Решение № 2-816/2018 2-816/2018~М-732/2018 М-732/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 2-816/2018

Дело № 2-816/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года г. Углегорск

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи – Менц О.П.,

с участием прокурора в лице помощника Углегорского городского прокурора Баймурзина А.А.,

при секретаре – Ивановой А.С.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

30.07.2018 ФИО3, через своего представителя по доверенности ФИО1, обратился в Углегорский городской суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» (далее – ООО «Сервис-Интегратор») о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба.

В обоснование исковых требований истец указал, что он работает в Обособленном подразделении г. <адрес> ООО «Сервис-Интегратор» на основании трудового договора № № 99 от 28.03.2016, дополнительного соглашения №№ от ДД.ММ.ГГГГ. В период работы в ОП г. <адрес> ООО «Сервис-Интегратор» в должности <данные изъяты>, вследствие несчастного случая произошедшего 14.08.2017, повредил здоровье. В связи с полученными травмами, прооперирован в Сахалинской областной больнице, в Уссурийской центральной городской больнице. Считает, что работодателем было допущено грубое нарушение техники безопасности, что привело к его травме. По окончании продолжительного лечения истец имеет следующий выписной эпикриз: <данные изъяты>. В результате полученной травмы установлена суммарная оценка степени нарушения функций организма – 20%, а также степень утраты профессиональной трудоспособности – 30%. По прежней специальности работать больше не может и будет вынужден заниматься иной профессиональной деятельностью, в результате он лишился заработка, на который мог рассчитывать до получения травм. Никаких выплат работодатель в связи с причинением вреда здоровью не произвел. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 800 000 рублей, а также денежную сумму, затраченную на приобретение лекарственных средств в размере 5 424 рубля, медицинские услуги – 5 820 рублей, всего 11 244 рубля.

29.08.2018 представителем ответчика ООО «Сервис-Интегратор» ФИО2, действующим на основании доверенности, суду представлен отзыв на исковое заявление, в котором выражено несогласие с заявленными требованиями, поскольку причиной несчастного случая, явилось нарушение технологического процесса, выразившееся в грубом нарушении истцом последовательности накачивания колеса, а именно нарушен п. 3.2.10 НОТ -011-2016 «Инструкции по охране труда <данные изъяты>». Истцом данный факт не опровергается, указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, сторонами не оспариваются. Актом № № о несчастном случае на производстве по форме Н-1, составленным по результатам проведенного расследования работодателем, установлено, что несчастный случай на производстве с истцом произошел по вине самого истца. Виновным лицом также признан ФИО4, <данные изъяты>, который не обеспечил контроль за соблюдением работником требований безопасности труда. Вместе с тем, ответчик полагает, что работодатель исполнил свои обязанности по обеспечению безопасности труда, так как невозможно проконтролировать каждого работника, выполняющего свои обязанности; работодатель провел инструктаж, ознакомил с правилами техники безопасности, сделав соответствующие записи в журнале, однако, полностью свою вину не отрицает. Считает, что заявленное требование истца, касательно возмещения морального вреда в размере 1 800 000 рублей, не отвечает принципам разумности и справедливости, является чрезмерно завышенным. Относительно расходов на лечение, ответчиком в октябре была оказана материальная помощь в размере 13 570 рублей, что покрывает понесенные истцом дополнительные расходы в размере 11 244 рубля, а также 25.09.2017 супруге истца была переведена сумма в размере 28 736 рублей. Просит в возмещении морального вреда в размере 1 800 000 рублей отказать, взыскать с ООО «Сервис-Интегратор» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, в части возмещения понесенных расходов в размере 11 244 рублей отказать в полном объеме.

В судебное заседание не явился истец ФИО3, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в своё отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что сумма компенсации морального вреда в заявленном истцом размере обусловлена тем, что истцом получена травма на производстве тяжелой степени тяжести, он перенес две операции, до настоящего времени находится в состоянии временной нетрудоспособности, продолжает лечение, до 01.05.2019 ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%. Истец испытывает нравственные и физические страдания в связи с полученной травмой, переживает, что впоследствии не сможет осуществлять профессиональную деятельность.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Сервис-Интегратор» ФИО2, действующий на основании доверенности, поддержав доводы отзыва на исковое заявление, полагает, что взысканию в пользу истца подлежит компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

Выслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, участвующего в деле, полагавшего исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела и оценив совокупность собранных по делу доказательств, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

На основании статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника возлагается на работодателя.

В силу статьи 230 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Как установлено судом, приказом №№ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 принят на работу в ООО «Сервис-Интегратор» в САХ Ремонтно-механическую мастерскую <данные изъяты>, с работником заключен трудовой договор № № 99 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно дополнительному соглашению № № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору №№ 99, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность <данные изъяты> в обособленное подразделение г. <адрес> ООО «Сервис-Интегратор», ремонтно-механическая мастерская.

С инструкцией по охране труда для <данные изъяты> ИОТ-011-2016, ФИО3 ознакомлен, о чем свидетельствует личная подпись истца от ДД.ММ.ГГГГ.

14.08.2017 в ООО «Сервис-Интегратор» произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО3 получил травмы тяжелой степени тяжести.

Во исполнение положений статьи 229 ТК РФ работодателем ООО «Сервис-Интегратор» 24.08.2017 издан приказ №№ о создании комиссии по расследованию и проведении расследования обстоятельств несчастного случая с тяжким последствием, произошедшего 14.08.2017, с механиком-шиномонтажником ФИО3

По результатам расследования составлен акт о несчастном случае на производстве № по установленной форме Н-1, из которого следует, что 14.08.2017 ФИО3 пришел на работу в первую смену, прошел предсменный медицинский осмотр, жалоб на самочувствие не предъявлял, проба на алкоголь – отрицательная. В течение рабочей смены ФИО3 занимался своими непосредственными обязанностями – <данные изъяты> работами, работая совместно с <данные изъяты> ФИО5 Процесс выполнения <данные изъяты> работ был разделен между работниками следующим образом: ФИО5, занимался сборкой колес, а ФИО3 – занимался их накачиванием. В 11:45 (по местному времени) ФИО5 после сборки очередного колеса передал его для накачивания ФИО3 После чего ФИО3 закатил колесо в предохранительную клеть, закрыл вкатной проем цепью, присоединил шланг воздуха к ниппелю колеса и начал процесс накачивания. Согласно объяснениям ФИО3 от 18.08.2017, накачав колесо до 7 атм., он остановился. Согласно объяснениям от 06.09.2017 ФИО3 после начала накачивания колеса, остановился до 4 атм., и, не осуществив проверку положения замочного кольца, продолжил накачивание колеса до 7 атм. Прекратив накачивание, просунул левую руку в клеть и начал откручивать шланг подачи воздуха. В этот момент произошел самодемонтаж замочного кольца колеса и его соскакивание с колесного диска с высоким начальным ускорением. В результате этого замочным кольцом была <данные изъяты> была травмирована ударом о клеть в результате того, что она была прижата к решетке клети. После получения травм ФИО3 упал в 1 метре от предохранительной клети (на правый бок) и потерял сознание.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданным ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» № от 25.08.2017, пострадавший получил: <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелой.

Стороной ответчика факт получения истцом телесных повреждений, указанных в медицинском заключении, и степень их тяжести в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от 11.09.2017, причинами несчастного случая явились: нарушение технологического процесса (05), выразившегося в нарушении ФИО3 последовательности накачивания колеса, нарушен п. 3.2.10 ИОТ-011-2016 «Инструкции по охране труда <данные изъяты>», п. 6.2 «Правил внутреннего трудового распорядка»; прочие (15), выразившиеся в недостаточном контроле со стороны <данные изъяты> ФИО4 за безопасным выполнением работ, нарушен п. 1.9 «Должностной инструкции старшего мастера», п. 7.1.8 «Положения об обязанностях, правах и ответственности в области охраны труда работников ООО «Сервис-Интегратор».

Из установленных судом обстоятельств следует, что на момент несчастного случая, повлекшего причинение тяжких телесных повреждений ФИО3, последний состоял в трудовых отношениях с ООО «Сервис-Интегратор», находился на рабочем месте, выполняя трудовые функции, работа выполнялась по заданию работодателя, который обязан был обеспечить безопасные условия труда, наличие грубой неосторожности в действиях ФИО3 не установлено.

Ответственность за вред, причиненный при исполнении трудовых обязанностей, наступает при наличии одновременно следующих условий: ущерба (вреда здоровью, смерти), то есть подтвержденного в установленном порядке факта трудового увечья; причинно-следственной связи между повреждением здоровья (смертью) и трудовым увечьем; вины работодателя (кроме случаев причинения вреда источником повышенной опасности).

Противоправность действий работодателя ООО «Сервис-Интегратор» выразилась в виде недостаточного контроля со стороны работодателя, в лице старшего мастера за безопасным выполнением работ, безопасной эксплуатации оборудования мастерских и других основных средств.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что между действием ответчика, то есть недостаточного контроля со стороны старшего мастера за безопасным выполнением работ, и причинением здоровью ФИО3 вреда, имеется причинно-следственная связь.

В соответствии с абз. 3 и 4 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», возмещение работникам морального вреда, полученного в трудовых отношениях, осуществляется на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Установив факт получения истцом производственной травмы при исполнении трудовых обязанностей, вину работодателя, не обеспечившего безопасные условия на производстве, факт причинения тяжкого вреда здоровью истца, суд приходит к выводу о наличии правовых основания для удовлетворения искового требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется следующими положениями закона.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанными с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Как указано в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановление Пленума от 26.01.2010 №1), основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

По смыслу названных норм понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большей вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Сведений о грубой неосторожности самого потерпевшего в качестве причин несчастного случая, акт о несчастном случае на производстве № от 11.09.2017 не содержит.

В установленном законом порядке данный акт не оспорен, по правилам статьи 231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастного случая, не заявлены, в расследовании несчастного случая принимали участие представители работодателя, акт о несчастном случае на производстве утвержден представителем работодателя ФИО6

Вместе с тем, как следует из акта о расследовании несчастного случая, его причиной явилось, кроме нарушений, допущенных работодателем, также послужило нарушение, допущенное ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей, а именно нарушение технологического процесса последовательности накачивания колеса, п. 3.2.10 ИОТ-011-2016 «Инструкции по охране труда <данные изъяты>», п. 6.2 «Правил внутреннего трудового распорядка».

Однако, данное нарушение, допущенное работником, не исключает вину работодателя и не освобождает его от обязанности возместить причиненный работнику вред, причиненный в результате несчастного случая, а может лишь повлиять на размер денежной компенсации морального вреда.

С учетом положений ст. ст. 151, 1083, 1100, 1101 ГК РФ оценив в совокупности имеющиеся доказательства, свидетельствующие о причинении ФИО3 физических и нравственных страданий, приняв во внимание обстоятельства, при которых наступил несчастный случай, степень вины работодателя и работника в произошедшем несчастном случае, индивидуальные особенности истца, лишившегося в результате трудового увечья возможности полноценно трудиться, вести привычный образ жизни, длительность психотравмирующей ситуации, суд с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации в размере 300 000 рублей.

Рассматривая требование, заявленное ФИО3 о взыскании суммы материального ущерба в размере 11 244 рублей, которая состоит из сумм, затраченных на приобретение медицинских препаратов: <данные изъяты>, и предоставление медицинских услуг: <данные изъяты>, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как следует из п. 1 ст. 1085 ГК РФ, указанные дополнительные расходы возмещаются при условии, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, именно истец, обращаясь в суд, должен доказать, что он нуждается в лечении, то есть в дополнительных расходах и в каком размере они были оплачены.

В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, если потерпевший нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно выписным эпикризам ГБУЗ Сахалинская областная клиническая больница, КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» ФИО3 рекомендовано: <данные изъяты>).

Стороной истца иных документов, подтверждающих рекомендации и назначения для дальнейшего лечения и реабилитации ФИО3, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не представлено.

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошена заместитель главного врача по лечебным вопросам ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» ФИО7, которая суду пояснила, что ФИО3 после полученной на производстве травмы был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ «Углегорская ЦРБ», после чего переведен в Сахалинскую областную больницу. Прохождение таких медицинских процедур, мероприятий, как <данные изъяты>, приём (осмотр, консультация) <данные изъяты>, <данные изъяты> при заболеваниях и травмах суставов, являются обязательными при такого рода травмах и обоснованно выполнены ФИО3, вместе с тем, медицинские препараты, приобретенные ФИО3, не все связаны с лечением травм, их последствий, полученных в результате несчастного случая на производстве, так препараты престариум<данные изъяты>.

Суд принимает показания данного свидетеля, поскольку сомневаться в их правдивости у суда нет оснований, так как он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заинтересованности данного свидетеля в исходе дела судом не установлено и доказательств такой заинтересованности суду представлено не было.

В доказательство приобретения лекарственных средств и оплаты медицинских услуг ФИО3 в материалы дела представлены оригиналы товарных и кассовых чеков.

Доказательств тому, что эти медицинские услуги, лекарства и лечебные средства могли быть предоставлены истцу бесплатно, ответчик суду не представил.

При установленных судом обстоятельствах, принимая во внимание показания свидетеля и имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, что ФИО3 нуждался в приобретенных лекарственных средствах (актовегин<данные изъяты> общей стоимостью 3 449 рублей), а также в получении медицинских услуг (<данные изъяты>, стоимостью 3 500 рублей, <данные изъяты> стоимостью 320 рублей, <данные изъяты> при заболеваниях и травмах суставов стоимостью 2 000 рублей), необходимость приобретения медицинских препаратов: <данные изъяты>, истцом не обоснована, то суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленного требования о взыскании материального ущерба в размере 9 269 рублей.

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что истец при обращении в суд освобожден от уплаты государственной пошлины, то суд взыскивает с ответчика государственную пошлину в бюджет Углегорского городского округа, в размере, установленном ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» (ИНН №, дата постановки на учет в налоговом органе 14.08.2017) в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в 300 000 (триста тысяч) рублей 00 копеек, материальный ущерб в размере 9 269 (девять тысяч пятьсот восемьдесят девять) рублей 00 копеек, а всего 309 269 (триста девять тысяч двести шестьдеся девять) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба в большем объеме – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Интегратор» (ИНН №, дата постановки на учет в налоговом органе 14.08.2017) государственную пошлину в бюджет Углегорского городского округа в размере 300 (триста) рублей.

На решение суда могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья - О.П. Менц

Мотивированное решение составлено 01 октября 2018 г.

Председательствующий судья - О.П. Менц