Решение № 2-592/2024 2-592/2024(2-9128/2023;)~М-7634/2023 2-9128/2023 М-7634/2023 от 27 июня 2024 г. по делу № 2-592/2024

№2-592/2024 (2-9128/2023;)

УИД 66RS0001-01-2023-008378-49


Решение изготовлено в окончательной форме 28.06.2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2024 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области

в составе председательствующего судьи Мурзагалиевой А.З.,

при секретаре судебного заседания Зотовой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску <ФИО>20 <ФИО>8 к <ФИО>4, <ФИО>5 о признании недействительными договор дарения, дополнительного соглашения к нему, договора купли – продажи квартиры, внесении записей в ЕГРН о прекращении права собственности, регистрации права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец <ФИО>2 З.С. обратилась в суд с вышеуказанным иском в обоснование которого пояснила, что являлась собственником <адрес> в г. Екатеринбурге. Данная квартира получена истцом по наследству, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ. Истец с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована и проживает в данной квартире по настоящее время.

У истца два <ФИО>2 О.И., <ФИО>2 А.И. Истец в 2007 году приняла решение завещать свою квартиру <ФИО>2, ДД.ММ.ГГГГ оформила завещание, согласно которому, все имущество, которое ко дню смерти окажется принадлежащим истцу, она завещала в равных долях каждому <ФИО>2 О.И., <ФИО>2 А.И.

Впоследствии, истец решила завещать квартиру только одному <ФИО>2 - <ФИО>2 О.И., который убедил истца в том, что поскольку Антон получил иное имущество, в связи с чем, по справедливости было верным передать спорную квартиру <ФИО>7. При этом, <ФИО>2 О.И. и истец достигли устной договоренности о том, что пока истец жива, она будет проживать в данной квартире.

В 2019 году истец полагала, что переоформила завещание на <ФИО>7. Однако, как оказалось, истцом было оформлено не завещание, а заключен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

До марта 2023 года истца никто не беспокоил, истец проживала в своей квартире, продолжала нести расходы на ее содержание, оплату жилищно – коммунальных услуг и по настоящее время.

В марте 2023 года к истцу в квартиру пришел судебный пристав – исполнитель, который вручил постановление о возбуждении исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ, и сообщил, что у <ФИО>2 О.И. долги, в связи с чем, квартира истца будет продана.

На вопросы истца <ФИО>2 О.И. ничего не отвечал, только заверял, что все в порядке и во всем разберется. В такой ситуации истец обратилась за консультацией к адвокату. Адвокат, изучив документы, пояснила истцу, что она заключила договор дарения квартиры <ФИО>2 О.И., в связи с чем, он является собственником квартиры. По условиям договора дарения, истец сохраняет право проживать в квартире.

Вместе с тем, летом в квитанции по оплате жилищно – коммунальных услуг истец обнаружила чужую фамилию – <ФИО>5 После чего обратилась к адвокату, получив консультацию о том, что ДД.ММ.ГГГГ произошел переход права собственности на данную квартиру к <ФИО>5

Подписывая договор дарения ДД.ММ.ГГГГ, истец не понимала значение своих действий, не могла руководить ими, была введена <ФИО>2 в заблуждение, не понимала сущности и природы сделки, действовала не по своей воле. Истец, в силу преклонного возраста, страдает хроническими заболеваниями сердца, желудочно – кишечного тракта, церебральным атеросклерозом, постоянно принимает лекарственные препараты, испытывает головокружение и потерю памяти.

У истца отсутствовало волеизъявление на передачу права собственности на квартиру по договору дарения, у истца имелось волеизъявление на оформление завещания на квартиру <ФИО>2 О.И., она считала, что спорная квартира перейдет к ответчику после смерти истца, что свидетельствует о мнимости договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения к договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ и заблуждения истца относительно природы сделки и ее правовых последствий.

Ничего в отношении спорной квартиры не поменялось, договор дарения в редакции дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ исполнен не был, квартира осталась в пользовании истца, которая зарегистрирована и проживает в данной квартире, распоряжается ключами от нее, оплачивает коммунальные услуги, выполняет все обязанности собственника. Имущество не перешло в фактическое владение и пользование ответчику <ФИО>2 О.И., ответчик не стал проживать в спорной квартире, не разместил в ней свои вещи, не нес расходы на ее содержание, проживает и зарегистрирован по другому адресу.

Реальные правовые последствия, предусмотренные для договора дарения, для сторон не наступили, сделка дарения фактически носила формальный характер, спорная квартира осталась во владении истца, ответчик <ФИО>2 О.И. не вступил во владение квартирой как своей собственной. Исполнение договора дарения предполагает передачу дарителем вещи в собственность (во владение, пользование и распоряжение) одаряемого. Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

Спорная квартира является единственным жильем истца, возможности приобрести иное жилье истец не имеет, с учетом возраста, состояния здоровья и отсутствия соответствующего дохода.

Выраженная в договоре дарения воля <ФИО>2 З.С., сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имела намерения произвести отчуждение своего единственного жилья, лишить себя права собственности на квартиру. У истца, в том числе, в силу возраста, состояния здоровья, отсутствия возможности прочитать подписываемые документы в силу существенного дефекта зрения, юридической неграмотности и доверия близкому человеку – <ФИО>2, могло сложиться неправильное представление о правовых последствиях подписываемого истцом договора, а именно, что она лишается права собственности на квартиру.

С учетом изложенного, по мнению истца, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение к нему от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительной сделкой, совершенной без исполнения, в силу заблуждения относительно природы сделки, в соответствии со ст. ст. 170, 178 ГК РФ.

Поскольку сделка дарения является недействительной, то право собственности не переходит к последующему приобретателю <ФИО>5 и квартира подлежит истребованию у <ФИО>5 по правилам ст. ст. 301, 302 ГК РФ.

Кроме того, истец полагает, что договор купли – продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <ФИО>2 О.И. и <ФИО>5, является недействительным, по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, поскольку данная сделка совершена с целью, заведомо противной основам нравственности. Данная сделка формально не нарушает закон, однако, противоречит принципам права и духу закона. Очевидно, что <ФИО>2 О.И., используя близкие отношения и безграничное доверие, которое к нему испытывала бабушка, втянул ее в отношения по отчуждению квартиры, которая является единственным жильем. Истец, подписывая предлагаемые ей <ФИО>2 документы, полагала, что ее проживание в квартире вплоть до ее смерти останется на прежних условиях. Формально, оформив дарение спорной квартиры, <ФИО>2 О.И. фактически во владение спорной квартирой как своей собственной не вступил, тем самым создал видимость сохранения за бабушкой ее прав на квартиру в прежнем объеме, а последующая продажа квартиры третьему лицу без ведома и согласия истца, лишение бабушки единственного жилья и выселение из квартиры, является сделкой, противной основам нравственности, семейных отношений.

Покупатель <ФИО>5 не является добросовестным приобретателем, поскольку квартира выкуплена им по заниженной цене, квартира перед покупкой <ФИО>5 не осматривалась, ключи от квартиры <ФИО>5 не передавались, с <ФИО>2 З.С., зарегистрированной в квартире по месту жительства, он не общался. <ФИО>5 не проявил разумную осмотрительность, с предыдущим собственником не общался. <ФИО>5 купил квартиру в порядке добровольной реализации имущества по цене ниже рыночной, за наличный расчет, без осмотра и фактической приемки.

В связи с изложенным, истец <ФИО>2 З.С., с учетом уточнения иска (л.д. 12 – 21, том 2), просит:

1. признать недействительным договор дарения <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <ФИО>2 З.С. и <ФИО>2 О.И.;

2. признать недействительным дополнительное соглашение к договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между <ФИО>2 З.С. и <ФИО>2 О.И.;

3. признать недействительным договор купли – продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <ФИО>5 и <ФИО>2 О.И.;

4. внести в ЕГРН запись о прекращении права собственности в отношении указанной квартиры у <ФИО>5 и регистрации права собственности на данную квартиру за <ФИО>2 З.С.

Истец <ФИО>2 З.С., извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, направила в суд <ФИО>3, ранее, участвуя в судебном заседании, суду пояснила, что спорное жилое помещение было предоставлено в 1986 году ее мужу <ФИО>2 Г.Ф., в связи со службой, также квартира предоставлена истцу и сыну, как членам семьи нанимателя. В данную квартиру вселились истец с мужем и сыном. Муж умер в 2006 году, сын погиб в 2004 году. <ФИО>2 и Антон проживали с матерью, но поскольку истец осталась одна, <ФИО>2 стали проживать с истцом. В настоящее время истец проживает одна, в силу состояния здоровья и возраста истец сама себя не обслуживает, помощь оказывают сотрудники социальной защиты, которые приобретают продукты, помогают по хозяйству, также истец нанимает людей для того, чтобы провести уборку в квартире. После смерти мужа, <ФИО>2 истца - Антон собрался покупать квартиру, для помощи в приобретении жилья истец передала <ФИО>2 гараж. Квартиру истец обещала ответчику <ФИО>2 О.И. завещать после смерти, разговор был примерно три года назад, в связи с чем, на него было оформлено завещание. <ФИО>2 О.И. позвонил, предложил оформить, сообщил, что договорился с нотариусом, истец приехала по адресу: ул. 8 марта, при оформлении истец настаивала, что квартира перейдет <ФИО>2 только после ее смерти. О том, что квартира не истца, ей стало известно, когда пришла девушка из <ФИО>6, которая сообщила, что квартиру будут продавать за долги <ФИО>2. В <ФИО>6 истец никогда не была.

<ФИО>3 истца <ФИО>16, <ФИО>11, действующие на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании настаивали на исковых требованиях в полном объеме, доводы, изложенные в иске, уточнениях к ним (л.д. 12-21), поддержали.

Ответчик <ФИО>2 О.И., извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил.

Ответчик <ФИО>5, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в суд <ФИО>3.

<ФИО>3 ответчика <ФИО>5 – <ФИО>12, <ФИО>13, действующие на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании, исковые требования не признали, доводы, изложенные в письменном отзыве, дополнениях к нему, ходатайство о пропуске срока исковой давности (л.д. 31, 103 – 106, том 1, л.д. 81, 114 – 119, том 2), поддержали, согласно которым <ФИО>2 З.С., подписав дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, в котором п. 3.2 договора дарения, предусматривающий сохранение за истцом право пользования спорной квартирой, считает недействительным, а также заявление от ДД.ММ.ГГГГ, что договор дарения квартиры не является мнимой сделкой, тем самым подтвердила свою волю на заключение договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

<ФИО>3 третьего лица АО «<ФИО>6 Жилищного Финансирования», извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, направил в суд письменный отзыв (л.д. 99 – 113), в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «<ФИО>6 БЖФ» и <ФИО>2 О.И. заключен кредитный договор №-WKNXJ-1201-21, в соответствии с которым <ФИО>6 предоставил заемщику кредит 2 400 000 руб., сроком на 302 месяца, под 16,2% годовых. Данный кредит был предоставлен <ФИО>2 О.И. в целях погашения в полном объеме задолженности по кредиту (займу), ранее предоставленному на основании кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ №ИФ-0412673633/5038506142, заключенного между АО «Тинькофф <ФИО>6» и <ФИО>2 О.И. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <ФИО>2 О.И., в соответствии с договором об ипотеке от ДД.ММ.ГГГГ, передал АО «<ФИО>6 БЖФ» в залог (ипотеку) <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге. Поскольку <ФИО>2 О.И. на момент совершения сделки с АО «<ФИО>6 БЖФ» являлся полноценным правообладателем квартиры, являющейся предметом залога по договору об ипотеке от ДД.ММ.ГГГГ, ему принадлежало право передачи вещи в залог как собственнику, нарушений норм действующего законодательства не было допущено. ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>2 О.И. в полном объеме погасил задолженность, разместив на счете денежные средства в размере 3 121 541 руб. 92 коп., в погашение задолженности по кредиту до передачи квартиры на торги.

<ФИО>3 по Свердловской области, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Суд, заслушав стороны, изучив представленные доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе, повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено, что <ФИО>2 З.С. являлась собственником трехкомнатной <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурга, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14, том 1).

На регистрационном учете по спорной квартире состоит истец <ФИО>2 З.С. с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27, том 1).

В материалы дела представлен договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <ФИО>2 З.С. и <ФИО>2 О.И., в соответствии с которым <ФИО>2 З.С. безвозмездно передала в собственность <ФИО>2 О.И. <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге (л.д. 76 – 77, том 1).

Согласно п. 3.2 настоящего договора, даритель сохраняет за собой право проживания в квартире, указанной в разделе 1 настоящего договора.

Кроме того, в материалы дела представлены:

- дополнительное соглашение к договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, датированное ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым стороны <ФИО>2 З.С., <ФИО>2 О.И. пришли к соглашению о том, чтобы в договоре дарения спорной квартиры данный пункт 3.2 считать недействительным (л.д. 111, том 1);

- заявление <ФИО>2 З.С., согласно которому она подтверждает, что ранее заключенный договор дарения спорной квартиры не является мнимой сделкой, а также о том, что уведомлена и осознает положения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе, недопустимость введения в заблуждение АО «БанкЖилФинанс» (л.д. 112, том 1).

Впоследствии, как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>2 О.И. по договору об ипотеке передал спорную квартиру АО «<ФИО>6 Жилищного Финансирования» в обеспечение исполнения обязательства по кредитному договору №-WKNXJ-1201-21 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между <ФИО>2 О.И. и АО «<ФИО>6 БЖФ», также оформлена закладная от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 54 – 67, том 1).

Решением Преображенского районного суда <адрес> по гражданскому делу № по иску АО «<ФИО>6 Жилищного Финансирования» к <ФИО>2 О.И. о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество исковые требования удовлетворены (л.д. 120 – 121, том 2). Данным решением суда, вступившим в законную силу, с <ФИО>2 О.И. в пользу АО «БЖФ» взыскана задолженность по кредитному договору №-WKNXJ-1201-21 от ДД.ММ.ГГГГ, обращено взыскание на заложенное имущество – <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге, путем проведения торгов в форме открытого аукциона с установлением начальной продажной стоимости квартиры в размере 3 512 000 руб.

Указанное решение вступило в законную силу, взыскателю выдан исполнительный лист, возбуждены исполнительные производства №-ИП, №-ИП, в рамках которых спорная квартира включена в опись имущества, на основании акта судебного пристава – исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 161, том 1).

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>2 О.И. и <ФИО>5 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, в соответствии с которым <ФИО>2 О.И. продал, а <ФИО>5 приобрел в собственность <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге по цене, указанной в п. 2.1 договора - за 5 500 000 руб. (л.д. 73 – 75, том 1).

Согласно п. 4.1 договора купли – продажи, на момент заключения договора в квартире зарегистрирована и фактически проживает <ФИО>2 З.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с п. 2.2 договора купли – продажи, расчет межу покупателем и продавцом за оплату квартиры осуществляется за счет собственных средств покупателя путем уплаты покупателем продавцу суммы в размере 5 500 000 руб. в дату подписания настоящего договора до государственной регистрации перехода права собственности на квартиру. Расчет осуществляется путем передачи покупателем наличным образом либо перечислением безналичным образом суммы, указанной в настоящем пункте, продавцу для внесения на счет (408№) <ФИО>2 О.И. в <ФИО>6 получателя: АО «<ФИО>6 БЖФ», <адрес>, БИК:044525464, к/счет 30№.

Согласно п. 2.3 договора, осуществление расчетов по настоящему договору подтверждается распиской продавца о получении денежных средств в размере, установленном п. 2.2 настоящего договора.

Вместе с тем, в материалы дела представлено платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует о перечислении <ФИО>5 суммы 3 121 451 руб. 92 коп. на счет <ФИО>2 О.И. №, открытого в АО «<ФИО>6 БЖФ», в счет погашения долга по кредитному договору №-WKNXJ-1201-21 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 157, том 1).

Задолженность <ФИО>2 О.И. по указанному кредитному договору погашена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской по счету (л.д. 112, том 2).

Право собственности <ФИО>5 на спорное жилое помещение зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 108, том 1).

В обоснование заявленных требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным истец ссылается на положения ст. ст. 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что истец не понимала значение своих действий, не могла руководить ими, была введена <ФИО>2 в заблуждение, не понимала сущности и природы сделки, действовала не по своей воле. У истца отсутствовало волеизъявление на передачу права собственности на квартиру по договору дарения, при этом, у истца имелось волеизъявление на оформление завещания на квартиру <ФИО>2 О.И., она считала, что спорная квартира перейдет к ответчику после смерти истца, что свидетельствует о заблуждении истца относительно природы сделки и ее правовых последствий. Выраженная в договоре дарения воля <ФИО>2 З.С., сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имела намерения произвести отчуждение своего единственного жилья, лишить себя права собственности на квартиру. У истца в силу возраста, состояния здоровья, отсутствия возможности прочитать подписываемые документы в силу существенного дефекта зрения, юридической неграмотности и доверия близкому человеку – <ФИО>2, сложилось неправильное представление о правовых последствиях подписываемого истцом договора, а именно, что она лишается права собственности на квартиру.

При этом, ничего в отношении спорной квартиры не поменялось, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в редакции дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ исполнен не был, квартира осталась в пользовании истца, которая зарегистрирована и проживает в данной квартире, распоряжается ключами от нее, оплачивает коммунальные услуги, выполняет все обязанности собственника. Имущество не перешло в фактическое владение и пользование ответчику <ФИО>2 О.И., ответчик не стал проживать в спорной квартире, не разместил в ней свои вещи, не нес расходы на ее содержание, проживает и зарегистрирован по другому адресу. Реальные правовые последствия, предусмотренные для договора дарения, для сторон не наступили, сделка дарения фактически носила формальный характер, спорная квартира осталась во владении истца, ответчик <ФИО>2 О.И. не вступил во владение квартирой как своей собственной.

Указанные истцом обстоятельства, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

Исполнение договора дарения предполагает передачу дарителем вещи в собственность (во владение, пользование и распоряжение) одаряемого.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из разъяснений, данных в п. 86 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 3, 5 пункта 2). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

При этом важное значение имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как возраст истца, состояние здоровья, возможность истца прочитать и понять условия сделки.

Как следует из материалов дела, истцу <ФИО>2 З.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент заключения оспариваемой сделки договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ исполнилось 83 года.

Истец <ФИО>2 З.С. и ответчик <ФИО>2 О.И. состоят в родственных отношениях, бабушка и <ФИО>2, между которыми сложились длительные близкие и доверительные отношения, поскольку отец <ФИО>2 О.И. умер и <ФИО>2 с раннего возраста рос и воспитывался бабушкой <ФИО>2 З.С.

Истец, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находилась на стационарном лечении в ЗАО «Екатеринбургский Центр МНТ «Микрохорургия глаза», с диагнозом: Незрелая катаракта правого глаза; осложненная травматическая катаракта левого глаза. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом: Ядерная катаракта левого глаза. Артифакия правого глаза (л.д. 146 – 147, том 2).

Согласно сведениям из амбулаторной медицинской карты №: ДД.ММ.ГГГГ – жалобы на боли за грудиной давящего характера, головные боли, шум в ушах, головокружение, чувство тревожности, стресса. ДД.ММ.ГГГГ гастроэнтеролог: из дополнительной беседы отмечается неадекватное поведение и настроение больной: постоянно преследуют «плохие» мысли, ночью почти не спит, нет настроения, поставлен диагноз: депрессивный синдром, рекомендована консультация психиатра. ДД.ММ.ГГГГ жалобы на чувство тревожности, страха, ДД.ММ.ГГГГ невролог, жалобы на тревогу, беспокойство, подавленное настроение, поставлен диагноз: тревожно - депрессивное состояние. ДД.ММ.ГГГГ невролог: беспокоят периодические головные боли, шум в голове, снижение памяти. ДД.ММ.ГГГГ невролог: жалобы на головную боль, поставлен диагноз: ДЭ2. Истец находилась на стационарном лечении, в период сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом: ЦВБ: ДЭП 2 ст., тревожно – депрессивное состояние. ДД.ММ.ГГГГ – жалобы на головную боль, головокружение, повышение АД до 190/100.

Истец находилась на стационарном лечении в ООО «Новая больница», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поставлен диагноз: Хронический билиарнозависимый панкреатит, рецидивирующее течение, стадия умеренного нарушения экзокринной функции и эндокринной, обострение. Хронический гастрит антральный в сочетании с НПВС – гастропатией. ПХЭС (х/эктомия в 208 году): дисфункция сф. Одди. Умеренная дилатация холедоха (до 9 мм) Стеатоз печени. Дивертикулез правых отделов толстой кишки с клиническими проявлениями. Полип слепой кишки. Полип печеночного изгиба. Полип прямой кишки. СИБР. Вентральная грыжа. Спаечная болезнь брюшной полости. Гипергликемия натощак Гипертоническая болезнь 2 ст., 3 ст., риск 4. ИБС: стенокардия 2 ф. кл. Эстрасистолическая наджелудочная аритмия. СН 2 ф. кл. Варикозная болезнь нижних конечностей. Хроническая В12 дефицитная анемия (анамнезтически).

Также из амбулаторной карты № следует: ДД.ММ.ГГГГ – жалобы на перепады давления, головную боль, шум в ушах, головокружение, слабость. ДД.ММ.ГГГГ – жалобы на общую слабость. ДД.ММ.ГГГГ – боли в ногах, слабость. ДД.ММ.ГГГГ – слабость в ногах, головная боль, слабость.

Из листа заключительных диагнозов следует: ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Гипертензивная (гипертоническая) болезнь 2 ст. АГ 2 ст. риск 3; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Первичный коксартроз двусторонний, Гипертензивная (гипертоническая) болезнь 2 ст. АГ 4 ст. риск 4; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Витамин В12 - дефицит, анемия вслед.; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Хронический гастрит, в стадии ремиссии. СРК с запорами. Ожирение 2 ст.; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Другая уточненная грыжа брюшной полости без непроходимости или гангрены; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Гипертоническая болезнь 3 стад., 3 степ. Риск ССО 4. ИБС: стенокардия напряжения 2 ф.кл.; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Другая неуточненная грыжа передней брюшной стенки без непроходимости или гангрены; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Необходимость иммунизации против COVID-19, неопределенный; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Витамин В12-дефицит. Анемия вслед.; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Другие формы стенокардии; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Гипертенз. болезнь 2 ст. АГ 3 ст. ИБС Стенокардия 3 ф.кл. НК 2а; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Гипертензивная болезнь с преим. поражением сердца без (застойной) сердечной недост.; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: ГБ 2 стадии, АГ 1 степени, риск 3; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Стенокардия неуточненная; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Церебральный атеросклероз (л.д.126-139, том 1).

ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр офтальмолога: жалобы на сниженное зрение вдаль и вблизи на оба глаза. В анамнезе: в 2006 - 2007 годах - удаление катаракты на обоих глазах. Пациентка отмечает постепенное снижение зрения вдаль и вблизи обоих глаз. Пользовалась очками для чтения OD + 3.00 OS + 3.00, в течение последних 8-9 лет в очках испытывала затруднение при чтении. Диагноз: Н27.8 Другие уточненные болезни хрусталика; Артифакия обоих глаз. Миопатия 2 ст., сложный миопический астигматизм левого глаза. Гиперметропия 1 ст., смешанный астигматизм правого глаза. Пресбиопия (л.д. 145, том 1).

Как следует из показаний свидетеля <ФИО>14, являвшийся соседом истца по подъезду, проживавший в <адрес> 1988 года по ноябрь 2019 года, суду пояснил, что <ФИО>2 З.С. в своей <адрес> проживала с мужем и сыном. После их смерти стала проживать в квартире одна, истец неоднократно спрашивала пришли ли квитанции на оплату коммунальных услуг, просила продиктовать их содержание, свидетель пояснил, что замечал со стороны истца ухудшение памяти, часто путала события и время. При этом, свидетель пояснил, что <ФИО>2 З.С. никогда не высказывала о своем намерении распорядиться своей квартирой.

Свидетель <ФИО>15 также суду пояснила, что у истца были проблемы со зрением, она часто обращалась за помощью в прочтении какого – либо документа, содержащего мелкий текст. Также <ФИО>2 З.С. звонила жаловалась, что шла по квартире, потеряла сознание и упала. Свидетель пояснила, что <ФИО>2 З.С. высказывала намерение оставить свою квартиру после смерти <ФИО>2, при этом, никогда не говорила, что желает кому- то подарить квартиру.

Свидетель <ФИО>2 А.И., являющийся <ФИО>2 истцу, суду пояснил, что бабушка весной или зимой 2023 года ему позвонила и сообщила, что приходила женщина, с которой она ругалась, попросила приехать. <ФИО>2 А.И. приехал, истец ему показала извещение, свидетель позвонил <ФИО>2 О.И., который сообщил, что он разбирается. Свидетель, ознакомившись с представленным документом, пояснил <ФИО>2 З.С., что квартира истцу больше не принадлежит. После чего, начали разбираться, выяснилось, что бабушка подарила квартиру <ФИО>2 О.И. Бабушка всегда говорила, что квартира останется <ФИО>2 после ее смерти. В 2014 году с женой купили квартиру, для первого взноса обратился к бабушке с просьбой о передаче ему в собственность гаража в счет наследства, на что бабушка согласилась, <ФИО>7 также был не против, пришли к соглашению, что бабушка оставит <ФИО>7 в наследство квартиру. У бабушки плохое состояние здоровья, у нее высокое давление, часто вызывают скорую, у нее нехватка витамина В12, в связи с чем, бывает затуманенное сознание. Бабушка по своей натуре доверчивая, но после того, как приходил пристав, была очень злая на брата, он ей позвонил и сказал, что все решит, долги закрыл. После чего бабушка позвонила свидетелю и сообщила, что <ФИО>7 хороший, «почему мы на него наговариваем». Через месяц или полтора из ЕРЦ пришла квитанция, в которой была указана фамилия <ФИО>5, бабушка подавала показания счетчиков и спрашивала, что за <ФИО>5, ей пояснили, что это новый собственник. Со зрением у бабушки плохо, она редко книги читала, тяжело было. Операцию делали, стало получше, но не так, чтобы читать, нужны очки, квитанцию и извещение приходиться ей диктовать. Память у бабушки также плохая, о чем – либо говорит, через какое – то время повторяет тоже самое.

Суд принимает показания данных свидетелей, поскольку они последовательны, не противоречат материалам дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять им у суда не имеется.

По ходатайству истца судом назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № З-0294-24 от ДД.ММ.ГГГГ, судебно – психиатрические эксперты пришли к выводу о том, что на исследуемый юридически значимый период врачами судебно – психиатрическими экспертами не выявлено однозначных, убедительных данных за наличие у <ФИО>2 З.С. психического расстройства, которое бы сопровождалось выраженным снижением интеллекта, памяти, неспособностью к организации самостоятельной деятельности, нарушением критических способностей, наличием психотической симптоматики, явлением социальной дезадаптации, нарушением способности понимать значение своих действий и руководить ими, так же экспертом психологом не выявлено однозначных и убедительных данных по представленным материалам дела и данным медицинской документации за наличие такого сочетания когнитивных и эмоционально – личностных особенностей, которое нарушало ее способность к осознанному принятию решения и его исполнения применительно к спорным сделкам (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ).

Экспертами не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что <ФИО>2 З.С. не могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заявления в АО «<ФИО>6 БЖФ» от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, экспертами также установлено, что у <ФИО>2 З.С. в момент подписания договора дарения <адрес>. 12 по <адрес> в г. Екатеринбурге от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения к договору дарения данной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заявления в АО «<ФИО>6 БЖФ» от ДД.ММ.ГГГГ имелось психическое расстройство – неуточненное непсихотическое расстройство, в связи с сосудистым заболеванием (Шифр МКБ – F 06.921). Об этом свидетельствует то, что у подэкспертной на фоне цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии выявились неуточненные когнитивные нарушения, цебрастеническая симптоматика, относительное снижение социально – бытовой адаптации, в том числе, за счет соматоневрологического состояния.

Согласно выводам экспертов, имевшееся у <ФИО>2 З.С. психическое расстройство и индивидуально – психологические особенности при совершении сделки договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не ограничивали целостную оценку юридически значимой ситуации и не способствовали формированию у <ФИО>2 З.С. неправильного преставления о существе заключаемой сделки.

Вместе с тем, выводы о том, что имевшееся у истца на момент заключения оспариваемых сделок, психическое расстройство не повлияло на неправильное преставление, заблуждение истца относительно природы и правовых последствий указанной сделки, в заключении отсутствуют.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела и доказательств обратному на рассмотрение суда не представлено, что реальные правовые последствия, предусмотренные для договора дарения для сторон <ФИО>2 З.С. (даритель), <ФИО>2 О.И. (одаряемый) не наступили, сделка дарения фактически носила формальный характер, поскольку спорная квартира по настоящее время находится во владении истца, ответчик <ФИО>2 О.И. (одаряемый) фактически не проживал в квартире, зарегистрирован и проживает по иному адресу, ключи от квартиры остались у истца, истец также несет бремя содержания спорным жилым помещением, оплачивает жилищно – коммунальные услуги, взносы на капитальный ремонт, лицевой счет с момента заключения договора дарения был открыт на имя <ФИО>2 З.С. до августа 2023 года (переход права собственности к <ФИО>5) (л.д. 9, том 1, л.д. 46 - 80, том 2).

Судом установлено сохранение со стороны истца единоличного владения квартирой, что подтверждает неисполнение договора дарения по передаче имущества, ответчик <ФИО>2 О.И. не вступил во владение квартирой как своей собственной.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

При этом, сам по себе факт передачи ответчиком <ФИО>2 О.И. спорной квартиры в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору, а также ее отчуждения <ФИО>5 по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о реализации <ФИО>2 О.И. правомочий собственника, поскольку установлено, что договор дарения был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, а именно, в целях погашения ответчиком имеющейся задолженности перед третьими лицами.

Суд, принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно, преклонный возраст истца, данные о ее состоянии здоровья, наличие психического расстройства на момент заключения оспариваемых сделок, родственные, доверительные отношения с ответчиком <ФИО>2 О.И., факт сохранения со стороны истца единоличного владения квартирой, сохранение регистрации истца в спорной квартире, при отсутствии соглашений о порядке пользования данным жильем между сторонами, неисполнение на протяжении длительного периода времени договора дарения по передаче имущества во владение <ФИО>2 О.И., а также вышеуказанные показания свидетелей находит объяснения истца о том, что она полагала, что подписывала завещание в отношении квартиры в пользу ответчика <ФИО>2 О.И., а не договор дарения, достоверными.

Выраженная в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ воля <ФИО>2 З.С. сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имела намерения произвести отчуждение своего имущества и лишить себя права собственности на спорную квартиру, являющуюся для нее единственным жильем.

Таким образом, суд признает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной сделкой, совершенной без ее исполнения, в силу заблуждения относительно природы сделки, в соответствии со статьями 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, и дополнительное соглашение к нему от ДД.ММ.ГГГГ подлежат признанию недействительными по основаниям п. 1 ст. 170, ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом положений статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом положений пункта 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" подлежат применению последствия недействительности сделки по передаче в собственность истца спорной квартиры, в связи с чем, решение является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности на указанное имущество <ФИО>5 и регистрации права собственности на указанное имущество за <ФИО>2 З.С.

Относительно заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений, данных в абз. 3 п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку исполнение по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ не производилось, <ФИО>2 З.С. продолжила проживать в квартире, о том, что квартира не находится в ее собственности, <ФИО>2 З.С. стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ, а именно, составления акта о наложении ареста на квартиру, при котором истец принимала участие (л.д. 161 – 163, том 1).

Следовательно, трехлетний срок исковой давности по требованию о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ недействительными не истек.

Таким образом, суд признает недействительными договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение к данному договору от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку сделка дарения является недействительной, то право собственности на квартиру не переходит к последующему приобретателю <ФИО>5 и квартира подлежит истребованию у <ФИО>5 по правилам ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя, если оно выбыло из его владения помимо его воли.

Ранее суд пришел к выводу об отсутствии у истца волеизъявления на отчуждение спорной квартиры, следовательно, квартира выбыла из обладания истца помимо ее воли, в связи с чем, подлежит истребованию в собственность <ФИО>2 З.С.

Суд принимает во внимание, что спорная трехкомнатная квартира приобретена <ФИО>5 по заниженной цене, ответчиком оплачена только часть цены квартиры, что следует из платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ, расписка о передаче <ФИО>2 О.И. оставшейся суммы за проданную квартиру в материалы дела стороной ответчика не представлено. Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено и не опровергнуто стороной ответчика, <ФИО>5 перед заключением договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, квартиру не осматривал, ключи от квартиры ему не передавались, в квартиру не вселялся, тогда как, истец до настоящего времени проживает в квартире, несет расходы по оплате жилищно - коммунальных услуг, взносов на капитальный ремонт, <ФИО>5 заключил сделку по приобретению жилого помещения в порядке добровольной реализации имущества.

Такое поведение свидетельствует о недобросовестности приобретателя <ФИО>5 и наличии оснований истребования спорной квартиры у <ФИО>5, в соответствии с положениями ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, требования истца о признании договора купли – продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ также подлежат удовлетворению, а указанное решение является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности в отношении указанной квартиры у <ФИО>5 и регистрации права собственности на квартиру за <ФИО>2 З.С.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с <ФИО>2 О.И., <ФИО>5 в пользу <ФИО>2 З.С. подлежит взысканию государственная пошлина 300 рублей: по 150 рублей в пользу каждого.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков <ФИО>2 О.И., <ФИО>5 в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в сумме 36 000 рублей (35 700+300): по 18 000 рублей с каждого ответчика.

Иных требований, требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено.

Руководствуясь ст. ст. 13,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>2 Зои <ФИО>8 к <ФИО>4, <ФИО>5 о признании недействительными договор дарения, дополнительного соглашения к нему, договора купли – продажи квартиры, внесении записей в ЕГРН о прекращении права собственности, регистрации права собственности – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении <адрес> в г. Екатеринбурге между <ФИО>2 Зоей <ФИО>8 и <ФИО>4.

Признать недействительным дополнительное соглашение к договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>2 Зоей <ФИО>8 и <ФИО>4.

Признать недействительным договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ в отношении <адрес> в г. Екатеринбурге между <ФИО>5 и <ФИО>4.

Данное решение суда является основанием для внесения в Единым государственный реестр недвижимого имущества записи о прекращении права собственности <ФИО>5 на <адрес> в г. Екатеринбурге и регистрации права собственности на <адрес> в г. Екатеринбурге за <ФИО>2 Зоей <ФИО>8.

Взыскать с <ФИО>4, <ФИО>5 в пользу <ФИО>2 Зои <ФИО>8 государственную пошлину 300 рублей: по 150 рублей с каждого ответчика.

Взыскать с <ФИО>4, <ФИО>5 в доход местного бюджета государственную пошлину 36 000 рублей: по 18 000 рублей с каждого ответчика.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, представления через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья