Решение № 2-1122/2016 2-17/2017 2-17/2017(2-1122/2016;)~М-1198/2016 М-1198/2016 от 8 августа 2017 г. по делу № 2-1122/2016

Дело № 2-17/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 августа 2017 года г. Аша

Ашинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Л.Т. Кулагиной

при секретаре Э.Р. Поздеевой,

рассмотрев в судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры от 01.08.2005 года в части 1/2 доли, признании недействительной регистрации права собственности и аннулировании записи о регистрации права собственности на квартиру на имя ФИО2

В обоснование иска указал, что 01.08.2005 года между <ФИО>1, ФИО3 (дарителями) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Ответчик принял квартиру в дар. Однако, в момент заключения договора ФИО3 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в силу преклонного возраста, на момент заключения договора дарения ему было 77 лет, у него была вторая группа инвалидности по общему заболеванию, страдал заболеваниями головного мозга, в марте 2004 году у него был инфаркт мозга, более 20 лет он страдал тугоухостью, имел плохое зрение(катаракта), только в 2011 году ему была сделана операция на левый глаз. <дата><ФИО>1 умерла. ФИО3 текст договора дарения квартиры не читал, так как у него было плохое зрение, подписал договор с указания своей супруги <ФИО>1

В ходе рассмотрения дела в связи со смертью истца ФИО3, наступившей <дата> (свидетельство о смерти т.1 л.д.88), в качестве истца вступил в процесс правопреемник, ФИО1 Истец ФИО1 уточнила основание иска, указав, что договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, в соответствии с которым ФИО3 и <ФИО>1 подарили указанную квартиру ФИО2, даритель ФИО3 не заключал и не подписывал, подпись в договоре дарения от имени ФИО3 выполнена не ФИО3 (т.1 л.д.158).

Неоднократно уточняя исковые требования, изменяя основание иска, в окончательном варианте ФИО1 просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между <ФИО>1, ФИО3 и ФИО2, прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. В обоснование требований указала, что сделка является недействительной в силу того, что была заключена ФИО3 под влиянием обмана со стороны своей супруги, <ФИО>1 (т.2 л.д.99).

Истец ФИО1 в судебном заседании и в ходе рассмотрения дела на иске с учетом последних уточнений настаивала, поясняла, что ее отец ФИО3 при жизни говорил, что они с супругой хотели оформить квартиру на внуков (детей ФИО1). Он жил в спорной квартире и долгие годы не знал, что квартира принадлежит ФИО4 Только в 2016 году, когда она, ФИО1, взяла выписку из единого государственного реестра прав, он узнал, что квартира подарена. Считает, что она имеет моральное право на квартиру, так как ухаживала за отцом шесть лет. В семье всем руководила ее мама, <ФИО>1 Считает, что ФИО5 обманным путем заставила подписать ФИО3 договор дарения, так как отец договор не читал, он плохо видел и плохо слышал, и в 2004 году перенес инсульт головного мозга, полагает, что <ФИО>1 выдавала договор дарения за другие документы. С заявлением ответчика о взыскании судебных расходов не согласна, расходы на проезд представителя считает завышенными, поскольку ежедневно ходят поезда из Сургута через Ашу, указывает на недоказанность ответчиком несения расходов на проезд представителя.

Представитель истца, ФИО6 по письменному ходатайству (т.1 л.д.213) в судебном заседании исковые требования доверителя поддержал, считает, что сделка совершена ФИО3 под влиянием обмана со стороны его супруги <ФИО>1 Ссылается на то, что ФИО5 при жизни давал объяснения участковому о том, что не помнит о совершении в 2005 году сделки с квартирой, так как болел, хотел оформить квартиру на детей дочери ФИО7 Также ответчица ФИО2 давал объяснения о том, что договор дарения отец подписать в нотариальной конторе отказался, подписал договор дома, при этом поясняла, что условия договора разъясняла <ФИО>2, которая, как известно, является регистратором, и не могла разъяснять условия договора на дому, кроме того документы приняты другим регистратором на регистрацию. Считает, что ФИО3 не понимал, что подписывает договор дарения, так как документы на регистрацию сдавали ФИО2 и <ФИО>1, которые вступили в сговор, не ставя в известность ФИО5 С целью скрыть совершение сделки ФИО2 после смерти матери забрала документы себе в Сургут. Считает требование о взыскании расходов на представителя удовлетворению не подлежат, так как не доказан факт несения ответчиком данных расходов, кроме того представитель мог добраться поездом, стоимость проживания в гостинице считает завышенной.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще смс - извещением (т.2 л.д.96), просит о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д.95). Ранее через своего представителя обратилась с заявлением о взыскании судебных расходов на оплату проезда представителя для участия в судебном заседании 13.03.2017 года по маршруту Сургут-Уфа, Уфа-Сургут на сумму 19970 руб. 00 коп., на оплату услуг по оформлению проездных документов на сумму 1600 руб. 00 коп., проживание представителя в гостинице с 13.03.2017 года по 16.03.2017 года на сумму 7500 руб. 00 коп., на оплату проезда представителя для участия в судебном заседании 04.08.2017 года по маршруту Сургут-Уфа, Уфа-Сургут с пересадкой в г. Екатеринбург на сумму 27 440 руб. 00 коп., на оплату услуг по оформлению проездных документов на сумму 3600 руб. 00 коп., проживание представителя в гостинице с 03.08.2017 года по 05.08.2017 года на сумму 4600 руб. 00 коп. (т.2 л.д.61-63).

Представитель ответчика, ФИО8 по нотариальной доверенности (т.1 л.д. 134) в судебное заседание не явился, извещен надлежаще (т.2 л.д.89), ходатайств об отложении дела не поступало. Ранее в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, полагает доводы истца безосновательными, недоказанными материалами дела, также полагает, что пропущен срок исковой давности. Относительно судебных расходов пояснил, что денежные средства на приобретение проездных билетов и проживание в гостинице ему возмещены доверителем в полном объеме, он добирался в г. Ашу из Сургута самолетом, ежедневно самолеты не летают, поэтому ему пришлось проживать в гостинице, кроме того, ему нужно было время, чтобы ознакомится с материалами дела. В марте 2017 года летал прямой самолет Сургут-Уфа-Сургут, а в летнее время дешевле было приобрести билет с пересадкой в г. Екатеринбурге. Возможность добраться до г. Аши поездом, он не рассматривал.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца, его представителя, ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.1, п.2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п.1 ст. 177 ГК РФ юридическое значение имеет выяснение вопроса, мог ли истец на момент совершения сделки отдавать отчет своим действиям или руководить ими.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора (ФЗ-109 от 21.07.2005г.), сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3).

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, в частности, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.

Таким образом, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по ст. 178 Гражданского кодекса РФ является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Согласно п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса РФ, в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора (ФЗ-109 от 21.07.2005г.), сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, согласно которой сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

По смыслу статьи 179 Гражданского кодекса РФ обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Обман предполагает поведение субъекта, которое заключается в сообщении ложных сведений (умолчании о существенных фактах) и в результате создает у другого лица по сделке не соответствующее действительности представление об обстоятельствах, влияющих на решение о совершении сделки.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

Таким образом, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ является выяснение вопроса о том, имел ли место обман со стороны контрагента по сделке и определена ли воля лица, совершающего сделку, под влиянием обмана другого лица.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.08.2005 года между <ФИО>1, ФИО3 (дарителями) и ФИО2 (одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого дарители подарили одаряемому принадлежащую им на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т.1л.д.5). Согласно п. 7 указанного договора в квартире на момент подписания договора проживают и зарегистрированы <ФИО>1, ФИО3, <ФИО>3, за которыми сохраняется право пользования указанным жилым помещением. Согласно п.10 договора договор подписывается сторонами, осознающими значение своих действий и поступков, без какого-либо давления с чьей либо стороны.

Переход к ФИО2 права собственности на недвижимое имущество по вышеназванному договору дарения был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Челябинской области в Ашинском отделе, о чем <дата> внесена запись N <номер> (выписка из ЕГРП т.1л.д.4).

<ФИО>1 умерла <дата> (свидетельство о смерти т.1 л.д.10), ФИО3 умер <дата> (свидетельство о смерти т.1 л.д.88). На момент смерти ФИО3 проживал в спорной квартире один (поквартирная карточка л.д.26).

Оспаривая договор дарения недвижимого имущества от 01.08.2005 года, истец ссылался на то, что ФИО3 не имел намерений дарить спорную квартиру ФИО2, а желал подарить квартиру детям ФИО1, он был введен в заблуждение <ФИО>1, своей супругой, и ответчиком, относительно существа совершаемой сделки. ФИО3 в виду имеющихся заболеваний договор не читал, в регистрационную палату с заявлением о регистрации договора не обращался.

Исследовав материалы дела в их совокупности суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт совершения оспариваемой сделки дарителем ФИО3 под влиянием заблуждения либо под влиянием обмана.

Так опрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>4 пояснила, что работает в МБУЗ «АЦГБ» врачом-окулистом. Согласно записям в амбулаторной карте ФИО3 он обращался к ней на прием в 2004- 2011 годах. В 2004 году он имел зрение, которое позволяло ему читать книгу с мелки шрифтом, у него была возрастная дальнозоркость, зрение было нормальным, соответствующим возрасту. В 2007, 2008 году левый глаз стал хуже видеть, была катаракта левого глаза, правый глаз видел, но данное зрение позволяло ему читать и писать. В 2010 году наблюдалось глазное давление, подозрение на глаукому, в 2011 году рекомендовано сделать операцию, но сведений об операции в амбулаторной карте не содержится (т.1 л.д.150).

Свидетель <ФИО>5 в судебном заседании пояснял, что работает в МБУЗ «АЦГБ» врачом отоларингологом. После предъявления амбулаторной карты для обозрения пояснил, что согласно записям в амбулаторной карте, ФИО3 обращался к отоларингологу в 1998 году, судя по записи у него была начальная стадия тугоухости, то есть он слышал шепотную речь на расстоянии 1,5 метра, разговорную на расстоянии 2 метров, тогда как здоровый человек слышит шепотную речь на расстоянии от 3до 6 метров, а разговорную до 10м. Из записей можно сделать вывод, что в 2005 году обращался за слуховым аппаратом (т.1 л.д.150 об.).

Свидетель <ФИО>6 в судебном заседании пояснила, что знала семью К-вых с 2003 года, с момента, когда купили квартиру <номер> в доме <номер> по <адрес>. До 2009 года она работала на севере, приезжала на лето, с 2009 года живет в квартире постоянно. С К-выми общались, К-вы до смерти <ФИО>1 имели сад, угощали их урожаем. ФИО3 очень любил читать, брал у нее книги. О договоре дарения ей ничего не известно, только в разговоре ФИО3 упоминал, что квартира принадлежит ФИО2(т.1 л.д.150 об-151).

Свидетель <ФИО>7 в судебном заседании пояснила, что знает семью К-вых 40 лет, постоянно общались с <ФИО>1 и А.Н., с ФИО2. ФИО2 почти каждое лето приезжала в Ашу. В 2009 году она узнала от <ФИО>1 о том, что они квартиру подарили Любе, так как она помогает всем, им и племянникам, детям ФИО1 выучила их, одевала, оплатила свадьбу старшему племяннику и помогала ему взять ипотеку, у ФИО2 своих детей нет. ФИО3 знал, что подарил квартиру ФИО2, поведение его было адекватным, хуже он стал себя чувствовать после смерти жены. О том, что квартира подарена ФИО2, ФИО3 говорил на поминках жены в 2011 году ( т.1 л.д.151об.-153)

Свидетель <ФИО>8 в судебном заседании пояснила, что ее родители общались с К-выми, поэтому знает эту семью. Ей известно, что у ФИО3 был инсульт, об этом говорила его жена, <ФИО>1, но после этого он быстро поправился. Ездил на машине в сад до смерти жены, помогал, ей, <ФИО>8 вешать люстру, иногда чинил замок. В разговоре как-то К-вы говорили, что хотели подарить квартиру ФИО2 потому что она им помогала, подняла племянников, выучила их, оплатила старшему племяннику свадьбу. Но о том, подарили они квартиру или нет, она не спрашивала (т.1 л.д.152 об-153).

Таким образом, из показаний свидетелей <ФИО>4, <ФИО>5 следует, что в период 2005 года ФИО3 не страдал каким-либо заболеванием, влияющим на способность читать и слышать разговорную речь, препятствующим ему лично заключить договор дарения. Доказательств, свидетельствующих о неспособности ФИО3 по своему психическому состоянию понимать и осознавать значение своих действий в момент совершения сделки дарения в 2005 году, истцом не представлено. Из показаний свидетелей <ФИО>6, <ФИО>7, <ФИО>8следует, что ФИО10 имели намерения подарить квартиру ФИО2, поскольку она помогала им и своим племянникам.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, в исходе дела они не заинтересованы.

Ссылка истца и его представителя на материалы доследственной проверки за 2016 год (т.1 л.д. 109-128, 162-163), в частности на постановление о прекращении уголовного дела (т.1 л.д.101-112), справку-беседу участкового с ФИО2 (т.1 л.д.117), на письменные объяснения ФИО2 (т.1 л.д.162) суд считает несостоятельной, поскольку указанные документы не свидетельствуют о совершении сделки дарения ФИО3 под влиянием заблуждения или обмана.

Так в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> в отношении ФИО2, которым в возбуждении уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО2 отказано за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности не содержится сведений, свидетельствующих о совершении сделки ФИО3 под влиянием заблуждения или обмана. Из письменных объяснений ФИО3, полученных в ходе дослественной проверки, усматривается, что он не помнит о совершении сделки дарения в 2005 году и желает оформить квартиру на внуков. Однако, сам по себе факт того, что в 2016 году ФИО5 не помнил о том, что подписал договор дарения 2005 года и в 2016 году желал оформить квартиру на внуков, не свидетельствует о том, что при заключении договора дарения 01.08.2005 года он был введен в заблуждение своей супругой <ФИО>1, либо совершил сделку под влиянием обмана.

Из справки-беседы и письменных объяснений ФИО2 следует, что ФИО3 подписал договор дарения дома, условия договора разъясняла юрист <ФИО>2, документы на квартиру после смерти матери она забрала себе.

Истец полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о сговоре <ФИО>1 с ФИО2 и намерении их скрыть от ФИО5 истинный смысл подписанного им договора дарения, поскольку при сдачи документов на государственную регистрацию ФИО3 не присутствовал.

Между тем, судом достоверно установлено, что оспариваемый договор дарения от 01.08.2005 года прошел государственную регистрацию. Согласно документов, представленных на регистрацию, ФИО3 лично обращался 01.08.2005 года в Управление Росреестра по Челябинской области в Ашинский отдел с заявлением о регистрации договора дарения и перехода совместной собственности на квартиру по адресу: <адрес>, о чем имеется его собственноручно выполненная запись фамилии, имени, отчества и подпись в заявлении(т.1 л.д.61). Факт выполнения подписи именно ФИО3 на данном заявлении истцом не оспаривался.

Истцом оспаривалась подпись в договоре дарения, выполненная ФИО3 По ходатайству истца по делу была назначена почерковедческая экспертиза. Согласно заключению эксперта ООО НИСЭ «СТЭЛС» ФИО9 рукописная запись в договоре дарения в графе даритель «<ФИО>5» и подпись от имени ФИО3 выполнены ФИО3 (т.2 л.д.2-8).

Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, эксперт прошел обучение по программе повышения квалификации судебных экспертов 1.1. «Исследование почерка и подписей», сертифицирован в системе добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов НП «СУДЭКС», АНО Консалтинговый центр «Независимая экспертиза» по специальности «Исследование почерка и подписей». Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в исходе дела не заинтересован.

Тот факт, что ФИО3 не получил документы после регистрации перехода права в Управление Росреестра, и то обстоятельство, что в последующем ФИО2, являясь собственником квартиры, после смерти матери, забрала документы на квартиру себе, правового значения для разрешения настоящего спора не имеют. Также не имеет правового значения то, кем разъяснялись ФИО3 условия договора дарения и последствия его заключения.

С учетом указанных установленных обстоятельств, принимая во внимание, что договор дарения и заявление о регистрации договора и перехода права собственности подписаны ФИО3 собственноручно, в договоре дарения четко выражены предмет договора и воля ФИО3, а также с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком ФИО2 либо иным лицом (<ФИО>1.) каких-либо действий, направленных на введение ФИО3 в заблуждение относительно природы совершаемой сделки, равно как и отсутствуют доказательства совершения сделки по влиянием обмана, в том числе ввиду плохого зрения, состояния здоровья ФИО3, суд приходит к выводу, что ФИО3 выразил свою истинную волю на дарение принадлежащей ему доли в квартире ФИО2 Переход права собственности на жилое помещение осуществлен по воле всех лиц, участвующих в сделке.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки не имеется.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснениями в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны, возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (ст. 94, 100 ГПК РФ).

Поскольку в исковых требованиях истцу отказано, ответчик имеет право требовать на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ возмещения понесенных судебных расходов.

ФИО2 заявлено требование о взыскании расходов на оплату проезда и проживания представителя. Представитель истца, ФИО8 участвовал в двух судебных заседаниях, 15.03.2017 года (т.1 л.д.147) и 04.08.2017 года (т.2 л.д.83).

В обоснование требований о взыскании понесенных расходов ответчиком представлены электронные авиабилеты, чеки об оплате, квитанции, в том числе: по маршруту Сургут-Уфа на 13.03.2017 года на суму 8985 руб. 00 коп. (т.2 л.д.64,68), по маршруту Уфа-Сургут на 16.03.2017 года на суму 8985 руб. 00 коп. (т.2 л.д.65,69), чеки об оплате услуг по продаже билета на общую сумму 1600 руб. 00 коп. (т.2 л.д.66,67), по маршруту Сургут-Екатеринбург-Уфа на 03.08.2017 года на суму 12 470 руб. 00 коп. (т.2 л.д.77,80), по маршруту Уфа-Екатеринбург-Сургут на 05.08.2017 года на суму 14 970 руб. 00 коп. (т.2 л.д.72,76), чеки об оплате услуг по продаже билета на общую сумму 3200руб. 00 коп. (т.2 л.д.73,74,78,79); квитанции и чеки об оплате гостиницы с 13.03.2017 по 16.03.2017 на 7500 руб. 00 коп. (т.2 л.д.71,75), с 03.08.2017 по 05.08.2017 на 4600 руб. 00 коп. (т.2 л.д.82,83).

Истец считает, что ответчиком не представлено доказательств несения судебных расходов. С доводами истца суд согласиться не может, поскольку представленные отчетные документы принимает в качестве допустимых достоверных доказательств. Тот факт, что данные расходы были возмещены ответчиком ФИО2 своему представителю, подтвержден представителем ФИО8 в судебном заседании и ответчиком не оспаривается.

Между тем, суд считает заслуживающим внимания довод истца о несоразмерности расходов на проезд авиасообщением. Так истцом представлены доказательства о наличии поездов прямым сообщением по маршруту Сургут-Аша, Аша- Сургут. Согласно скриншоту с сайта ОАО РЖД стоимость билета в купе составляет от 3042 руб. 00 ко., в плацкарте от 2785 руб. 00 коп. (т.2 л.д.101). При таких обстоятельствах заявленные ответчиком расходы на проезд представителя самолетом суд полагает чрезмерными и считает возможным снизить размер расходов до 12000 руб. 00 коп.

Требование о взыскании расходов на проживание представителя в гостинице, суд признает обоснованными, поскольку представитель ответчика территориально находится в другом городе (г. Сургут), расположенном в ином субъекте РФ, на значительном расстоянии от г. Аши. Сведений о том, что представитель имел транспортную возможность прибыть в судебное заседание и уехать в день судебного заседания, в материалах дела не имеется.

С доводами о несоразмерности расходов на гостиницу суд согласится не может, поскольку доказательств несоразмерности истцом не представлено. Так из представленного истцом скриншота с сайта гостиницы в г. Аша усматривается, что стоимость проживания 1 человека в двухместном номере составляет 2300 рублей, двух челове-2800 рублей в день (т.2 л.д.102).Согласно представленным квитанциям за март 2017 года и август 2017 года стоимость проживания за один день представителя в гостинице составила 2500 рублей (7500:3) и 2300 рублей (4600:2) соответственно. Оснований полагать, что данные расходы являются несоразмерными, у суда не имеется. При таких обстоятельствах требование ответчика о взыскании расходов на проживание представителя в гостинице в общей сумме 12100 руб. 00 коп. (7500+4600) подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В исковых требованиях ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 01.08.2005 года между <ФИО>1, ФИО3 и ФИО2, прекращении права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 транспортные расходы на проезд представителя в сумме 12 000 руб. 00 коп., расходы на проживание в гостинице в сумме 12100 руб. 00 коп., всего 24100 руб. 00 коп. (двадцать четыре тысячи сто рублей 00 копеек).

В остальной части заявления о взыскании транспортных расходов ФИО2 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Ашинский городской суд.

Председательствующий Л.Т. Кулагина