Апелляционное определение № 33АП-3526/2025 от 7 декабря 2025 г.

УИД: 28RS0004-01-2024-019432-92 Судья первой инстанции

Дело 33АП-3526/2025 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 декабря 2025 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Исаченко М.В.,

судей коллегии Качаловой Ю.В., Пасюк И.М.,

при секретаре Веденчуке Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами,

по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 28 мая 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения ответчиков ФИО3, ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в обоснование указав, что в марте 2008 года ею совместно с супругом была приобретена <адрес> в <адрес> у Ф.И.О.2 с письменного согласия супруга последней. Оплата стоимости данной квартиры была произведена полностью наличными денежными средствами в сумме 1 200 000 рублей на момент подписания предварительного договора купли-продажи от 22 марта 2008 года с составлением расписки. Решением Белогорского городского суда Амурской области от 29 мая 2013 года установлено, что фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры. Регистрация основного договора купли-продажи произведена не была. Подписав предварительный договор купли-продажи, передав документы на квартиру и ключи от нее, ФИО3 переехала в г. Благовещенск и более года уклонялась от регистрации сделки. В 2009 году ФИО3 оформила на имя истца генеральную доверенность на распоряжение спорной квартирой сроком на три года. Все это время истец и ее супруг несли бремя содержания спорной квартиры, открыто владели и пользовались ею. В 2012 году ФИО3, узнав, что ФИО2 находится под следствием, отозвала выданную на ее имя доверенность и распорядилась квартирой, продав ее третьему лицу ФИО6, за которого действовал по доверенности ФИО5 Действия покупателя ФИО6, приобретшего квартиру без предварительного осмотра и в спешном порядке, в течение двух недель после отзыва доверенности, свидетельствуют об отсутствии у него заинтересованности в приобретении квартиры и мнимом характере совершенной сделки. С весны 2013 года в ходе многочисленных судебных разбирательств ответчик обещала вернуть истцу денежные средства, полученные в качестве оплаты за проданную квартиру. Поскольку <адрес> в <адрес> продана третьим лицам, при этом денежные средства в сумме 1 200 000 рублей, полученные от продажи данной квартиры, истцу ответчиком не возвращены, на стороне истца возникли убытки. Денежные средства фактически находились у представителя ответчиков ФИО5, подлежат взысканию с него. Также в связи с невозвратом денежной суммы, подлежат начислению проценты по правилам ст. 395 ГК РФ. Кроме того, стоимость жилья изменилась, в связи с чем полагает наличие на своей стороне упущенной выгоды в размере рыночной стоимости квартиры.

На основании изложенного, истец ФИО2 просила суд взыскать с ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5 в солидарном порядке убытки в размере 1 200 000 рублей (не возвращенные денежные средства за <адрес> в <адрес>); проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ за период с <дата> по <дата> в размере 1 836 271 рубль 12 копеек; упущенную выгоду в размере 5 500 000 рублей (рыночную стоимость <адрес> в <адрес>).

Истец ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции на иске настаивала, ходатайствовала о восстановлении срока исковой давности, пропущенного по уважительной причине. Просила суд применить десятилетний срок исковой давности. По мнению истца, ответчиками совершались действия по признанию долга.

Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, представили письменный отзыв, в котором исковые требования не признали, приведя доводы об отсутствии на стороне истца убытков в форме упущенной выгоды; об истечении срока исковой давности по требованиям о взыскании невозвращенных денежных средств и процентов; отсутствии оснований для восстановления срока.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен по правилам ст. 113 ГПК РФ. Доказательств уважительности причин неявки не представил.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 28 мая 2025 года исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 не соглашается вынесенным решением, просит его отменить. В обоснование своей позиции приводит доводы о нарушении процессуальных норм, невыдаче ей аудиозаписи судебного заседания, что препятствует в полном объеме привести доводы о несогласии с решением суда. Судом не было разрешено ходатайство истца о применении десятилетнего срока исковой давности, который истцом не пропущен с учетом начала течения указанного срока с 2014 года – с даты вступления в законную силу решения Белогорского городского суда Амурской области об отказе истцу в удовлетворении требований к ФИО12, либо с 2015 года – с даты передачи ФИО5 принадлежащих истцу денежных средств, о чем супругами ФИО7 было сообщено при рассмотрении иных гражданских дел, в частности, в судебном заседании от 21 февраля 2021 года. Указывает, что суд вышел за пределы её доводов при рассмотрении настоящего дела, поскольку вопреки выводам суда, она не ссылалась в обоснование доводов о восстановлении срока исковой давности на тюремное заключение и наличие у неё заболевания. Оспаривает выводы суда о том, что она на протяжении длительного времени не обращалась к ответчикам с требованием о возврате денежных средств, ссылаясь на вступление данных выводов в противоречие с судебными решениями от 2013 года и от 2021 года. Указывает, что со стороны супругов ФИО7 имело место признание долга согласно объяснениям, данным в рамках материалов проверки по сообщению о преступлении от 24 октября 2012 года и их действиям по передаче денежных средств через своего представителя ФИО5 истцу, что в силу разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 8 Постановления Пленума ВС, РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» исключает отказ в удовлетворении требований. Не соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии доказательств возникновения солидарной ответственности супругов, указывая на преюдициальность в данной части судебных актов от 2013 года и от 2021 года, которыми установлена солидарная ответственность супругов по распоряжению совместно нажитым имуществом. Настаивает на том, что ФИО8 является надлежащим ответчиком по делу, поскольку у него имелись полномочия действовать от супругов ФИО7, он являлся их доверенным лицом, получил от них принадлежащие истцу денежные средства. Указывает на неверное указание в решении суда группы инвалидности, установленной ей по состоянию здоровья и просит исправить в обжалуемом решении степень группы её инвалидности в соответствии с медицинскими документами, исследованными в ходе судебного разбирательства. При этом указывает, что в рамках настоящего дела она не ссылалась на наличие у нее тяжелого заболевания, в силу чего указание суда на отклонение таких её ссылок полагает несостоятельным.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчики ФИО3 и ФИО4 считают решение Благовещенского городского суда Амурской области законным, обоснованным, вынесенным при полном исследовании обстоятельств дела. Просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчики ФИО3 и ФИО4 возражали относительно доводов апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Настаивали на пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на то, что в ранее состоявшихся судебных спорах уже была дана этому оценка.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

8 декабря 2025 года в адрес Амурского областного суда из Благовещенского городского суда Амурской области поступило заявление ФИО2, направленное посредством электронной почты, содержащее информацию о направлении в адрес суда почтовой связью ходатайства в порядке ст. 155.1 ГПК РФ.

Судебной коллегией данное заявление было расценено как ходатайство об организации видеоконференц-связи.

В соответствии с ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ при наличии в судах технической возможности осуществления видеоконференц-связи лица, участвующие в деле, их представители, а также свидетели, эксперты, специалисты, переводчики могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом или по инициативе суда. Об участии указанных лиц в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи суд выносит определение.

Частью 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Пунктом 4.1 Регламента организации применения видеоконференц-связи в федеральных судах общей юрисдикции, утвержденного приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28 декабря 2015 года № 401, предусмотрено, что организационная подготовка проведения судебного заседания в режиме ВКС осуществляется путем проведения эффективных организационных мероприятий, направленных в том числе на определение даты, времени, места его проведения и надлежащее информирование всех участников судебного заседания, включая лиц, ответственных за техническое обеспечение ВКС.

В силу пункта 4.6 данного Регламента лицо, ответственное за организацию ВКС суда, рассматривающего дело, по результатам согласования направляет в суд, обеспечивающий ВКС, или учреждение ФСИН России не позднее трех рабочих дней после подтверждения о возможности проведения судебного заседания письменную заявку об организации проведения судебного заседания в режиме ВКС.

Согласно пункту 5.5 указанного Регламента, лицо, ответственное за организацию ВКС, незамедлительно, но не позднее суток с момента получения письменной заявки об организации проведения судебного заседания в режиме ВКС готовит ответ на заявку об организации проведения судебного заседания в режиме ВКС и направляет в суд, рассматривающий дело, соответствующую информацию.

Таким образом, проведение организационных мероприятий по подготовке видеоконференц-связи возможно лишь при своевременном заявлении соответствующего ходатайства лицом, участвующим в деле.

Между тем, ходатайство об участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи поступило в Амурский областной суд лишь в день судебного заседания – 8 декабря 2025 года. При этом, ФИО2, будучи осведомлённой о рассмотрении апелляционной жалобы Амурским областным судом (уведомление о судебном заседании на 17 ноября 2025 года получено ею 24 ноября 2025 года, о судебном заседании на 8 декабря 2025 года получено 2 декабря 2025 года), соответствующее ходатайство направила в Благовещенский городской суд Амурской области.

Кроме того, системное толкование гражданского процессуального законодательства, в том числе части 1 статьи 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, позволяет сделать вывод о том, что организация судебного процесса с использованием систем видеоконференц-связи является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая, что истец ФИО2 принимала участие в судебных заседаниях суда первой инстанции 21 апреля 2025 года, 28 мая 2025 года, давала пояснения по делу, которые зафиксированы судом нижестоящей инстанции в протоколе судебного заседания, в том числе с использованием средств аудиозаписи, позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе в письменных пояснениях по делу, принимая во внимание отсутствие технической и организационной возможности проведения судебного заседания посредством видеоконференц-связи, в том числе ввиду поступления ходатайства в суд апелляционной инстанции менее, чем за три дня до проведения судебного заседания, судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайства ФИО2 о проведении судебного заседания посредством видеоконференц-связи.

При этом отсутствие возможности организации видеоконференц-связи не является основание для отложения судебного заседания, в силу чего, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившегося истца.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 22 марта 2008 года между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи <адрес> на следующих условиях: предметом договора является указанная квартира, цена которой составляет 1 200 000 рублей, из которых 50 000 рублей оплачены в качестве задатка по договору от 23 января 2008 года, а оставшиеся 1 150 000 рублей оплачены при подписании предварительного договора купли-продажи. Квартира передана во владение и распоряжение покупателю при подписании предварительного договора купли-продажи без акта приема-передачи. Качество квартиры устраивало покупателя.

До заключения договора ФИО3 получено нотариально удостоверенное согласие супруга ФИО4 на продажу квартиры за цену и на условиях по своему усмотрению.

На дату подписания договора покупатель ФИО2 полностью оплатила стоимость квартиры, а ФИО3 выполнила обязательства продавца по передаче квартиры во владение и пользование покупателя – после заключения договора выехала из квартиры, передала покупателю ключи и документы.

27 июня 2009 года ФИО3 на имя ФИО2, а также ФИО9, ФИО10 была выдана нотариальная доверенность сроком на три года, которой она уполномочила указанных лиц продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ей любую квартиру, находящуюся в <адрес>. <дата> доверенность отменена.

15 марта 2012 года ФИО3 продала вышеуказанную квартиру ФИО6, право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО6 6 апреля 2012 года.

19 февраля 2013 года ФИО6 заключил договор купли-продажи указанной квартиры с ФИО11, за которым право собственности зарегистрировано 7 марта 2013 года.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Белогорского городского суда Амурской области от 29 мая 2013 года, имеющим для суда в силу ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение, в связи с чем, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

Указанным решением суда было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании предварительного договора купли-продажи основным и понуждении к его регистрации, поскольку ФИО3 собственником квартиры уже не являлась, и ее понуждение к регистрации договора купли-продажи от 22 марта 2008 года было невозможно.

ФИО2 принимала меры к оспариванию договора купли-продажи от 15 марта 2012 года, заключенного между ФИО3 и ФИО6, однако вступившим в законную силу решением Белогорского городского суда Амурской области от 24 марта 2015 года в удовлетворении её требований было отказано.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области 18 февраля 2021 года, вступившим в законную силу, ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 200 000 рублей.

Указанным решением установлено, что о возникновении у ответчиков обязанности вернуть полученные за квартиру денежные средства истец определенно должна была узнать после вступления в законную силу решения Белогорского городского суда от 29 мая 2013 года, которым установлен факт отчуждения квартиры ответчиками третьему лицу. Данное решение вступило в законную силу 14 мая 2014 года.

Данные обстоятельства, установленные решением Благовещенского городского суда Амурской области 18 февраля 2021 года также носят преюдициальный характер при разрешении настоящего спора.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 15, 196, 199, 200, 205, 207 Гражданского кодекса РФ, а также разъяснениями, данными в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», установив факт нарушения права истца и момент, с которого она должна была узнать о нарушении (29 мая 2013 года), и учитывая заявление ответчика о применении исковой давности, пришел к выводу о пропуске истцом трехгодичного срока исковой давности для обращения с требованием о взыскании убытков. Суд отказал в восстановлении данного срока, указав на отсутствие уважительных причин, связанных с личностью истца, и отметив ее активную судебную деятельность в защиту своих прав в прошлом. В связи с истечением срока исковой давности по основному требованию суд отказал в удовлетворении иска в полном объеме, включая взыскание процентов по ст. 395 ГК РФ и упущенной выгоды, также указав на необоснованность предъявления требований к иным ответчикам (ФИО4 и ФИО5) и отсутствие состава упущенной выгоды в заявленном размере.

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на подлежащих применению нормах права и установленных по делу обстоятельствах.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на оспаривание выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, основанные на необходимости применения к правоотношениям сторон десятилетнего срока исковой давности, подлежащего исчислению либо с 2014 года – с даты вступления в законную силу решения Белогорского городского суда Амурской области об отказе истцу в удовлетворении требований к ФИО12, либо с 2015 года – с даты передачи ответчиками ФИО5 принадлежащих истцу денежных средств, признаются судебной коллегией несостоятельными в силу следующего.

Согласно ст. 196 ГПК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1). Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (пункт 2).

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права. Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен. Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Из анализа указанных выше норм права и их официального толкования следует, что десятилетний срок исковой давности применяется тогда, когда отсутствует субъективный критерий и присутствует объективный, а именно – когда имело место нарушение прав, однако, истцу не было и не могло быть известно о таком нарушении.

Доводы апелляционной жалобы о применении десятилетнего срока исковой давности не могут являться основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, поскольку основаны на неправильном толковании закона. Судом в настоящем споре нарушений при применении срока исковой давности не допущено.

В данном случае днем нарушения права истца является дата регистрации права собственности ФИО6 на квартиру вследствие повторного её отчуждения ответчиками – 6 апреля 2012 года. Десять лет с указанной даты истекли 6 апреля 2022 года. Исчисление десятилетнего пресекательного срока исковой давности законом предусмотрено исключительно со дня нарушения права истца и не может исчисляться со дня, когда истцу стало известно о нарушении права.

Ссылка заявителя на положения абзаца 4 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которому истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга, подлежит отклонению.

Согласно ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ соответствующих доказательств суду не представлено. Материалами дела не подтверждается признание долга ответчиками, совершение в данной связи каких-либо действий, являющихся основанием для перерыва срока исковой давности.

Ссылки истца на обратное, с указанием на пояснения ФИО3 в ходе судебных разбирательств и проведения доследственных проверок, основаны на субъективной оценке доказательств.

Также следует учитывать, что выводы о пропуске истцом срока исковой давности приведены в ранее состоявшемся судебном акте – решении суда от 18 февраля 2021 года по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, имеющего преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что изменение истцом правовой квалификации требований (с неосновательного обогащения на убытки) не влечет изменения правил об исчислении срока исковой давности, поскольку оба требования проистекают из одного и того же факта – невыполнения ФИО3 обязанности по возврату денежных средств, уплаченных истцом по договору купли-продажи квартиры от 22 марта 2008 года.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что срок исковой давности истек, соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований, предусмотренных законом, для удовлетворения исковых требований ФИО2, поскольку истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы истца, направленные на оспаривание выводов суда об отсутствии солидарной ответственности супругов ФИО7 со ссылками на преюдициальность в данной части судебных актов от 2013 года и от 2021 года, судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Согласно пункту 2 той же нормы закона взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Более того, признание обязательства общим обязательством супругов не влечет возникновение денежного обязательства на стороне супруга, не являющегося стороной по сделке, и не является основанием для возникновения у этого супруга солидарной обязанности по такому обязательству, последствием признания обязательства общим в силу статьи 45 СК РФ является возникновение у кредитора права на обращение взыскания на общее имущество супругов.

Судом обоснованно указано на отсутствие в материалах дела данных, свидетельствующих о наличии оснований для применения солидарной ответственности ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5

Ссылки истца на установление ранее вынесенными судебными решениями солидарной ответственности супругов ФИО7 являются безосновательными, основанными на неверном толковании выводов судов.

Кроме того, с учетом установленного судом факта пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, суждения об отсутствии солидарной ответственности ответчиков на выводы суда не влияют, поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по ходатайству о выдаче аудиозаписи судебного заседания от 28 мая 2025 копия аудиопротокола не выдана, не принимаются судебной коллегией, как не опровергающие выводов суда относительно существа спора.

В силу ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Указанное ФИО2 процессуальное нарушение не может послужить основанием для отмены судебного акта, поскольку истец не указала последствий такого нарушения, не заявила об отсутствии у неё сведений о каких-либо конкретных доказательствах, не обосновала того, как это могло воспрепятствовать формированию её правовой позиции, привести к принятию незаконного решения.

Указание в жалобе на выход суда первой инстанции за пределы её доводов при рассмотрении настоящего дела, поскольку вопреки выводам суда, она не ссылалась в обоснование доводов о восстановлении срока исковой давности на тюремное заключение и наличие у неё заболевания, также не опровергает выводов суда и не указывает на выход суда за пределы заявленных требований.

Судом дана оценка всем обстоятельствам дела, в том числе и состоянию здоровья истца, учитывая, что истцом в материалы дела были представлены сведения о состоянии её здоровья.

Ссылки в апелляционной жалобе на неверное указание судом первой инстанции группы инвалидности, установленной истцу, также не могут являться основанием для отмены решения суда, поскольку по существу такое указания является опиской и на существо принятого судом решения не влияет. Заявленная в данной связи просьба исправить в обжалуемом решении степень группы инвалидности в соответствии с медицинскими документами, исследованными в ходе судебного разбирательства судебной коллегией, удовлетворению не подлежит, поскольку вопросы исправления описок в решении суда подлежат рассмотрению судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 200 ГПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не подтверждают нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и фактически основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела, в силу чего не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу судебного постановления.

Безусловные основания для отмены решения суда, закрепленные в ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 28 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 16 декабря 2025 г.