Решение № 2-3037/2017 2-4/2018 2-4/2018(2-3037/2017;)~М-2549/2017 М-2549/2017 от 1 февраля 2018 г. по делу № 2-3037/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2018 года Свердловский районный суд г.Иркутска

в составе председательствующего судьи Камзалаковой А.Ю.

при секретаре Карёгиной А.Е.,

с участием: представителя ответчика ФИО5 ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4/2018 по исковому заявлению ФИО7 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности,

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратился ФИО8 с иском к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности. В обоснование доводов иска ФИО7 указано, что <Дата обезличена> между ним и ФИО5 был подписан договор дарения нежилого помещения, в соответствии с которым в собственность ответчика безвозмездно передана ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 40,1 кв.м., расположенное на первом этаже по адресу: <адрес обезличен>, индивидуальное хранилище <Номер обезличен>, кадастровый <Номер обезличен>. На момент заключения сделки истец находился в состоянии, в котором не мог осознать характер и значение своих действий и руководить ими, поскольку он сильно злоупотреблял алкоголем. Его мучили головные боли, он принимал много таблеток обезболивающего действия, страдал бессонницей, принимал антидепрессанты, обращался за медицинской помощью. Таким образом, сделка по отчуждению нежилого помещения была совершена дарителем не только в состоянии, в котором он не понимал характер своих действий, не мог руководить ими и трезво оценивать их последствия, но и без предварительного согласования условий договора с супругой. На основании изложенного, просит суд признать недействительным договор дарения нежилого помещения, расположенное на первом этаже по адресу: <адрес обезличен>-д, индивидуальное хранилище <Номер обезличен>, кадастровый (или условный) <Номер обезличен>, заключенный <Дата обезличена> между ФИО7 и ФИО5, а также применить последствия недействительности сделки.

В судебное заседание, назначенное на 10.45 часов <Дата обезличена> истец ФИО7 не явился, о судебном заседании был извещен под роспись, телефонограммой просил об отложении судебного заседания в связи с зубной болью, в связи с чем, в судебном заседании был объявлен перерыв до 17.00 часов, истцу было предложено представить медицинские документы.

В судебное заседание после перерыва истец ФИО7 также не явился, телефонограммой и путем факсимильной связи просил об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью, в связи с чем, был объявлен перерыв в судебном заседании до 11:30 часов <Дата обезличена>, о чем истец был извещен путем направления СМС- уведомления, в котором истцу также было предложено представить соответствующие медицинские документы.

После перерыва истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, его жена ФИО1 телефонограммой сообщила, что ФИО7 обращался за медицинской помощью в ОГБУЗ «Иркутская городская поликлиника <Номер обезличен>».

Представитель ФИО7 ФИО9 о судебном заседании <Дата обезличена> была извещена под роспись, о перерыве - телефонограммой, в судебное заседание не явилась по семейным обстоятельствам.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 16.00 часов для выяснения уважительности причин неявки в судебное заседание истца, на неоднократные звонки секретаря судебного заседания, истец не отвечал, о перерыве в судебном заседании был извещен путем направления СМС-извещений.

Обсуждая вопрос о рассмотрении дела в отсутствие истца, суд учитывает, длительность рассмотрения настоящего дела, поступившего в суд <Дата обезличена>, а также то обстоятельство, что <Дата обезличена> судебное разбирательство уже откладывалось по ходатайству истца в связи с болезнью, однако медицинских документов суду представлено не было.

Согласно поступившему по запросу суда ответу ОГБУЗ «Иркутская городская поликлиника <Номер обезличен>» от <Дата обезличена> исх. <Номер обезличен>, ФИО7 обратился <Дата обезличена> в поликлинику по поводу острой боли зуба, ему был поставлен диагноз: периодонтит, обострение, контрольный осмотр назначен через три дня.

Истец выразил согласие на получение извещений посредством СМС-сообщений о месте и времени судебного заседания, путем заполнения расписки, подтверждающей факт согласия участника судопроизводства на получение СМС-извещений (л.д.14), собственноручно указал номер мобильного телефона, куда просил направлять СМС- извещения.

Извещения о перерывах в судебном заседании истцу направлялись, осуществлялись неоднократные звонки на номер телефона, указанного истцом в соответствующей расписке, также судом были предприняты меры для выяснения уважительности причин неявки истца в судебное заседание, в том числе, через его представителя и супругу, а также путем направления судебного запроса в медицинскую организацию.

Поскольку истцом суду не представлены медицинские документы, подтверждающие уважительность неявки истца в судебное заседание <Дата обезличена>, несмотря на то обстоятельство, что в судебном заседании неоднократно объявлялись перерывы, для представления истцом соответствующих документов, с учетом поступившего на запрос суда ответа из медицинского учреждения, суд находит причину неявки истца в судебное заседание неуважительной, и с учетом мнения представителя ответчика, настаивавшего на рассмотрение дела в отсутствие истца по имеющимся в деле доказательствам, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО7 в соответствие с ч.3 ст. 167 ГПК РФ.

Приходя к такому выводу, суд учитывает положения ст. 165.1 ГК РФ и разъяснения, содержащимися в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25), согласно которым, неуважительность причины неявки суд вправе признать и тогда, когда он посчитает доставленным юридически значимое сообщение, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Представитель истца ФИО9 также в судебное заседание <Дата обезличена> не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, <Дата обезличена> телефонограммой сообщила, что не может явиться по семейным обстоятельствам.

Суд полагает возможным, рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя истца, при этом суд учитывает, что ФИО10 представляет интересы ФИО7 на основании ч.6 ст. 53 ГПК РФ.

Ответчик ФИО5, после перерыва в судебное заседание не явился, письменным заявлением просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, с учетом мнения представителя ответчика, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика в соответствие с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО5 ФИО6, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от <Дата обезличена> № <Номер обезличен>, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала как по сути, так и в связи с пропусками сроков исковой давности, поддержала доводы изложенные в ранее представленных возражениях на иск, настаивала на вынесении решения по имеющимся в деле доказательствам.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии ФИО2, действующая на основании доверенности <Номер обезличен> от <Дата обезличена> не явилась, в представленном суду отзыве указала, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, при этом указав, что управление не имеет материально-правовой заинтересованности по данному делу. В отзыве также указано, что документы на государственную регистрацию перехода прав собственности ФИО7 к ФИО5 на ? долю в праве на помещение по адресу: г<адрес обезличен> на основании договора дарения, были представлены лично ФИО7 и ФИО5

Суд, с учетом мнения представителя ответчика, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в соответствие с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Как следует из искового заявления, пояснений стороны истца, заключая договор дарения нежилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, <Дата обезличена><Дата обезличена> с ФИО5, ФИО7 находился в таком состоянии, в котором не мог осознавать характер и значение своих действий, руководить ими, в связи с чем, с ссылкой на ст. 177 ГК РФ, просили суд признать указанную сделку недействительной, применить последствия ее недействительности.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При разрешении указанного спора, юридическое значение по настоящему делу имеет установление того обстоятельства, страдал ли истец на момент совершения сделки заболеванием, в результате которого он не был способен понимать характер своих действий и руководить ими.

Таким образом, для признания сделки недействительной по мотивам неспособности гражданина к выражению своей воли необходимо представить доказательства, с достоверностью подтверждающие, что он в момент совершения сделки не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В связи с этим судом была назначена по делу амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

По результатам заключения комиссии судебно-психиатрических экспертиз <Номер обезличен> выполненных ОГБУЗ Иркутский областной Психоневрологический Диспансер отделение АСПЭ, комиссия пришла к выводу о том, что ФИО7 в момент заключения договора дарения <Дата обезличена> с наибольшей вероятностью не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Обозревая вышеуказанное заключение, суд приходит к выводу о том, что оно носит вероятностный характер, при этом, как указано в самом заключении, ответить в категоричной форме на экспертные вопросы не представляется возможным в связи с тем, что в представленной медицинской документации сведения о состоянии подэкспертного в интересующий суд период отсутствуют, а также в связи с отсутствием свидетельских показаний.

Также в заключении указано, что данных за наличие у подэкспертного какого-либо временного расстройства психики в момент подписания договора дарения не выявлено (ответ на вопросы определения № 1-3).

При этом, представленной суду справке о наличии у истца инвалидности, многочисленным медицинским документам, дана была оценка в вышеуказанном заключении экспертов, поскольку суд не обладает специальными познаниями в области психиатрии.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Поскольку изложенный экспертами вывод об имеющихся у ФИО7 изменениях психики не является категоричным, ввиду отсутствия в представленных материалах и в медицинской документации объективных данных о психическом состоянии истца в период составления договора, изложенные экспертами выводы об имеющихся у него изменениях психики не подтверждает достоверно такого его состояния, которое в момент совершения оспариваемых сделок лишало его способности понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с п. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

В судебном заседании <Дата обезличена> по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели.

Так свидетель ФИО3 врач –психиатр ОГБУЗ Иркутский областной Психоневрологический Диспансер, суду показал, что знает ФИО7 как пациента на протяжении 10 лет, все это время он неоднократно проходил лечение в ИОПНД и ИОКПБ. В мае <Дата обезличена> года ему звонила жена ФИО7 и сообщила, что у ее мужа очередной срыв, поскольку свидетель собирался в отпуск, он супругам ФИО7 рекомендовал обратиться в ИОПНД.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО1 – жена истца, суду показала, что состоит с истцом в зарегистрированном браке с 1994 года, злоупотреблять алкоголем ее муж начал более 10 лет назад, также показала, что в <Дата обезличена> у него была тяжелая черепно-мозговая травма. Во время злоупотребления алкоголем, у истца начинались психозы, он постоянно кого-то искал, осенью <Дата обезличена> года ФИО7 кодировали, однако он где-то вычитал, что пить все равно можно, на майские праздники в <Дата обезличена> году сорвался. Также свидетель показала, что они обращались за медицинской помощью в июне месяце, вызывали врачей, ФИО7 прокапывали, но поскольку обращения были анонимные, представить медицинские документы, не представляется возможным.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО3, вместе с тем, подтверждая наличие у истца определенных систематических нарушений психики, вызванных как травмой, так и употреблением алкоголя, четких показаний относительно периодов обострений либо ремиссий свидетель не дал, в связи с чем, его показания в части состояния ФИО7 в мае-июне <Дата обезличена> года судом оцениваются как вероятностные.

Супруга истца ФИО1 также в отношении периодов «срывов» супруга четких показаний не дает, при этом указав, что алкогольной зависимостью ее супруг страдает на протяжении более 10 лет, «в <Дата обезличена> году его состояние было не выносимым», «на майские праздники в <Дата обезличена> году сорвался», при этом оценивая показания свидетеля, суд учитывает, что свидетель, будучи женой истца, имеет личную заинтересованность в исходе дела.

Таким образом, свидетельские показания по данному делу устанавливают факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО7, его действиях и отношении к ним, вместе с тем, факт наличия или отсутствия психического расстройства и его степени в момент совершения договора дарения, не подтверждают.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Вопрос о способности лица понимать значение своих действий или руководить ими требует наличия специальных познаний в области медицины и указанные обстоятельства в силу ст. 60 ГПК РФ не могут быть подтверждены либо опровергнуты объяснениями лиц, участвующих в деле, и показаниями допрошенных судом свидетелей.

Ходатайств о назначении повторной судебной психиатрической экспертизы со стороны ответчика не поступало, более того, в судебном заседании <Дата обезличена>, сторона истца настаивала на том, что указанная экспертиза не носит вероятностный характер, в связи с чем, является относимым и допустимым доказательством по делу.

Из пояснений истца, данных им в ходе судебного заседания <Дата обезличена> следует, что при каких обстоятельствах подписывал оспариваемый договор дарения он не помнит, о том, что ? долю овощехранилища он подарил ФИО5, ему стало известно только в <Дата обезличена> года из справки Управления Росреестра по Иркутской области, когда он эту долю хотел подарить ФИО4, в связи с чем, ФИО4 пришлось подарить только ? долю спорного нежилого помещения.

Обращение с настоящим иском в суд было инициировано, в связи с принятием решения об отчуждении нежилого помещения по согласованию с супругой, которой об отчуждении доли нежилого помещения ФИО5 стало известно со слов супруга <Дата обезличена> года.

Однако, в судебном заседании <Дата обезличена> ответчик ФИО5 суду пояснил, что указанное овощехранилище было построено на общие средства как истца, так и ответчика. ФИО5 вместе с ФИО7 работали неофициально в агентстве недвижимости, ФИО5 также являлся и в настоящее время является председателем гаражного кооператива, в котором находится спорный объект недвижимости. В связи с чем, поскольку ФИО7 работая риэлтором, разбирался в вопросах приобретения и отчуждения права собственности на недвижимое имущество, многие члены гаражного кооператива выдавали на него нотариально удостоверенные доверенности для оформления прав на соответствующие объекты недвижимости. ФИО5 о том, что ФИО7 оформил овощехранилище в свою единоличную собственность стало известно случайно, после обращения с вопросами к ФИО7 о том, каким образом он стал единоличным собственником недвижимого имущества, ФИО7 пояснил, что это обычная практика и предложил переоформить недвижимость в равных долях путем заключения договора дарения, в связи с чем, и был заключен соответствующий договор дарения.

В подтверждение доводов о том, что в момент заключения договора дарения ФИО7 вел себя адекватно, многие члены кооператива доверяли ему как риэлтору оформление прав на недвижимое имущество, суду представлены нотариально удостоверенные доверенности на оформление и регистрацию права собственности на нежилые помещения, датированные <Дата обезличена> и <Дата обезличена>.

Несмотря на то обстоятельство, что представленные суду доверенности датированы сентябрем и октябрем <Дата обезличена> года, то есть после заключения оспариваемой сделки, суд находит их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, поскольку выдача нотариально удостоверенных доверенностей от имени третьих лиц косвенно подтверждает доводы ответчика о том, что поскольку в <Дата обезличена> году граждане доверяли ФИО7 оформление недвижимого имущества в свою собственность, речи о том, что истец находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими, идти не могло.

Также по запросу суда были истребованы материалы дела правоустанавливающих документов на спорное нежилое помещение, с которым истец ФИО7 был ознакомлен лично, ответчик через своего представителя.

Так в материалах дела правоустанавливающих документов представлена справка, выданная <Дата обезличена> ФИО7 о том, что ему с <Дата обезличена> принадлежит индивидуальное овощехранилище <Номер обезличен>, расположенное по адресу: <адрес обезличен>, паевые взносы выплачены полностью <Дата обезличена>, в обсуждение доводов ФИО5 о том, что на справке в графах: председатель и бухгалтер кооператива <Номер обезличен> «ЭСХА» стоит не его подпись, суд не входит.

Указанная справка представлена в регистрирующий орган истцом <Дата обезличена>, что подтверждается соответствующим штампом.

<Дата обезличена> ФИО7 сдает в регистрирующий орган заявление о регистрации права собственности на нежилое помещение по адресу <адрес обезличен><адрес обезличен>-д, индивидуальное овощехранилище <Номер обезличен>, и на заявлении и на расписке в получении документов на государственную регистрацию стоят подписи истца.

Договор дарения от <Дата обезличена>, который истец просит признать недействительным, также представлен в материалах дела правоустанавливающих документов, согласно заявлению ФИО7 от <Дата обезличена>, и расписке в получении документов на государственную регистрацию, указанный договор был им сдан на регистрацию лично <Дата обезличена>, о чем свидетельствуют его подписи.

Согласно собственноручной подписи ФИО7, договор дарения и свидетельство о государственной регистрации права были им получены <Дата обезличена> также лично.

<Дата обезличена><Дата обезличена> ФИО7 ФИО4 сдают в регистрирующий орган договор дарения в отношении ? доли в праве собственности на овощехранилище от <Дата обезличена>, заявление о регистрации перехода ? доли в праве общей долевой собственности на соответствующее недвижимое имущество, на заявлении ФИО7 и расписки в получении документов на государственную регистрацию стоят подписи истца.

<Дата обезличена> ФИО7 обращается в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области с заявлением о выдаче нового свидетельства о государственной регистрации права (долевая собственность) на нежилое помещение, в соответствие со штампом на указанном заявлении, повторное свидетельство о праве долевой собственности на нежилое помещение получено ФИО7 лично <Дата обезличена>, о чем свидетельствует его подпись на описи документов, принятых для оказания государственных услуг.

<Дата обезличена> ФИО7 обращается в регистрирующий орган для регистрации обременения на нежилое помещение на основании определения Свердловского районного суда г. Иркутска от <Дата обезличена>.

Обозрев дело правоустанавливающих документов в отношении спорного нежилого помещения, суд приходит к выводу о том, что на протяжении с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> год, ФИО7 самостоятельно совершает юридически значимые действия в отношении спорного объекта недвижимого имущества, а именно, нежилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, индивидуальное хранилище <Номер обезличен>, кадастровый <Номер обезличен>.

Таким образом, бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО7 психического заболевания, нарушение его сознания при подписании договора дарения, суду не представлено. Следовательно, оснований для признания установленным того обстоятельства, что в момент распоряжения своим имуществом он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имеется.

Руководствуясь указанными нормами закона, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой истцом сделки недействительной, поскольку она совершена в соответствии с требованиями ГК РФ.

Также стороной ответчика ФИО5 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, как указывает ответчик, о совершенной сделки ФИО7 узнал в <Дата обезличена> года, когда дарил ? доли нежилого помещения ФИО4, в суд с исковым заявлением ФИО7 обратился только в <Дата обезличена> года, тем самым пропустив сроки обращения в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Сторона истца не представила суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска обращения с исковым заявлением в суд, в судебном заседании <Дата обезличена>, истец, его представитель заявили, что срок исковой давности ими не пропущен, так как ФИО7 находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими, впоследствии, с заявлением о восстановлении сроков исковой давности истец в суд также не обращался.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки и составляет 1 год.

Как следует из дела правоустанавливающих документов, договор дарения от <Дата обезличена> и свидетельства о государственной регистрации права были получены ФИО7 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области лично <Дата обезличена>.

В судебном заседании <Дата обезличена> истец ФИО7 пояснил, что об оспариваемом договоре дарения ему стало известно в <Дата обезличена> года, когда он решил подарить ? доли в спорном нежилом помещении ФИО4, вместе с тем, на государственную регистрацию договора дарения заключенный между ФИО7 и ФИО4 сторонами договора был представлен <Дата обезличена>, следовательно, о ранее заключенном договоре дарения со ФИО5 истцу было известно до указанного времени.

Вместе с тем, поскольку исковое заявление поступило в суд <Дата обезличена>, сроки исковой давности для обращения в суд у истца истекли, даже если начало их течения связывать с указанным истцом периодом, поскольку на момент подачи иска прошло более двух лет.

В силу ст. 199 ч. 2 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением настоящего спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, истцом не представлено, в связи с чем, исковое заявление удовлетворению не подлежит в связи с пропуском сроков исковой давности.

При таких фактически установленных обстоятельствах дела, нет законных оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО5 о признании договора дарения нежилого помещения по адресу <адрес обезличен>, заключенного между ФИО7 и ФИО5 <Дата обезличена> недействительным, применении последствий его недействительности, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: