Решение № 2-2375/2018 2-28/2019 2-28/2019(2-2375/2018;)~М-2281/2018 М-2281/2018 от 21 февраля 2019 г. по делу № 2-2375/2018

Дело № 2-28/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 февраля 2019 г. г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.,

при секретаре Халевинской М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, нотариусу нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании завещания от ДАТА, составленного М.Т.М., умершей ДАТА, недействительным.

Впоследствии исковые требования изменила, в качестве соответчиков по делу указала ФИО2 и нотариуса нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3

В обоснование измененного иска указала, что ДАТА умерла ее мать М.Т.М., Она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Впоследствии выяснилось, что М.Т.М. при жизни составила завещание, которым часть имущества завещала ей, а другую часть ответчику ФИО2 Полагает, что по состоянию здоровья М.Т.М. в момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими. С 2016 года после смерти супруга, в ее поведении начали возникать странности: наступали провалы в памяти, повторяла неоднократно сказанное, теряла ориентацию во времени и пространстве. Состояние ее здоровья ухудшилось в начале 2018 года, когда М.Т.М. спрашивала у всех, что нового известно о супруге. Со слов соседей известно, что М.Т.М. постоянно разговаривала с супругом, часто выбегала из дома на его поиски. М.Т.М. постоянно наблюдалась в поликлинике по месту жительства в г.Миассе.

Определениями суда, занесенными в протоколы судебных заседаний от 24-29 октября 2018 г., от 19-22 ноября 2018 г., по ходатайствам истца произведены замены ненадлежащего ответчика ФИО4 на ответчика ФИО2, ненадлежащего ответчика нотариуса ФИО5 на ответчика нотариуса ФИО3

Представитель истца ФИО1 – ФИО6 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала, суду пояснила аналогично доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 в судебном заседании иск не признал.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО7, ответчики ФИО2 и нотариус нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования не обоснованы и не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу пунктов 1, 2, 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу положений ст. ст. 1119, 1121 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. Завещатель вправе отменить или изменить, составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся на момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В пунктах 27, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что завещание наследодателя может быть оспорено его наследниками после открытия наследства. При этом в случае установления судом недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя, оно может быть признано судом недействительным.

В силу пунктов 1, 2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Судом установлено, что ДАТА умерла М.Т.М., которой при жизни принадлежала 1/3 доля в праве на квартиру, расположенную по адресу: АДРЕС, на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан серии Д-07 НОМЕР (л.д. 8, 51).

В отношении указанной квартиры наследодатель М.Т.М. при жизни ДАТА составила завещание в пользу ФИО1 и ФИО2, удостоверенное нотариусом нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3 (л.д. 48). Указанным завещанием М.Т.М. завещала квартиру, находящуюся по адресу: АДРЕС, ФИО1 в 1/6 доле в праве собственности, ФИО2 в 1/3 доле в праве собственности.

С заявлениями о принятии наследства после смерти М.Т.М. к нотариусу нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3 в пределах установленного законом срока обратились по завещанию ФИО2, по всем основаниям – ФИО1 (л.д. 46, 47).

В силу положений п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность представить доказательства, подтверждающие наличие оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания завещания недействительным, возлагается на истца.

Определением суда от 22 ноября 2018 г. делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов на момент подписания завещания от ДАТА у М.Т.М. не имелось психического расстройства, препятствующего способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 151).

Названное заключение экспертов подробно аргументировано, выполнено в соответствии с требованиями действующего законодательства, подписано экспертами, имеющим надлежащую квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Изложенные в экспертном заключении выводы основаны на материалах дела и медицинских документах наследодателя, иными доказательствами по делу не опровергнуты. Экспертиза проводилась судебно-психиатрическими экспертами П.И.В. и А.В.В. имеющими специальное образование, являющимися психиатрами высшей категории, стаж работы 26 и 19 лет соответственно. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В связи с чем, оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется.

Разрешая спор о признании завещания недействительным, суд, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска, поскольку предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания недействительным завещания от ДАТА не имеется.

Допустимых и достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что в момент составления оспариваемого завещания М.Т.М. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

В силу ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Буквальный смысл указанной нормы свидетельствует о том, что повторная экспертиза по своей сути представляет собой исключительную меру, право применения которой предоставлено суду при возникновении обоснованных сомнений или противоречий в выводах ранее проведенных по делу экспертиз, при отсутствии возможности их устранения посредством использования иных правовых механизмов и средств.

Учитывая, что заключение экспертов ГБУЗ «Областной психоневрологический диспансер» П.И.В. и А.В.В. НОМЕР от ДАТА никаких сомнений и противоречий не содержит, то оснований для назначения судом повторной экспертизы не имеется, в связи с чем в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы было отказано.

Суд не принимает во внимание доводы представителя истца о том, что в медицинских документах М.Т.М. имеются записи о выявленных признаках смешанной заместительной гидроцефалии, которая сопровождается атрофией мозговых тканей и со временем интеллектуально-мнестические расстройства усугубляются, приводя к невозможности социальной жизни и самообслуживания; о том, что у М.Т.М. имелась хроническая дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии, которая характеризуется нарастанием когнитивных и двигательных нарушений, значительным ухудшением памяти, недостатком внимательности, интеллектуальным снижением, со временем теряется способность к обобщению и выработке программы действий, ориентированию во времени и месте, о чем сообщила свидетель Г.Т.В.; о том, что в медицинских документах М.Т.М. имеются записи о наличии диагноза когнитивные нарушения, которые относятся к числу самых распространенных неврологических симптомов и указывает на наличие нарушений работы головного мозга, а в результате прогрессирования патологического состояния происходит изменение рационального познания мира, что приводит к расстройству личности; о том, что данные диагнозы не приняты во внимание комиссией экспертов, так как в заключение эксперта они лишь перечислены; о том, что заключение экспертов не содержит мотивировочную часть, на основании которой возможно было сделать вывод об отсутствии у умершей М.Т.М. психического расстройства, препятствующего понимать значение своих действий.

Данные доводы являются несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Таким образом, в случаях, когда в предмет доказывания по делу входит психическое состояние лица, требуется заключение судебно-психиатрической экспертизы относительно психического состояния лица, в отношении которого заявлено о его неспособности в момент совершения оспариваемой сделки понимать значение своих действий и руководить ими. Такое заключение подлежит оценке судом в соответствии с ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Комиссией судебно-психиатрических экспертов при проведение судебной экспертизы приняты во внимание сведения, имеющиеся в гражданском деле и медицинской документации в отношении М.Т.М. о прохождении ей в период времени с АДРЕС по ДАТА стационарного лечения с диагнозом: «гипертоническая болезнь 3 стадии, хроническая сердечная недостаточность, хроническая дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии, вестибуло-атактический синдром, ранний восстановительный период инфаркта головного мозга, синдром чувствительных нарушений, пирамидная недостаточность слева»; в период с ДАТА по ДАТА стационарного лечения с диагнозом «бластома сигмовидной кишки, острая обтурационная толстокишечная непроходимость, очаговый некроз и перфорация стенки слепой кишки, перитонит»; об установлении ей в 2015 и 2017 годах 2 группы инвалидности; о выставлении ДАТА неврологом диагноза: «хроническая дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени, субкомпенсация, последствия инфаркта головного мозга, синдром рассеянной очаговой микросимптоматики, вестибуло-атактический синдром, синдром кохлеарных нарушений, когнитивные нарушения», а также показания свидетелей Г.Т.В.

Также комиссией судебно-психиатрических экспертов при проведении экспертизы использован метод ретроспективного психопатологического исследования лица, в отношении которого назначена экспертиза. Экспертиза проведена по материалам гражданского дела, медицинской документации в соответствии с методические рекомендации Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского «Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза лиц с онкологическими заболеваниями в гражданском процессе».

В заключении экспертов дан ответ на вопрос, поставленный судом перед комиссией экспертов, о том, могла ли М.Т.М. с учетом ее физического, психического состояния, возраста, имевшихся у нее заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания. При этом комиссией экспертов были исследованы материалы настоящего гражданского дела, в том числе объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, а также вся имеющаяся в отношении умершей медицинская документация за период с возникновения у нее заболеваний и по день ее смерти.

Сведений о том, что наследодатель на момент совершения оспариваемой сделки или позднее состояла на учете у психиатра или, что в связи с ее психическим состоянием в юридически значимый период она была консультирована психиатром, материалы дела не содержат, истцом таких доказательств не представлено, и она на наличие таких обстоятельств не ссылалась.

Показания свидетеля Г.Т.В., на которые сослался представитель истца в обоснование своих доводов, не могут являться доказательствами, достоверно подтверждающими наличие у наследодателя в момент совершения завещания такого состояния, в силу которого она не могла отдавать отчет своим действиям или руководить ими, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетельскими показаниями могут быть установлены лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.

При этом показания этого свидетеля имелись в распоряжении комиссии судебно-психиатрических экспертов, однако на основе этих показаний в совокупности с представленной медицинской документацией, в том числе содержащей сведения о выявленных у наследодателя признаках смешанной заместительной гидроцефалии, хронической дисциркуляторной энцефалопатии 2 стадии, когнитивных нарушениях комиссия экспертов пришла к однозначному выводу о возможности наследодателя с учетом ее физического, психического состояния, возраста, имевшихся у нее заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания.

Вопреки доводам истца о том, что данные диагнозы не приняты во внимание комиссией экспертов, так как в заключение эксперта они лишь перечислены, указанные сведения в своей совокупности явились достаточными для ответа на поставленный судом вопрос.

Суд отмечает, что то обстоятельство, что завещание составлено наследодателем за четыре месяца до смерти и, что наследодатель умерла от тяжелого заболевания (субтотальная гангрена тонкого и толстого кишечника в связи с тромбозом ствола брыжеечной артерии, системный атеросклероз артерий, постинфарктный кардиосклероз, гипертоническая болезнь 3 степени, злокачественное новообразование сигмовидной кишки), само по себе не является основанием для удовлетворения иска, так как безусловно не подтверждает, что она в момент совершения оспариваемого завещания находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку по результатам проведения посмертной судебно-психиатрической экспертизы в отношении наследодателя не установлено, что на момент составления оспариваемого завещания она страдала психическим расстройством, которое лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, и каких-либо новых доказательств, подтверждающих такое состояние наследодателя, истцом не представлено, а оценочные суждения истца и показания свидетелей о поведении наследодателя в быту надлежащим доказательством этого являться не могут, то оснований для удовлетворения иска не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении всех исковых требований ФИО1 к ФИО2, нотариусу нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО3 о признании завещания от ДАТА недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья