Приговор № 1-387/2019 от 16 декабря 2019 г. по делу № 1-387/2019

Дело № 1-387(11902320008110686)/2019;

УИД: 42RS0010-01-2019-001738-46


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Киселёвск 17 декабря 2019 г.

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Василевичевой М.В.,

при секретаре – Маликовой А.С.,

с участием: государственных обвинителей – Пономаренко Н.В., Зоткина А.В.,

подсудимого – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Киселёвой И.А., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 умышлено причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего А.В.Н., при следующих обстоятельствах:

так, он 06 мая 2019 г. около 22 часов 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме по адресу: <адрес>, в ходе совместного распития спиртных напитков с А.В.Н., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе ссоры из-за того, что потерпевший выразился в адрес <данные изъяты>, являющейся <данные изъяты> ФИО1, нецензурной бранью, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью А.В.Н., опасного для жизни человека, подошёл к сидящему на кресле А.В.Н. и нанёс ему кулаком правой руки один удар в область <данные изъяты>, после чего сбросил А.В.Н. с кресла на пол, а затем в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здравью, подошёл к лежащему на полу А.В.Н., которому нанёс не менее 7 ударов руками и ногами в область <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Все вышеуказанные повреждения квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, <данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной его смерти.

Умышленно причиняя телесные повреждения А.В.Н., ФИО1 не предвидел наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти А.В.Н., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Умышленное причинение А.В.Н. тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, повлекло по неосторожности для ФИО1 смерть потерпевшего А.В.Н., которая наступила не позднее 06 мая 2019 г. в доме по адресу: <адрес>.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал, пояснив, что не отрицает факта причинения телесных повреждений А.В.Н. 06 мая 2019 г. в доме потерпевшего по адресу: <адрес>, поскольку тот в ходе совместного распития спиртных напитков выражался в адрес <данные изъяты>, являющейся <данные изъяты>, нецензурной бранью, что разозлило его, однако не согласен с количеством инкриминируемых ударов, а от нанесённых им потерпевшему А.В.Н. не более 3-х ударов (<данные изъяты>), не могли образоваться телесные повреждения, которые причинили бы тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, в том числе причинение тяжкого вреда здоровью, как и наступление смерти потерпевшему, не желал, в содеянном раскаивается. При этом также в судебном заседании пояснил, что нанёс А.В.Н. удар рукой в область <данные изъяты> поскольку потерпевший в ходе ссоры схватил его рукой за горло, удерживал, не отпускал, несмотря на его попытки убрать руку, только после его удара в область <данные изъяты> потерпевший отпустил свою руку и упал на пол в кухне. От действий потерпевшего А.В.Н. у него образовались <данные изъяты> После того как потерпевший А.В.Н. поднялся на ноги, он вновь нанёс ему удар рукой в область <данные изъяты>, от которого тот снова упал на пол, при этом, как и прошлый раз, на какие-либо предметы не падал. А.В.Н. поднялся с пола, встал на ноги, стал кричать на него, поэтому он нанёс А.В.Н. один удар кулаком в область <данные изъяты>, от удара тот не упал. После этого А.В.Н. ушёл из дома, а он стал смотреть телевизор, употребил спиртное и уснул. А.В.Н. в это время в дом не вернулся. Когда проснулся через некоторое время, то обнаружил потерпевшего А.В.Н. без признаков жизни на полу в спальне дома, сообщил об этом соседке М.А.Н. При этом также в судебном заседании высказал версию о том, что тяжкие телесные повреждения, которые повлекли тяжкий вред здоровью и в последующем вызвали смертельный исход, потерпевшему могло причинить иное лицо, поскольку после конфликта потерпевший ушёл из дома, а он более 3-х ударов ему не наносил, при этом его удары были нанесены им без достаточной силы. В ходе предварительного следствия первоначально дал признательные показания, находясь в болезненном состоянии после употребления спиртного, не осознавая значимость данных им показаний, мог наговорить не то что было, а при последующей дачи им показаний следователю решил поддерживаться своих первоначальных показаний. При этом также пояснил, что недозволенных методов ведения следствия в отношении него не применялось. Только по прошествии достаточно длительного промежутка времени, в условиях содержания в следственном изоляторе стал осознавать всю тяжесть содеянного, анализировать происходящее, поэтому и решил сообщить суду действительные сведения по событию инкриминируемого преступления.

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, считает, что виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами.

В соответствии с положениями п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе расследования дела.

Подсудимый ФИО1 13 мая 2019 г. был допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника (л.д. 149-153 том 1), не отрицал своей причастности к преступлению, дав изобличающие себя в преступлении показания. Также 16 мая 2019 г. (л.д. 193-197 том 1) и 11 июля 2019 г. (л.д. 203-207 том 1) подсудимый ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника, где собственноручно указал о том, что вину в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, признаёт полностью, дал при этом изобличающие себя в преступлении показания.

Так, ФИО1, будучи допрошенным на предварительном следствии, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), пояснял, что потерпевший А.В.Н. являлся <данные изъяты>. Узнав от матери, что <данные изъяты> и А.В.Н. проживает один, сразу пошёл к А.В.Н. домой по адресу: <адрес>. Поскольку ему негде было проживать, то с 17 апреля 2019 г. стал проживать вместе с А.В.Н., совместно распивали спиртное. 06 мая 2019 г. около 22 часов во время распития спиртного А.В.Н. стал нецензурно высказываться в адрес его <данные изъяты>, что его разозлило. Тогда он подошёл к сидящему на кресле у двери А.В.Н., схватил его правой рукой за одежду в области <данные изъяты>, затем сбросил его на пол. А.В.Н. упал на спину между комнатой и кухней, головой был обращён по направлению в спальню. Он подошёл к А.В.Н. и стал наносить ему удары ногами по телу в область <данные изъяты>. А.В.Н. пытался увернуться от даров, но у того это не очень получалось. Он также нанёс А.В.Н. один удар ногой, а именно <данные изъяты>. Всего ударов было не более 6. Затем он приподнял А.В.Н. за одежду, хотел отбросить его на кровать, но А.В.Н. стал его оскорблять, что его еще больше разозлило. Тогда он нанёс А.В.Н. кулаком правой руки удар в область <данные изъяты>, отчего А.В.Н. упал на спину между мебельной стенкой и кроватью, головой был обращён по направлению к окну. А.В.Н. хрипел, но не вставал, <данные изъяты>. Он взял кофту, которая лежала на стуле, обтер ею лицо А.В.Н., затем кофту сжёг в печи. После этого он стал употреблять спиртное, смотрел телевизор, и в спальню, где находился А.В.Н., не заходил. Распивал спиртное один на протяжении суток по времени, может более, после чего зашёл в комнату, где обнаружил лежащего на том же месте на полу мертвого А.В.Н. Он накрыл А.В.Н. матрасом, взяв его с кровати. Затем пришёл к соседке и сообщил о смерти А.В.Н. Также он пришёл к <данные изъяты> сообщил о смерти А.В.Н., пояснив, что ударил его. Переночевать ушёл к знакомому, которому также сообщил о смерти А.В.Н. На следующий день на улице его задержали сотрудники полиции. Кроме него А.В.Н. никто избиению не подвергал, посторонних в доме не было. При этом 06 мая 2019 г. А.В.Н. ему каких-либо телесных повреждений не причинял. В содеянном раскаивается.

При проверке показаний на месте ФИО1 с участием защитника описал события, происходившие 06 мая 2019 г. в доме по адресу: <адрес> подтвердив, что он причинил телесные повреждения А.В.Н., нанеся один удар кулаком в <данные изъяты> последнего, после чего сбросил его на пол, лежащему на полу нанёс удары ногами по <данные изъяты>, в том числе <данные изъяты>. ФИО1 с помощью манекена показал, как располагался А.В.Н. в момент нанесения ударов и каким образом он наносил удары. Производилась видеозапись, диск с файлами которого с участниками процесса просмотрен в судебном заседании (л.д. 179-184 том 1).

Потерпевший А.Н.В. в судебном заседании пояснил, что А.В.Н. приходился ему родным отцом, с которым он поддерживал хорошие отношения. <данные изъяты>, его отец проживал один по адресу: <адрес>, злоупотреблял спиртными напитками, но был не конфликтным человеком. В конце апреля 2019 года он приходил домой к отцу, где также находился подсудимый ФИО1 Ему было известно, что ФИО1 является <данные изъяты>, но с ним он не общался. Подсудимый узнал, что его мать умерла, поэтому в середине апреля 2019 года пришёл в дом к отцу, стал проживать вместе с ним. Отец жаловался на состояние здоровья, сказал, что накануне его прихода упал, но телесных повреждений у него не было, его никто избиению не подвергал. Между отцом и подсудимым конфликтов не было. В последующем связь с отцом поддерживал, созваниваясь по телефону. 08 мая 2019 г. около 10 часов посредством сотовой связи от соседки отца – М.А.Н. узнал о его смерти. Когда он тут же пришёл в дом к отцу А.В.Н., то обнаружил его лежащим на полу около кровати в спальне без признаков жизни, был накрыт сверху матрасом, кровать была повалена. Он также заметил, что на полу около головы отца А.В.Н. были <данные изъяты>. В доме также находились пустые бутылки из-под спиртного. Он позвонил в полицию. Сотрудники полиции произвели в его присутствии осмотр места происшествия, изъяли предметы <данные изъяты>. Он также пояснил сотрудникам полиции, что с отцом проживал подсудимым ФИО1 Плдсудимого стали разыскивать, но у близких родственников его не было. Также от М.А.Н. ему стало известно, что о смерти отца ей сообщил подсудимый. В последующем от следователя ему стало известно, что местонахождение ФИО1 было установлено, а также и то, что смерть отца А.В.Н. наступила от телесных повреждений. В последующем он присутствовал в доме отца по адресу: <адрес>, в момент проверки показаний на месте подсудимого ФИО1 В момент проведения данного следственного действия ФИО1 без какого-либо принуждения рассказал каким образом он наносил удары по различным частям тела А.В.Н.

Свидетель М.А.Н. в судебном заседании пояснила, что А.В.Н. проживал с ней по соседству по адресу: <адрес>, не был конфликтным, злоупотреблял спиртным. С января 2019 года А.В.Н. проживал один, <данные изъяты>. Подсудимый ФИО1 ей также был знаком как состоящий в родственных отношениях с А.. 06 мая 2019 г. около 11 часов она приходила домой к А.В.Н., по его просьбе приносила продукты питания. В доме находился сам А.В.Н. и подсудимый ФИО1, на столе стояла бутылка со спиртным, ничего подозрительного не заметила и ушла. 08 мая 2019 г. около 09 часов к ней пришёл подсудимый ФИО1, был с признаками похмелья от употребления спиртного, сообщил, что умер А.В.Н. Она вместе с ФИО1 пришла в дом к А.В.Н., где обнаружила А.В.Н. на полу в спальне без признаков жизни, поверх него лежал матрас, имелись пустые бутылки из-под спиртного. Сразу не обратила внимание на обстановку в доме и на наличие телесных повреждений у А.В.Н., поскольку спешила на работу. Посредством сотовой связи она сообщила сыну А.В.Н. – А.Н.В. о смерти отца. Когда в тот же день около 14 часов она вернулась с работы, то заметила около дома А.В.Н. сотрудников полиции. Она снова зашла в дом к А.В.Н., обратила внимание на то, что в месте, где был обнаружен труп А.В.Н., была повалена и повреждена металлическая кровать. От сына А.В.Н. узнала, что у А.В.Н. были обнаружены телесные повреждения.

Свидетель М.Р.Н. также пояснил суду, что с подсудимым ФИО1 знаком длительное время, поддерживают дружеские отношения, характеризует его с положительной стороны. С А.В.Н. он также был знаком, но не общался с ним, знал его как жителя района. 08 мая 2019 г. в вечернее время к нему домой пришёл ФИО1, они совместно распивали спиртное, тот остался у него переночевать. Во время распития спиртного подсудимый ФИО1 сообщил, что избил А.В.Н. за то, что тот оскорбил <данные изъяты>, подробности не рассказывал. Телесных повреждений у ФИО1 он не видел. На следующий день ФИО1 задержали сотрудники полиции, которые пояснили, что тот подозревается в причинении А.В.Н. телесных повреждений, повлекших его смерть.

Из пояснений в судебном заседании свидетеля В.С.С. следует, что работает почтальоном. 02 мая 2019 г. около 11 часов она пришла домой к А.В.Н. по адресу: <адрес>, принесла ему денежные средства в виде пенсионных начислений. В это время в доме также находился подсудимый. А.В.Н. и ФИО1 были в трезвом состоянии, обстановка в доме была благоприятная, ничего подозрительного не заметила. Телесных повреждений у А.В.Н. не видела, последний жаловался на <данные изъяты>.

Свидетель М.Р.И. пояснила суду, что А.В.Н. и ФИО1 знала длительное время. С января 2019 года А.В.Н. после смерти жены проживал один по адресу: <адрес>. 02 мая 2019 г. около 12 часов она приходила домой к А.В.Н., взяла у того в долг денежные средства. В доме вместе с А.В.Н. находился подсудимый ФИО1, который готовил обед, а сам А.В.Н. заполнял квитанции на оплату. А.В.Н. и ФИО1 были в трезвом состоянии. Телесных повреждений ни у кого из них не видела, А.В.Н. также не жаловался на состояние здоровья. 08 мая 2019 г. увидела сотрудников полиции около дома А.В.Н., от его сына узнала, что А.В.Н. умер.

Показаниями свидетеля Г.А.А. (л.д. 136-139 том 1), оглашёнными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла, что она проживает совместно с <данные изъяты> М.Р.Н. Она знакома с ФИО1, поскольку тот является знакомым <данные изъяты>, а также является <данные изъяты> А.А.Н. В начале мая 2019 года в вечернее время, точное число она не помнит, к ним домой пришел ФИО1, они совместно распивали спиртное, тот остался переночевать. Ей было известно, что у ФИО1 не имеется постоянного места жительства. Во время распития спиртного ФИО1 пояснил, что он избил А.В.Н., поскольку А.В.Н. при жизни обижал его <данные изъяты>, подробности не рассказывал. Она не поверила ФИО1, так как посчитала, что тот обманывает. На следующий день, когда они пошли в магазин, то их остановили сотрудники полиции, попросили ФИО1 проехать вместе с ними. Спустя некоторое время от жителей района услышала, что А.В.Н. умер, в причастности смерти которого подозревают ФИО1

Показаниями свидетеля ФИО2 (л.д. 56-59 том 1), оглашёнными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла, что подсудимый ФИО1 является её <данные изъяты>. Поскольку ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, то общаются с ним редко, длительное время он может не сообщать о себе никаких сведений. В апреле 2019 года к ней домой пришёл <данные изъяты> ФИО1, которому она рассказала о смерти его <данные изъяты> А.А.Н. После этого ФИО1 куда-то ушёл. В конце апреля 2019 года от <данные изъяты> А.Н.В. узнала, что ФИО1 проживает у <данные изъяты> – А.В.Н. В мае 2019 года, не позднее 09 мая 2019 год, точное число сказать не может, пришёл <данные изъяты> ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем она не разрешила ему зайти в дом.

Виновность подсудимого объективно также подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия:

так, показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей о месте совершения преступления подтверждается данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, произведённого с применением фотосъёмки 08 мая 2019 г. в период времени с 13 часов 45 минут до 15 часов 40 минут, с участием потерпевшего А.Н.В., судебно-медицинского эксперта К.А.П., специалиста-криминалиста В.В.Н., из которого следует, что был осмотрен дом по адресу: <адрес>, где зафиксирована обстановка расположения комнат и мебели, общего порядка в доме, а также зафиксировано наличие с левой стороны при входе в дом комнаты размером 3?2 см. Справа от входа в указанной комнате на полу около поваленной металлической кровати обнаружен труп А.В.Н. в положении лёжа на спине лицом вверх с телесными повреждениями: <данные изъяты>. На мебельной стенке в дальнем правом углу от входа на расстоянии 80 см от пола, по ширине 60 см, обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, в диаметре от 2, 5 см?0, 5 см, от пятен большего размера имеются следы брызг. На стене справа от входа на расстоянии 30 см от пола – пятна бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, неправильной формы по направлению сверху вниз от мебельной стенки. Указанные пятна расположены на расстоянии 35 см от ножки кровати. На этой же стене на расстоянии 160 см и 40 см от ножки кровати – пятна бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, по направлению снизу вверх. За стойкой металлической кровати на высоте 50 см от пола длиной до 15 см обнаружены пятна бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, на душке кровати – мазок аналогичного вещества диаметром до 3-х см. На подоконнике на высоте 90 см над уровнем пола – пятно-мазок бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, диаметром до 4-х см. Справа от входа в комнату на стене на уровне 90 см от пола и 100 см от правой стены – пятно вещества бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, неправильной овальной формы по направлению к входу, аналогичное пятно обнаружено на расстоянии 115 см от пола и 134 см от стены в сторону входа. Между душкой кровати и мебельной стенкой обнаружен пылесос «Буран», в верхней части которого имеются множественные пятна вещества бурого цвета, похожего на <данные изъяты>, в виде брызг и потёков сверху вниз, рядом находится бутылка из-под спиртного с этикеткой «Нефть». Множество аналогичных бутылок обнаружено также при входе в дом. В ходе осмотра были изъяты пылесос, фрагмент деревянной двери мебельной стенки, кофта. Был составлен протокол, схема и фототаблица (л.д. 10-19 том 1).

Протоколом выемки от 19 мая 2019 г. зафиксировано изъятие у врача судебно-медицинского эксперта С.С.Ю. в помещении Киселёвского городского отделения ГБУЗ КО ОТ «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» вещей, надетых на трупе А.В.Н.: трико, штанов, футболки, рубашки (л.д. 74-77 том 1).

Из протокола осмотра от 19 мая 2019 г., следует, что были осмотрены и в последующем признаны и приобщены к материалам дела постановлением в качестве вещественных доказательств следующие предметы: изъятые в ходе осмотра места происшествия в доме места проживания и наступления смерти А.В.Н. по адресу: <адрес> пылесос, фрагмент деревянной двери мебельной стенки, кофта, на которых визуально имеются следы вещества бурого цвета похожие на <данные изъяты>, а также изъятые в ходе производства выемки у врача судебно-медицинского эксперта С.С.Ю. в помещении Киселёвского городского отделения ГБУЗ КО ОТ «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» вещи А.В.Н. – трико, штаны, футболка, рубашка (л.д. 63-66, 67 том 1).

Из заключений судебных экспертиз от 23 мая 2019 г. № №, № также следует, что в пятнах на фрагменте мебельной стенки, пылесосе, в большинстве пятен на кофте, изъятых в ходе осмотра места происшествия в доме по адресу: <адрес> а также в пятнах на трико, футболке и рубашке, надетых на трупе А.В.Н., изъятых в ходе производства выемки у врача судебно-медицинского эксперта С.С.Ю. в помещении Киселёвского городского отделения ГБУЗ КО ОТ «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» обнаружена <данные изъяты>, которая могла произойти от потерпевшего А.В.Н. и её происхождение от подсудимого ФИО1 исключено (л.д. 82-85, 101-103 том 1).

Заключением эксперта от 29 июня 2019 г. №, зафиксировано количество, локализация обнаруженных у А.В.Н. телесных повреждений, определена тяжесть вреда здоровью, причина и давность смерти.

Так, установлено наличие у А.В.Н. <данные изъяты>:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Все имевшиеся телесные повреждения носили признаки прижизненного происхождения, возникли в короткий промежуток времени друг за другом, незадолго, в срок около 1-4 часов, до наступления смерти, с которой состоят в прямой причинно-следственной связи, осложнились правосторонним <данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной смерти, о чём свидетельствуют характер повреждений, морфологические признаки на вскрытии и результаты гистологического исследования.

Таким образом, все имевшиеся повреждения квалифицируются только в совокупности, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как осложнившиеся угрожающими жизни состояниями.

Каких-либо других телесных повреждений при исследовании трупа не обнаружено.

Согласно выраженности трупных явлений зафиксированных в карте осмотра трупа (<данные изъяты> давность наступления смерти в пределах 1-2 суток до момента осмотра трупа на месте его обнаружения 08 мая 2019 г в 14 часов 10 минут.

Судя по морфологическим особенностям повреждений, возможно, их образование в период времени с 22 часов 00 минут 06 мая 2019 г. до 00 часов 00 минут 07 мая 2019 г.

Характер повреждений не исключал возможности, что после их получения потерпевший мог совершать целенаправленные действия в течение небольшого промежутка времени до наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании найден <данные изъяты>, что у живых лиц согласно табличным данным обычно соответствует незначительному влиянию алкоголя на организм человека.

Множественность и различная локализация телесных повреждений исключают их образование при падении потерпевшего из положения стоя (с высоты собственного роста), как с предварительно приданным ускорением, так и без такового, с последующим <данные изъяты> о твёрдую ровную или выступающую поверхность.

Характер всех имевшихся повреждений не исключает возможности их причинения от ударов кистями рук, сжатыми в кулаки, и (или) ногами в обуви, либо без таковой (л.д. 109-111 том 1).

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Показания потерпевшего и свидетелей, данные ими как в ходе расследования, так и в судебном заседании, последовательны, подробны, детальны, не содержат между собой существенных противоречий, касающихся значимых для дела фактических обстоятельств, а напротив, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу, в том числе и с протоколом осмотра места происшествия, протоколом проверки показаний на месте, заключениями экспертов и другими доказательствами, получены с соблюдением требований закона, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

В судебном заседании не установлены причины, по которым указанные потерпевший и свидетели могли бы оговорить подсудимого, в связи с чем, у суда не имеется оснований не доверять их показаниям.

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к выводу и о том, что показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, достоверны, поскольку они последовательны, подробны, соотносятся со всей совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств по данному преступлению, даны в присутствии адвоката, после разъяснения ему процессуальных прав, а также положений ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чём имеется его подпись в протоколах допросов в качестве подозреваемого от 13 мая 2019 г. (л.д. 149-153 том 1) и обвиняемого от 16 мая 2019 г. (л.д. 193-197 том 1) и 11 июля 2019 г. (л.д. 203-207 том 1), из которых видно, что в ходе допросов и по их окончании от ФИО1 и его защитника каких-либо замечаний или заявлений не поступило, протоколы прочитаны лично, правильность их содержания удостоверена подписью самого ФИО1 и его защитника. В связи с чем, суд расценивает приведённые судом выше в приговоре показания ФИО1, данные им в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, как относимые, допустимые и достоверные, полагая возможным положить их в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, так как они даны подсудимым добровольно и получены в соответствии требованиями уголовно-процессуального законодательства, они согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, выводов экспертиз и иными фактическими обстоятельствами дела.

Протокол проверки показаний ФИО1 также соответствует предъявляемым законом требованиям, в связи с этим он признаётся судом допустимым доказательством. Протокол указанного следственного действия оформлен в соответствии с требованиями норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подписан участвующими в его проведении лицами. Положения статей 51, 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации органом предварительного следствия не нарушены. Подсудимый в свободной не следственной обстановке рассказывал о совершённом преступлении. Перед началом проверки показаний на месте ФИО1, были разъяснены его права, что отражено в протоколе, а также следует из видеозаписи, приобщенной к протоколу проверки показаний на месте. Принимая во внимание эти данные, а также просмотренную судом видеозапись проверки показаний на месте, из которой видно, что ФИО1 добровольно дает показания, отвечает на вопросы и демонстрирует свои действия, ведёт себя спокойно, уверенно, хорошо ориентируется в обстановке, при этом какого-либо давления на него со стороны участвующих в следственном действии лиц не оказывается, содержание составленного следователем протокола соответствует видеозаписи, суд приходит к выводу о том, что следственное действие проведено с участием ФИО1 с соблюдением закона.

С учётом изложенного у суда нет оснований сомневаться в достоверности признаний подсудимого в причастности к указанному преступлению в отношении А.В.Н.

Данных, свидетельствующих о самооговоре со стороны ФИО1 в период предварительного следствия, судом не установлено.

Судом установлено, что при проведении всех следственных действий с участием ФИО1, он надлежащим образом был обеспечен защитой. Достоверность сведений, содержащихся в протоколах, удостоверена подписями ФИО1 и его адвоката.

Совокупность данных, установленных в судебном заседании, свидетельствует, что ФИО1 надлежащим образом и своевременно были разъяснены его права в качестве подозреваемого и обвиняемого, ст. 51 Конституции Российской Федерации, а также созданы условия для реализации этих прав; все эти показания были получены с соблюдением установленной процедуры, которая сама по себе уже является гарантией недопущения незаконного воздействия на обвиняемого, поскольку в его допросах в обязательном порядке участвовал защитник, в иных следственных действиях, в частности при его проверке показаний на месте – также понятые, его ход фиксировался с использованием видеосъемки, что исключало возможность получения от него показаний вопреки его воле, или не отвечающих его отношению к предъявленному обвинению; заявлений от него о невозможности участия в допросах и проверке показаний на месте по какой-либо причине не поступало; само содержание полученных от ФИО1 показаний, их изменение в последующем относительно обстоятельств дела, дает основание считать, что он имел реальную возможность выбора любой желаемой позиции по делу, что в условиях оказания на него незаконного воздействия фактически исключено.

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что никто его не ограничивал во времени ознакомления с протоколами следственных действий, произведённых с его участием, при этом каких-либо замечаний следователю относительно фиксации изложенных им показаний и процедуры его допроса не сообщал и не вносил, как и его защитник. Не отрицал и ФИО1, что у него была возможность проконсультироваться с защитником. Перед началом допросов ФИО1 также предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, даже в случае последующего отказа от них. Не содержат также протоколы допросов ФИО1 недостатков технического характера, которые позволяли бы усомниться в производстве этих допросов. Кроме того, в судебном заседании была допрошена следователь З.Т.В., которая пояснила, что ФИО1 давал показания добровольно, с участием защитника, телесных повреждений на видимых частях тела у ФИО1 не было, жалоб на здоровье он также не предъявлял, признаков <данные изъяты>, а также какого-либо иного болезненного состояния не наблюдалось.

С учётом изложенного, а также того, что его показания, зафиксированные в протоколах допроса от 13 мая 2019 г., от 16 мая 2019 г. и от 11 июля 2019 г. и проверки показаний на месте от 13 мая 2019 г., получены с соблюдением установленного порядка и не вызывают сомнений в объективном и правильном отражении ФИО1 событий, участником которых он являлся, при этом ссылку подсудимого на его неудовлетворительное состояние здоровья, связанное с наличием признаков <данные изъяты>, вызванного употреблением алкоголя, при даче им признательных показаний, обусловленные мотивами защиты, суд признаёт несостоятельными.

Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что в отличие от показаний ФИО1 в судебном заседании, его показания на следствии непротиворечивы, последовательны, находятся в логической связи и соотносятся с совокупностью иных исследованных доказательств, которые взаимодополняют друг друга.

Так, сообщенные ФИО1 сведения о его непосредственной причастности к нанесению одного удара кулаком в шею и не менее 7 ударов ногами по <данные изъяты>, то есть причинению телесных повреждений, опасных для жизни человека, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего А.В.Н., совпадают с данными, полученными при проведении других следственных действий, в частности, при осмотре места происшествия, в ходе которого в доме А.В.Н. на полу справа от входа в комнату около металлической кровати, то есть в месте, указанном ФИО1, действительно был обнаружен труп А.В.Н. с телесными повреждениями в области <данные изъяты>, а поверх трупа располагался в том числе ватный матрас, на стенах в комнате и на находившихся там предметах имелись следы вещества красно-бурого цвета, похожей на <данные изъяты>, что соответствует показаниям ФИО1 в ходе следствия о том, что после нанесения им очередного удара кулаком правой руки по лицу в область <данные изъяты>, А.В.Н. упал на спину в комнате между мебельной стенкой и кроватью, головой был обращён по направлению к окну, на его лице была кровь, которую обтер кофтой, оставил его на этом же месте и ушёл в другую комнату, обнаружив А.В.Н. без признаков жизни, поверх него положил матрас.

Факт причинения потерпевшему А.В.Н. телесных повреждений способом, указанным самим ФИО1, подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому потерпевшему была причинена <данные изъяты>:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При этом указанные телесные повреждения носили признаки прижизненного происхождения, возникли в короткий промежуток времени друг за другом, незадолго до наступления смерти, с которой состоят в прямой причинно-следственной связи.

По выводам эксперта, множественность и различная локализация телесных повреждений исключают их образование при падении потерпевшего из положения стоя (с высоты собственного роста), как с предварительно приданным ускорением, так и без такового, с последующим <данные изъяты> о твёрдую ровную или выступающую поверхность, а характер всех имевшихся повреждений не исключает возможности их причинения от ударов кистями рук, сжатыми в кулаки, и (или) ногами в обуви, либо без таковой, что совпадает с пояснениями ФИО1 относительно обстоятельств нанесения ударов.

Заключения экспертиз составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, в связи с чем сомнений у суда они не вызывают, и они также признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Вышеперечисленные письменные доказательства соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

Совокупность принятых и оценённых, как допустимые и достоверные доказательства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, суд считает достаточным для постановления приговора, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении вышеописанного преступного деяния, полагая возможным положить их в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1

Суд считает, что в судебном заседании установлено, что подсудимый ФИО1, действуя умышленно, в ходе ссоры, с целью причинения потерпевшему А.В.Н. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, нанёс А.В.Н. руками и ногами не менее 8 ударов в область <данные изъяты>. В результате данных действий подсудимым ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью А.В.Н. опасный для жизни человека.

Об умышленных действиях подсудимого ФИО1 свидетельствуют обстоятельства причинения телесных повреждений А.В.Н., их способ причинения, локализации. Удары подсудимым были нанесены именно в тот момент, когда А.В.Н. не представлял какой – либо реальной опасности для его жизни и здоровья. Кроме того, локализация причиненных телесных повреждений потерпевшего свидетельствуют о том, что удары наносились с достаточной механической силой в жизненно важный орган – <данные изъяты>, что свидетельствует об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему. При этом смерть потерпевшего А.В.Н., хотя и наступила в результате тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, причиненного ему вышеуказанными действиями подсудимого, действия подсудимого ФИО1 по отношению к наступлению смерти А.В.Н., являются неосторожными.

Намеренно нанося удары кулаками и ногам в область <данные изъяты>, ФИО1 даже на бытовом интуитивном уровне должен был, а по обстоятельствам дела (с учётом наличия времени и возможности оценки ситуации с его стороны, возможности выбора поведения и осознанности такого выбора, обстановки места происшествия) мог предвидеть возможность наступления инкриминированных ему тяжких последствий.

Дата, время, место, мотив и цель совершения преступления подтверждены собранными в материалах дела доказательствами.

Способ совершения преступления установлен в ходе исследования судебной медицинской экспертизы трупа и подтвержден показаниями самого подсудимого, показаниями свидетелей, совпадающими по существу с показаниями ФИО1, а также исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд установил, что прямой преступный умысел подсудимого ФИО1, был направлен на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего А.В.Н., об этом свидетельствует характер его агрессивных действий, целенаправленность в достижении преступного результата. Так, в отсутствие какой-либо реальной опасности для его жизни, 06 мая 2019 г., около 22 часов в доме по адресу: <адрес>, из-за того, что А.В.Н., после совместного распития спиртных напитков, выразился в адрес <данные изъяты>, являющейся <данные изъяты> ФИО1, нецензурной бранью, на почве личных неприязненных отношений, ФИО1 нанёс потерпевшему А.В.Н. не менее 8 ударов руками и ногами по <данные изъяты>, чем причинил А.В.Н. телесные повреждения, которые, по своему характеру, непосредственно создали угрозу для жизни человека, поэтому оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, все телесные повреждения, квалифицирующиеся только в совокупности, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как осложнившиеся угрожающими жизни состояниями, осложнившиеся <данные изъяты>, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, у А.В.Н. образовались от не менее 8 травматических воздействий (<данные изъяты> При этом характер всех имевшихся повреждений не исключает возможности их причинения от ударов кистями рук, сжатыми в кулаки, и (или) ногами в обуви, либо без таковой, то есть, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого. В то время как множественность и различная локализация телесных повреждений исключают их образование при падении потерпевшего из положения стоя (с высоты собственного роста), как с предварительно приданным ускорением, так и без такового, с последующим <данные изъяты> о твёрдую ровную или выступающую поверхность. Указанное свидетельствует, что все имевшиеся телесные повреждения, образовались не менее чем от 8 травматических воздействий <данные изъяты> в короткий промежуток времени, друг за другом, незадолго до наступления смерти.

При таких обстоятельствах, учитывая показания подсудимого в ходе предварительного следствия о количестве нанесённых им потерпевшему ударов и заключение судебной медицинской экспертизы в части механизма образования обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, суд считает возможным изменить объём обвинения, уточнив количество нанесённых потерпевшему А.В.Н. ударов руками и ногами в область <данные изъяты>, поскольку, помимо одного удара кулаком правой руки в область <данные изъяты>, им было нанесено еще не менее 7 ударов руками и ногами в область <данные изъяты> потерпевшему, а не как указано в обвинении не менее 8 таких ударов и ещё одного удара кулаком правой руки в область <данные изъяты>.

Между тем, несмотря уменьшение из объёма предъявленного обвинения количества нанесённых ФИО1 ударов потерпевшему, по мнению суда, это не свидетельствует об отсутствие в действиях ФИО1 инкриминируемого преступления и не влияет на выводы суда о доказанности его виновности в совершении преступления.

Доводы ФИО1, что ограничился лишь 3-мя ударами <данные изъяты>), представляются несостоятельными, опровергаются последовательными показаниями самого ФИО1 в ходе предварительного следствия, в которых говориться о большем количестве ударов, и выводами экспертизы об обнаруженных у потерпевшего повреждениях.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что им не мог быть причинён тяжкий вред здоровью А.В.Н., также полностью опровергнуты в ходе судебного следствия, в том числе показаниями свидетелей и заключением судебно-медицинского эксперта.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что к совершению преступления причастен другой человек, суд считает недостоверными. Исследованные в судебном заседании протоколы допросов ФИО1 позволяют суду прийти к выводу о том, что он давал последовательные признательные показания в присутствии адвоката, подтвердив их в ходе проверки показаний на месте. У него не было никаких замечаний в ходе следствия. Согласно показаниям как самого ФИО1, так и допрошенных по делу свидетелей, никто иной, кроме ФИО1, в этот день А.В.Н. не избивал, из показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия также следует, что он обнаружил А.В.Н. утром 08 мая 2019 г. в том же положении, в котором он находился 06 мая 2019 г. после его избиения, при этом ни он сам, ни А.В.Н., после произошедшего конфликта 06 мая 2019 г., дом не покидали. Из показаний свидетелей В.С.С., М.А.Н., М.А.И., видевших накануне А.В.Н., следует, что телесных повреждений у него не было, о том, что кто-то его подвергал избиению до 06 мая 2019 г., они не поясняли. Кроме того, эксперт установил, что смерть А.В.Н. может соответствовать событиям вечера 06 мая 2019 г. Версия подсудимого о том, что А.В.Н. куда-то уходил и кто-то другой мог его избить возникла только в ходе рассмотрения дела в суде и опровергается совокупностью имеющихся по делу доказательств. Указанные показания ФИО1, данные в судебном заседании, суд признает безосновательными, они опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд считает, что не признание подсудимым совершения причинения тяжкого вред здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего А.В.Н., в ходе судебного следствия является избранным им методом защиты. ФИО1 вменяем, отдает отчёт своим действиям и может руководить ими.

В совокупности указанные доказательства подтверждают факт причинения всех телесных повреждений А.В.Н. именно ФИО1

Позицию подсудимого ФИО1 в части признания им факта нанесения лишь 3-х ударов потерпевшему, суд признает достоверной, а его отрицание количества указанных в обвинении ударов и возможности причинения им тяжкого вреда здоровью – недостоверной, обусловленной стремлением уклониться от уголовного наказания за объективно совершенное тяжкое преступление.

При таких обстоятельствах доводы подсудимого и его защитника о необходимости переквалификации действий ФИО1 и в том числе о необходимости его оправдании опровергаются вышеизложенными доказательствами.

Совокупность обстоятельств совершения преступления, характер и последовательность действий ФИО1 свидетельствуют об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и неосторожностью к смертельному исходу.

В соответствии со статьей 27 Уголовного кодекса Российской Федерации, если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. Указанное имеет место в рассматриваемом случае.

Исходя из установленных по делу обстоятельств совершённого преступления, суд также не усматривает в действиях подсудимого ФИО1 признаков необходимой обороны или превышения пределов необходимой обороны, поскольку как следует из показаний самого подсудимого и не оспаривается иными доказательствами по делу, смертельные повреждение потерпевшему подсудимый нанёс в тот период времени, когда А.В.Н. не совершал действий, угрожающих жизни и здоровью кого-либо, поэтому совершение таких действий, как нанесение ударов, повлекших смерть, не вызывалось необходимостью.

Доводы подсудимого о нанесении им удара потерпевшему в ответ на то, что тот первым схватил его своей рукой за горло, суд расценивает не что иное, как средство защиты и желание смягчить свою ответственность, поскольку указанные обстоятельства опровергаются показаниями самого же подсудимого в ходе предварительного следствия. Из его показаний в качестве обвиняемого также следует, что имевшиеся у него телесные повреждения <данные изъяты> зафиксированные в заключении судебной экспертизы от 10 июля 2019 г. № (л.д. 130 том 1), образовались ранее даты инкриминируемых ему событий (06 мая 2019 г.), а именно, как пояснил подсудимый в ходе предварительного следствия, 03 мая 2019 г. либо 04 мая 2019 г. в ходе ссоры с А.В.Н., при этом они расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 06 июня 2019 г. №, подсудимый ФИО1 <данные изъяты> (л.д. 121-124 том 1).

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельства совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, суд признаёт ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Обсуждая вопрос о назначении вида и меры наказания подсудимому, суд, в соответствии с положениями ст. 6, ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Суд учитывает, что наказание должно быть соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности преступления, закреплённым в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Подсудимый ФИО1 <данные изъяты> допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей знакомые подсудимого характеризовали его с положительной стороны, <данные изъяты> судимости не имеет, поскольку она погашена в установленном уголовным законом порядке.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает и учитывает полное признание подсудимым своей вины в совершённом преступлении и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, <данные изъяты>, положительную характеристику, отсутствие судимости.

Также усматривается, что 09 мая 2019 г. добровольно в форме устных объяснений ФИО1, а также в своих письменных объяснениях (л.д. 35-37 том 1), сообщил правоохранительным органам о совершённом им причинении вреда здоровью А.В.Н., подробно рассказал о неизвестных органу предварительного расследования обстоятельствах его совершения. При этом в материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что правоохранительные органы к этому времени располагали достоверной информацией о причастности ФИО1 к указанному преступлению. Таким образом, в своих устных объяснениях, данных им сотруднику полиции Л.Е.А., что им было подтверждено в судебном заседании, а также в последующем и письменных объяснениях, подсудимый ФИО1 указал о значимых для дела обстоятельствах, в результате этих действий уголовное дело было раскрыто, расследовано и рассмотрено судом. То обстоятельство, что заявление ФИО1 о совершённом им преступлении не было оформлено протоколом явки с повинной, не исключает признания его в качестве таковой. С учётом изложенного, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1, изобличив себя в совершённом преступлении, подробно рассказал на предварительном следствии обстоятельства его совершения, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия, давал последовательные показания о своей причастности к инкриминированному ему деянию, в дальнейшем детально продемонстрировал свои действия на месте совершения преступления, о чём был составлен протокол проверки его показаний на месте, то есть представил органу предварительного следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, чем облегчил органу предварительного расследования реализацию процедуры уголовного преследования. В вязи с чем, такое поведение ФИО1 суд признаёт как его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то есть смягчающее наказание обстоятельство.

Поскольку в подтверждение виновности подсудимого в совершении преступления в отношении А.В.Н. судом приняты его показания, в которых ФИО1 последовательно утверждал, что он избил потерпевшего после того, как последний в ходе совместного распития спиртных напитков выражался нецензурной бранью в адрес умершей сестры подсудимого, в результате чего между ними возникла ссора, а иных доказательств, которые бы ставили под сомнение достоверность показаний подсудимого о причинах возникшего конфликта между ним и потерпевшим, не имеется, и по смыслу п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации факт совместного употребления алкоголя или наличие между виновным лицом и потерпевшим ссоры, сами по себе не могут препятствовать применению данного положения уголовного закона, если поводом для преступления явилась аморальность поведения потерпевшего. В связи с изложенным, указанное обстоятельство (аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления) подлежит учёту в качестве смягчающего наказание подсудимому.

При этом достоверных и объективных данных о противоправности поведения потерпевшего А.В.Н., явившегося поводом для преступления, в материалах уголовного дела не содержится.

С учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, суд не признает совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения отягчающим обстоятельством, в соответствии с частью 1.1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Фактические обстоятельства совершённого преступления не дают оснований для изменения категории преступления, таким образом, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Учитывая наличие у подсудимого ФИО1 смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначает наказание с применением ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом также не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, которые позволили бы применить к нему правила, предусмотренные ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд не усматривает оснований для применения при назначении подсудимому наказания положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания ФИО1, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и общественную опасность совершённого преступления, а также данные о личности виновного, учитывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений. Суд полагает, что с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, достижение целей наказания и исправление подсудимого может быть достигнуто только в условиях изоляции его от общества, и считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы на определённый срок, оснований для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не усматривается.

Учитывая данные о личности подсудимого, суд считает возможным не назначать в отношении него дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы на определённый срок подлежит отбытию ФИО1 в колонии строгого режима.

Поскольку суд приходит к выводу о назначении подсудимому ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, то оснований для изменения или отмены избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу не имеется. В связи с чем, в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу в период с 13 мая 2019 г. по день вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации также подлежит зачёту в срок лишения свободы.

Разрешая гражданский иск потерпевшего А.Н.В. к подсудимому ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд исходит из следующего. Суд, руководствуясь требований статей 1099, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая требования разумности и справедливости, исходя из степени, объёма и характера причинённых потерпевшему А.Н.В. нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, оценивая при этом как фактические обстоятельства совершённого преступления и причинения вреда, так и наступившие последствия, выразившиеся в потере близкого человека – родного отца, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда, данные о его личности, материальном и семейном положении подсудимого, который является совершеннолетним, трудоспособным, не имеющим иждивенцев, заявленные А.Н.В. исковые требования о компенсации причинённого ему морального вреда, подлежат удовлетворению в полном объёме, то есть в размере 50 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями ч. 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и полагает, что фрагмент мебельной стенки, кофту, пылесос, трико, штаны, футболку, рубашку следует уничтожить.

Вопрос о распределении процессуальных издержек суд разрешает вынесением отдельного процессуального документа.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание за совершение указанного преступления в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачётом времени содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу в период с 13 мая 2019 г. по день вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде заключения под стражу, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Гражданский иск А.Н.В. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в пользу А.Н.В. компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Киселёвск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области, а именно: фрагмент мебельной стенки, кофту, пылесос, трико, штаны, футболку, рубашку – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям ст. 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации через Киселёвский городской суд Кемеровской области.

В случае подачи апелляционной жалобы в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий М.В. Василевичева