Апелляционное определение № 33-1144/2026 от 31 марта 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Кожевников С.С. I инстанция – дело № 2-1439/2025

Докладчик Коровкина А.В. апелл. инстанция – дело № 33-1144/2026

УИД: 48RS0002-01-2025-000732-39


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

1 апреля 2026 г. судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москалевой Е.В.,

судей Коровкиной А.В. и Гребенщиковой Ю.А.

при ведении протокола помощником судьи Косиновым С.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Липецке апелляционную жалобу ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 9 декабря 2025 г., которым с учетом дополнительного решения от 13 января 2026 г. постановлено:

«Исковые требования ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об устранении недостатков, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа - удовлетворить.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность устранить недостатки кухонного гарнитура, приобретённого ФИО3 по договору № 389 от 28 июля 2023 года, установленные заключением эксперта Союза «Торгово-промышленная палата» № 037-07-00318 от 30 октября 2025 года в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт серия, №) неустойку за период с 8 ноября 2024 года по 10 февраля 2025 года в размере 403 645 (четыреста три тысячи шестьсот сорок пять) рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей, штраф в размере 211 842 (двести одиннадцать тысяч восемьсот сорок два) рублей 75 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в доход бюджета г. Липецка государственную пошлину в размере 15 591 (пятнадцать тысяч пятьсот девяносто один) рублей 13 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в пользу Союза «Торгово-промышленная палата» (ИНН <***>) расходы по проведению экспертизы в размере 10 155 (десять тысяч сто пятьдесят пять) рублей».

Заслушав доклад судьи Коровкиной А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о защите прав потребителя. В обоснование заявленных требований истец указала, что 28 июля 2023 г. заключила с ответчиком (продавец) договор № 389, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить товар (кухонный гарнитур). Покупатель свои обязательства по договору исполнил в полном объеме, уплатив продавцу 424 890 рублей. Кухонный гарнитур был доставлен в разобранном виде, выявить недостатки до сборки не представлялось возможным. В монтаже кухонного гарнитура участвовали трое сборщиков, которые были направлены продавцом. Во время сборки первый из сборщиков отказался от выполнения работы, сославшись на то, что фасады изготовлены неправильно и не совпадают с отверстиями под крепления. Два других сборщика также заявляли о различных недостатках, в том числе о том, что столешница не подходит по размеру к напольным шкафам. В процессе эксплуатации кухни в рамках гарантийного срока были обнаружены и появились следующие недостатки: столешница полностью не закрывает элементы кухонного гарнитура, выскочили дверные петли шкафов, дверца шкафа не закрывает отделение посудомойки, под мебельными заглушками имеются повреждения (дыры). Все недостатки носят заводской характер и возникли вследствие некачественного изготовления товара. Указанные недостатки не только портят внешний вид кухонного гарнитура, но и мешают использованию мебели по назначению. 19 октября 2024 г. истец обратилась к ответчику с претензией, в которой просила безвозмездно устранить недостатки товара, однако в удовлетворении данной претензии было отказано. На основании изложенного истец просила обязать ИП ФИО2 безвозмездно устранить недостатки товара по договору № 389 от 28 июля 2023 г., взыскать с ответчика неустойку за просрочку устранения недостатков в размере 424 890 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей и штраф.

Истец ФИО3, ответчик ИП ФИО4, третьи лица ИП ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились.

Представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО9 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого с учетом дополнительного решения приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права, просит решение отменить, принять новое решение об отказе в иске.

Выслушав объяснения ответчика ФИО2 и ее представителя по ордеру адвоката Ломова А.В., поддержавших апелляционную жалобу, представителя истца ФИО3 по доверенности ФИО10, полагавшей, что принятое решение является законным и обоснованным, проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 28 июля 2023 г. между ФИО3 и ИП ФИО2 был заключен договор № 389, по условиям которого ответчик обязалась выполнить по заданию заказчика работы по изготовлению корпусной мебели и передать результат работ заказчику, а заказчик – принять и оплатить изделие в количестве, комплектности, комплектации в соответствии с эскизом и спецификацией.

Общая цена договора составила 424 890 рублей.

Согласно п. 5.2 договора на товар установлена гарантия, которая составляет 18 месяцев на кухонные гарнитуры и другую корпусную мебель, 12 месяцев на мебельную фурнитуру.

В процессе эксплуатации истцом были выявлены недостатки работ, а именно: столешница полностью не закрывает элементы кухонного гарнитура, выскочили дверные петли шкафов, дверца шкафа не закрывает отделение посудомойки, под мебельными заглушками имеются повреждения (дыры). В связи с наличием указанных недостатков ФИО3 19 октября 2024 г. направила ответчику претензию с требованием об устранении недостатков, которое ответчиком удовлетворено не было.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции по делу была назначена товароведческая экспертиза, производство которой поручено эксперту Союза «Липецкая торгово-промышленная палата» ФИО1.

Согласно выводам заключения эксперта Союза «Липецкая торгово-промышленная палата» ФИО1 № 037-07-00318 от 30 октября 2025 г. представленный на исследование кухонный гарнитур, установленный по адресу: <адрес>, имеет следующие дефекты: неровности установки тумб относительно столешницы в левой части гарнитура; перекосы и неровности в навеске фасадов; соединение столешниц в области еврозапилов выполнено некачественно с перекосами в горизонтальном и вертикальной плоскостях; пропил под мойку смещен вперед, в результате чего произошло смещение фасадов наружу кухонного гарнитура; наличие скола на правом нижнем углу фасада сушилки, расположенной в левой части гарнитура в левом верхнем фасаде.

В представленном на экспертизу кухонном гарнитуре имеются недостатки, которые можно поделить на три группы: 1 группа – недостатки производственные, возникшие на этапе замеров/разработки проекта/изготовления изделия (смещение вперед пропила под мойку и, как следствие, смещение фасадов вперед); 2 группа – недостатки, возникшие в результате нарушения технологии сборки и монтажа (неровности установки тумб, относительно столешницы в левой части гарнитура); перекосы и неровности в навеске фасадов; соединение столешниц в области еврозапилов выполнено некачественно с перекосами в горизонтальной и в вертикальной областях; 3 группа – недостатки, связанные с внешним механическим воздействием направленной силы, то есть возникшие в результате нарушения транспортировки / хранения / эксплуатации изделия (скол на фасаде в левой части гарнитура и отрыв фасада под мойкой с вырывом части ЛДСП).

Выявленные недостатки возможно устранить. Для устранения производственных недостатков, связанных с установкой алюминиевого профиля в области мойки и, следовательно, смещения плоскости фасадов средней части кухонного гарнитура вперед необходимо произвести замену средней части столешницы с осуществлением выпила отверстия под мойку в соответствии с особенностями конструкции гарнитура (сместить отверстие под мойку на 20-30 мм от края столешницы).

Для устранения недостатков, связанных со сборкой и монтажом кухонного гарнитура, необходимо переустановить левую часть кухонного гарнитура с выравниванием корпусов кухонного гарнитура относительно столешницы, осуществить регулировку мебельных петель и фурнитуры. В связи с повреждением левой панели ЛДСП под мойкой в результате установки посудомоечной машины необходимо произвести замену панели на новую (не имеющую повреждений).

Для устранения последствий внешнего механического воздействия (отрыв фасада под мойкой) необходимо произвести замену правой боковой панели ЛДСП корпуса под мойкой и произвести установку фасада.

Общая стоимость работ по устранению недостатков мебели составляет 30 000 рублей. В части стоимости материалов необходимо сделать запрос поставщику, у которого приобретались материалы для изготовления представленного кухонного гарнитура.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимной связи, в том числе заключение эксперта, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в ходе проведения работ по договору от 28 июля 2023 г. ответчиком ИП ФИО2 допущены нарушения, в результате которых образованы существенные недостатки выполненных работ, в связи с чем возложил на ответчика обязанность в течение 30 дней с момента вступления решения в законную силу безвозмездно устранить недостатки кухонного гарнитура и взыскал в пользу истца неустойку за нарушение срока удовлетворения требования потребителя об устранении недостатков, а также компенсацию морального вреда и штраф.

С выводами районного суда судебная коллегия соглашается.

Как предусмотрено п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать:

безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги);

соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги);

безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;

возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

В соответствии с п. 3 ст. 29 Закона о защите прав потребителей требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 6 ст. 18, п.п. 5 и 6 ст. 19, п.п. 4, 5 и 6 ст. 29 Закона).

Заключением судебной экспертизы установлено, что в кухонном гарнитуре имеются как производственные недостатки, которые возникли на этапе замеров, разработки проекта и изготовления изделий, так и недостатки, связанные с нарушением технологии сборки и монтажа, то есть спорные недостатки возникли по причинам, возникшим до принятия работы потребителем.

Выявленные недостатки суд квалифицировал в качестве существенных, и в апелляционном порядке данный вывод ответчиком не оспаривается. При этом по смыслу приведенных выше норм потребитель вправе потребовать безвозмездного устранения недостатков выполненной работы, которые могут и не иметь существенного характера. С таким требованием ФИО3 обращалась к ИП ФИО2, и поскольку в удовлетворении претензии истца было отказано, обязанность по безвозмездному устранению выявленные недостатков подлежала возложению на ответчика в судебном порядке.

Довод апелляционной жалобы о том, что районный суд неверно квалифицировал правоотношения сторон, поскольку, по мнению ответчика, между ними был заключен договор купли-продажи, а не договор подряда, ИП ФИО2 не является исполнителем работ по смыслу ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может нести ответственность за качество сборки и монтажа, судебной коллегией отклоняется.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п. 1 ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Помимо сравнения условий фактически заключенного сторонами договора с условиями указанных видов договоров, определенными соответствующими статьями Гражданского кодекса Российской Федерации (главы 30, 37), в том числе относящихся к наименованию договора и его сторон, содержанию условий договора, прав и обязанностей участников сделки, порядку расчетов, приемки товара и т.д., следует иметь в виду, что предметом договора подряда является изготовление индивидуально-определенного изделия, в то время как предметом договора купли-продажи обычно выступает имущество, характеризуемое родовыми признаками. Кроме этого, условия договора подряда направлены прежде всего на определение взаимоотношений сторон в процессе выполнения обусловленных работ, а при купле-продаже главное содержание договора составляет передача товара покупателю.

Исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений договор № 389 от 28 июля 2023 г. облечен в форму договора купли-продажи, поскольку в качестве сторон по нему указаны продавец ИП ФИО2 и покупатель ФИО3, пункт 1.1 договора включает в себя обязанность продавца передать в собственность покупателя комплект товаров.

В то же время согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как разъяснено в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из материалов дела, объяснений сторон следует, что предмет заключенного договора № 389 от 28 июля 2023 г. подлежал изготовлению по индивидуальному эскизу, подготовленному по результатам произведенных ответчиком замеров в жилом помещении истца, в котором кухонный гарнитур подлежал установке.

Таким образом, давая совокупную оценку условиям договора, исходя из действительной воли сторон, цели его заключения, фактических отношений сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что сторонами заключен договор бытового подряда, предполагающий изготовление индивидуально-определенного изделия – кухонного гарнитура по индивидуальным размерам истца, а не имущества, характеризуемого родовыми признаками, а потому квалификация правоотношений сторон была произведена районным судом правильно.

Относительно довода ответчика о том, что заключенным сторонами договором не охватывались отношения, связанные с установкой и монтажом переданного потребителю изделия, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, монтаж и установка кухонного гарнитура в жилом помещении истца производились ФИО7, ФИО8 и ФИО6

В ответе на претензию истца ИП ФИО2 ссылалась на то, что не оказывает услуги по монтажу мебели, выгоду от работ, проводимых сборщиками, не извлекает, ответственность за выполненные ими работы / оказанные услуги не несет; в случае, если потребителю требуется мастер по сборке, монтажу мебели, контакты со сборщиками носят информационный характер.

В ходе рассмотрения дела ответчик данные доводы поддержала, ссылалась на то, что сборку мебели осуществляли третьи лица, не связанные с ней трудовыми, договорными или иными обязательственными отношениями.

Истец же, напротив, указывала на то, что сборка поставленной мебели осуществлялась данными лицами по поручению ответчика, с которой ею было изначально оговорено условие договора о сборке силами подрядчика поставленного кухонного гарнитура.

В подтверждение своих доводов сторона истца представила в материалы дела переписку в мессенджере с ответчиком. Факт осуществления ею переписки с истцом ответчиком не оспаривался, и из данной переписки усматривается, что ИП ФИО2 при заключении с ФИО3 договора подряда № 389 от 28 июля 2023 г. было принято на себя обязательство по установке и монтажу переданного потребителю изделия собственными силами и за свой счет с привлечением третьих лиц – сборщиков. Позицию ответчика о том, что сборку мебели в квартире истца осуществляли третьи лица, не связанные с ней трудовыми, договорными или иными обязательственными отношениями, а она оказала истцу лишь информационную услугу по поиску сборщиков, судебная коллегия расценивает как избранный способ защиты от предъявленного потребителем иска, направленный на освобождение от ответственности перед другой стороной за имеющиеся в предмете договора подряда недостатки. Доводы ответчика об обратном не соответствуют как установленным фактическим обстоятельствам спора, содержанию взаимных обязательств по договору бытового подряда, так и поведению, ожидаемому от участника гражданского оборота.

Следовательно, поскольку сторонами договора подряда было согласовано условие, что подрядчик имеет право привлекать для выполнения работ по договору третьих лиц, ответственность за качество и сроки выполнения этими лицами работ также несет подрядчик.

Вопреки доводу апеллянта, сборщики мебели не подлежали привлечению к участию в деле в качестве соответчиков, поскольку самостоятельную ответственность перед потребителем за недостатки выполненной работы они не несут.

Кроме того, как приводилось выше, на основании заключения судебной экспертизы установлено, что в кухонном гарнитуре были выявлены не только недостатки, которые возникли вследствие нарушения технологии сборки и монтажа, но и возникшие на этапе замеров и изготовления изделия производственные недостатки, приведшие к смещению вперед пропила под мойку и смещению вперед фасадов.

Как следует из материалов дела, неотъемлемой частью заключенного сторонами договора являлся эскиз изделия. Потребитель специальными познаниями в области замеров по умолчанию не обладает, и ответственность за невозможность встроить должным образом кухонный гарнитур в помещение, которое было обмерено сотрудниками подрядчика перед изготовлением индивидуально-определенной вещи, не может быть переложена на истца. При этом из дела не следует, что конфигурация и расположение каких-либо элементов на кухне истца с момента замеров изменилась, и что данное обстоятельство явилось причиной того, что для установки гарнитура требуется заменить среднюю часть столешницы с осуществлением выпила отверстия под мойку (со смещением на 20-30 мм от края столешницы).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возложении на ответчика обязанности безвозмездно устранить выявленные недостатки кухонного гарнитура.

Выводы суда о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки за просрочку удовлетворения требования потребителя о безвозмездном устранении недостатков выполненной работы, компенсации морального вреда и штрафа ответчиком не оспариваются, суд апелляционной инстанции за пределы доводов апелляционной жалобы не выходит.

Что касается доводов жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившимся в разбирательстве дела не с самого начала после замены судьи, рассмотрении дела в отсутствие ответчика при наличии ходатайства об отложении судебного заседании, нарушении правил о заочном производстве, принятии в качестве допустимого доказательства заключения судебной экспертизы, судебная коллегия полагает, что они не могут являться основанием для отмены состоявшегося решения.

Согласно ч. 1 ст. 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дела в судах первой инстанции рассматриваются судьями единолично.

В силу ч. 6 названной статьи в случае замены судьи или нескольких судей в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство производится с самого начала.

Как видно из материалов дела, исковое заявление было принято к производству Октябрьского районного суда г. Липецка судьей Коса Л.В.

Определением Октябрьского районного суда г. Липецка от 15 июля 2025 г., принятым под председательством судьи Коса Л.В., по делу была назначена товароведческая экспертиза.

После поступления экспертного заключения гражданское дело в связи с отчислением судьи Коса Л.В. с 27 октября 2025 г. из штата Октябрьского районного суда г. Липецка в связи с истечением полномочий было передано судье Кожевникову С.С. (согласно выписке из протокола распределения судебных дел от 9 октября 2025 г.), которым 9 декабря 2025 г. производство по делу возобновлено, дело рассмотрено по существу.

Из протокола судебного заседания от 9 декабря 2025 г., аудиозаписи судебного заседания следует, что председательствующий открыл судебное заседание, объявил, какое гражданское дело подлежит рассмотрению, установил личность явившихся участников процесса – представителя истца по доверенности ФИО9, проверил ее полномочия, объявил состав суда, сообщил, кто участвует в судебном заседании в качестве секретаря судебного заседания, разъяснил участнику процесса право заявить отвод составу суда, секретарю, разъяснил права и обязанности, выяснил наличие ходатайств, разрешил вопрос о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, кратко изложил обстоятельства спора, заслушал объяснения представителя истца, задал вопросы, огласил имеющиеся в деле доказательства и непосредственно их исследовал, выяснил у представителя истца, имеются ли у нее какие-либо дополнения и замечания по исследованным доказательствам, объявил рассмотрение дела по существу законченным и перешел к судебных прениям, после которых удалился в совещательную комнату для принятия решения.

Согласно положениям ч. 1 – ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Из материалов дела следует, что 8 декабря 2025 г., за день до судебного заседания, ФИО2 обратилась в суд с заявлением об отложении разбирательства дела на срок позднее 15 декабря 2025 г. В обоснование поданного заявления ответчик указала, что о времени и месте судебного заседания извещена, однако явиться в суд для участия в нем не имеет возможности в связи с отъездом в командировку в г. Москву.

При этом каких-либо доказательств, подтверждающих уважительность причин неявки в судебное заседание, ответчиком к заявлению приложено не было, необходимость поездки в другой город лица, имеющего статус индивидуального предпринимателя и осуществляющего хозяйственную деятельность, к уважительным причинам неявки в судебное заседание не относится.

Кроме того, у ответчика имелся представитель по ордеру – профессиональный адвокат, который представлял ее интересы как в судебных заседаниях в Октябрьском районном суде г. Липецка до приостановления производства по делу в связи с назначением судебной экспертизы, так и в суде апелляционной инстанции. По какой уважительной причине представитель ответчика не мог участвовать в судебном заседании 9 декабря 2025 г., ответчиком также указано не было.

Поскольку никаких доказательств, подтверждающих уважительность причин неявки в судебное заседание 9 декабря 2024 г., ответчиком ИП ФИО2 представлено не было, при этом с поступившим экспертным заключением сторона была заблаговременно ознакомлена, суд первой инстанции обоснованно рассмотрел дело по существу в ее отсутствие и в отсутствие ее представителя, действующего на основании ордера.

Вопреки доводам апеллянта, по смыслу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства в связи с неявкой стороны является правом суда, и данный вопрос решается им с учетом характера установленных причин неявки.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Произвольное, в отсутствие доказательств наличия уважительной причины неявки, отложение судебного заседания не отвечает обеспечению баланса прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, не может быть признано допустимым.

В такой ситуации ссылка ответчика на то, что согласно протоколу судебного заседания от 9 декабря 2025 г. ее ходатайство об отложении не было рассмотрено судом первой инстанции, на правильность вывода о наличии оснований для рассмотрения дела по существу в отсутствие одной из сторон не влияет.

Согласно ч. 1 ст. 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства.

По смыслу приведенной нормы рассмотрение дела в порядке заочного производства является правом суда, а не его обязанностью.

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с заключением проведенной по делу судебной товароведческой экспертизой, мотивированное выводами рецензии, подготовленной по инициативе ответчика после вынесения обжалуемого решения, а потому не приобщенной к материалам дела в качестве нового доказательства в соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для признания этого заключения недопустимым доказательством.

Как указывалось ранее, с результатами проведенной по делу экспертизы ИП ФИО2 была заблаговременно ознакомлена, в случае несогласия с данным заключением ответчик имела возможность заявить суду ходатайство о назначении повторной экспертизы, в том числе просить об отложении судебного заседания для предоставления ей времени для подготовки возражений, предоставления дополнительных доказательств, подготовки соответствующей рецензии.

Следовательно, ответчик по собственному усмотрению распорядилась своими процессуальными правами на представление доказательств в подтверждение обстоятельств, на которые она ссылалась в обоснование своих возражений. Стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением участвующих в деле лиц как субъектов доказательственной деятельности.

У судебной коллегии же оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, не имеется, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст.ст. 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт ФИО1 имеет соответствующую квалификацию и значительный стаж работы, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересован в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Правильное по существу решение суда не может быть отменено по одним только формальным соображениям (ч. 6 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку районным судом дана верная юридическая квалификация спорных отношений, изложенные им выводы соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно и не допущено существенных нарушений норм процессуального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 9 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 3 апреля 2026 г.