Решение № 2-859/2025 2-859/2025~М-328/2025 М-328/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 2-859/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 октября 2025 года г. Новомосковск Тульской области

Новомосковский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Давыдовой О.А.,

при ведении протокола помощником судьи Урыповой В.С.,

при участии от истца – представителя Огородникова Д.А. (удостоверение, ордер от ДД.ММ.ГГГГ № №), от ответчика – представителя ФИО5 (удостоверение, ордер от ДД.ММ.ГГГГ № №, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ), в отсутствие иных лиц,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-859/2025 по иску ФИО6 к ООО «Санэко» о возмещении материального ущерба, причиненного в результате залития жилого помещения и судебных расходов,

установил:

ФИО6 (далее - истец) обратилась в суд с иском к ООО «Санэко» о возмещении материального ущерба, причиненного в результате залития жилого помещения и судебных расходов. В обоснование иска указывала, что 10.12.2024 произошло залитие горячей водой квартиры, в которой она проживает и которая принадлежит ФИО7 на праве собственности. 11.12.2024 с участием управляющей компании ООО «Санэко» составлен акт осмотра квартиры, в котором отражены причиненные повреждения. На основании договора уступки от 10.12.2024 ФИО6 перешло от ФИО7 право требования взыскания причиненного в результате залития ущерба. Проведенной истцом независимой оценкой установлен размер причиненного ущерба в сумме <данные изъяты> руб. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец с учетом уточнений иска в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит взыскать с ответчика <данные изъяты> руб. ущерба, моральный вред в сумме <данные изъяты> руб., штраф, судебные расходы в сумме <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. на независимую досудебную оценку и <данные изъяты> руб. на представителя).

Протокольным определением 03.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7

Протокольным определением от 28.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Донстрой-М».

Определением от 26.05.2025 производство по делу приостановлено в связи с назначением по делу судебной комплексной экспертизы.

Определением суда от 15.08.2025 производство по делу возобновлено в связи с поступлением в суд заключения судебной комплексной экспертизы.

Определением от 27.08.2025 частичный отказ от иска принят судом. Протокольным определением от 27.08.2025 к производству также принят уточненный иск.

В судебном заседании 01.10.2025 представителем истца заявлено ходатайство об уточнении иска в порядке ст. 39 ГПК РФ в части суммы убытков, просил взыскать с ответчика 871 852,87 руб. убытков.

Представитель истца доводы уточненного иска поддержал в полном объеме, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик против иска возражал, указал, что договором цессии не определен объем уступленных истцу прав, размер убытков фактически определен после заключения договора цессии, просил применить положения ст. 333 ГК РФ.

Представитель третьего лица ФИО8 разрешение спора оставил на усмотрение суда, размер ущерба посчитал завышенным, также указал, что на момент аварии работы ООО «Донстрой-М» в многоквартирном доме уже не проводились, авария произошла в системе теплоснабжения, в то время как ООО «Донстрой-М» выполнялись работы по ремонту системы водоснабжения и водоотведения. Претензий со стороны ООО «Санэко» к ООО «Донстрой-М» не предъявлялось.

В судебном заседании 01.10.2025 допрошены эксперты ФИО1. и ФИО2.

В судебном заседании 01.10.2025 объявлен перерыв до 07.10.2025, ответчику предложено представить мотивированную правовую позицию по делу с учетом уточненного иска.

После перерыва истец уточненный иск поддержал в полном объеме, ответчик против уточненного иска возражал.

Третьи лица после перерыва в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО6 фактически проживает и зарегистрирована по адресу: <адрес> (далее – жилое помещение), что подтверждается копией паспорта. Жилое помещение принадлежит на праве собственности ФИО7, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Многоквартирный дом, в котором расположено жилое помещение, находится под управлением ООО «Санэко», что подтверждается ответом ГЖИ от 25.04.2025 и не оспаривается ответчиком.

10.12.2024 произошел залив жилого помещения истца.

11.12.2024 истцом и ответчиком составлен акт осмотра, в котором зафиксированы причиненные жилому помещению повреждения (Кухня площадь <данные изъяты> кв.м.: полы керамическая плитка мокрая; Жилая комната площадью <данные изъяты> кв.м.: полы ламинат – деформация в стыковых соединениях, 2 ковра и 2 коврика мокрые; Жилая комната площадью <данные изъяты> кв.м.: полы ламинат деформация в стыковых соединениях, ковер мокрый; Жилая комната площадью <данные изъяты> кв.м.: полы ламинат – деформация в стыковых соединениях; Коридор площадью <данные изъяты> кв.м.: полы плитка керамическая, ковер мокрый; Стены оклеены обоями, низ обоев по периметру стен отклеились; Туалет площадью <данные изъяты> кв.м. полы керамическая плитка – мокрая. Залив произошел 10.12.2024, произошло повреждение кухонного стояка центрального отопления в подвальном помещении. В доме подрядная организация производит капитальный ремонт по ХВС).

10.12.2025 между ФИО7 и ФИО6 заключен договор уступки права требования возмещения материального ущерба и иных прав (т. 1, л. д. 126), по которому третье лицо передало, а истец принял право требования возмещения материального ущерба, причиненного в результате залива жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, а также всех вытекающих из него прав, основанных на Законе о защите прав потребителей: штрафа в сумме 50%, право на компенсацию морального вреда. Уступка произведена безвозмездно.

10.12.2024 ФИО6 заключен договор на проведение оценки причиненного жилому помещению ущерба (т. 1, л. д. 129), стоимость услуг по оценке составила <данные изъяты> руб., факт оплаты подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ № № (т. 1, л. д. 128).

Согласно отчету ФИО3 от 15.01.2025 № № стоимость ремонта квартиры и находящего в ней имущества, поврежденного в результате залива по состоянию на 10.12.2024 с учетом разумного округления, составила <данные изъяты> руб. (т. 1, л. д. 8).

Не оспаривая факта залития 10.12.2024 по причине повреждения общедомового имущества, ответчик указывал, что повреждение могло быть обусловлено действиями третьего лица ООО «Донстрой-М», которое в указанный период осуществляло капитальный ремонт системы внутридомовой системы водоснабжения (стояков) по договорам подряда от ДД.ММ.ГГГГ № № от ДД.ММ.ГГГГ № №, от ДД.ММ.ГГГГ № № (т. 1, л. д. 117-188). Также указывал, что на момент подписания договора уступки от 10.12.2024 объем присужденного штрафа и морального вреда не был установлен судом, соответственно не мог быть передан по договору уступки. Данные требования неразрывно связаны с личностью кредитора. До обращения в суд претензии к ответчику ни ФИО7, ни ФИО6 не направляли. ФИО6 не является собственником жилого помещения и потребителем услуг управляющей организации, следовательно, положения Закона о защите прав потребителей не подлежат применению в данном случае. Договор цессии не позволяет установить объем переданных прав, на момент заключения договора размер ущерба не был установлен, акт осмотра не составлен. По договору цессии передан объем прав по состоянию на 10.12.2024, в то время как отчет составлен 15.01.2025, следовательно, по мнению ответчика, договор уступки не подтверждает переход к истцу прав в заявленной в иске сумме.

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Ответственность, предусмотренная статьями 15 и 1064 ГК РФ, наступает при совокупности условий, включающих наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтвержденность размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно ч. 1 ст. 161 ЖК РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, или в случаях, предусмотренных ст. 157.2 ЖК РФ, постоянную готовность инженерных коммуникаций и другого оборудования, входящего в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к предоставлению коммунальных услуг. Правительство Российской Федерации устанавливает стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами.

На основании п. 5 ч. 1.1 ст. 161 ЖК РФ надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в том числе в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и должно обеспечивать, в том числе, постоянную готовность инженерных коммуникаций, приборов учета и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к осуществлению поставок ресурсов, необходимых для предоставления коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, в соответствии с правилами предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах, установленными Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации Постановление Правительства от 13.08.2006 № 491 утверждены Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность (деле - Правила № 491).

Пунктом 10 Правил № 491 установлено, что надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в том числе в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и должно обеспечивать, в том числе: соблюдение требований к надежности и безопасности многоквартирного дома; безопасность жизни и здоровья граждан, имущества физических лиц, имущества юридических лиц, государственного и муниципального имущества; доступность пользования помещениями и иным имуществом, входящим в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме; соблюдение прав и законных интересов собственников помещений в многоквартирном доме, а также иных лиц; постоянную готовность инженерных коммуникаций, приборов учета и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к осуществлению поставок ресурсов, необходимых для предоставления коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, в соответствии с правилами предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах, установленными Правительством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 162 ЖК РФ по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме) в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

В силу п. 5 Правил № 491 в состав общего имущества включаются: внутридомовые инженерные системы холодного и горячего водоснабжения, состоящие из стояков, ответвлений от стояков до первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков, указанных отключающих устройств, коллективных (общедомовых) приборов учета холодной и горячей воды, первых запорно-регулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки от стояков, а также механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования, расположенного на этих сетях.

В состав общего имущества включается внутридомовая инженерная система водоотведения, состоящая из канализационных выпусков, фасонных частей (в том числе отводов, переходов, патрубков, ревизий, крестовин, тройников), стояков, заглушек, вытяжных труб, водосточных воронок, прочисток, ответвлений от стояков до первых стыковых соединений, а также другого оборудования, расположенного в этой системе.

Пунктом 42 Правил № 491 установлена ответственность управляющих организаций и лиц, оказывающих услуги и выполняющих работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и за надлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором.

Таким образом, с учетом положений Правил № 491, статей 161, 162 ЖК РФ фактическое содержание общего имущества осуществляет управляющая организация, при этом являясь по отношению к собственникам жилого помещения исполнителем услуг.

Надлежащее содержание общего имущества является обязанностью ответчика и поскольку залитие происходило через инженерные сети дома за пределами квартиры истицы, которые относятся к общему имуществу, то ответственность за последствия залития должен нести ответчик.

Не оспаривая причины и механизм залития жилого помещения истца (повреждение в подвальном помещении кухонного стояка центрального отопления), ответчик выразил несогласие с размером ущерба, в связи с чем, судом назначено проведение судебной комплексной экспертизы.

Согласно заключению экспертов ООО «Центр независимых экспертиз» ФИО1 и ФИО2 от 28.07.2025 № № перечень поврежденной мебели, указанный в отчете № № не соответствует фактически поврежденной мебели, находящейся в квартире на момент экспертного осмотра - не предъявлен к осмотру стол кухонный с металлической ножкой; стоимость поврежденных ковровых изделий экспертами не определялась. Все электрические приборы и проводка находятся в рабочем состоянии и не требуют ремонта. Посудомоечная машина была отремонтирована. При этом как, следует из исследовательской части экспертного заключения, посудомоечная машина могла выйти из строя при контакте с водой, так как электродвигатель помпы расположен на уровне подъема воды. Стоимость поврежденной мебели составляет <данные изъяты> руб. Стоимость ремонтно-восстановительных работ после залива квартиры составляет <данные изъяты> руб.

Представленное экспертами заключение, по мнению суда, может быть принято и оценено как относимое и допустимое доказательство по делу, поскольку заключение подготовлено компетентными специалистами в соответствующих областях знаний, в соответствии с требованиями действующих норм и правил, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы, выводы экспертов отражены достаточно ясно и полно с учетом тех вопросов, которые были поставлены в определении суда, экспертное заключение по своему содержанию полностью соответствует нормам ГПК РФ, предъявляемым к заключению экспертов, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании 01.10.2025 допрошен эксперт ФИО2 который пояснил, что вся представленная для проведения экспертизы бытовая техника на момент исследования находилась в рабочем состоянии. Представленный истцом на обозрение блок от посудомоечной машины имел следы коррозии, что свидетельствует о его намокании, находится он на уровне залития. Проводка в квартире расположена выше точки залива.

Эксперт ФИО1 пояснил, что причиной повреждения мебели в исследуемой квартире является длительное воздействие горячей воды и ее паров, все отраженные в экспертном заключении повреждения не могут носить эксплуатационный характер. Действующими ГОСТ и СНИП не установлена возможность ремонта мебели, соответствующие расценки для ремонтных мебельных работ не установлены.

Стороны в судебном заседании 27.08.2025 дали пояснения, что не возражают относительно выводов судебной экспертизы, заявить о проведении по делу дополнительной или повторной экспертизы не желают. Напротив, истец уточнил исковые требования с учетом выводов судебной экспертизы, в связи с чем, просил взыскать с ответчика <данные изъяты> руб. ущерба, установленного судебной экспертизой, <данные изъяты> руб. расходы на приобретение помпы и <данные изъяты> руб. стоимость ковров и ковриков в общем количестве 6 штук, <данные изъяты> руб. стоимость кухонного стола на металлической ножке.

При определении размера причиненного залитием ущерба, суд руководствуется следующим.

Актом осмотра от 11.12.2024 установлено намокание 4-х ковров и 2-х ковриков в жилом помещении истца.

Как следует из исследовательской части экспертного заключения от 28.07.2025 № №, стоимость поврежденных ковров и кухонного стола на металлической ножке не учитывалась при расчете стоимости ущерба, в связи с их фактическим отсутствием на момент осмотра, как и стоимость приобретения помпы для посудомоечной машины, поскольку вся бытовая техника находится в рабочем состоянии. Как указал эксперт, посудомоечная машина могла выйти из строя при контакте с водой, так как электродвигатель помпы расположен на уровне подъема воды.

Расходы истца на приобретение помпы и ремонт посудомоечной машины в сумме <данные изъяты> руб. подтверждены товарным чеком ФИО4. от 17.12.2024 (т. 1, л. д. 106).

При рассмотрении дела представитель ответчика пояснил, что залитие жилого помещения истца имело место только 10.12.2024, иных залитий не было, доказательств того, что выход из строя посудомоечной машины (помпы от нее) обусловлено иными причинами, не связанными с залитием, имевшим место 10.12.2024, ответчиком не представлено, соответствующий вопрос не поставлен на разрешение эксперта, о проведении судебной экспертизы с целью установления причин выхода из строя посудомоечной машины не заявлено.

Стоимость расходов на приобретение 6 ковров в сумме <данные изъяты> руб. (т. 1, л. д. 72), и кухонного стола с металлической ножкой в сумме <данные изъяты> руб., установленная отчетом № №, ответчиком также не оспорена, сведений об ином размере расходов в указанной части не представлено.

При этом суд полагает возможным при определении стоимости поврежденных ковров в размере <данные изъяты> руб. и кухонного стола с металлической ножкой в размере <данные изъяты> руб. руководствоваться выводами, изложенными в отчете от 15.01.2025 № №. Указанное заключение суд считает соответствующим требованиям относимости, допустимости и достоверности, установленным ст. 67 ГПК РФ, поскольку оно выполнено экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и продолжительный стаж экспертной деятельности, соответствует требованиям ст. 11 Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», как в части обязательных элементов содержания, так и по форме, стоимость поврежденной мебели, исчислена с учетом текущих средних сложившихся в соответствующем регионе цен и надлежащей нормативной базы, а также рассчитана экспертом на основании всех имеющихся в материалах настоящего дела документов. При этом изложенные в нем выводы научно обоснованы, не противоречивы, четко отвечают на поставленные перед экспертом вопросы, сведений о заинтересованности эксперта в исходе дела нет. Сомнений в правильности и обоснованности выводов эксперта не возникает.

С учетом изложенного, суд полагает возможным включить в состав ущерба, установленного экспертным заключением от 28.07.2025 № №, в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>) стоимость приобретения 6 ковров в размере <данные изъяты> руб., стоимость кухонного стола на металлической ножке в сумме <данные изъяты> руб. и стоимость приобретения помпы и ремонта посудомоечной машины в общей сумме <данные изъяты> руб.

Таким образом, общий размер ущерба, причиненного истцу залитием, произошедшим 10.12.2024, составляет <данные изъяты> руб.

Необходимость несения данных расходов истцом обусловлена ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств, как управляющей организации, по содержанию и обслуживанию общедомового имущества. Ответчиком не доказано и из обстоятельств дела не следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании с ответчика ущерба в сумме <данные изъяты> руб.

Возражения ответчика о возможном причинении ущерба в результате действий третьего лица, осуществляющего капитальный ремонт системы водоснабжения со ссылкой на договоры подряда, не принимаются во внимание, как не подтвержденные соответствующими доказательствами. Кроме того, действующее законодательство не ставит обязанность по содержанию жилищного фонда в состоянии, пригодном для проживания, в зависимость от проведения тех или иных работ, поэтому проведение капитального ремонта МКД третьими лицами, не освобождает управляющую компанию от выполнения работ, направленных на исполнение обязательных требований по обеспечению нормативно установленного уровня содержания общего имущества многоквартирного дома. При этом, ответчик не лишен права требования возмещенных убытков в порядке регресса с виновного в их причинении лица в рамках самостоятельного иска.

Доводы ответчика о том, что эксперт ФИО1 при разрешении поставленных ему вопросов вышел за пределы исковых требований, не принимается во внимание, поскольку выводы экспертизы полностью соответствуют поставленным перед экспертом вопросам. При этом, вопреки утверждению представителя ответчика, эксперт не связан содержанием правовых документов, имеющихся в материалах дела, поскольку вопросы права не могут быть разрешены экспертом.

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Как указали эксперты при ответе на первый вопрос – перечень поврежденной мебели, указанный в отчете № № не соответствует фактически поврежденной мебели, находящейся в квартире на момент экспертного осмотра. Вопросы о размере ущерба, причиненного мебели и бытовой технике, стоимости восстановительного ремонта, поставленные судом перед экспертом не имели привязки к объему повреждений, отраженных в независимой оценке, представленной истцом.

Доводы ответчика о том, что повреждения мягкой мебели, кухонного стола с 6-ю стульями, керамической плитки в ванной комнате не были отражены в актах осмотра, подписанных самим истцом, подлежат отклонению.

Отражение перечня повреждений в акте осмотра от 11.12.2024, составленном истцом и сотрудниками управляющей компании, в акте осмотра от 15.12.2024, составленном независимым оценщиком и истцом, само по себе не может служить основанием для ограничения размера убытков, фактически причиненных истцу в результате деликта ответчика. При этом суд учитывает, что иных залитий жилого помещения истца не имелось, доказательств иной причины повреждения имущества истца, отраженного в экспертном заключении, не связанного с залитием 10.12.2024, ответчиком не представлено.

При этом суд также учитывает, что факт нахождения спорной мебели (мягкая мебель, кухонный стол с 6-ю стульями, напольное керамическое покрытие) в жилом помещении истца на момент аварии и проведения осмотра независимым оценщиком, ответчиком не оспаривалось, и подтверждается также фотоматериалом, имеющимся в заключении № №.

Доводы ответчика об отсутствии в акте осмотра от 15.12.2024 сведений о повреждении кухонного стола с металлической ножкой отклоняются, поскольку в разделе общее состояние квартиры (т. 1, л. д. 74) эксперт ФИО3 указал, что повреждено имущество и требует замены, в том числе, кухонный стол. Повреждения кухонного стола и их характер отражены также в исследовательской части заключения (т. 1, л. д. 47).

Доводы ответчика о возможности дальнейшей эксплуатации поврежденной мягкой мебели и кухонного стола с 6-ю стульями, а также о необходимости разрешения судом вопроса о передачи данных предметов ответчику, судом отклоняются.

Исходя из обстоятельств причинения вреда (затопление помещения горячей водой), очевидно не усматривается, что имущество может быть использовано в дальнейшем. Из пояснений эксперта, данных в судебном заседании 01.10.2025, следует, что реставрация поврежденной мебели не предусмотрена действующими нормами.

Размер убытков рассчитан экспертом с применением аналогичных характеристик мебели по рыночным ценам, следовательно, взыскание ущерба в указанном размере не приведет к неосновательного обогащению истца, доказательств обратного не представлено.

Как следует из пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании 07.10.2025, о проведении судебной экспертизы с целью установления возможности реставрации поврежденной мебели и стоимости такой реставрации сторона ответчика заявить не желает, соответствующее право разъяснено судом.

Доводы ответчика о необходимости разрешения судом вопроса о передаче ответчику поврежденной мебели не принимаются во внимание, поскольку данная обязанность не возлагается на истца ни законом, ни договором управления многоквартирным домом. Положения ч. 5 ст. 503 ГК РФ, ст. 18 Закона о защите прав потребителей в данном случае применению не подлежат. При этом ответчик не лишен права на обращение в суд с самостоятельным иском в указанной части с представлением доказательств возникновения на стороне истца неосновательного обогащения.

Доводы ответчика о невозможности определения объема прав, подлежащих передаче по договору цессии от 10.12.2024, поскольку на момент его подписания не был составлен акт осмотра и осуществлена оценка причиненного ущерба, суд не принимает во внимание, как основанные на неверном толковании действующих норм.

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда, независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Как указано выше залитие квартиры истца имело место 10.12.2024, иных залитий, как пояснили стороны, не имелось, повреждение имущества по иным причинам, не связанным в залитием, ответчиком не подтверждено. Таким образом, обязанность по возмещению причиненного вреда у ответчика возникла 10.12.2024.

По правилам п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно п. 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В силу положений ст. 384 ГК РФ кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно п. 1.1 цедент уступает, а цессионарий принимает право требования возмещения материального ущерба, причиненного в результате залива жилого помещения (квартиры), расположенной по адресу: <...>, имевшего место 10.12.2024.

В силу разъяснений, изложенных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе которое может случиться в будущем, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (пункты 2 и 3 статьи 307.1, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). При этом должник вправе выдвигать те же возражения, которые он имел против первоначального кредитора, в частности, относительно размера причиненных кредитору убытков, и представлять доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статьи 386, 404 ГК РФ).

Из приведенных разъяснений следует, что стороны вправе заключить договор уступки права требования возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не установлен на момент заключения договора.

Тот факт, что на момент заключения договора не был составлен акт осмотра и размер ущерба не был достоверно установлен отчетом об оценке, не составлен конкретный перечень повреждений, не влечет недействительность договора цессии и не согласованность сторонами его предмета – убытки в результате деликта, имевшего место 10.12.2024.

Относительно требований истца о взыскании морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. и штрафа суд отмечает следующее.

В силу ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

По вине ответчика, предоставлявшего некачественно услуги по содержанию дома, истице был причинен моральный вред, который подлежит компенсации. Моральный вред выразился в нравственных переживаниях по поводу повреждения отделки квартиры и имущества в результате залития квартиры, ненадлежащих условий проживания, некачественном содержании общего имущества дома.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и его возраст, степень вины причинителя вреда, который является юридическим лицом, степень выполнения им своих обязательств, объем и характер, продолжительность нравственных переживаний истицы, вынужденность проживать в жилом помещении в условиях последствий от залития, обращаться за судебной защитой своих прав. С учетом указанных обстоятельств, требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 15 000 руб. Данный размер с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств причинения вреда, характера и степени понесенных потерпевшим нравственных страданий, является разумным, справедливым и не носит характера заниженности, а также формального характера. Оснований для снижения размера морального вреда суд не усматривает.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку ответчиком не удовлетворены в добровольном порядке требования истца, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в сумме <данные изъяты> руб. согласно расчету: <данные изъяты> руб. +<данные изъяты> руб. = <данные изъяты> руб. <данные изъяты> руб.

Ответчиком заявлено о снижении штрафа в порядке ст. 333 ГК РФ, в обоснование заявления указал, что на обслуживании имеет значительное количество многоквартирных домов, расходные обязательства управляющей компании значительны, взыскание штрафа приведет к невозможности осуществлять обязательства перед контрагентами.

Определяя размер неустойки и применяя положения статьи 333 Гражданского кодекса, суды учли правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 14.10.2004 N 293-0, согласно которой право и обязанность снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств, что является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезвычайно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойкой размера убытков, которые могут возникнуть вследствие неисполнения обязательств (убытки, которые включают в себя не только реально понесенный ущерб, но и упущенную выгоду (неполученный доход) кредитора (статья 15 Гражданского кодекса), длительность неисполнения принятых обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Применение санкций, направленных на восстановление прав потребителя, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, должно соответствовать последствиям нарушения, но не должно служить средством обогащения потребителя.

Применение статьи 333 Гражданского кодекса к штрафу также возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.

Предоставляя суду право уменьшить размер неустойки, закон прямо не определяет критерии и пределы ее соразмерности. Определение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание приведенную правовую позицию, ходатайство ответчика, конкретные обстоятельства дела, имеющие значение при оценке соразмерности подлежащего взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства, в том числе, соотношение суммы штрафа к сумме ущерба, длительность неисполнения обязательства, действия сторон при урегулировании спора об убытках, принимая во внимание личность истца и его возраст, а также тот факт, что ответчик является профессиональным участником рынка управления многоквартирными домами, который осуществляет свою деятельность на возмездной основе, за плату, суд полагает, что имеются основания для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса и снижения размера штрафа до 150 000 руб. Оснований для снижения суммы штрафа до иной суммы суд не усматривает.

Доводы ответчика о том, что истцом или собственником помещения не направлялась претензия о возмещении причиненного ущерба, не принимаются во внимание по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Из содержания приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации не следует, что требование потребителя, неисполнение которого в добровольном порядке в установленный срок влечет взыскание судом штрафа, обязательно должно быть досудебным или внесудебным, равно как и не установлена какая-либо обязательная форма такого требования.

Указание на то, что по данной категории споров предусмотрен обязательный досудебный порядок, не содержат и положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 8 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства»

С настоящим иском истец обратился в суд 21.02.2025, копия иска направлена 18.02.2025, в ходе рассмотрения дела ответчик исковые требования не признавал, требования потребителя добровольно им исполнены не были. Тот факт, что ответчиком принимались меры по мирному урегулированию спора, однако истец выразил несогласие с предложенной суммой компенсации, не освобождает ответчика от обязанности по выплате штрафа.

Доводы ответчика о том, что моральный вред и штраф не могут быть взысканы в пользу истца, поскольку данные требования неразрывно связаны с личностью кредитора, не могли быть переданы по договору уступки, поскольку сам истец не является потребителем услуг ответчика, не принимаются во внимание, как основанные на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (абзац третий преамбулы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

Исполнителем является организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору (абзац пятый преамбулы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

Пунктом 2 статьи 14 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрено, что право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет.

Соответственно, Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» и разъяснениями, данными в пункте 2 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 года признается право на возмещение вреда вследствие недостатков товара (работы, услуги) и за потерпевшим, не состоявшим в договорных отношениях с продавцом (исполнителем).

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2025 № 41-КГ25-28-К4.

Истец является лицом, зарегистрированным в жилом помещении, которому причинен ущерб, фактически в нем проживает, что сторонами не оспаривалось, следовательно, является потребителем услуг управляющей компании по содержанию общего имущества в надлежащем состоянии для личных бытовых целей.

Таким образом, в данном случае не имеет правового значения факт уступки права требования морального вреда и штрафа истцу по договору, поскольку данное право у него возникло в силу прямого указания закона.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В постановлении Пленума от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 1).

Расходы истца по оценке в размере <данные изъяты> руб. (л.д. 28-29) суд признает необходимыми, поскольку они понесены истцом в целях защиты своего нарушенного права и необходимы были при определении цены иска, подтверждены документально.

Из материалов дела следует, что интересы истца при рассмотрении дела в суде представлял адвокат Огородников Д.А. на основании ордера от 14.02.2025 № №. По квитанции № № произведена оплата на сумму <данные изъяты> руб., из которых <данные изъяты> руб. составление иска, <данные изъяты> руб. представление интересов доверителя в суде 1-й инстанции.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в п. 13 Постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Разрешая вопрос о взыскании расходов по оказанию юридической помощи, суд учитывая фактические обстоятельства дела и правоотношения сторон, сложность дела, объем и характер оказанной правовой помощи (составление искового заявления, участие в 7 судебных заседаниях (11.03.2025, 03.04.2025, 28.04.2025, 22.05.2025, 27.08.2025, 09.09.2025-18.09.2025, 01.10.2025-07.10.2025)), продолжительность рассмотрения дела, процессуальный результат рассмотрения дела, причинную связь между расходами и предметом судебного спора, отсутствие заявления ответчика о чрезмерности судебных расходов, приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать <данные изъяты> руб. судебных расходов.

Определенный судом размер расходов не превышает расценки, установленные решением конференции Тульской областной адвокатской палаты от 22.11.2024 № 201 «О минимальных расценках, применяемых при заключении соглашений между доверителем и адвокатом об оказании юридической помощи», которые подлежат учету судом при разрешении вопроса о том, не превышают ли заявленные стороной расходы явно разумные пределы.

При изложенных обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению.

В силу ст.103 ГПК РФ с ответчика в бюджет муниципального образования город Новомосковск подлежит оплата государственной пошлины из расчета: убытки+ моральный вред.

С учетом изложенного, с ответчика надлежит взыскать <данные изъяты> руб. государственной пошлины в бюджет.

Судебные расходы ответчика на проведение судебной экспертизы подлежат отнесению на него самого.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ООО «Санэко» удовлетворить.

Взыскать с ООО «Санэко» (г. Новомосковск, ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>) ущерб, причиненный в результате залития 10.12.2024, в сумме 871 852,87 руб., моральный вред в сумме 15 000 руб., штраф в сумме 150 000 руб., расходы на проведение оценки в размере 35 000 руб., расходы на оказание юридической помощи в размере 40 000 руб.

Взыскать с ООО «Санэко» (г. Новомосковск, ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета 22 737 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 07.10.2025.

Председательствующий подпись О.А. Давыдова