Решение № 2-1944/2020 2-74/2021 2-74/2021(2-1944/2020;)~М-1334/2020 М-1334/2020 от 10 марта 2021 г. по делу № 2-1944/2020

Дело № 67RS0003-01-2020-002725-48

Производство № 2-74/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2021 года г. Смоленск

Промышленный районный суд г. Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Самошенковой Е.А.

при секретаре Артамоновой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО1 к ФИО8 ФИО2 и ФИО8 ФИО3 о защите чести и достоинства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11, неоднократно уточнив требования, обратился в суд с иском к ФИО12, ФИО13 о защите чести и достоинства. В обоснование заявленных требований указал, что с супругой и двумя несовершеннолетними детьми проживает в квартире <адрес> а этажом ниже – в квартире № по указанному адресу проживают ответчики. В 2012 году, до вселения семьи истца в названное жилое помещение, по неизвестной причине, ответчики обвинили его в отравлении их семьи угарным газом, в результате которого погибла их (ответчиков) пожилая родственница. Так, последний раз ФИО13 утверждала об этом в разговоре с ФИО14 летом 2019 года. При данном разговоре присутствовала ФИО15 и несовершеннолетние дети ФИО14 и ФИО15. В дальнейшем, 14.05.2020 ФИО12 обратился в дежурную часть УМВД по г. Смоленску с заявлением о необходимости вмешательства полиции в связи с неадекватным и грубым отношением истца к своим детям, результатом которого также явилась проверка, в ходе которой сотрудниками полиции были отобраны объяснения у соседей, а также классного руководителя старшего сына истца. Кроме того, ФИО13 в телефонном разговоре с ФИО16 были озвучены указанные подозрения в отношении истца. По результатам проведенной компетентными органами проверки, в возбуждении уголовного дела в отношении истца было отказано, однако об обстоятельствах, изложенных в заявлении ответчиков, стало известно широкому кругу лиц. Результатом указанных действий ответчиков явилось предынфарктное состояние истца, вызванное сильными переживаниями. Полагает, что подобное поведение ответчиков продиктовано личными неприязненными отношениями, возникшими в связи с инициированием истцом коллективного обращения соседей в органы полиции по поводу постоянного лая собак, доносящегося из квартиры ответчиков, и наличия неприятного запаха. В связи с изложенными обстоятельствами, просит суд признать сведения, распространенные ФИО12 в заявлении в адрес УМВД России по г. Смоленску КУСП № от 14.05.2020 в отношении ФИО11 о неадекватном, грубом, агрессивном поведении в отношении своих несовершеннолетних детей не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство; признать сведения, распространенные ФИО13 в телефонном разговоре с ФИО16 в отношении ФИО11 о неадекватном, грубом, агрессивном поведении в отношении своих несовершеннолетних детей не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство; признать сведения, распространенные ФИО13 в личном разговоре с ФИО14 и ФИО15 в отношении ФИО11 и ФИО17 о виновности К-ных в отравлении семьи И-вых угарным газом не соответствующим действительности, порочащим его честь и достоинство; обязать ФИО13 направить в адрес ФИО16, ФИО15 и ФИО14 письменное опровержение; обязать ФИО12 направить в адрес ОПДН УМВД России по г. Смоленску письменное опровержение; взыскать с ФИО12 в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., взыскать с ФИО13 в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в сумме 80 000 руб..

Представитель истца ФИО18 в судебном заседании заявленные требования с учетом их уточнения поддержала в полном объеме. Дополнительно отметила, что за время проживания по указанному адресу истец и его супруга неоднократно делали ответчику замечания по поводу правил содержания и выгула домашних животных, а также о недопустимости курения в подъезде и на лестничной клетке. Поскольку на устные замечания ответчики не реагировали, истец и его супруга были вынуждены обратиться в компетентные органы для разрешения возникшей ситуации. Ими были поданы заявления в Управление Роспотребнадзора по Смоленской области, ГУ ГЖИ Смоленской области и УМВД по г. Смоленску. После этого конфликтные отношения с жильцами квартиры № резко обострились. 14.05.2020 года в 10 часов 49 минут ФИО11 обратился по телефону в дежурную часть УМВД по г. Смоленску с жалобой на то, что из квартиры № слышен безостановочный лай стаи собак и идет невыносимый запах. Сообщение было зарегистрировано в журнале КУСП за № и передано для рассмотрения участковому. В послеобеденное время 14.05.2020 года участковый прибыл в адрес для проведения проверки, опросил соседей и жильцов квартиры № 28. Практически сразу после этого, в 17 часов 00 минут 14.05.2020 года, ФИО13 подано заявление в дежурную часть УМВД по г. Смоленску о необходимости помощи полиции (зарегистрировано в журнале №), а немного позднее в этот же день ФИО12 подано заявление о неадекватном и грубом отношении истца к своим несовершеннолетним детям (зарегистрировано в журнале КУСП № 3/18652). В этой связи полагает, что в действиях ФИО12 по подаче заявления в органы полиции имеет место злоупотребление правом, а также распространение не соответствующих действительности, порочащих его честь и достоинство сведений, а действиями ФИО13 распространены в отношении него сведения, порочащие его честь и достоинство. Просил об удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика ФИО12 - ФИО19 исковые требования не признал в полном объеме, по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т.1, л.д. 108-110). Дополнительно пояснил, что ФИО12 в юридически значимый период времени проживал с семьей по адресу: <...>, в квартире, расположенной под квартирой истцов. За время проживания истец неоднократно обращался к ответчику с претензиями, касающимися животных, которых ФИО12 содержит в квартире – четырех собак (пекинеса, пуделя, кане-корсо и метиса овчарки) и пяти кошек. Кроме того, семья К-ных обращалась во все инстанции с заявлениями по этому вопросу. Данные претензии считает неприемлемыми, поскольку его собаки никакой агрессии к соседям, в том числе – к детям, никогда не проявляли. Больших собак он выводит на прогулку всегда на поводке и в наморднике. Считает, что у К-ных на этом фоне сложились к нему и его семье неприязненные отношения. Отмечает, что в период ограничений, связанных с пандемией COVID-19, из квартиры К-ных постоянно слышны ругань, скандалы, крики старшего ребенка «Папа, не бей меня. Папа, мне больно». В прошлом году И-вы неоднократно ночью между 2 и 3 часами просыпались от того, что младший ребенок К-ных выпадал из своей кровати, рыдал навзрыд, и только через несколько минут приходили родители и его успокаивали. Учитывая обострение ситуации, он написал заявление в полицию по факту грубого, жестокого отношения к старшему ребенку и невнимания к младшему. После данного обращения крики прекратились. Целью его обращения являлось предупреждение более страшных последствий. В удовлетворении требований просил отказать.

Ответчик ФИО13 письменного отзыва на исковое заявление не представила, в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив представленные письменные доказательства, в том числе отказной материал проверки КУСП № от 14.05.2020, КУСП № от 14.05.2020, выслушав пояснения сторон и показания свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1). Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (часть 2).

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1). Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (часть 2). Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (часть 3).

На основании пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац первый).

В соответствии с абзацем четвертым постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 названного постановления Пленума, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).

Исходя из изложенного выше, применительно к данному делу, на истца возложена обязанность по доказыванию факта распространения ответчиками, а также порочащий характер этих сведений, на ответчиков - соответствие действительности распространенных сведений.

Из материалов дела следует, что 14.05.2020 в 10 час. 49 мин. в УМВД РФ по г. Смоленску поступило сообщение ФИО11, проживающего по адресу: <адрес> о том, что в квартире № по указанному адресу содержат большое количество животных (собак и кошек), что создает антисанитарные условия в доме (т. 1, л.д. 89).

14.05.2020 в 17 час. 00 мин. ФИО12 обратился в дежурную часть УМВД России по г. Смоленску с заявлением, в котором просил разобраться с периодическим грубым неадекватным отношением к своим детям гражданина ФИО11. В данном заявлении он указал, что «… в последние месяцы периодически слышна ругань родителей на детей, особенно отца. Старший ребенок сильно плачет и просит, чтобы его не били. … «Агрессивные действия гр. ФИО6 пора остановить» (отказной материал, л.д. 6). Данное заявление зарегистрировано 14.05.2020 в журнале КУСП под номером №

Согласно объяснениям, данным ФИО13 сотрудникам полиции в рамках проверки, из квартиры К-ных периодически слышны шум, крики, детский плач, что связано с ненадлежащим исполнением ими своих родительских обязанностей. По данному поводу ее супругом ФИО12 написано заявление в полицию (отказной материал, л.д. 11).

Статьей 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Согласно пункту 10 постановления Пленума о защите чести и достоинства в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, заслушав показания свидетелей, суд приходит к выводу, что обращение ФИО12 в органы полиции с заявлением о жестоком обращении ФИО11 со своими детьми имеет признаки злоупотребления правом, поскольку не имеет под собой фактических оснований и продиктовано желанием причинить истцу вред ввиду сложившихся между семьями неприязненными отношений.

Так, из объяснений ФИО11 следует, что после переезда его семьи в занимаемую квартиру в 2013 году, между ним и жильцами квартиры № стали возникать конфликты на почве содержания последними домашних животных. Соседям в вежливой, корректной форме делались замечания по поводу сложившейся ситуации, однако никаких мер ими не предпринято. При этом И-выми никогда не высказывались в его адрес или в адрес его супруги какие-либо претензии относительно шума из их квартиры. Жестокого обращения с детьми ни он, ни его супруга никогда не допускали. Если младший ребенок и может заплакать среди ночи, то это происходит в силу возраста (отказной материал, л.д. 13).

В целом, аналогичные показаниям супруга, пояснения даны ФИО17 (отказной материал, л.д. 13).

Будучи допрошенной в качестве свидетеля в судебном заседании ФИО17 суду пояснила, что собаки И-вых лают в ночное время суток, из-за чего младший ребенок просыпается и плачет. В один из таких дней, супруг не выдержал, и, приехав на работу, обратился в органы полиции.

Актом обследования семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего от 15.04.2020 установлено, что семья К-ных состоит из четырех человек: ФИО11, ФИО17, ФИО20 и ФИО20. Семья занимает трехкомнатную квартиру со всеми удобствами, состояние помещения хорошее, косметический ремонт не требуется. У несовершеннолетних имеется отдельное место для занятий и отдыха. Продукты питания и одежда у детей имеется в полном объеме. Родители в полном объеме занимаются воспитанием детей, факторов отрицательного воздействия на малолетних со стороны родителей не выявлено (отказной материал, л.д. 15).

Согласно справкам-характеристикам ОПНД УМВД России по г. Смоленску ФИО17 и ФИО11 на учете как родители, отрицательно влияющие на детей, не состоят, по месту жительства характеризуются положительно, жалоб на ненадлежащее исполнение ими родительских обязанностей в ОПНД УМВД России по г. Смоленску не поступало (отказной материал, л.д. 17, 18).

Из телефонограммы инспектора ОПДН УМВД России по г. Смоленску лейтенанта полиции ФИО21 следует, что 19.05.2020 им была опрошена учитель начальных классов МБОУ СШ № г. Смоленска ФИО4., являющаяся классным руководителем ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Учащийся имеет хорошую успеваемость, нарушений дисциплины не имеет, одет всегда опрятно и ухоженно. Родители регулярно общаются с ней, интересуясь здоровьем и успехами сына, принимая равное участие в его воспитании. Жалоб от малолетнего ФИО20 на родителей никогда не поступало (отказной материал, л.д. 24).

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.05.2020, вынесенного и.о. дознавателя УМВД России по г. Смоленску ФИО22, факты, изложенные в заявлении ФИО12, не подтвердились (отказной материал, л.д. 1-2).

Как было указано выше, в случае, если сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы.

Таким образом, суду следует установить, является ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора, а также имело ли обращение в органы УМВД России под собой достаточные основания или было продиктовано лишь желанием причинить истцу вред.

Как следует из показаний свидетелей ФИО16, ФИО15, ФИО23, данных ими в ходе судебного разбирательства, они являются жильцами одного дома вместе с К-ными и И-выми. ФИО15 проживает с К-ными на одной лестничной клетке, ФИО16 – этажом ниже И-вых, а ФИО23 – в соседнем подъезде на одном этаже с К-ными, имея с ними смежную стену. Семью К-ных могут охарактеризовать только с положительной стороны, в семье уважительные, дружеские отношения. Свидетелями грубого или агрессивного поведения ФИО6 по отношению к своим детям они не являлись, о таких фактах никогда не слышали. При этом свидетели ФИО23 и ФИО15, являясь непосредственными соседями квартиры К-ных по этажу, никогда не слышали, чтобы из их квартиры доносились детские крики, плач либо звуки семейных скандалов.

Свидетели ФИО16, ФИО15 также показали, что между И-выми и К-ными сложились неприязненные отношения, поскольку Колодочкин написал заявление на И-вых по факту нарушения правил содержания животных. Расценивают обращение ФИО8 в полицию как ответ за вышеуказанное заявление.

Свидетель ФИО24 показала, что присматривает за детьми К-ных в качестве няни более года. Отношения в семье, как между родителями, так и между родителями и детьми нежные, уважительные. Она никогда не слышала, чтобы отец хотя бы повышал голос на детей. У старшего сына отдельная комната, а кроватка младшего стоит в комнате родителей. Кроватка имеет высокий бортик, выпадение ребенка из нее невозможно.

Показания свидетелей последовательны, логичны, согласуются между собой и с письменными материалами дела, подтверждаются, в том числе копиями поэтажных планов дома № 1 по улице Мира в г. Смоленске, фотографиями квартиры К-ных (детской и спальни) (л.д. л.д. 132, 133). Таким образом, у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности.

Свидетель ФИО25 и допрошенная в качестве свидетеля ФИО13 показали, что с осени прошлого года они систематически ночью в период с 3 до 5 часов просыпались от того, что в квартире К-ных плакал навзрыд младший ребенок, который выпадал из кроватки. В период карантина часто стали слышаться крики отца на старшего ребенка и крики последнего «Папа, не надо, не бей». При этом дать убедительных пояснений, почему они раньше не обратились в компетентные органы с соответствующим заявлением, дать не смогли.

К показаниям данных свидетелей суд относится критически, считая их способом защиты, поскольку они являются членами одной семьи с ответчиками, их показания не подтверждаются и, в основном, противоречат показаниям других свидетелей по делу.

Так, согласно характеристике на ФИО11, выданной председателем ТСЖ «Мир-1» ФИО26 и подписанной жильцами дома № по <адрес> ФИО15, ФИО16, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, семья К-ных очень дружная, со всеми жильцами находится в доброжелательных отношениях. За период проживания ФИО11 зарекомендовал себя как человек и отец исключительно с положительной стороны. Имеет крепкие семейные отношения, занимается воспитанием детей. Никаких жалоб и претензий в отношении него от соседей никогда не поступало (л.д. 134).

Указанные сведения также соотносятся с результатами диагностической беседы с ФИО20, обучающимся в № классе МБОУ СОШ <данные изъяты> г. Смоленска, согласно которым в ответах ФИО5 не наблюдалось ситуаций семейного неблагополучия, более того, улыбки и удовольствие от воспоминаний, и, особенно, от процесса рисования семьи.

Одновременно, по информации ФИО26, являющегося председателем ТСЖ «Мир-1» с июня 2018 г, и проживающего в доме № по <адрес> с 2010 г., за последние годы к нему неоднократно обращались жильцы подъезда № 4 названного дома с жалобой в отношении их соседа ФИО12 о ненадлежащем содержании домашних животных (в квартире ФИО12 находится 4 собаки и 5 кошек). Из сообщений жильцов следует, что из квартиры их соседа ФИО12 постоянно исходит зловонный запах, собаки лают в ночное время суток, в местах общего пользования скапливается большое количество шерсти, которая разносится по квартирам, собаки испражняются в подъезде, животные крупных пород выгуливаются без намордника, тем самым пугают соседей, в том числе детей, т.к. проявляют агрессию к любому постороннему для них человеку. Любые устные просьбы со стороны жильцов ФИО12 воспринимал агрессивно и позволял себе высказываться в отношении своих соседей оскорбительно и неуважительно, употребляя такие возражения как «намордники нужно надевать на людей», «понаехали неизвестно откуда» (л.д. 135).

Как следует из пояснений, данных ФИО12 в судебном заседании 05.08.2020, крики детей из квартиры истца были слышны постоянно, начиная с конца марта 2020, в том числе плач маленького ребенка. В полицию он ранее не обращался, но когда начались проблемы со старшим ребенком, молчать не стал. К ФИО11 по этому вопросу не обращался, так как последний проявил неуважение к нему как к ветерану (л.д. 96-97).

Таким образом, исследованными доказательствами подтверждается, что у И-вых сложились неприязненные отношения с К-ными, что повлекло за собой обращение ФИО12 с заявлением о жестоком обращении ФИО11 со своими детьми в отсутствии каких бы то ни было оснований для этого, с целью навредить ему. В пользу указанного вывода говорит также то, что заявление подано ФИО12 практически сразу же после визита сотрудника полиции по заявлению ФИО11 о нарушении тишины лаем собак И-вых (спустя несколько часов).

Вышеуказанное позволяет суду прийти к выводу о доказанности факта распространения ФИО12 сведений, порочащих честь и достоинство ФИО11 и не соответствующих действительности, что свидетельствует о возможности удовлетворения исковых требований в данной части.

В части требований ФИО11 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство сведений, распространенных ФИО13 в телефонном разговоре с ФИО16 в отношении ФИО11 о неадекватном, грубом, агрессивном поведении в отношении своих несовершеннолетних детей, суд приходит к следующему.

Из показаний свидетеля ФИО16, а также показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО13 следует, что в мае текущего года к ним в дом пришли сотрудники полиции. Поскольку был период карантина, ФИО13 встретила их в подъезде для передачи заявления, написанного ее супругом. В этот момент через подъезд проходил муж ФИО16, который поинтересовался, все ли в порядке. В ответ на это немного позднее ФИО13 позвонила по телефону ФИО16 и сообщила, что они с мужем написали заявление на ФИО11 о том, что он бьет детей и жестоко с ними обращается, и они больше не могут терпеть этого.

Следовательно, суд признает доказанным распространение указанных сведений, в том числе, учитывая показания самой ФИО13, признающей данный факт.

Бремя доказывания соответствия распространенных сведений действительности лежит на лице, их распространившем. ФИО13 суду не представлено убедительных доказательств того, что распространенные ею сведения относительно жестокого обращения ФИО11 в отношении своих детей соответствуют действительности.

В распространенных ФИО13 сведениях содержится утверждение о совершении истцом аморальных действий, осуждаемых обществом и государством, что свидетельствует об их порочащем характере.

Исследованные доказательства дают основание суду считать заявленные требования в данной части подлежащими удовлетворению.

В части требований ФИО11 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство сведений, распространенных ФИО13 в личном разговоре с ФИО14 и ФИО15 в отношении ФИО11 и ФИО17 о виновности последних в отравлении семьи И-вых угарным газом, суд приходит к следующему.

Из показаний свидетелей ФИО15 и ФИО14 следует, что в 2019 году на придомовой территории произошла их встреча с ФИО13, которая рассказала, что некоторое время назад их семья отравилась газом, и виноваты в этом К-ны. При этом, из пояснений свидетелей следует, что данная информация не была ими воспринята всерьез, поскольку о неприязненных отношениях семей им было известно, а бабушка, о смерти которой от угарного газа в 2012 году говорила ФИО13, умерла совсем недавно. Показания свидетелей разнятся в деталях, что объяснимо в связи с давностью произошедшего и индивидуальными особенностями памяти. В основном же показания согласуются между собой, подтверждаются показаниями свидетеля ФИО17, что дает суду основания признать их достоверными.

В распространенных ФИО13 сведениях содержится утверждение о том, что ФИО11 совершено противоправное деяние, однако с учетом восприятия данной информации лицами, которым она была преподнесена, как недостоверной, суд приходит к выводу, о том, что указанные сведения не являются умаляющими честь и достоинство ФИО11, а являются убеждением ФИО13, которое никем не было воспринято всерьез.

Исходя из изложенного, основания для удовлетворения требований о признании сведений, распространенные ФИО13 в личном разговоре с ФИО14 и ФИО15 в отношении ФИО11 и ФИО17 о виновности К-ных в отравлении семьи И-вых угарным газом не соответствующим действительности, порочащим его честь и достоинство отсутствуют.

В соответствии с п.п.1,7 ст.152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а юридическое лицо - сведений, порочащих его деловую репутацию. При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»), в течение которого оно должно последовать.

Поскольку порочащие сведения ФИО12 распространены в письменном обращении в орган государственной власти, суд считает, что подача письменного опровержения в этот же орган не будет служить целям восстановления нарушенных прав истца, так как в силу специфики рассмотрения обращений граждан не позволит довести его до сведения всех лиц, ознакомленных с содержанием заявления.

Следовательно, в данной части суд считает требования не подлежащими удовлетворению.

Одновременно обоснованным и подлежащим удовлетворению, на основании вышеприведенных правовых норм, суд находит требование о возложении на ФИО13 обязанности по направлению в адрес ФИО16 письменного опровержения информации о неадекватном, грубом, агрессивном поведении ФИО11 в отношении своих несовершеннолетних детей.

В силу положений ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно представленным в материалы дела заключению врача-кардиолога от 21.05.2020, талону о вызове бригады скорой медицинской помощи от 20.05.2020, после обращения ФИО12 в полицию у ФИО11 ухудшилось самочувствие, что свидетельствует о перенесенных физических и нравственных страданиях (л.д. 49,50).

Доводы ответчика ФИО12 об отсутствии взаимосвязи между обращениями ФИО11 за медицинской помощью и фактом подачи ФИО12 заявления в полицию отклоняются судом, поскольку между этими событиями имеется совсем небольшой временной разрыв. Кроме того, факт сильного волнения и переживания истца по указанному поводу подтверждается показаниями ФИО24 и ФИО17

Поскольку распространенные ФИО12 и ФИО13 сведения содержат утверждения о совершении истцом противоправных поступков, осуждаемых обществом и влекущих административную и уголовную ответственность, суд считаем возможным взыскать в пользу ФИО11 с ФИО12 компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей, с ФИО13 – в сумме 15 000 рублей.

В соответствии с положениями ст. 93 ГПК РФ с ответчиков в равных долях подлежит взысканию уплаченная истцом госпошлина.

Руководствуясь ст.ст.198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 ФИО7 удовлетворить частично.

Признать сведения, распространенные ФИО8 ФИО2 в заявлении в адрес УМВД России по г. Смоленску (КУСП № от 14.05.2020 года) в отношении ФИО6 ФИО7 о неадекватном, грубом, агрессивном поведении в отношении своих несовершеннолетних детей не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство.

Признать сведения, распространенные ФИО8 ФИО9 в телефонном разговоре с ФИО16 ФИО10 в отношении ФИО6 ФИО7 о неадекватном, грубом, агрессивном поведении в отношении своих несовершеннолетних детей не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство.

Обязать ФИО8 ФИО9 направить в адрес ФИО16 ФИО10 письменное опровержение информации о неадекватном, грубом, агрессивном поведении ФИО6 ФИО7 в отношении своих несовершеннолетних детей.

Взыскать с ФИО8 ФИО2 в пользу ФИО6 ФИО7 компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО8 ФИО9 в пользу ФИО6 ФИО7 компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО8 ФИО2, ФИО8 ФИО9 в пользу ФИО6 ФИО7 в счет уплаченной государственной пошлины по 450 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца с момента изготовления его в мотивированной форме.

Судья Е.А. Самошенкова