Апелляционное определение № 33-6290/2025 от 3 декабря 2025 г.

Дело № 33-6290/2025 (УИД 27RS0003-01-2025-003070-93)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 года г. Хабаровск

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего Хохловой Е.Ю.

судей Мещеряковой А.П., Моргунова Ю.В.

при секретаре Шадрине Б.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Хабаровскому краю о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе представителя третьего лица - ВРСУ на транспорте СК России на решение Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 28 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Хохловой Е.Ю., объяснения ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя прокуратуры Бахаревой Ю.В., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

23.05.2025 ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Хабаровскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование иска указал, что вступившим в законную силу приговором суда от 02.07.2024 он оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Уголовное преследование длилось на протяжении более пяти лет, ранее он не привлекался к уголовной ответственности, испытал значительные нравственные страдания, унижения, что умаляло его честь, достоинство, имя, деловую репутацию. Находясь под подпиской о невыезде более 5-ти лет, он был лишен возможности свободно передвигаться и заниматься как личными, так и рабочими вопросами в полном объеме.

Решением Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 28.07.2025 иск удовлетворено частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица просит решение суда отменить, в иске отказать, указывая, что судом первой инстанции при вынесении решения не были в полной мере учтены установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, определяющие степень физических и нравственных страданий. Органом предварительного расследования уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось при наличии законных оснований, указывающих на совершение им преступления, относящегося к категории средней тяжести. Все проведенные следственные и процессуальные действия с участием ФИО1 проводились в установленном законом порядке, в присутствии защитника, длились непродолжительное время, в связи с чем не свидетельствуют о причинении моральных страданий истцу. Поскольку предметом исследования являются, в том числе нравственные страдания и состояние здоровья, оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а судом в решении должны быть приведены мотивы, которыми он руководствовался при определении размера компенсации морального вреда. Возможность реализации процессуальных прав следователем обеспечена. Нарушений при осуществлении уголовного преследования следователем не допущено. Доказательств тому истцом не представлено.

В возражениях на жалобу истец просит оставить решение без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность решения суда.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 327.1 ГПК РФ решение суда подлежит проверке в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, после проведения операции 08.11.2017 в стационаре НУЗ «Дорожная клиническая больница» скончался ФИО6, причиной смерти явился <данные изъяты>. В период с 01.11.2017 по 08.11.2017 лечение пациента осуществлял лечащий врач ФИО1

04.06.2018 Хабаровским следственным отделом на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета России возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ, по факту оказания медицинских услуг ФИО6, не отвечающих требованиям безопасности жизни, повлекших по неосторожности смерть.

ФИО1 в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении 01.04.2019 и сохранялась до 15.09.2020, отменена приговором Железнодорожного районного суда, иных мер пресечения, процессуального принуждения, ФИО1 не применялись.

Постановлением от 18.07.2019 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 23.07.2020, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, ФИО1 оправдан по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Судом кассационной инстанции 28.07.2021 судебные акты отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

05.10.2022 ФИО1 был оправдан приговором Железнодорожного районного суда г. Хабаровска в связи с отсутствием в деянии состава преступления, приговор отменен 19.01.2023 апелляционным определением, дело направлено на рассмотрение в суд первой инстанции.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 02.07.2024 ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию. Апелляционным постановлением от 08.10.2024 приговор оставлен без изменения.

В подтверждение претерпеваемых страданий истец представил выписку из амбулаторной карты от 22.07.2025, из которой следует, что он находился на лечении в дневном стационаре с 25.06.2025 по 10.07.2025. Диагноз: <данные изъяты>.

Удовлетворяя требование истца, суд первой инстанции руководствовался ст. 133 УК РФ, ст.ст. 1069, 1070, 1099, 1101 ГК РФ, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и исходил из того, что ФИО1 приговором суда оправдан, за ним признано право на реабилитацию, факт претерпевания страданий подтвержден показаниями свидетелей, выпиской из амбулаторной карты, учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, отклоняя доводы апелляционной жалобы третьего лица в данной части, поскольку приговором суда от 02.07.2024, вступившим в силу, за ФИО1 признано право на реабилитацию в связи с уголовным преследованием, то в силу ст. 136 УПК РФ, разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в удовлетворении иска не может быть отказано.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы жалобы третьего лица относительно присужденной суммы компенсации.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание семейное положение истца – наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, необходимость их содержания и воспитания, обучения. Срок избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде – 1 год и 3 месяца, Период рассмотрения уголовного дела с момента признания ФИО1 подозреваемым – 01.04.2019 и последнего судебного заседания 08.10.2024, что составляет 5,5 лет, количество судебных заседаний, а также количества следственных действий, что в общей сложности составляет более 50 непосредственных явок истца. Исходил из того, что из-за уголовного преследования ФИО1 испытал эмоциональные страдания в результате нарушения его прав и свобод, был ограничен в передвижении, испытывал унижение своего достоинства как добросовестного и законопослушного гражданина, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты, установленным диагнозом и показаниями свидетелей допрошенных в судебном заседании.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что имелись основания возбуждения уголовного дела по факту смерти ФИО6, поскольку в первоначальных заключениях о качестве оказания медицинской помощи эксперты пришли к выводам о том, что ввиду имеющихся диагностических критериев сепсиса еще при поступлении 31.10.2017 ФИО6 на госпитализацию в НУЗ «Дорожная клиническая больница» и в динамике, назначение ФИО7 02.11.2017 в перспективе выполнение этапной некрэктомии, решение 03.11.2017 вопроса об этапной некрэктомии под общей анестезией ФИО6 только на 07.11.2017 (с учетом выходных дней с 04 по 06.11.2017), а также несвоевременная смена режима антибактериальной терапии привели к последующему прогрессированию хирургической инфекции мягких тканей, а при выполнении операции 07.11.2017 при наличии показаний к экзартикуляции левой верхней конечности в плечевой суставе пренебрег национальными и международными рекомендациями и не применил более радикальную хирургическую практику, не сделав выбор в пользу попытки спасения жизни пациента, а не руки.

Длительность судебных разбирательств обусловлена спецификой рассматриваемого дела, необходимостью опроса множества свидетелей, исследования медицинской документации и проведения экспертиз, требующих значительных временных затрат.

По результатам оценки собранных в уголовно-процессуальном порядке доказательств суд пришел к выводу об отсутствии объективных данных, свидетельствующих о том, что смерть ФИО6 наступила вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей, в связи с чем оправдал ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления. При этом суд учел, что выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО6 врачом ФИО1 не являются уголовно-наказуемыми, поскольку не содержат одного из признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, каковым является причинно-следственная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями.

Требуя взыскания компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., истец ссылался на длительность разбирательства по уголовному делу, избранную меру пресечения, а также указал на то, что ему было страшно работать, потому он сменил должность с хирурга на дежурного врача, находился в постоянном стрессе, срывался на детей и супругу, не мог выехать с семьей на отдых и учебу для повышения квалификации, испытывал апатию, которая до настоящего времени не прошла, лечится у психиатра. Ранее занимался научной деятельностью, собирал материал на диссертацию, но забросил из-за стресса.

Вместе с тем, каких-либо доказательств того, что негативные изменения в его жизни находятся в прямой причинно-следственной связи с уголовным преследованием, истец в силу ст. 56 ГПК РФ суду не представил. Достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что смена работы была обусловлена исключительно его статусом подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, а изменение условий труда отрицательно сказалось на личной и профессиональной сферах жизни истца, а также того, что причиной прекращения научной деятельности, «срывов на детей и супругу» явился стресс, обусловленный исключительно расследованием уголовного дела в связи с дефектами оказания медицинской помощи ФИО6, в материалах настоящего дела не имеется, таких доказательств не представлено и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Также не представлены данные о том, в какой период и где планировались отдых и учеба для повышения квалификации, какие именно препятствия возникли для кратковременного отъезда в указанных целях, не представлены сведения о том, что истец вел научную работу, исследовательскую деятельность, осуществлял научные публикации, участвовал в научных конференциях и расследование уголовного дела вынудило истца отказаться от такой работы. Заявления истца и его представителя в данной части обобщены, не содержат конкретной информации в целях проверки этих доводов.

При таком положении судебная коллегия исходит из того, что размер присужденной компенсации в сумме 300 000 руб. не соответствует установленным по результатам оценки доказательств обстоятельствам.

Представленная истцом выписка из амбулаторной карты ООО «Кринамед» содержит сведения о том, что истец проходил лечение с 25.06.2025 по 10.07.2025, со слов пациента указано, что состояние стало меняться с апреля 2019 года вначале как реакция на стресс в связи с уголовными следственными действиями, а затем в связи с длительным разбирательством, последнее время стал замыкаться, раздражаться на близких, жену, детей, значительно уменьшил хирургическую практику, свернул исследовательскую деятельность.

При этом информации о событиях после вынесения оправдательного приговора до 25.06.2025 не сообщается.

Иных объективных данных, подтверждающих негативные последствия в связи с расследованием и рассмотрения судом уголовного дела в отношении истца, истцом и его представителем не представлено, ходатайств об истребовании доказательств в порядке ст. 57 ГПК РФ ими не заявлялось.

Ввиду изложенного размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 50 000 руб., соответственно, решение суда на основании п.п.3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит изменению.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 28 июля 2025 года изменить, снизив размер присужденной компенсации морального вреда ФИО1 до 50 000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.12.2025.

Председательствующий:

Судьи: