Решение № 2-1762/2019 2-1762/2019~М-818/2019 М-818/2019 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-1762/2019

Дело № 2-1762/2019

Мотивированное
решение изготовлено

17.06.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10.06.2019

город Екатеринбург

Октябрьский районный суд города Екатеринбург Свердловской области в составе председательствующего судьи Кайгородовой И.В., с участием

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ПАО «Банк ВТБ» - ФИО4,

при секретаре Тихоновой М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ», ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, возмещении убытков, возложении обязанности,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ПАО «Банк ВТБ», в котором просит:

- взыскать с ответчиков солидарно стоимость неотделимых улучшений жилого помещения – квартиры по адресу: г<адрес> в сумме 1760000 руб.,

- обязать ФИО3 обеспечить сохранность и неприкосновенность всего не принадлежащего ему имущества, находившегося в квартире по адресу: <адрес> на день приобретения данной квартиры ФИО3, принадлежавшего ФИО1, остававшееся в данной квартире до выселения ответчика на основании решения суда,

- взыскать с ФИО3 стоимость вывезенного им и утраченного истцом имущества (состав которого будет установлен в ходе проверки по заявлению ФИО5).

В обоснование иска ФИО1 указала, что 14.08.2007 заключила с ОАО АКБ «Московский банк реконструкции и развития» в лице его филиала в г. Екатеринбурге кредитный договор <***>, согласно которому банк предоставил истцу денежные средства в сумме 5670000 руб. с целью приобретения в собственность квартиры по адресу: <адрес>, под 17,5% годовых на срок 180 месяцев (15 лет). Обеспечением исполнения обязательств истца по данному договору являлся залог указанной квартиры. Государственная регистрация права собственности истца на квартиру по адресу: <адрес> с обременением в виде ипотеки произведена 11.09.2007. После регистрации права собственности истца на квартиру, 23.10.2007, между ОАО АКБ «Московский банк реконструкции и развития» и ЗАО «Банк ВТБ 24» был заключен договор купли-продажи закладных №21/07, в силу которого банк передал второму ответчику все права займодавца, в том числе, право требования, по договору от 14.08.2007, а также права залогодержателя по обеспечивающему его исполнение договору залога (ипотеки). Квартира по адресу: <адрес> была приобретена истцом в «черновой» отделке, сразу после сдачи дома в эксплуатацию и требовала существенных вложений в ее ремонт. Банк об этом был осведомлен, так как до заключения договором им была произведена экспертная оценка объекта для заключения договора залога. После регистрации права собственности на квартиру истец начала производство работ по ремонту и обустройству квартиры, результатом которых явились неотделимые улучшения жилого помещения, значительно увеличившие его стоимость и ценность по сравнению с той, из которой стороны исходили при заключении кредитного договора и договора залога. Выполненные за счет истца работы и созданные улучшения, стоимость которых предъявлена к возмещению, были совершены истцом в соответствии с целями и задачами жилых помещений и были направлены на улучшение условий проживания и жилом помещении истца и ее несовершеннолетнего ребенка, свойств самого помещения. Согласно заключению Уральской многопрофильной независимой экспертизы ЦЕНТР ООО «МаркА» от 03.09.2018 №116-18 на день проведения оценки стоимость неотделимых улучшений в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес> с учетом НДС с позиции сравнительного подхода составляет 1769000 руб. Перечень неотделимых улучшений приведен в указанном заключении эксперта. До октября 2014 года ФИО1 надлежащим образом исполняла свои обязательства по упомянутому выше кредитному договору. Впоследствии из-за финансовых затруднений вносить ежемесячные платежи по договору не имела возможности. В марте 2015 года в связи с этим ПАО «Банк ВТБ 24» обратился в Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное имущество (квартиру по адресу: <адрес>). С момента получения указанного искового заявления истец вела переговоры с представителем банка об условиях возможности сохранения за ней квартиры, сообщила о произведенном в квартире ремонте с неотделимыми улучшениями, значительно увеличивающими стоимость квартиры, предложила вызвать эксперта для оценки действительной стоимости квартиры, просила составить акт о состоянии квартиры. Также истец уведомила банк о том, что в случае не предоставления ей возможности сохранить квартиру она вынуждена будет заявить иск о взыскании стоимости произведенных за счет истца неотделимых улучшений квартиры. В результате переговоров банк предложил ФИО1 не заявлять иск о взыскании стоимости неотделимых улучшений квартиры, а он, в свою очередь, в случае удовлетворения исковых требований, не будет получать исполнительный лист для реализации квартиры и предоставит истцу возможность сохранить квартиру путем фактического продления кредитных отношений на сумму удовлетворенных судом требований. Истец согласилась с таким предложением. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 20.05.2015, вступившим в законную силу 25.08.2015, исковые требования ПАО «Банк ВТБ 24» удовлетворены, с ФИО1 в пользу ПАО «Банк ВТБ 24» взыскана задолженность по кредитному договору от 14.08.2007 <***> в размере 4 668 022,10 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге – квартиру по адресу: <адрес>, принадлежащую ФИО1, установлена начальная продажная цена заложенного имущества в размере 5 970400 руб. 15.12.2015 в соответствии с ранее достигнутой договоренностью ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ 24» заключили соглашение об отступном, предметом которого являлась замена долговых обязательств истца перед банком по кредитному договору на квартиру в состоянии, в котором данная квартира была отдана в банку в ипотеку и в котором суд обратил на нее взыскание решением от 20.05.2015. 26.02.2016 между банком и ФИО1 был заключен договор коммерческого найма квартиры по адресу: <адрес> с правом ее выкупа нанимателем на срок 11 месяцев. Еще 2 месяца стороны установили на реализацию права выкупа квартиры истцом. Таким образом, по договоренности сторон, ФИО1 должна была выкупить квартиру у банка обратно в свою собственность в срок до 26.04.2017. При этом права на неотделимые улучшения истец банку не передавала, он их не приобретал и не мог приобрести. Неотделимые улучшения, созданные за счет истца, не входили и не могли входить в предмет данной сделки, не были предметом спора по гражданскому делу по иску банка о взыскании долга и об обращении взыскания на предмет залога, и не могли войти в предмет судебного решения от 20.05.2015, не были предметом экспертной оценки, положенной судом в основу решения от 20.05.2015, не вошли в предмет обязательств истца перед банком, поэтому не могли войти в основу соглашения об отступном, не оценивались банком после решения суда, не определялась их стоимость, не производилось обследование квартиры, квартира банком не принималась, ключей от квартиры у банка никогда не было. Банк приобрел в собственность квартиру без неотделимых улучшений. В период действия договора коммерческого найма ФИО1 не смогла выкупить квартиру у банка. В июле 2016 года она была заключена под стражу в рамках расследования уголовного дела, а затем по приговору суда направлена в исправительную колонию для отбывания наказания в виде лишения свободы. Несовершеннолетний сын истца вынужден был переехать жить к отцу, который смог забрать из квартиры по адресу: <...> только вещи сына, а вещи истца остались в квартире (предметы домашней обстановки и обихода). Банк выселил ФИО1 из квартиры по адресу: <адрес>, лишив права и возможность на ее сохранение в собственности истца на законных основаниях, при этом незаконно завладел неотделимыми улучшениями квартиры, приобрел тем самым неосновательное обогащение. 16.02.2019 со слов отца сына ФИО1 Егора ему позвонила неизвестная женщина и сообщила, что приобрела квартиру по адресу: <адрес> и потребовала в этот же день забрать из квартиры все вещи истца, пояснив, что в противном случае они будут выброшены. На это отец сына ФИО1 сообщил, что решение о выселении ФИО1 и ее сына еще не вступило в силу, слушание дела назначено на 19.02.2019, также попросил не совершать незаконных действий, пригласил на судебное заседание. После этого позвонил сестре истца – ФИО5 и попросил приехать по адресу квартиры. ФИО5, приехав на данный адрес, увидела, что часть вещей лежит на улице возле подъезда, а часть уже вывезена в неизвестном направлении на автомобиле марки «Газель». ФИО5 позвонила в полицию, о чем сообщила лицу, представившемуся новым собственником. После приезда сотрудников полиции «Газель» с грузчиками исчезла, вещи остались на улице. ФИО5 с сыном истца занесли оставшиеся вещи в подъезд, так как в квартиру их никто не пустил. Истец считает действия банка и нового собственника квартиры по завладению вещами истца и неотделимыми улучшениями квартиры нарушающими права истца и незаконными. Полагает, что вывоз имущества истца из квартиры до вступления в силу решения суда о выселении истца и ее сына незаконен.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали. Настаивали на том, что ПАО «Банк ВТБ» и ФИО6 присвоили имущество истца, тем самым приобрели за счет истца неосновательное обогащение. Также истец пояснила, что до февраля 2019 года квартира по адресу: <адрес> пустовала, при этом ключи от квартиры были в распоряжении ее сына. Вывоз имущества истца из квартиры состоялся 16.02.2019. Представитель истца пояснил, что срок исковой давности истцом не пропущен, истец была выселена из квартиры 19.02.2019, поэтому спор о взыскании стоимости неотделимых улучшений не мог возникнуть ранее этого дня. Ранее вопрос о неотделимых улучшениях не разрешался, экспертиза о стоимости данных улучшений не проводилась.

Представитель ПАО «Банк ВТБ» - ФИО4 поддержал письменные возражения, в которых банк указал, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 20.05.2015 по делу №2-1378/2015 частично удовлетворены требования Банка ВТБ 24 (ПАО) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, об обращении взыскания на предмет залога. С ФИО1 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 14.08.2007 <***> в размере 4668022,10 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге на квартиру по адресу: <адрес>, принадлежащую ФИО1, установлена начальная продажная цена заложенного имущества в размере 5970400 руб. Данная цена была установлена как наиболее соответствующая уровню рыночных цен, сложившемуся на день принятия решения судом. ФИО1 не было представлено иных доказательств, подтверждающих стоимость квартиры на день рассмотрения дела судом. Представленная банком оценка объекта недвижимости ФИО1 не была оспорена. Эти обстоятельства установлены решением суда от 20.05.2015, имеющим преюдициальное значение. В настоящем деле истец фактически пытается оспорить рыночную стоимость квартиры, которая была установлена на основании отчета об оценке ООО «Уральский центр развития земельных отношений» от 12.01.2015 №0/66-14-012-031кс. Ранее данный отчет истец не оспаривала, иных доказательств, подтверждающих стоимость квартиры, на рассмотрение суда не представляло. Между банком и ФИО1 15.12.2015 было заключено соглашение об отступном, по которому стороны договорились о полном прекращении обязательств истца перед банком путем передачи в качестве отступного трехкомнатной квартиры по адресу: <адрес>. Сумма задолженности по соглашению об отступном была определена сторонами в размере 5352545,85 руб. Соглашение об отступном было исполнено путем передачи квартиры банку, о чем составлен акт от 15.12.2015. Банк полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, так как решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-1378/2015 вступило в законную силу 25.08.2015, и с этого дня следует исчислять срок исковой давности в связи с тем, что с заключением ООО «Уральский центр развития земельных отношений» от 12.01.2015 №0/66-14-012-031кс истец была ознакомлена. Иск ФИО1 заявлен 25.02.2019, за пределами срока исковой давности.

ФИО3 с иском не согласился. В письменном отзыве указал, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 20.05.2015 с ФИО1 взысканы денежные средства в размере 4668022,10 руб. и обращено взыскание на находящуюся в залоге квартиру по адресу: <адрес>. 26.02.2016 между истцом и банком заключен договор коммерческого найма квартиры по адресу: <адрес>. 06.02.2019 между ФИО3 и ПАО «Банк ВТБ» заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 06.02.2019, в соответствии с которым банк передает, а ФИО3 принимает и оплачивает стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Передаточным актом от 12.02.2019 ПАО «Банк ВТБ» передал квартиру по адресу: г. <адрес> ФИО3 Имущественные права истца на неотделимые улучшения квартиры по адресу: <адрес> прекращаются с момента обращения взыскания на нее решением суда от 20.05.2015. ФИО3 не является ответственным хранителем имущества истца, договор хранения между ними не заключался. Истец обязана была действовать добросовестно и разумно в отношении своего имущества и несет все риски, связанные с утратой своей собственности. Соответственно, между истцом и ответчиком не возникли гражданско-правовые отношения по хранению движимого имущества истца. Передаточным актом от 12.02.2019 имущество истца от ПАО «Банк ВТБ» к ответчику не передавалось. Существенным условием, подлежащим доказыванию по требованию о возмещении стоимости утраченного движимого имущества истца, является наличие причинно-следственной связи между вредом, причиненным истцом ответчику. В материалы дела не представлены документы, свидетельствующие о приобретении недвижимого имущества ответчиком и причинении вреда движимому имуществу истца.

Дополнительно ФИО3 пояснил, что ключи от квартиры по адресу: <адрес> ему никто не передавал, он вскрыл входную дверь в данную квартиру, сменил замок. Это было в период с 16 по 18 февраля 2019 года. Банк передал ответчику номер телефона Елены, по которому ответчик позвонил, попросил ключи от квартиры, на что ему ответили отказом. На это ответчик пояснил, что сам вскроет квартиру. Когда квартира была вскрыта, в ней находился только хлам, бытовой мусор. Мебели в квартире не было. В прихожей стояли ряды грязной обуви, в ванной находились ведро, тряпки, моющие средства. В комнатах были горшки с растениями, стопки бумаг. В комнате ближе к кухне – кухонный мусор, старая посуда. В другой комнате – коробки со старыми игрушками, тетради, старая одежда, грязные шторы. На полу в квартире была плитка, ламинат. ФИО3 отрицает, что имущество, указанное истцом, находилось в квартире. Так как ответчику нужно было вселяться в квартиру, он обратился в организацию, которая занимается вывозом мусора. До этого ответчик позвонил по номеру телефона, который был ему сообщен банком, сообщил, что зашел в квартиру и будет ее очищать от того, что там находится, на что последовал ответ «хорошо, попробуйте». В тот же день было подано заявление в полицию на действия ФИО3 Ответчик написал в полиции объяснения, указав, что он освободил квартиру от мусора, чтобы в ней жить. Вопросов к нему не было. Сейчас ответчик производит в квартире ремонт, ремонт почти завершен.

В судебном заседании по ходатайству истца допрошены свидетели ФИО5 и ФИО7

ФИО5 показала, что является сестрой ФИО1 Также пояснила, что в 2007 году истец приобрела квартиру по адресу: <адрес>. Потом банк расторг с ней договор и она заключила с банком договор об отступном, арендовала указанную квартиру у банка. В последующем истец находилась под стражей. Арендные платежи по договору какое-то время вносила свидетель. Денежных средств на выкуп квартиры у банка истца не нашла. Истца заключили под стражу в ноябре 2017 года. С тех пор она не появлялась в квартире. Свидетель после этого приходила в квартиру периодически, поливала цветы. Также в квартиру приходил сын истца ФИО8. 06.02.2019 свидетелю поступил телефонный звонок от нового собственника квартиры, свидетель объяснила ему, что в настоящее время идут судебные тяжбы в отношении квартиры, сама ФИО1 находится в местах лишения свободы, и предложила подождать решения суда. Однако уже 16 февраля свидетелю позвонил ФИО7, сообщил, что ему позвонили соседи ФИО1, сказали, что из ее квартиры вывозят вещи. Свидетель позвонила новому собственнику квартиры, сказала, что вывезет вещи после решения суда. После этого свидетель приехала по адресу квартиры. Увидела, что у подъезда находится груда вещей, разломанные диваны, стоит «Газель», куда грузят вещи. Свидетель вызывала полицию. Когда сотрудники полиции прибыли на место, «Газель» уехала. Свидетель написала заявление в полицию. Свидетель пыталась забрать что-то из вещей, однако новый собственник закрыл дверь, не пустил ее в квартиру. В квартире находилась мебель, бытовая техника, сантехника, шторы, одежда, велосипед. Когда свидетель приехала 16 февраля по адресу квартиры, видела на улице серый диван с приставкой, который стоял в большой комнате, на улицу выносили подушки от этого дивана, а также обувницу с вещами.

ФИО9 показал, что ФИО1 является матерью его сына Егора. ФИО1 проживала в квартире по адресу: <адрес> с 2007-2008 года, купила эту квартиру. Не проживет в квартире с 2016 года. После выезда ФИО1 из квартиры ключи от квартиры оставались у сына свидетеля Егора, который приходил поливать цветы 2 раза в неделю. Может быть, еще были ключи у сестры ФИО1 При выезде истца из квартиры в квартире оставались все ее вещи, а также вещи Егора. В начале февраля 2019 года свидетелю позвонила женщина, сказала, что на следующий день она планирует вывозить вещи из квартиры по адресу: <адрес>, предложила сыну свидетеля приехать и забрать свои вещи. Свидетель ей объяснил, что пока решение о выселении ФИО1 из этой квартиры не вступит в законную силу, никто ничего из квартиры вывозить не может. Через 30 минут свидетелю позвонила соседка, сказала, что вывозят вещи. Свидетель был после операции, отправил сына в квартиру по адресу: г. <адрес>. Сын свидетеля приехал, просил нового собственника квартиры отдать ему его вещи, в чем ему было отказано. Также он видел, что одна или две «Газели» уехали с вещами из этой квартиры. Также вещи были вынесены на площадку перед подъездом. Когда в суде рассматривалось дело по выселению ФИО1, большая часть вещей были упакованы в сумки, мешки, посуда – в коробки. В квартире оставалась мебель, бытовая техника, велосипед, сантехника, посуда. ФИО1 делала в квартире ремонт, в 2008-2010 годах. Свидетель был в квартире последний раз в сентябре 2018 года, когда проводилась экспертиза.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела, 15.12.2015 между ПАО «Банк ВТБ 24» (в настоящее время ПАО «Банк ВТБ») и ФИО1 заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым стороны договорились о полном прекращении обязательств должника ФИО1, вытекающих из кредитного договора от 14.08.2007 <***> (АБС №913/5802-0000410), заключенного в г. Екатеринбурге между АКБ «МБРР», права требования по которому были переданы 23.10.2007 банку ВТБ 24 (ПАО), права по которому удостоверены закладной, и кредитного договора от 30.03.2010 №627/5802-0000074, заключенного в г. Екатеринбурге между кредитором и должником (п. 1.1).

Стороны указанного соглашения установили, что по состоянию на 15.12.2015 по кредитным договорам должник имеет общую задолженность перед кредитором, включающую в себя сумму расходов по госпошлине, сумму основного долга, сумму процентов за пользование кредитами, сумму неустойки за неисполнение обязательств по возврату основного долга, сумму неустойки за неисполнение обязательств по оплате процентов за пользование кредитами в размере 5352545,85 руб. (п. 2.1).

Взамен полного исполнения обязательств по кредитным договорам должник передает кредитору в качестве отступного трехкомнатную квартиру общей площадью 99,9 кв.м по адресу: <адрес> (п. 2.2).

Недвижимое имущество принадлежит должнику, являющемуся также и залогодателем, на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 13.08.2007 (п. 2.3), на дату подписания соглашения в отношении недвижимого имущества зарегистрирован залог (ипотека) в пользу кредитора (п. 2.4).

При этом, как следует из пояснений сторон, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 20.05.2015 на квартиру по адресу: <адрес> было обращено взыскание в счет погашения задолженности ФИО1 перед ПАО «Банк ВТБ 24».

26.02.2016 между ПАО «Банк ВТБ 24» и ФИО1 заключен договор коммерческого найма жилого помещения – квартиры по адресу: <адрес> с правом выкупа.

Квартира истцом у банка выкуплена не была, а 06.02.2019 между ПАО «Банк ВТБ» и ФИО3 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО3 приобрел в собственность объект недвижимости – квартиру по адресу: <адрес>, в отношении которой у ПАО «Банк ВТБ» возникло право залога.

12.02.2019 квартира по адресу: <адрес> передана продавцом ПАО «Банк ВТБ» покупателю ФИО3, о чем составлен передаточный акт.

Истец полагает, что при приобретении квартиры по адресу: <адрес> в собственность после принятия решения суда об обращении на нее взыскания, на основании соглашения об отступном, банк приобрел также неотделимые улучшения этой квартиры, которые выразились в ремонтных работах, произведенных за счет истца после покупки ею данного имущества. Также истец полагает, что такие неотделимые улучшения приобрел и ФИО3

В подтверждение стоимости неотделимых улучшений истец представила заключение Уральской многопрофильной независимой экспертизы «ЦЕНТР» ООО «МаркА» №116/18, выполненное по заказу ФИО5, в соответствии с которым рыночная стоимость неотделимых улучшений в квартире по адресу: <адрес> на дату проведения оценки (13.10.2018) с учетом НДС составляет округленно 1769000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 6 ст. 6 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» ипотека распространяется на все неотделимые улучшения предмета ипотеки, если иное не предусмотрено договором или настоящим Федеральным законом.

Указанные истцом неотделимые улучшения были произведены ею после заключения договора залога и должны были учитываться при определении ее начальной продажной стоимости при принятии судом решения об обращении взыскания на данное имущество, исходя из технического состояния предмета залога на текущий момент, в том числе с учетом улучшений и поэтому требование истца о взыскании затрат на улучшение квартиры не основано на законе.

Кроме того, при заключении соглашения об отступном сторонами не было оговорено отдельно условие о возмещении стоимости неотделимых улучшений квартиры, истец добровольно передала банку квартиру в том состоянии, в каком данное имущество находилось на момент заключения соглашения об отступном, соответственно, вместе с неотделимыми улучшениями, в связи с чем не вправе требовать возмещения стоимости таких улучшений.

Также нет обязанности возместить истцу стоимость неотделимых улучшений квартиры и у ответчика ФИО3, поскольку при приобретении им квартиры у банка также учитывалось состояние квартиры на момент заключения договора купли-продажи.

При этом суд полагает обоснованным заявление ПАО «Банк ВТБ» о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании стоимости неотделимых улучшений.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О предполагаемом нарушении своего права, выразившегося в утрате неотделимых улучшений без возмещения их стоимости, истец могла и должна была узнать по крайней мере при заключении с банком соглашения об отступном, поскольку именно эта сделка была направлена на прекращение права собственности истца на квартиру по адресу: <адрес> (вместе со всеми неотделимыми улучшениями) и приобретение такого права банком.

Поскольку соглашение об отступном было заключено 15.12.2015, последним днем срока исковой давности являлось 17.12.2018 (с учетом правил ст. 193 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В суд с иском ФИО1 обратилась 25.02.2019, по истечении срока исковой давности. Ходатайство о его восстановлении ею не заявлено.

Из пояснений сторон также следует, что в настоящее время ответчик в квартире по адресу: <адрес> не проживает, квартиру занимает ФИО3, который также зарегистрирован по месту жительства по данному адресу.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 отрицал наличие в квартире по адресу: <адрес> имущества, перечисленного истцом в описи личных вещей, находящихся в квартире по адресу: <адрес>.

В подтверждение факта наличия данного имущества в указанной квартире по ходатайству истца были допрошены свидетели ФИО5 и ФИО7 Также истцом представлены фотографии квартиры.

Между тем, из данных доказательств с достоверностью не следует, что именно то имущество, которое перечислено истцом в описи, действительно находилось в квартире по адресу: <адрес> на момент вселения в нее ФИО3

Свидетельские показания, фотографии не позволяют идентифицировать имущество, которое, по утверждению истца, принадлежало ей и находилось в квартире по адресу: <адрес> на момент передачи ее ФИО3 Также фотографии и показания свидетелей не позволяют сделать однозначный вывод о том, что ФИО3 в феврале 2019 года из квартиры по адресу: <адрес> были вывезены именно те вещи, которые указаны в описи, составленном ФИО1

Кроме того, истцом не представлены и доказательства рыночной стоимости указанных ею вещей, притом, что стоимость имущества, принадлежавшего истцу и находящегося в квартире по адресу: <адрес>, была определена в качестве юридически значимого обстоятельства в определении о подготовке дела к судебному разбирательству от 14.03.2019, однако, несмотря на это, истец ни в предварительное судебное заседание 08.05.2019, ни в судебное заседание 10.06.2019 таких доказательств не представила.

Следует также отметить, что с июля 2016 года (с момента заключения истца под стражу) и до февраля 2019 года (до момента передачи квартиры ФИО3) ключи от входного замка двери квартиры по адресу: г. <адрес> находились у сына ФИО1 и ее сестры, которые, соответственно, в указанный период времени имели доступ в данное помещение, и имели возможность вывезти из квартиры находящееся там имущество.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения и убытков не имеется.

Также отсутствуют основания для возложения на ФИО3 обязанности обеспечить сохранность и неприкосновенность имущества ФИО1, поскольку договор хранения (ст. 886 Гражданского кодекса Российской Федерации) между ними не заключался, в силу закона обязанности по хранению имущества истца у ФИО3 также не возникло. Кроме того, отсутствуют доказательства нахождения в квартире по адресу: г. <адрес> каких-либо вещей, принадлежащих ФИО1

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ», ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, возмещении убытков, возложении обязанности – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Екатеринбург Свердловской области.

Судья И.В. Кайгородова