Приговор № 1-551/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 1-551/2018

Уголовное дело 1-551/18

(11801460030001617)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации.

05 октября 2018 года, г. Подольск Московской области.

Подольский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Шарафеева А.Ф., при секретаре Виниченко Ю.В., при участии государственного обвинителя - помощника Подольского городского прокурора Федорова И.Н., потерпевшего Л, подсудимого ФИО1, его защитника в порядке ст. 51 УПК РФ адвоката Подольского филиала НО МОКА ФИО2 (ордер № 229503 и удостоверение № 2459 ГУ МЮ РФ по МО), рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 виновен в совершении кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, то есть преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, при следующих обстоятельствах:

ФИО1 29 июля 2018 года, в период с 10 до 13 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в снимаемой им, а также Л, Г, и иными лицами квартире по адресу: <адрес>, имея умысел на тайное хищение чужого имущества из корыстных побуждений, воспользовавшись тем, что за его преступными действиями никто не наблюдает, путём свободного доступа похитил находившиеся в снимаемой ими квартире ноутбук «MSI» модели «GV72 7RE» серийный номер K1711N0060813, стоимостью 85 000 рублей, 15 датчиков утечки газа «Страж», стоимостью 750 рублей каждый, на общую сумму 11 220 рублей, а также 500 рублей монетами, принадлежащие потерпевшему Л и с похищенным имуществом скрылся, распорядившись им по своему усмотрению и таким образом причинив потерпевшему Л значительный ущерб на общую сумму 96 720 рублей.

ФИО1 виновным себя признал частично, указав, что действительно совершил кражу, однако похитил не пятнадцать, а всего десять датчиков утечки газа, которые впоследствии вернул. В судебном заседании он показал, что познакомился с потерпевшим примерно в мае 2018 года и вместе с Л, который был у них как старший, а также Г, Ш и С они работали по реализации газового оборудования. Сначала они работали в <адрес>, а потом решили перебраться в <адрес> и продолжить свою деятельность. Сначала в <адрес> уехали Л, Г и С, а примерно через неделю, когда те обосновались и сняли квартиру в <адрес>, приехали он с Ш Они с июня все вместе жили в четырёхкомнатной квартире и между ними была договорённость платить за квартиру вскладчину. Л снял две комнаты из четырёх имевшихся в квартире, а остальных двух им жить хозяевами, у которых был конфликт по поводу размена, не разрешалось. Вместе с тем, он с Ш спал в комнате, которую не снимали, а постельные принадлежности и матрас складывали в комнате, где было спальное место потерпевшего. Там же лежали и его вещи в гардеробе. Они все перемещались по квартире и комнатам, но спал каждый там, где они определились. 29 июля 2018 года он с Ш остались одни, так как Л уехал в <адрес> а С поехал к семье домой. Г уехал к родственникам. Они же со Ш купили спиртное и выпивали. Потом Ш пошёл спать, а он вспомнил обиду со стороны Л, как тот говорил другим ребятам, что от него надо избавляться. Поэтому он решил уйти от него, снять квартиру и чтобы навредить, решил забрать и продать ноутбук Л Он взял сумку, положил туда ноутбук Л, который был на кухне, а также забрал 10 газовых датчиков, которые потом хотел продать, а также мелочь, которые находились в комнате, в которой спал потерпевший. Потом разбудил Ш и предложил уйти от ребят. Они поехали на рынок, где за 25 000 рублей он сдал в скупку ноутбук. После этого, он не мог вернуться в квартиру и поэтому они уехали в <адрес>. Настаивает на том, что в комнату, где спал потерпевший, был свободный доступ, и дверь не была закрыта ни на какой замок, там лежали его вещи и матрас. Датчики впоследствии он возвратил. Раскаивается в содеянном.

Потерпевший Л в судебном заседании подтвердил, что он вместе с подсудимым и ещё тремя ребятами жил в снимаемой им квартире. Они работали в одном направлении по реализации газового оборудования и действовали по его доверенности как индивидуального предпринимателя. Также они определились, кто в какой из комнат будет спать. Он спал в одной из комнат, а остальные в других. Подтвердил, что иногда подсудимый приносил в его комнату матрас из одной из комнат, в которой запрещала жить хозяйка, но ребята там ночевали. Однако он был против, когда в его комнату заходили без разрешения кто-либо из ребят, при том, что отношения между ними были очень хорошие. В пятницу, 27 июля 2018 года он уехал в <адрес> к своей девушке. Свой ноутбук он оставил ребятам, чтобы они пользовались, и положил его в кухне. Когда в понедельник, 30 июля 2018 года он вернулся, то сразу обнаружил отсутствие ноутбука стоимостью 85 000 рублей, который приобретался в мае 2018 года в кредит, который он до сих пор погашает. Также из его комнаты пропали 15 газовых счётчиков, стоимостью по 710 рублей каждый по закупке, которые он реализовывал в связи с предпринимательской деятельностью, а также мелочь, лежавшая на полке в размере 500 рублей. Он прошёл по всем комнатам, полагая, что может компьютер ребята перенесли в другие комнаты, но его там не было. Единственными кто мог взять его и другие вещи, были ФИО1 и его друг Ш, поскольку только они одни оставались в эти дни в квартире, а Г только приехал. Он стал звонить им, однако они не отвечали на звонки. Потом Ш один раз ответил, что его плохо слышно и больше не отвечал. Он обратился с полицию заявлением, стал обзванивать родственников Ш и ФИО1, по телефону разговаривал с ними, узнал, что они сдали ноутбук в скупку и под предлогом того, что они смогут его выкупить, выманил их в <адрес> из <адрес> и сотрудники полиции их задержали. ФИО1 возвратил ему 10 похищенных датчиков, однако до настоящего времени не возместил причинённый ущерб, который для него является значительным, поскольку его доход составляет порядка 70-80 тыс. рублей. При этом, он платит за съем жилья, кредиты и т.д. Отвечая на вопросы участников процесса, пояснил, что на дверь его комнаты ранее он приспособил две проушины и закрывал на замочек поскольку у одного из ребят была собака, которая заходила в комнату и портила вещи. Закрывал ли он дверь на замок когда уезжал, утверждать не может. Л уточнил, что изначально, когда подавал заявление, он указал, что у него было похищено всего 10 датчиков, однако когда стал пересчитывать оказалось, что пропали не десять, а пятнадцать датчиков.

Судом с согласия сторон были оглашены показания свидетелей. Так, свидетель Ш подтвердил, что они вместе снимали квартиру по указанному выше адресу и работали вместе по реализации газового оборудования. У Л был ноутбук, который стоял на кухне и они им пользовались. Подтверждал показания подсудимого о том, что Л свою комнату не закрывал и туда был свободный доступ, они там вешали свою рабочую одежду. 29 июля 2018 года они с подсудимыми были в квартире одни, выпивали. Потом он уснул. Через некоторое время его разбудил подсудимый, который сказал, что хочет уехать из этой квартиры и продолжить гулять в другом месте. Они с ФИО1 поехали на рынок. У того была с собой сумка. На рынке ФИО1 ходил в скупку и вернулся. Признался, что продал ноутбук Л за 25 000 рублей. Также признал, что украл ещё 10 газовых датчиков, а после случившегося, не может вернуться в квартиру. После этого они поехали в <адрес>. Затем примерно через два дня он пообщался с потерпевшим и убедил подсудимого вернуться в <адрес> и выкупить ноутбук и возвратить датчики. По приезду они были задержаны сотрудниками полиции. (л.д. 82-86).

В свою очередь свидетель Г также подтверждал, что они все снимали квартиру и жили во всех комнатах. Доступ к санузлу, кухне был свободным, а жили они в разных комнатах и в чужие комнаты не заходили. У Л в пользовании был ноутбук, который стоял на кухне и им могли пользоваться все. 27 июля 2018 года Л уехал в <адрес>, а он уехал к родственникам. В квартире оставались подсудимый и Ш 29 июля 2018 года он вернулся, однако дома никого не было. Не было на кухне и ноутбука. Он зашел в комнату ФИО1 и Ш так как подумал, что может ноутбук у них, однако там его не было. Он пытался им дозвониться, однако не смог. 30 июля 2018 года вернулся Л когда и обнаружил отсутствие кроме ноутбука и газовых датчиков, в комнате потерпевшего. Дверь в комнату не закрывалась. Также отсутствовала и сумка, в которой были документы на ноутбук. После этого они обратились в полицию. (л.д. 87-90).

В свою очередь свидетель С, показания которого были оглашены судом подтверждал, что 29 июля 2018 года в дневное время в магазин К где он работал, приходил ФИО1, который предложил выкупить у него принадлежащий ему ноутбук. Он составил закупочный акт и выдал 25 000 рублей, который позже был продан. (л.д. 186-187)

Сотрудник полиции П показания которого были оглашены судом с согласия сторон подтверждал, что в связи с поступившим в отдел полиции заявлением потерпевшего о хищении у него ноутбука и иного имущества, им проводились оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых установлено, что хищение совершил ФИО1, а ноутбук сдал в скупку, что было подтверждено закупочным актом и записями камер наблюдения магазина. Позже ФИО1 был задержан и дал признательные показания.

Совершение подсудимым преступления также подтверждается и рядом иных доказательств, в частности: заявлением потерпевшего Л о совершённом преступлении (л.д. 4); протоколом осмотра места происшествия - квартиры по адресу: <адрес>, в ходе которого установлено, что следов взлома не имелось, в квартире был общий порядок, все комнаты открыты, соседствуют друг с другом, на одной двери имелись проушины без повреждений (л.д. 44-56); договором аренды жилого помещения, согласно которому Л арендовал две комнаты из четырёх и должен был проживать вместе с С и Г (л.д. 16-19); протоколом осмотра магазина К по адресу: <адрес>, куда был сдан ноутбук потерпевшего и где был изъят закупочный акт с номером данного ноутбука, а его продавцом указан подсудимый ФИО1 (л.д. 11-14); данными о стоимости датчиков утечки газа, которые 19 июля 2018 года приобрёл потерпевший в количестве 20 штук, что подтверждает возможность нахождения у него пятнадцати таких датчиков (л.д.20); данными о средней стоимости ноутбука и датчиков утечки газа «Страж» в настоящее время (л.д. 36,40); протоколом выемки у подсудимого 10 датчиков «Страж», которые он выдал добровольно (л.д.112-115); протоколом осмотра видеозаписи магазина «Комиссионка», где был зафиксирован подсудимый, реализовывавший ноутбук потерпевшего и осмотра закупочного акта, а также ранее выданных подсудимым датчиков «Страж» (л.д.141-145, 146-149), оригиналом акта закупки (л.д. 152); заключением дактилоскопической экспертизы, согласно которой след, изъятый при осмотре места происшествия принадлежит подсудимому ФИО1 (л.д. 177-181)

Исследованные судом доказательства подтверждают, что подсудимый ФИО1 29 июля 2018 года по месту временного проживания в снимаемой им и иными лицами, в том числе потерпевшим Л похитил у последнего ноутбук, а также 15 датчиков утечки газа «Страж» и 500 рублей мелочью.

Совершение кражи подсудимым фактически не оспаривается, вместе с тем он не согласен с тем, что похитил 15 датчиков.

Несмотря на это виновность подсудимого подтверждена указанными выше доказательствами, которые согласуются между собой, подтверждаются как показаниями потерпевшего, свидетелей, так и иными объективными доказательствами. Оснований не доверять показаниям потерпевшего о сумме, стоимости и количестве похищенного у суда не имеется, поскольку они подтверждаются данными о количестве приобретённых им изначально датчиков и их стоимости. Ущерб для потерпевшего в сумме 96 720 рублей суд не может не признать значительным, с учётом обоснований, представленных последним, его доходов и расхода.

Вместе с тем, суд не может согласиться с позицией органа следствия и государственного обвинителя о совершении преступления подсудимым с незаконным проникновением в жилище.

Согласно положениями п. 18 и 19 Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 г. N 29"О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Как видно из установленных судом обстоятельств, как подсудимый, так и потерпевший проживали в одной четырёхкомнатной квартире, которой пользовались по договору найма и должны были занимать лишь две комнаты, в том числе, в которой находилась кровать потерпевшего. В эту комнату был свободный доступ всеми проживающими в квартире, она не была заперта, там подсудимый иногда хранил матрас, согласно пояснениям подсудимого и иных свидетелей они оставляли свои вещи. При этом они все друг друга знали, дружили, в том числе и подсудимый, между ними не было неприязни. Ноутбуком потерпевшего с его разрешения могли пользоваться в квартире все проживающие.

При таких обстоятельствах, действия подсудимого, который путём свободного доступа зашёл в комнату снимаемой ими квартиры, в которой находилось спальное место потерпевшего, и похитил там датчики и мелочь не могут квалифицироваться как совершённые с незаконным проникновением в жилище. Поэтому суд исключает из обвинения квалифицирующий признак незаконного проникновение в жилище как не нашедший своего объективного подтверждения. Позиция потерпевшего о незаконном проникновении в его комнату в данном случае является субъективной и не основана на толковании данного квалифицирующего признака в смысле, придаваемом этому уголовным законом.

Судом установлено, что при исчислении стоимости датчиков следствием была допущена ошибка и исходя из стоимости датчиков 750 рублей общая стоимость их составляет на 11 220 рублей, а 11 250 рублей. Однако исправление ошибки повлечёт ухудшение положения подсудимого, поскольку увеличит объём обвинения, поэтому суд сохраняет сумму, указанную в обвинении.

При назначении наказания подсудимому, суд учитывает степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного и обстоятельства дела.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому суд признаёт в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ частичное возмещение причинённого ущерба, поскольку после задержания ФИО1 возвратил часть похищенных датчиков.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, суд по делу не усматривает. Оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд не усматривает. Как пояснил в судебном заседании подсудимый, его действия были вызваны возникшей неприязнью к потерпевшему, который не хотел, чтобы он продолжал с ним сотрудничество. Обстоятельства же преступления не свидетельствуют о том, что именно состояние опьянения явилось причиной совершения преступления. Более того, освидетельствование в целях установления состояния и степени опьянения подсудимому не проводилось

Исследуя личность подсудимого ФИО1 судом отмечается, что он не судим, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту работы характеризован положительно. (л.д. 191-202).

Учитывая, что ФИО1 совершил преступление средней тяжести, его обстоятельства суд полагает, что адекватным за содеянное является реальное наказание в виде исправительных работ.

При определении размера наказания суд учитывает обстоятельства дела, указанные выше данные о подсудимом, его положительные характеристики и то, что ФИО1 ранее не привлекался к уголовной ответственности.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ и (или) 64 УК РФ в связи со степенью общественной опасности суд не усматривает, как и для изменения категории преступления на менее тяжкую, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вещественные доказательства по делу: 10 датчиков утечки газа «Страж», хранящиеся у потерпевшего подлежат возвращению ему, акт закупки - хранению при материалах уголовного дела, а электронный носитель подлежит уничтожению.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд -

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год и 6 месяцев, с удержанием ежемесячно из его заработной платы в доход государства 10 %.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу, отменить.

Вещественные доказательства по делу: 10 датчиков утечки газа «Страж», хранящиеся у потерпевшего ему возвратить, акт закупки - хранить при материалах уголовного дела, а электронный носитель - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд в 10-ти дневный срок через Подольский городской суд.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ

СУДЬЯ: А.Ф.ШАРАФЕЕВ