Апелляционное определение № 22-3222/2025 22-97/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Магомедова Р.А. Дело №22-97/2026 (22-3222/2025)

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Махачкала 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Мраморовой Н.Н.,

судей Хайретдинова М.Ф., Курбанова Р.Д.,

при секретаре судебного заседания Хизриеве Ш.А.,

с участием прокурора Устина А.А.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО10 на приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 25 сентября 2025 года в отношении ФИО1.

Выслушав участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Советского районного суда г. Махачкалы от 25 сентября 2025 года ФИО1, <дата> года рождения, уроженец и житель г. Кизилюрт РД, не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО10 просит отменить приговор, считая его незаконным и необоснованным, и приводит следующие доводы: Нарушение принципа состязательности, предвзятость суда и его вставание на сторону обвинения. Принуждение осужденного к отказу от рассмотрения дела судом присяжных заседателей. Отсутствие у потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 личных знаний о причастности ФИО1 к преступлению, получение ими этой информации от сотрудников полиции. Недопустимость и недостоверность доказательств, в том числе: видеозаписей с камер наблюдения; материалов оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в СИЗО-1; опознания по фотографии свидетелем Свидетель №5; протокола осмотра места происшествия и изъятых гильз. Отсутствие на одежде ФИО1 следов выстрела и биологических следов потерпевшего, что, по мнению защиты, опровергает его причастность. Недостаточная доказанность прямого умысла на убийство, ввиду отсутствия личного знакомства с потерпевшим и использования травматического оружия. Невозможность реального заглаживания вреда, причиненного потерпевшему, из условий СИЗО. Нарушение правил назначения судебных экспертиз (отсутствие подписи эксперта в постановлении). Построение обвинения на предположениях и предположительных выводах.

На апелляционную жалобу поступили возражения государственного обвинителя в которых он просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям, существенно нарушающим уголовно-процессуальный закон и повлиявшим на исход дела.

В приговоре в качестве основного доказательства вины осужденного указаны результаты оперативно-технического мероприятия (ОТМ), проведенного 28 ноября 2024 г. в СИЗО-1 г. Махачкалы, в ходе которого была получена аудио- и видеозапись беседы с ФИО1 Согласно материалам дела, на указанную дату ФИО1 уже был привлечен в качестве обвиняемого и содержался в СИЗО.

Суд первой инстанции, признавая данные доказательства допустимыми, ограничился общей констатацией законности проведения ОРМ. Однако судом не исследован и не оценен принципиальный вопрос о том, не являлось ли проведение данного ОРМ, по сути, негласным допросом обвиняемого в обход процедуры, установленной ст.ст. 173, 174, 189 УПК РФ.

В приговоре отсутствует конкретное описание содержания информации, полученной в ходе ОРМ (что именно, какие обстоятельства преступления сообщил ФИО1), что не позволяет проверить, не дублирует ли она по своему характеру и объему показания, которые должны были быть получены в ходе процессуального допроса с обеспечением всех прав обвиняемого, включая право на защиту (ст. 16 УПК РФ). Такое непроведение допроса в установленном законом порядке и замена его негласным ОРМ ставит под сомнение законность происхождения этого ключевого доказательства и нарушает право обвиняемого на защиту.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре», если сторона обвинения ссылается на сведения, изложенные в явке с повинной, как на доказательство виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Суд первой инстанции, исключив явку с повинной от 8 октября 2024 г. из числа доказательств как полученную без участия защитника, не выполнил указанную обязанность по всесторонней проверке процедуры ее получения.

Судом первой инстанции не учтено, что в уголовно процессуальном законодательстве не указано, на то обстоятельство, что получение явки с повинной без защитника, в обязательном порядке свидетельствует о его недопустимости в качестве доказательства по делу, при наличии выполнении иных предусмотренных законом условий, перечисленных выше.

В материалах дела и приговоре отсутствуют ответы на существенные вопросы, необходимые для оценки добровольности явки и соблюдения прав ФИО1:

При каких конкретно обстоятельствах ФИО1 явился в ОП по Советскому району: лично пришел, был доставлен или уже находился в положении задержанного?

Кто, когда и в какой форме разъяснил ему его права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 46 УПК РФ, непосредственно в момент оформления явки с повинной?

Каковы были его действия и правовой статус сразу после оформления явки: был ли он в тот же день задержан в порядке ст. 91 УПК РФ или отпущен? Если отпущен, то на каком основании, и каким образом впоследствии был водворен в СИЗО? Эти обстоятельства имеют значение для оценки отсутствия давления и добровольности явки.

Отсутствие такой проверки и установления указанных обстоятельств, как того требует руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст.ст. 7, 88 УПК РФ) и не позволяет в полной мере оценить законность формирования доказательственной базы, включая последующее ОРМ, проведенное с целью «выяснения обстоятельств отказа от явки с повинной».

Квалифицируя действия как покушение на убийство (с прямым умыслом), судом не дана всесторонняя оценка всем обстоятельствам, необходимым для установления прямого умысла на лишение жизни, (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 № 1). В частности:

В должной мере не дана оценка фактическим обстоятельствам совершения преступления в отношении стрелявшего лица, способу совершения противоправных действий, его умыслу, а так же фактически причинённому вреду потерпевшему.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, носят существенный характер, так как они касаются исследования и оценки допустимости и достоверности основных доказательств обвинения, установления фактических обстоятельств дела, включая умысел, и соблюдения процессуальных прав обвиняемого. Эти нарушения препятствовали всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и, как следствие, постановлению законного и обоснованного приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 25 сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, частично удовлетворить апелляционную жалобу защитника адвоката ФИО10

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе судей.

Избрать меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца по 19 марта 2026 г.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, предусмотренной главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: