Апелляционное определение № 33-83/2026 от 12 февраля 2026 г.

Судья ФИО

Дело № 33-83/2026, № 2-236/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

13 февраля 2026 г. г. Биробиджан

Судебная коллегия по гражданским делам суда Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Золотаревой Ю.Г.,

судей Никитченко А.А., Тараника В.Ю.,

при секретаре Шаховой И.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе акционерного общества «Биробиджаноблгаз» на решение Смидовичского районного суда ЕАО от 17.10.2025, которым постановлено:

Исковые требования ФИО2 (паспорт серии № <...>), ФИО3 (паспорт серии № <...>), ФИО4 (паспорт серии № <...>), ФИО5 (паспорт серии № <...>), ФИО6 (паспорт серии № <...>) к акционерному обществу «Биробиджаноблгаз» (ИНН <***>) о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, причинённых преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО2, ФИО3 имущественный вред в размере 2 477 696 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Биробиджаноблгаз» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 42 776 рублей 96 копеек.

Заслушав доклад судьи Никитченко А.А., заключение прокурора Волохович А.Д., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, С.Д.АБ., ФИО6 обратились в суд с иском к АО «Биробиджаноблгаз» о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, причинённых преступлением. Требования мотивировали тем, что 20.01.2017 слесарь АО «Биробиджаноблгаз» ФИО7 в нарушение пункта 6.4. СП 421012003 произвёл подключение напольной электрогазовой плиты к централизованному газопроводу с использованием подводки для газа (без диэлектрических вставок на отпуске к плите) на кухне в квартире, расположенной по адресу: ЕАО, <...>.

Вследствие оказания услуги ненадлежащего качества в процессе эксплуатации плиты возникла коррозия металла подводки, что привело к утечке газа и его накоплению в жилом помещении, в результате чего 06.11.2018 в квартире произошёл взрыв газа, повлёкший разрушение конструкций жилого помещения, пожар и смерть находившегося в квартире в момент взрыва газа ФИО1

Вступившим в законную силу приговором Смидовичского районного суда ЕАО от 22.08.2024 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса РФ. Данным приговором установлены обстоятельства причинения вреда, а также факт трудовых отношений между ФИО7 и АО «Биробиджаноблгаз». Гражданский иск в уголовном деле не предъявлялся.

Смертью ФИО1, приходящегося сыном ФИО2 и ФИО3, братом ФИО5 и ФИО8, отцом ФИО4, им причинён моральный вред в виде нравственных страданий, связанных с фактом утраты родственника, осознанием того, что в период с момента травмы и до наступления смерти они были лишены возможности оказать поддержку близкому человеку, испытывавшему физическую боль и нравственные страдания от полученных повреждений, в силу специального режима ожогового отделения больницы, в котором он находился.

Кроме того, ФИО2 и ФИО3, являющиеся пенсионерами по старости, находились в квартире в момент взрыва. ФИО2 в результате разрушения конструкций жилого помещения, расположенного на первом этаже многоквартирного дома, упал в подвал, а ФИО3 придавило натяжным потолком и мебелью. Указанные обстоятельства, равно как и полученные ушибы и ссадины, угроза жизни и здоровью, причинили им физические и нравственные страдания.

Вследствие разрушения квартиры, являвшейся их местом жительства, они утратили жилое помещение в холодное время года, все вещи, ценности, документы, семейные альбомы, что также причинило им нравственные страдания.

Между членами семьи существовали тёплые отношения, основанные на любви, взаимопонимании и поддержке, в результате случившегося прочная целостность семейных отношений нарушена, дочь погибшего осталась без попечения отца, для родителей потеря сына является невосполнимой утратой.

Постановлением администрации Приамурского городского поселения Смидовичского муниципального района ЕАО от 16.11.2022 № 820 многоквартирный дом по адресу: ЕАО, <...>, признан аварийным и подлежащим сносу.

В результате преступления ФИО2 и ФИО3 причинены убытки в виде утраты принадлежащего им жилого помещения, которые подлежат возмещению истцам ответчиком в равных долях.

С учётом уточнения исковых требований просили взыскать с АО «Биробиджаноблгаз» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, убытки в размере 1 774 900 рублей; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, убытки в размере 1 774 900 рублей; в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей; в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В судебное заседание истцы ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6 не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании 09.07.2025 истец ФИО3 исковые требования поддержала. Суду пояснила, что она проживала с мужем ФИО2 и сыном ФИО1 в принадлежащей ей и супругу трёхкомнатной квартире. 06.11.2018 около 6.00 часов в их квартире произошёл взрыв газа. Они все спали в разных комнатах. В результате взрыва сын получил сильные ожоги (80% поверхности), так как возник пожар. От того, что пополам переломилась стена, упал натяжной потолок и придавил её спящую. Она сильно испугалась, так как спросонья не могла понять, что происходит. Она обгорела, пытаясь выбраться из-под завала. ФИО2 в результате взрыва упал в подвал, у него появились ссадины на голове и руках. В больницу они не обращались. Они сильно испугались, так как всё произошло неожиданно, находились в шоковом состоянии. Сын ФИО1 был доставлен в ККБ № 2 г. Хабаровска. Их не пускали в больницу к сыну, они надеялись, что он выживет, но 11.11.2018 ФИО1 скончался в реанимации.

Смертью младшего сына ей были причинены нравственные страдания, поскольку между ними в семье были хорошие, доброжелательные отношения. Сын проживал с ними последние 3-4 года, поддерживал их, помогал им на даче. ФИО1, несмотря на раздельное проживание, постоянно общался со своей дочерью ФИО4, внучка часто приезжала к ним из г.Хабаровска в гости. Они с мужем лишились не только младшего сына, но и остались в холодное время года без жилья, потеряли всё нажитое ими имущество.

Истец ФИО5 в судебном заседании 09.07.2025 исковые требования поддержал. Суду пояснил, что в связи с потерей родного брата ФИО1 он испытывает нравственные страдания, обострилось его заболевание <...>. Между ними в семье были доброжелательные отношения. Он часто приезжал в гости к родителям и брату, они постоянно общались. После сообщения о случившемся он сразу приехал на место происшествия, где увидел огромный пожар на месте квартиры родителей. Брата увезли в больницу в г. Хабаровск. Мать и отец находились в чужой одежде, так как всё их имущество сгорело. Они находились в шоковом состоянии, их обоих трясло, у них поднялось давление. У родителей были ссадины на лице, у отца также ссадины на руках. У матери обгорело лицо, волосы, она потеряла вставную челюсть. В больницу родители не обращались, им было не до этого. Он перевёз их в дом, а сам поехал в больницу к брату, к нему посетителей не пускали. Все переживали за брата, надеялись на его выздоровление, так как ему говорили, что брат находится в сознании и есть надежда на его восстановление. Смерть младшего брата стала для всех потрясением. Из-за нахождения ФИО1 в реанимации они были лишены возможности увидеть его, поговорить с ним. При жизни у ФИО1 были хорошие взаимоотношения с дочерью ФИО4, дочь тянулась к отцу, регулярно приезжала к нему в гости из г. Хабаровска и проводила с ним много времени. Их сестра ФИО6, несмотря на постоянное проживание в КНР, часто приезжала в Россию, у неё также были хорошие, тёплые взаимоотношения с братом ФИО1

После смерти ФИО1 здоровье его родителей ухудшилось. ФИО3 перенесла операцию <...>. Отец ФИО2 также жалуется на здоровье.

В письменных пояснениях от 21.07.2025 истец ФИО5 дополнил, что трагическая гибель брата обострила имеющееся у него заболевание <...>. Ему приходится принимать <...>, периодически обращаться за медицинской помощью, чтобы сохранить душевное равновесие. Он испытывает чувство несправедливости и утраты.

Истец ФИО2 в письменных пояснениях от 16.07.2025 указал, что 06.11.2018 он проснулся от того, что на него всё рушилось и падало. Он упал в подвал, так как в результате взрыва обрушился пол в квартире. Он стал кричать, звать жену и сына. В результате взрыва ФИО1 были причинены телесные повреждения, он находился в реанимации ККБ № 2 г. Хабаровска. К сыну никого из родственников не пускали. 11.11.2018 им сообщили, что ФИО1 умер. Сын В. проживал с ними после развода с женой последние 3-4 года, помогал им с оплатой коммунальных услуг и с оплатой других расходов, помогал по дому, в огороде. У них с сыном были тёплые, семейные взаимоотношения, ссор и конфликтов не было. Сын часто, примерно один раз в неделю привозил к ним свою дочь, их внучку ФИО4, они вместе проводили выходные. В настоящее время между ними и внучкой также сохранились хорошие, доброжелательные отношения. Гибель сына является невосполнимой утратой для всей семьи. Они с супругой потеряли в его лице поддержку и опору. До настоящего времени, вспоминая сына, он испытывает душевные страдания, горе и отчаяние. Учитывая поведение АО «Биробиджаноблгаз», которое не предприняло никаких попыток загладить причинённый им вред, он испытывал обиду, безысходность и унижение.

Истец ФИО4 в письменных пояснениях от 21.07.2025 указала, что у неё с отцом были доброжелательные, тёплые отношения, ссор и конфликтов между ними никогда не было. Она проживала со своей матерью в г.Хабаровске, но в выходные дни приезжала с отцом к бабушке и дедушке, часто оставалась у них ночевать, они вместе проводили время. После гибели отца в результате взрыва бытового газа она переживает сильную внутреннюю боль и пустоту. Отец был для неё защитником, другом и опорой, они любили друг друга. Его исчезновение оставило в её сердце рану, которая не заживает. Её нравственные страдания переплетаются со страхом за свою безопасность и тревогой за своё будущее.

Истец ФИО6 в письменных пояснениях от 21.07.2025 указала, что постоянно проживает в Китайской Народной Республике. С братом ФИО1 она поддерживала отношения, они интересовались делами друг друга, часто созванивались по телефону. Трагическая гибель брата стала для неё сильным душевным потрясением. Его несовершеннолетняя дочь осталась без отца, родители остались без поддержки сына. Его смерть оставила в её душе пустоту и чувство несправедливости. Она чувствует глубокую скорбь, тоску и безмерную грусть из-за того, что не смогла его защитить или хотя бы попрощаться с ним.

Представитель ответчика АО «Биробиджаноблгаз» ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Суду пояснил, что истцы получили сертификат на приобретение жилого помещения взамен утраченного в результате взрыва.

Третье лицо ФИО7, представитель третьего лица АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.

Суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик АО «Биробиджаноблгаз» просил решение суда отменить.

Жалоба мотивирована тем, что АО «Биробиджаноблгаз» не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку не является причинителем вреда.

Выданным государственным жилищным сертификатом истцам уже был компенсирован вред за площадь жилого помещения в размере 54 кв.м, поэтому взыскание с ответчика в их пользу в счёт возмещения имущественного вреда денежных средств ещё за 41 кв.м. будет являться неосновательным обогащением.

Размер компенсации морального вреда завышен, доказательствами не подтверждён. Переживания родственников по поводу смерти близкого человека сами по себе основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются. Кроме того, судом не дана оценка тому обстоятельству, что компенсацию морального вреда истцы уже получили, на основании распоряжения правительства ЕАО от 29.05 2019 № 181-рп им была осуществлена выплата единовременного пособия в размере 1 000 000 рублей.

Не согласны с отказом суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении оценочной экспертизы для проверки расчётов, произведённых в заключении судебной экспертизы от 22.09.2025.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО5 просил в её удовлетворении отказать. Указал, что юридическое лицо обязано возместить вред, причинённый его работником, поэтому АО «Биробиджаноблгаз» является надлежащим ответчиком по делу.

Само по себе оказание помощи государством путём выдачи государственного жилищного сертификата не освобождает причинителя ущерба от возмещения имущественного вреда в силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ. Компенсация за утраченное жилое помещение не восстановила в полном объёме право собственности ФИО2 и ФИО3

Суд, определяя размер компенсации морального вреда и снижая его, руководствовался нормами статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, а также представленными в материалы дела доказательствами.

Единовременное пособие в размере 1 000 000 рублей выделялось Правительством РФ для целевого использования, а не для возмещения материального ущерба или компенсации морального вреда.

Суд правомерно не усмотрел оснований сомневаться в правильности заключения судебного эксперта.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор просил оставить её без удовлетворения, решение суда оставить без изменения.

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, представители ответчика АО «Биробиджаноблгаз», третьего лица АО «Согаз», третье лицо ФИО7 в апелляционную инстанцию не явились. О времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело без их участия.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, выслушав заключение прокурора Волохович А.Д., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 06.11.2018 в квартире, расположенной по адресу: ЕАО, <...>, принадлежащей на праве общей совместной собственности истцам ФИО2, ФИО3, произошёл взрыв бытового газа, в результате которого данная квартира была разрушена, после чего заключением межведомственной комиссии от 30.11.2018 № 39 признана непригодной для проживания.

Постановлением администрации Приамурского городского поселения от 16.11.2022 № 820 многоквартирный дом по адресу: ЕАО, <...> признан аварийным и подлежащим сносу.

По факту взрыва 06.11.2018 вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления СК России по Хабаровскому краю и ЕАО было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса РФ.

Вступившим в законную силу приговором Смидовичского районного суда ЕАО от 22.08.2024 виновным в совершении указанного преступления признан ФИО7, который, являясь слесарем АО «Биробиджаноблгаз», 20.01.2017 произвёл подключение напольной электрогазовой плиты к централизованному газопроводу с использованием подводки для газа (без диэлектрических вставок на отпуске к плите) на кухне в квартире, расположенной по адресу: ЕАО, <...>, вследствие чего возникла утечка и взрыв газа, повлёкший разрушение конструкций здания и пожар, в результате которого находившийся в квартире ФИО10 получил многочисленные ожоги и травмы, которые привели к его смерти 11.11.2018.

Учитывая, что в результате виновных действий работника АО «Биробиджаноблгаз» истцам ФИО2 и ФИО3 был причинён имущественный вред, связанный с уничтожением принадлежащего им жилого помещения, они просили взыскать с ответчика стоимость утраченного жилого помещения общей площадью 59,6 кв.м, определённую исходя из нормативной стоимости 1 кв.м общей площади жилого помещения на 1 квартал 2025 года в соответствии с приказом Минстроя России от 25.12.2024 № 911/пр, в размере 6 154 057 рублей 60 копеек, по 3 077 028 рублей 80 копеек каждому.

Также ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 просили взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда, причинённого им в результате гибели ФИО1, в размере от 1 500 000 до 2 000 000 рублей в пользу каждого истца.

Разрешая спор в части заявленных имущественных требований, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079, 1068 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) и принимая во внимание, что 23.06.2019 ФИО2 в порядке, предусмотренном постановлением Правительства РФ от 07.06.1995 № 561 «О государственных жилищных сертификатах, выдаваемых гражданам Российской Федерации, лишившимся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий, террористических актов или при пресечении террористических актов правомерными действиями», был выдан государственный жилищный сертификат, которым компенсирована утрата принадлежащего ему жилого помещения только в части 18 кв.м, а собственнику ФИО3 утрата жилого помещения не компенсирована, поскольку она правом на получение жилищного сертификата не обладала в связи с тем, что пострадавшее в результате ЧС жилое помещение не являлось для неё единственным, суд первой инстанции пришёл к выводу о взыскании с АО «Биробиджаноблгаз», которое обязано возместить вред, причинённый его работником при исполнении трудовых обязанностей, рыночной стоимости оставшихся 41,6 кв.м общей площади утраченного истцами жилого помещения в сумме 2 477 696 рублей 00 копеек.

При определении размера возмещения суд принял за основу выводы судебной оценочной экспертизы № <...>, выполненной 22.09.2025 экспертом ООО «НТК Консалтинг групп Северо-Запад».

Решая вопрос о взыскании компенсации морального вреда, причинённого истцам, суд учитывал положения статей 151, 1101 ГК РФ, разъяснения, изложенные в пунктах 25, 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и пришёл к выводу о взыскании в пользу ФИО2, ФИО3 и ФИО4 денежной компенсации морального вреда, причинённого им смертью ФИО1, по 1 000 000 рублей каждому, в пользу ФИО5 взыскал 800 000 рублей, и в пользу ФИО6 – 600 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции как постановленными на основании исследованных доказательств при правильном применении норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что АО «Биробиджаноблгаз» не является причинителем вреда, в связи с чем не может быть по настоящему делу надлежащим ответчиком, судебной коллегией отклонены, как не соответствующие нормам материального права.

Суд первой инстанции, определяя АО «Биробиджаноблгаз» в качестве надлежащего ответчика, правильно применил положения статьи 1079 ГК РФ об ответственности данного юридического лица за вред, причинённый источником повышенной опасности, которым в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, признаётся любая деятельность, осуществление которой создаёт повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причинённым источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Поскольку поставку бытового газа, являющегося в силу своих особых свойств источником повышенной опасности, в квартиру истцов осуществляло АО Биробиджаноблгаз», и кроме того, взрыв газа произошёл по вине работника АО «Биробиджаноблгаз» ФИО7, что установлено вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу, и обстоятельства, установленные данным приговором, в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий виновного лица, суд пришёл к правильному выводу, о возложении обязанности по возмещению вреда, причинённого истцам, на указанного ответчика.

Судебной коллегией признаны несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неосновательном обогащении истцов ФИО2 и ФИО3, получивших государственный жилищный сертификат на общую площадь 54 кв.м, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

По общему правилу, предусмотренному статьёй 1064 ГК РФ, обязанность по возмещению вреда, причинённого личности или имуществу гражданина или юридического лица, возлагается на лицо, причинившее вред.

В статье 1082 ГК РФ указано, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить повреждённую вещь и т.п.) или возместить причинённые убытки.

Положениями статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из материалов дела установлено, что ФИО2 и ФИО3 в результате взрыва бытового газа лишились принадлежащего им на праве общей совместной собственности жилого помещения по адресу: ЕАО, <...>, общей площадью 59,6 кв.м.

Принцип полного возмещения убытков, закреплённый в законе, применительно к данному случаю предполагает, что в результате возмещения убытков потерпевшие должны быть поставлены в положение, в котором они находились бы, если бы их право собственности не было нарушено.

Федеральным законом от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» также закреплено право граждан на возмещение ущерба, причинённого их здоровью и имуществу вследствие чрезвычайных ситуаций.

В целях оказания государством помощи таким гражданам постановлением Правительства РФ от 07.06.1995 № 561 «О государственных жилищных сертификатах, выдаваемых гражданам Российской Федерации, лишившимся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий, террористических актов или при пресечении террористических актов правомерными действиями» (действовавшим на момент рассматриваемых правоотношений) предусмотрена выдача государственных жилищных сертификатов гражданам, лишившимся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций, при условии регистрации по месту жительства в утраченном жилом помещении на момент чрезвычайной ситуации.

В пункте 2 названного постановления Правительства РФ указано, что государственные жилищные сертификаты выдаются гражданину, для которого и для всех членов семьи которого утраченное жилое помещение являлось единственным.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 23.06.2019 был выдан государственный жилищный сертификат с учётом членов его семьи: сына ФИО5 и дочери ФИО6, зарегистрированных на момент чрезвычайной ситуации в утраченном жилом помещении, для которых оно являлось единственным, исходя из 18 кв.м общей площади на каждого члена семьи, всего на 54 кв.м.

Поскольку для ФИО3 утраченное жилое помещение не являлось единственным, она не вошла в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации, и не учитывалась при выдаче государственного жилищного сертификата.

Таким образом, утрата собственниками ФИО2 и ФИО3 жилого помещения была компенсирована только частично, в размере 18 кв.м, приходящихся на ФИО2, путём выдачи государственного жилищного сертификата. При этом ФИО3 утрата жилого помещения не была возмещена.

Между тем, собственник, пострадавший в результате чрезвычайной ситуации, имеет право на полное возмещение причинённого ему ущерба, в том числе сверх пределов, установленных вышеуказанным нормативно-правовым актом, по общим основаниям для возмещения вреда. Иное толкование приведённых норм права ведёт к ущемлению права граждан на защиту права частной собственности, гарантированного статьёй 35 Конституции Российской Федерации.

В связи с изложенным, взыскание судом в пользу ФИО2, ФИО3 компенсации стоимости 41,6 кв.м общей площади утраченного жилого помещения (за вычетом 18 кв.м, компенсированных ФИО2) не может рассматриваться в качестве их неосновательного обогащения в том смысле, какой ему придаётся статьёй 1102 ГК РФ.

Заявляя доводы о несогласии с отказом суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении оценочной экспертизы для проверки расчётов, произведённых в заключении судебной экспертизы от 22.09.2025, АО«Биробиджаноблгаз» мотивирует их тем, что Совет директоров общества не был согласен с определённым экспертом стоимостным размером площади утраченного истцами жилого помещения, в связи с чем просил назначить повторную экспертизу другому эксперту, дополнив её вопросом об определении стоимости жилого помещения не только по состоянию на момент проведения оценки, но и на момент возникновения ущерба, то есть, на 06.11.2018.

Судебная коллегия не может согласиться с этими доводами, полагая отказ суда в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении экспертизы законным и обоснованным.

Данный отказ, содержащийся в определении от 17.10.2025, суд мотивировал тем, что повторная экспертиза в соответствии с частью 2 статьи 87 ГПК РФ назначается лишь при условии, если у суда возникли сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения, либо наличия противоречий в заключениях нескольких экспертов.

Поскольку назначение повторной экспертизы должно быть мотивированным, то оснований для назначения повторной судебной экспертизы по доводам представителя ответчика суд не усмотрел. Факт несогласия с размером ущерба, определённым экспертом, в отсутствие доводов о неправильности или необоснованности выводов эксперта таким основанием не является.

Учитывая положения статьи 15 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 393 ГК РФ, предусматривающего, что при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска или цены, существующие в день вынесения решения, суд правильно указал, что вопрос об определении стоимости утраченного жилого помещения по состоянию на 06.11.2018 не соответствует установленному гражданским законодательством принципу полного возмещения причинённых убытков.

Таким образом, выполненная 22.09.2025 экспертом ООО «НТК Консалтинг групп Северо-Запад» судебная оценочная экспертиза № 29/04/2025, которой определена рыночная стоимость утраченного истцами жилого помещения по состоянию на дату проведения экспертизы, была обоснованно принята судом в качестве надлежащего доказательства по делу, соответствующего положениям статей 59, 60 ГПК РФ, и получила оценку судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, оснований сомневаться в данном заключении у суда не имелось, с чем судебная коллегия соглашается.

Доводы апелляционной жалобы о том, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом, завышен, доказательствами не подтверждён, а переживания родственников по поводу смерти близкого человека сами по себе основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются, подлежат отклонению, как необоснованные.

В соответствии со статьёй 151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <...>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу каждого истца, суд первой инстанции учёл степень и характер нравственных страданий, переживаний каждого из истцов с учётом сложившихся между ними и погибшим ФИО1 родственно-семейных отношений, эмоциональной связи, их возраст и состояние здоровья, обстоятельства причинения вреда.

Судебная коллегия с размером компенсации, определённым судом, соглашается, поскольку он полностью соответствует установленным по делу обстоятельствам, подтверждён соответствующими доказательствами, к которым в силу части 1 статьи 55 ГПК РФ отнесены в числе прочего объяснения сторон, а также требованиям разумности и справедливости, в связи с чем оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Указание в апелляционной жалобе на то, что компенсацию морального вреда истцы уже получили, так как на основании распоряжения правительства ЕАО от 29.05 2019 № 181-рп им была осуществлена выплата единовременного пособия в размере 1 000 000 рублей, не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку, как правильно указал суд, данная выплата имеет целевое назначение, осуществляется за счёт бюджетных ассигнований и не предусматривает возмещение материального ущерба или морального вреда и не освобождает АО «Биробиджаноблгаз», как причинителя вреда, от компенсации понесённых истцами нравственных страданий в связи со смертью близкого родственника.

Иных доводов, ставящих под сомнение или опровергающих выводы суда первой инстанции, а также указывающих на нарушение судом норм материального либо процессуального права, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, правовых оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Смидовичского районного суда ЕАО от 17.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Биробиджаноблгаз» – без удовлетворения.

Председательствующий Ю.Г. Золотарева

Судьи А.А. Никитченко

В.Ю. Тараник

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 20.02.2026.