность она побеседовала с доверителем, в том числе спросила кем ему приходятся Щербицкие, почему он хочет оставить им свою долю в квартире при жизни, спросила ухаживают ли они за ним, есть ли у него близкие родственники, понимает ли он последствия оформления доверенности, а именно, что доверенное лицо может переоформить его долю в квартире при жизни. Из ответа <ФИО>4 было понятно, что Щербицких он знает хорошо, они давно за ним ухаживают, жены и детей у него нет. Им он доверяет, что они его не бросят, и готов долю переписать на них, ему уже ничего не надо. Из ответов <ФИО>4 было видно, что он все понимает, адекватно, разумно отвечает на вопросы.

При этом состояние жилища и внешний вид доверителя у нотариуса не вызвали опасений или подозрений. Очевидно, было, что за <ФИО>25 действительно ухаживают, отсутствует злоупотребление со стороны заинтересованных лиц просто что-то заполучить. В квартире было чисто, сам <ФИО>4 выглядел опрятным, видно было, что за ним есть уход. При подготовке доверенности нотариус выяснила, может ли гражданин подписать документ сам или в силу болезни ему требуется рукоприкладчик. <ФИО>4 сам подписать не мог, поэтому заранее была приглашена в качестве рукоприкладчика его соседка <ФИО>5, которую он лично знал, и она знала его. <ФИО>5 также видела адекватное его состояние, он четко сказал, что знает ее и доверяет ей поставить свою подпись на доверенности. Таким образом, сомнений относительно дееспособности <ФИО>4 не возникло. ДД.ММ.ГГГГ на основании этой доверенности был удостоверен договор дарения.

Нотариус в своем письменном отзыве также указала, что обычно с выездом на дом оформляется доверенность, так как удостоверение договора получается намного дороже вместо 3000 руб. было бы 14000 руб. Кроме того, доверенность помимо отчуждения содержала и другие полномочия, связанные с представлением интересов <ФИО>4 в пенсионном фонде, административных, медицинских, иных органах сроком на 10 лет. То есть в течение этого времени доверенное лицо могло также выполнять другие поручения доверителя. Но даже при удостоверении договора дарения на дому все равно бы требовалась доверенность от <ФИО>4 на сдачу договора дарения на регистрацию, в связи с чем, вторым этапом все равно бы потребовалось оформления доверенности.

Также суд считает необходимым отметить, что истец и его представитель указывая письменно на то, что правовыми основаниями оспаривания действительности договора дарения и доверенности являются положения ст.ст. 169, 177, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в своих дополнениях к исковому заявлению излагая те же фактические обстоятельства, по их мнению, свидетельствующие о совершении оспариваемых сделок под влиянием обмана, ссылаются на наличие признаков недействительности сделок по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации

В соответствии с п. 1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Вместе с тем, изложенные истцом обстоятельства (оформление ДД.ММ.ГГГГ доверенности, а затем договора дарения ДД.ММ.ГГГГ) не являются в силу п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации теми условиями, которые с точки зрения законодателя, свидетельствуют о том, что заблуждение предполагается достаточно существенным (сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку).

Вышеизложенные обстоятельства подтверждают, что тот факт, что при составлении оспариваемых договора дарения и доверенности <ФИО>4 выразил свою волю именно на дарение принадлежащего ему на праве собственности имущества, доказательств, подтверждающих, что при оформлении доверенности и договора дарения в отношении <ФИО>4 имел место обман или введение в заблуждение, не представлено.

На наличие иных обстоятельств, свидетельствующих о наличии намерения обмануть <ФИО>4 или ввести в заблуждение, ни истец, ни его представитель не ссылаются.

Факт составления ранее <ФИО>4 завещания в отношении <ФИО>2 (ФИО2) Н.Ю. не свидетельствует об обоснованности заявленных истцом требований.

В соответствии со ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

На основании п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В качестве обоснования своих доводов в указанной части истец и его представитель ссылаются на то, что оспариваемый договор дарения совершенно очевидно противоречит основам правопорядка и нравственности, что подтверждается в том числе тем, что встречное обеспечение относительно предоставляемой доли в квартире ФИО1 в пользу <ФИО>4 не представлено, в свою очередь семья истца понесла значительные затраты на содержание как самой квартиры так и <ФИО>4, а в последствие и на похороны последнего.

Вместе с тем, суд находит вышеуказанные доводы несостоятельными, поскольку правового значения для разрешения спора в рамках настоящего гражданского дела, не имеют.

Договор дарения в силу закона не предусматривает обязанность одаряемого предоставить встречное обеспечение дарителю.

Обстоятельства осуществления ухода за <ФИО>4, факт оплаты коммунальных платежей за спорное имущество, факт несения расходов на погребение <ФИО>4 ни в коей мере не свидетельствуют о том, что оспариваемые истцом сделки – выдача доверенности <ФИО>4 ДД.ММ.ГГГГ, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершенны с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

При этом, истец не лишена возможности, в случае если полагает, что ее имущественные права нарушены со стороны ответчика (не оплата коммунальных платежей, расходы на погребение), обратиться с соответствующим исковым заявлением в установленном законом порядке.

Установив, что вышеуказанный договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А, <адрес>, заключенный между <ФИО>4 и ФИО1, а также доверенность, выданная ДД.ММ.ГГГГ №<адрес>1 <ФИО>10 на имя <ФИО>11 соответствуют требованиям закона и не нарушают права и законные интересы иных лиц, в том числе, ответчика, суд отказывает <ФИО>2 в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения, доверенности недействительными по всем вышеуказанным основаниям, заявленным истцом в обоснование настоящего иска.

Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, опровергающих выводы суда, материалы дела не содержат.

Требование истца погасить запись о государственной регистрации нрава собственности <ФИО>3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу г. Екатеринбург, <адрес>А, <адрес> кадастровым номером 66:41:0303094:3778 от ДД.ММ.ГГГГ является второстепенным и также не подлежит удовлетворению.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся почтовые расходы и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание, что заявленные истцом требования не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, судебные расходы не подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Иных требований, равно как и требовании по иным основаниям на рассмотрение суда заявлено не было.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление <ФИО>2 к <ФИО>3 о признании договора дарения, доверенности недействительными, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева