Решение № 2-347/2024 2-347/2024(2-7195/2023;)~М-4432/2023 2-7195/2023 М-4432/2023 от 13 июня 2024 г. по делу № 2-347/2024

Дело №2-347/2024

УИД № 18RS0003-01-2023-006776-32


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2024 года город Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики

в составе:

председательствующего судьи Ахметзяновой А.Ф.,

при секретаре Бадановой А.В.,

с участием представителя истца ФИО8,

представителей ответчика ФИО9. ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ХВР к Автономному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская стоматологическая поликлиника Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о неисполнении работодателем обязанности о переводе работника на неполное рабочее время в связи с уходом за больным членом семьи,

У С Т А Н О В И Л:

ХВР (далее - истец) обратилась в суд с иском к Автономному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская стоматологическая поликлиника Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее - АУЗ УР «РСП М3 УР») о неисполнении работодателем обязанности о переводе работника на неполное рабочее время в связи с уходом за больным членом семьи.

Требования мотивированы тем, что ХВР работает в должности врача - стоматолога АУЗ УР «РСП М3 УР». В <дата> году ХВР обязана была ухаживать за больным членом семьи, престарелой 93-летней АбсалямовойРасимойАхмаровной, находившейся в беспомощном состоянии. В этой связи <дата> ХВР обратилась к работодателю с заявлением на имя главного врача ФИО7 об установлении режима неполного рабочего времени с <дата> с уменьшением его продолжительности до 0,5 ставки на основании ст.93 Трудового кодекса Российской Федерации. Заявление было подано уполномоченному представителю работодателя, вышестоящему должностному лицу, которому ХВР подчиняется по должностной инструкции, а именно заведующей структурным подразделением Стоматологической поликлиникой <номер> АУЗ УР «РСП М3 УР» ФИО2. К заявлению было приложено медицинское заключение от <дата> о необходимости постоянного постороннего ухода за больным членом семьи. Несмотря на просьбы работника, заведующая поликлиникой ФИО2 отметку о принятии заявления на втором экземпляре сделать отказалась. Работнику пришлось полагаться на дальнейшие добросовестные действия представителя работодателя. Однако таких действий по установлению неполного рабочего времени, оформлению дополнительного соглашения к трудовому договору со стороны работодателя не последовало. ХВР не смогла позволить себе уйти с работы, нарушив условия трудового договора в части режима рабочего времени, чтобы ухаживать за больным членом семьи ФИО4, и та впоследствии погибла, оставшись без должного внимания сосредоточения на ее здоровье. Заявление ХВР о переводе на неполное рабочее время для ухода за больным членом семьи доводилось надлежащим образом до главного врача АУЗ УР «РСП М3 УР», но было оставлено без удовлетворения.

Просила признать незаконным бездействие работодателя АУЗ УР «РСП М3 УР» по неустановлению ХВР неполного рабочего времени с <дата> по <дата> в связи с необходимостью осуществления ухода за больным членом семьи. Взыскать с работодателя компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Истец ХВР на судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 заявленные требования поддержал, просит исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика по доверенности ФИО9, ФИО10 в судебном заседании иск не признали, просил в удовлетворении исковых требований отказать, применить последствия пропуска срока давности на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, считая, что трехмесячный пресекательный срок, установленный ст.392 ТК РФ, истек <дата>. Кроме того, возражая против удовлетворения исковых требований истца, указали на отсутствие доказательств обращения с заявлением об установлении неполного рабочего времени с приложением медицинского заключения о необходимости постоянного постороннего ухода за больным членом семьи.

В судебном заседании свидетель ФИО11 показала, что работает в АУЗ УР «РСП МЗ УР», ХВР - врач стоматолог терапевт в отделении на <адрес>А, в период с 1986 до весны 2024 года. В период ее работы она была заместителем главного врача по медицинской части. Осенью 2021 года ХВР и ее представитель были на приеме у главного врача, отвечали на большое количество вопросов, по ходатайствам и искам, которые предъявлял представитель ХВР в различные организации. Кроме того, были доводы, что при попустительстве работодателя погиб родственник. Заявление ХВР не рассматривалось, на столе руководителя его не было, руководитель знал со слов заведующей. Жалоб, что якобы заявление подано, и оно не удовлетворено, от ХВР не поступало. Она заявление не видела, знала, что ХВР обращалась к ФИО2, но в каком виде, она не знает. Когда ей стало известно о просьбе ХВР, о предоставлении неполного рабочего времени она не помнит, но это все началось после того, как они не подтвердилиХВР факт заболевания ковидом при исполнении трудовых обязанностей, вероятнее зимой 2021. Ранее ФИО2 не ставила в известность о просьбе ФИО13. 2020 год был напряженный, они даже приостанавливали работу по причине болезни персонала. В период осени надо было обеспечить полноценный прием. Когда ФИО13 подошла к ФИО2, она поняла, что если уйдет сотрудник, она останется ни с чем. Хазияхметовакаких-либо документовне приносила.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В силу части 2 статьи 93 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан устанавливать неполное рабочее время по просьбе беременной женщины, одного из родителей (опекуна, попечителя), имеющего ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), а также лица, осуществляющего уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом неполное рабочее время устанавливается на удобный для работника срок, но не более чем на период наличия обстоятельств, явившихся основанием для обязательного установления неполного рабочего времени, а режим рабочего времени и времени отдыха, включая продолжительность ежедневной работы (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, устанавливается в соответствии с пожеланиями работника с учетом условий производства (работы) у данного работодателя.

Судом установлено, что между МУЗ Стоматологическая поликлиника <номер>, реорганизованная в АУЗ УР «РСП М3 УР» и ХВР заключен трудовой договор от <дата>, заключенный на неопределенный срок. Договор является договором по основной работе (п.3). Трудовым договором установлен режим рабочего времени по сменному графику (п.9) (л.д.200-202).

Из поквартирной карточки ООО «УК «Вест-Снаб» от <дата> следует, что АбсалямоваРасимаАхмаровна, <дата> года рождения, по месту жительства зарегистрирована с <дата>, ФИО13 ВенераРастамовна, <дата> года рождения, по месту жительства зарегистрирована с <дата> по адресу: Удмуртская Республика,<адрес> (л.д.4).

Из справки Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» <номер> от <дата> следует, что АбсалямоваРасимаАхмаровна, <дата> года рождения, по состоянию здоровья нуждается в постоянном постороннем уходе (Указ Президента РФ <номер> от <дата>) (л.д.16).

Из ответа Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» <номер> от <дата> следует, что ХВР заключение от <дата> о необходимости постоянного постороннего ухода за больным членом семьи ФИО4 не выдавалось (л.д.186).

Из ответа Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» <номер> от <дата> следует, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от <дата><номер> «О дополнительных мерах социальной поддержки лиц, осуществляющих уход за нетрудоспособными гражданами», ФИО4, <дата> года рождения, врачебной комиссией БУЗ УР «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» была выдана справка от <дата><номер> о нуждаемости в постоянном постороннем уходе (л.д.227).

Из ответа Профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации Удмуртского республиканского комитета <номер> от <дата> следует, что <дата> ХВР обращалась в Комитет с заявление о нарушении ее трудовых прав (л.д.187-190).

Из заявленияХВР, направленного в адрес Удмуртской Республиканской организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации,следует, что она обратилась к заведующей структурного подразделения Стоматологической поликлиники <номер> ФИО2 <дата> по месту работы с заявлением на имя главного врача о ее переводе на 0,5 ставки с <дата>, заявление было оставлено, отметка о принятии заявления ФИО2 не сделана, письменного ответа, приказа не последовало, а устно было предложено пройти медико-социальную комиссию для подтверждения ухода за больной. В последствии выяснилось заявление не доводилось надлежаще до главного врача АУЗ УР «РСП М3 УР» и осталось без внимания. Просила установить какое право истца было нарушено и причины ненадлежащего уведомления о заявлении работника главного врача ФИО7

Из ответа Удмуртской Республиканской организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации от <дата><номер>, направленного на обращение ХВР следует, что при рассмотрении обстоятельств дела, связанных с событиями, произошедшими в октябре 2020 года, установлено, что с заявлением к работодателю (в соответствии со ст.20 ТК РФ в АУЗ УР «РСП М3 УР» - главному врачу) заявитель не обращалась, заявление было подано ненадлежащим образом и ненадлежащему лицу. Иные меры для удовлетворения просьбы об установлении неполного рабочего времени, в связи с необходимостью ухода за больным членом семьи, не предпринимались. Кроме того, не возбуждался индивидуальный трудовой спор, и не использовались другие способы защиты своих трудовых прав, не запрещенных законом. Это свидетельствует об отсутствие спора работника с работодателем в указанное время и не является предметом рассмотрения нарушенных прав работника.

Из ответа Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике от <дата><номер> следует, что заявление ХВР по поводу отказа работодателя в переводе на неполное рабочее время поступило в Госинспекцию труда в УР <дата>, вх. <номер>, в установленные законом сроки заявителю был направлен ответ за <номер> от <дата>. По данному вопросу Госинспекцией в УР была проведена внеплановая документарная проверка в ходе которой нарушения обязательных требований трудового законодательства в этой части не выявлено, работодатель отрицал факт получения заявления ХВР об установлении неполного рабочего времени.

Возражая против удовлетворения требований, представители ответчика указали на то, что истец не представил суду доказательств тому, что соответствующее заявление было подано работодателю в установленном порядке с приложением необходимых документов. Представитель истца не представил суду в качестве доказательства того, что члену семьи требовался уход надлежащий документ, предусмотренный трудовым законодательством.

В статье 93 ТК РФ предусмотрено, что по соглашению между работником и работодателем могут устанавливаться как при приеме на работу, так и впоследствии неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя. Работодатель обязан устанавливать неполный рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе беременной женщины, одного из родителей (опекуна, попечителя), имеющего ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), а также лица, осуществляющего уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Таким образом, из анализа данной нормы следует, что обязанность у работодателя устанавливать работнику неполный рабочий день или неполную рабочую неделю возникает при наличии заявления работника и представлении медицинского заключения, в соответствии с которым за больным членом семьи работника необходимо осуществлять уход.

Истец в исковых требованиях указала, что обратилась к работодателю с заявлением об установлении режима неполного рабочего времени <дата> с приложением медицинского заключения от <дата>.Факт обращения к работодателю с просьбой об установлении неполного рабочего времени судом при рассмотрении дела установлен. Вместе с тем, доказательств обращения истцаименно <дата> в адрес работодателя с письменнымзаявлением, отражающих его содержание, с приложением медицинского заключения от <дата>, в соответствии с которым за больным членом семьи работника необходимо осуществлятьпостоянный уход, а также предъявление в последующем справкиБУЗ УР «ГКБ <номер> МЗ УР» от <дата><номер> работодателю, не представлено.

Из ответа Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» <номер> от <дата> следует, что ХВР заключение от <дата> о необходимости постоянного постороннего ухода за больным членом семьи ФИО4 не выдавалось(л.д.186).

Из ответа Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» <номер> от <дата> следует, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от <дата><номер> «О дополнительных мерах социальной поддержки лиц, осуществляющих уход за нетрудоспособными гражданами», ФИО4, <дата> года рождения, врачебной комиссией БУЗ УР «Городская клиническая больница <номер> Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» была выдана справка от <дата><номер> о нуждаемости в постоянном постороннем уходе.

Положения части 2 статьи 93 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливают ограничений в предоставлении вышеуказанным категориям работников неполного рабочего времени, а также сроков работы в режиме неполного рабочего времени. По смыслу вышеприведенных законоположений неполное рабочее время устанавливается на удобный для работника срок в пределах срока обязательного установления неполного рабочего времени, при этом, режим работы определяется в соответствии с пожеланиями работника.

Соответственно в данном случае, поскольку отказ ничем объективно не подтвержден, то оснований для удовлетворения требований не имеется.

Суд, исследовав представленную представителем истцааудиозапись разговора, не принимает его в качестве доказательства, поскольку она не отвечает требованиям законности и допустимости. Из представленной аудиозаписи нельзя сделать достоверный вывод о том, между кем велся разговори в какой день.

Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности и по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не находит оснований для удовлетворения требований.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации к заявленным исковым требованиям истца.

Суд, считает ходатайство обоснованным, и подлежащим удовлетворению по последующим основаниям.

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статья 392 ТК РФ направлена на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования призвана гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации), устанавливая условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением.

Предусмотренный указанной статьей срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (определения от 21 мая 1999 года N 73-О, от 12 июля 2005 года N 312-О, от 15 ноября 2007 годаN 728-О-О, от 21 февраля 2008 года N 73-О-О и др.).

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом. Пропуск указанного срока является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении искового заявления.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ (Постановление от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами РФ ТК РФ), в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствующие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию.

Дата наступления события в виде установления режима неполного рабочего времени являлось 26.10.2020 года по 04.12.2020 года.

Обращение истца в суд с настоящим иском имело место 16.11.2023, то есть с пропуском трехмесячного срока, установленного положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу искового заявления. В обосновании заявленного ходатайства истец указала, что в ноябре – декабре 2020 она находилась на больничном в связи с заболеванием новой короновирусной инфекцией Covid-19, в связи с болезнью истец была уже значительно ослаблена и утомлена, находилась в стрессовом состоянии, также и в связи со смертью близкого человека, поэтому не смогла в короткий, отведенный законом трехмесячный срок обратиться в суд за восстановлением нарушенного трудового права.

Доводы истца о том, что пропуск срока давности на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора по причине болезни и нахождения в стрессовом состоянии, не могут быть признаны обоснованными.

Из табелей учета рабочего времени следует, что истец ХВР в октябре 2020 года отработала 14 дней, 8 дней находилась на листе временной нетрудоспособности, в ноябре 2020 года отработала 14 дней, больничный – 6 дней, в декабре 2020 года отработала 14 дней, 5 дней – больничный, 4 дня -отпуск без сохранения заработной платы, в январе 2021 года истецотработала 5 дней, 10 дней – отпуск, февраль, март 2021 года отработаны истцом полностью в количестве 19 и 22 дней соответственно, в апреле 2021года отработано 2 дня, отпуск – 11 дней, больничный - 9 дней, в мае 2021 года отработано 13 дней, отпуск – 6 дней, в июне 2021 года отработала 6 дней, больничный – 15 дней, июль 2021 истцом отработал полностью в количестве 22 дней, в августе 2021 года отработала 12 дней, отпуск без сохранения заработной платы –10 дней, сентябрь 2021 года истцом отработан полностью в количестве 22 дней, в октябре 2021 года отработано 2021 года 4 дня, в дальнейшем истец находилась на больничном.

Таким образом, истец в период срока давности могла обратиться в суд любыми общедоступными способами, установленными ГПК РФ.

Истец заявила о нарушении ее трудовых прав лишь <дата>, обратившись в Удмуртскую Республиканскую организацию профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации, а в дальнейшем <дата> в Государственную инспекцию труда в Удмуртской Республике.

Суд полагает, что приведенные истцом доводы не могут быть признаны в качестве доказательств наличия уважительных причин пропуска срока.

По смыслу трудового законодательства, соблюдение срока для обращения в суд для разрешения спора является одним из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений.

При таких обстоятельствах, руководствуясь частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая заявление ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд и отсутствие оснований к восстановлению срока, суд полагает необходимым применить срок исковой давности.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с абзацем 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку судом отказано в удовлетворении основного требования о признании бездействия работодателя о не установлении истцу неполного рабочего времени с <дата> по <дата> в связи с необходимостью осуществления ухода за больным членом семьи, производное от него требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению (абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ХВР (ИНН <номер>) к Автономному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская стоматологическая поликлиника Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ОГРН: <номер>, ИНН: <номер>) о признании незаконным бездействия работодателя по не установлению истцу неполного рабочего времени с <дата> по <дата> в связи с необходимостью осуществления ухода за больным членом семьи, взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Председательствующий судья: А.Ф. Ахметзянова

Решение в окончательной форме изготовлено 28 июня 2024 года.

Судья: А.Ф. Ахметзянова