Решение № 2-459/2020 2-459/2020(2-9488/2019;)~М-8825/2019 2-9488/2019 М-8825/2019 от 26 июля 2020 г. по делу № 2-459/2020

<номер изъят>

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

Попова ул., д. 4 а, г. Казань, Республика Татарстан, 420029, тел. (843) 264-98-00, факс 264-98-94

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-459/2020
27 июля 2020 года
г. Казань


Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Сулейманова М.Б.,

при секретаре судебного заседания Попове А.С.,

с участием помощника прокурора Советского района г. Казани – Закиева Л.А.,

представителя истца – ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.Г.Х. к ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ РТ» о возмещении вреда причиненного здоровью, компенсации морального вреда и другими требованиями,

УСТАНОВИЛ:

Г.Г.Х. (далее – истец) обратился в суд с иском к ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ РТ» (далее – ответчик, ГАУЗ «РКОД МЗ РТ») о возмещении вреда причиненного здоровью, компенсации морального вреда и другими требованиями.

В обосновании иска указано, что в 2015 году после прохождения обследования установлено интрамуральная лейомиома тела матки с трофическиими нарушениями: кровоизлияния, воспаление. Энлометрий в фазе секреции. В яичниках опухолевого роста нет.

Согласно макроскопическому описанию, исследования проводились на основе кассет 6629/2015, что подтверждается направлением 6629/2015 от <дата изъята>.

По результатам исследования, проводившемуся в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ», онкопатологии выявлено не было.

<дата изъята> истец обратилась в приемное отделение № 2 ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» с жалобой на боль в правом плече. В приемном отделении была осмотрена врачом травматологом-ортопедом, сделаны рентгеновские снимки и поставлен диагноз: закрытый перелом с/з правой плечевой кости без смещения. Кистозное образование в/з правой плечевой кости.

После обнаружение кистозного образования ответчиком было пройдено обследование в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» и <дата изъята> произведена операция – открытая биопсия в/з левой плечевой кости.

Согласно гистологическому заключению от <дата изъята>, истцу был поставлен диагноз – Высокодифференцальная лейомиосаркома.

Кроме того, по направлению Министерства Здравоохранения Республики Татарстан истцом было пройдено обследование в ФГБУ «НМИЦ Онкологии им. Н.Н. Блохина» М3 РФ.

Согласно макроскопическому описанию, исследования проводились на основе кассет 6629/2015, как и в марте 2015 года в Республиканском клиническом онкологическом диспансере министерства здравоохранения Республики Татарстан, что подтверждается патологоанатомическим исследованием от <дата изъята> история болезни 18/10515, номер анализа 20093.

В ходе исследования был выявлен метастаз лейомиосаркомы тела матки вплечевой кости.

В готовых препаратах 6629/15 и 006629/15: фрагменты мезенхимальной опухоли веретеноклеточного строения с очагами гиалиноза и мелкими очагами коагуляционного некроза. Ядра опухолевых клеток имеют сигарообразную форму. Опухолевые клетки формируют поперечно и продольно срезанные пучки. Большая часть опухоли без явных признаков атипии, 2-3 митоза в 10HPF. Наряду с этим имеются единичные, небольшие участки с высокой клеточной плотностью, выраженным полиморфизмом и высокой митотической активностью (13 митозов в 10 HPF, в том числе атипичные);

- фрагменты тела матки с секреторным эндометрием;

- фрагменты яичника с фиброзными телами, э/селтым телом, кистозно атрезирующимся фолликулом.

В готовых препаратах 6883/18 мелкие фрагменты мезенхимальной веретеноклеточной опухоли со слабо-умеренно выраженной атипией, немногочисленными митозами, очагами гиалиноза.

Заключение: лейомиосаркома тела матки G3, в плечевой кости метастазлейомиосаркомы тела матки.

Ссылаясь на то, что работником ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» – врачом Б.Н.В. не было своевременно выявлено онкологическое заболевание истца на ранних стадиях в 2015 году при первичном обращении, что в последующем выразилось в метастаз высокодифференцированный лейомисаркомы в костномозговом канале с деструкцией кости и периоссалъным разрастанием, после чего была проведена резекция правой плечевой кости с эндопротезированием плечевого сустава реверсивным эндопротезом«Stanmore», а истцом были понесены нравственные и физические страдания и установлена инвалидность I группы, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчиков в судебном заседании, против удовлетворения исковых требований возражали, поскольку истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между наступившими последствиями и наступившим вредом здоровью.

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении искового заявления отказать, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, определившими, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Из положений статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).

Согласно пункту 21 статьи 2 Закона об охране здоровья под качеством медицинской помощи следует понимать совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (пункт 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

Из приведенного текста постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 также следует, что суд в каждом своем решении должен раскрыть содержание морального вреда и оценить степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения такого вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае на истце лежит обязанность по доказыванию факта причинения ему морального вреда и его размера, а на ответчике, не признающего исковые требования, лежит обязанность по доказыванию отсутствия своей вины.

Как следует из материалов дела, в 2015 году после прохождения обследования установлено интрамуральная лейомиома тела матки с трофическиими нарушениями: кровоизлияния, воспаление. Энлометрий в фазе секреции. В яичниках опухолевого роста нет.

Согласно макроскопическому описанию, исследования проводились на основе кассет 6629/2015, что подтверждается направлением 6629/2015 от <дата изъята>.

По результатам исследования, проводившемуся в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ», онкопатологии выявлено не было.

Истцу рекомендовано наблюдение у гинеколога, консультативный прием у онколога и инструментальное обследование в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ».

<дата изъята> истец обратилась в приемное отделение <номер изъят> ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» с жалобой на боль в правом плече. В приемном отделении была осмотрена врачом травматологом-ортопедом, сделаны рентгеновские снимки и поставлен диагноз: закрытый перелом с/з правой плечевой кости без смещения. Кистозное образование в/з правой плечевой кости.

<дата изъята> истцу в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» была выполнена сцинтиграфия костей скелета в режиме «все тело», по результатам которой было установлено накопление радиофармпрепарата в области верхней третьей правой плечевой кости на протяжении 30 мм. Данный факт требовал дефференциальной диагностики между патологическим переломом и посттравматическими изменениями в области плечевой кости. В связи с чем истец была направлена на госпитализацию для дообследования в условиях онкологического отделения <номер изъят> (маммологии и пластической хирургии) ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» на <дата изъята>.

В период госпитализации с <дата изъята> по <дата изъята> истцу проведено клинико-лабораторное обследование, включая анализ крови на онкомаркеры, УЗИ почек и УЗИ молочных желез, рентгеновские исследования органов грудной клетки, плечевых суставов и правой плечевой кости. В связи с подозрением на новообразование левой молочной железы истцу выполнена трепанобеопсия левой молочной железы.

<дата изъята> произведена операция – биопсия левой плечевой кости, а полученный биоптат направлен на плановое гистологическое исследование.

По направлению Министерства Здравоохранения Республики Татарстан истцом было пройдено обследование в ФГБУ «НМИЦ Онкологии им. Н.Н. Блохина» М3 РФ.

Как указывает истец, в ходе исследования был выявлен метастаз лейомиосаркомы тела матки вплечевой кости.

В готовых препаратах 6629/15 и 006629/15: фрагменты мезенхимальной опухоли веретеноклеточного строения с очагами гиалиноза и мелкими очагами коагуляционного некроза. Ядра опухолевых клеток имеют сигарообразную форму. Опухолевые клетки формируют поперечно и продольно срезанные пучки. Большая часть опухоли без явных признаков атипии, 2-3 митоза в 10HPF. Наряду с этим имеются единичные, небольшие участки с высокой клеточной плотностью, выраженным полиморфизмом и высокой митотической активностью (13 митозов в 10 HPF, в том числе атипичные);

- фрагменты тела матки с секреторным эндометрием;

- фрагменты яичника с фиброзными телами, э/селтым телом, кистозно атрезирующимся фолликулом.

В готовых препаратах 6883/18 мелкие фрагменты мезенхимальной веретеноклеточной опухоли со слабо-умеренно выраженной атипией, немногочисленными митозами, очагами гиалиноза.

Заключение: лейомиосаркома тела матки G3, в плечевой кости метастазлейомиосаркомы тела матки.

Указывая на то, что работником ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» – врачом Б.Н.В. не было своевременно выявлено онкологическое заболевание истца на ранних стадиях в 2015 году при первичном обращении, что в последующем выразилось в метастаз высокодифференцированный лейомисаркомы в костномозговом канале с деструкцией кости и периоссалъным разрастанием, после чего была проведена резекция правой плечевой кости с эндопротезированием плечевого сустава реверсивным эндопротезом«Stanmore», в связи с чем истцом были понесены нравственные и физические страдания, что привело к установлению инвалидность I группы, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Выражая несогласие с исковым заявлением, представитель ответчика заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Определением Советского районного суда г. Казани от <дата изъята> по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», на разрешение которой поставить следующие вопросы:

1. Какая патология установлена у Г.Г.Х. в 2015 году с учетом проведенного гистологического исследования операционного материала (операция <дата изъята>)?

2. Какая патология установлена у Г.Г.Х. в 2018 году с учетом проведенного гистологического исследования операционного материала (операция <дата изъята>)?

3. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи Г.Г.Х. на этапе ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» в 2015 году?

4. Какая патология (исход) сформировалась у Г.Г.Х. в результате установленных дефектов оказания ей медицинской помощи в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ»?

5. Имеется ли причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи Г.Г.Х. в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» и формированием у пациентки метастаза в правую плечевую кость лейомиосаркомы тела матки, осложненного патологическим переломом плечевой кости?

Согласно заключению судебной экспертизы <номер изъят>, отвечая на первый вопрос, судебные эксперты пришли к выводу, что при повторном исследовании представленных гистологических препаратов матки на имя Г.Г.Х. (дата операции <дата изъята>) установлено: на фоне лейомиомы с дегенеративными изменениями определяются очаги лейомиосаркомы, G I-II. Код МКБ-0 8890/3. В образцах яичников субстрата опухоли не выявлено.

Таким образом, на момент проведения оперативного лечения <дата изъята> «Лапаротомия. Надвлагалищная ампутация матки с резекцией яичников», у Г.Г.Х. имелось заболевание «лейомиосаркома».

При ответе на второй вопрос, судебные эксперты пришли к выводу, что принимая во внимание результаты проведенного гистологического исследования операционного материала (операция <дата изъята>), на момент проведения открытой биопсии верхней трети правой плечевой кости у Г.Г.Х. имелось заболевание «лейомиосаркома».

Отвечая на третий и четвертый вопросы, судебные эксперты пришли к выводу, что учитывая данные представленных медицинских документов, результаты повторного гистологического исследования, при оказании медицинской помощи Г.Г.Х. в ГАУЗ «РКОД М3 РТ», а именно при проведении патологогистологического исследования матки в марте 2015 года (<номер изъят>, лабораторный <номер изъят>), в соответствии с Приказом (и Порядком) Министерства здравоохранения РФ от <дата изъята><номер изъят>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» установлен следующий дефект:

- гистологический диагноз установлен не верно, что не позволило установить правильный клинический диагноз.

Однако, учитывая характер заболевания (злокачественное образование матки), особенности клинического течения данного заболевания, особенности клинического течения у данной пациентки (длительный период без метастазирования), выявленный дефект оказания медицинской помощи в ГАУЗ «РКОД М3 РТ» не вызвали ухудшение состояния здоровья Г.Г.Х. и не состоит в причинно-следственной связи с образованием метастаза в правой плечевой кости Г.Г.Х., следовательно, судебно-медицинской оценке, в соответствии с пунктами 24, 25 Приказа <номер изъят> н от <дата изъята> «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не подлежит.

При установлении причинно-следственная связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи Г.Г.Х. в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ» и формированием у пациентки метастаза в правую плечевую кость лейомиосаркомы тела матки, осложненного патологическим переломом плечевой кости, судебные эксперты пришли к выводу, что процесс формирования метастаза в данном случае обусловлен злокачественностью новообразования в матке, особенностями развития лейомиосаркомы, а не объемом оказанной хирургической медицинской помощи в 2015году.

Суд также считает необходимым обратить внимание на мотивировочную часть заключения судебной экспертизы в которой указано о том, что данная история развития заболевания относится к редким клиническим случаям, фактически не описанным в доступной научной литературе.

Дифференциальная диагностика между доброкачественными и злокачественными гладкомышечными опухолями представляет значительную трудность, как для клиницистов, так и морфологов.

Формирование первичной злокачественной опухоли и ее метастазов – сложный многокомпонентный и многоэтапный биологический процесс. Метастатическая болезнь – это отдельный биологический сценарий, формирующийся из ряда фрагментов, в частности, из невидимых микрометастазов и дормантных (спящих) метастазов. Прогнозировать временной интервал между первичным очагом и метастазами в другие органы на практике не представляется возможным. Реализация метастаза в плечевую кость пациентки напрямую не является исходом установленного дефекта оказания медицинской помощи.

Выражая несогласие с выводами судебной экспертизы, представитель истца просил вызвать в судебное заседание патологоанатома – З.О.А.

Поскольку суду не представлено соответствующих доказательств и обоснований о необходимости вызова и допроса указанного свидетеля, а также с учетом возражений ответчика, в удовлетворении ходатайства отказано. Несогласие истца с результатами заключения судебной медицинской экспертизы, также не может являться основание для удовлетворения ходатайства.

Представитель ответчика просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку согласно результатам судебной медицинской экспертизы ущерб здоровью истца, не состоит в непосредственной причинно-следственной связи с действиями ответчика.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение экспертов в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения.

Оценивая заключение судебной экспертизы, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Следует также отметить, что суду не представлено доказательств того, что экспертами дано ложное заключение.

При проведении экспертизы экспертами были исследованы материалы настоящего гражданского дела, индивидуальная карта амбулаторного больного, медицинские карты стационарного больного <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, <номер изъят>, рентгенологические снимки, гистологические препараты, медицинские документы на отдельных листах.

Заключение судебной экспертизы составлено в связи с производством по настоящему делу судебной экспертизы, назначенной судом на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение судебной экспертизы полностью соответствует требованиям статьи 86 указанного Кодекса, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведённого исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретный ответ на поставленный судом вопрос, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования, не вводит в заблуждение.

Эксперты до начала производства исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, экспертные специальности, стаж экспертной работы.

Оснований для сомнения в правильности и достоверности заключения не имеется.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) (пункт 2 статьи 1096 ГК РФ).

Согласно части 6 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи – это выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Истец в обоснование исковых требований ссылается на некачественное оказание ответчиком медицинской помощи, несвоевременным выявлением онкологического заболевания. В подтверждение данного обстоятельства представлено выписной эпикриз, а также патологоанатомическим исследованием.

Между тем, данные документы не устанавливают качество оказания медицинской помощи и не свидетельствуют о наличии оснований для принятия решения о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда, поскольку не устанавливают наличие причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения и наступившими последствиями у истца.

Таким образом, данных о том, что указанные в иске нарушения качества оказания медицинской помощи, допущенные работником медицинского учреждения, повлекли неблагоприятные последствия для истца, в том числе сказались на ухудшении её здоровья и причинили ей физические и нравственные страдания, отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что процесс формирования метастаза у истца обусловлен злокачественностью новообразования в матке, особенностями развития лейомиосаркомы, а наступивший вред её здоровью не состоит в прямой причинно-следственной связи с оказанной медицинской помощью ответчиком.

Кроме того, суд также учитывает поведение истца, которая проигнорировала рекомендации ответчика в течении дальнейшего послеоперационного периода приходить на консультативный прием к онкологу и на инструментальное обследование, что также не позволило оценить динамику её соматического статуса.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Г.Г.Х. к ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ РТ» – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.

Судья подпись М.Б. Сулейманов

копия верна, судья М.Б. Сулейманов

Мотивированное решение в соответствии со статьей 199 ГПК РФ составлено 3 августа 2020 года