Решение № 2-7860/2024 2-7860/2024~М-5338/2024 М-5338/2024 от 30 октября 2024 г. по делу № 2-7860/2024

Дело № 2-7860/2024

УИД 03RS0003-01-2024-007299-18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2024 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдрахмановой Л.Н.,

при секретаре Валиевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «УБРиР» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, присуждении судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «УБРиР» (далее – Банк) о защите прав потребителя, указав, в том числе в составе представленных им доказательств, что ответчиком в Башкортостанское Управление ФАС России были направлены для приобщения к материалам административного дела № сведения, образующие банковскую тайну.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с Банка в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, а также расходы по подготовке претензии и судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО2

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела без его участия.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Ответчик ПАО «УБРиР» своего представителя в судебное заседание не направил, извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, подтверждается материалами гражданского дела:

При рассмотрении Башкортостанским Управлением ФАС России административного дела № по признакам нарушения законодательства о рекламе ПАО «УБРиР» направило в антимонопольный орган копию заключенного им с ФИО1 договора банковского, опосредованного анкетой-заявлением истца №.12 от ДД.ММ.ГГГГ, в которой были приведена валюта счета и его номер, тип и номер банковской карты, адрес и пароль электронной почты, созданной для обмена финансовой информацией, идентификатор пользователя системы «Интернет-Банк».

В силу пунктов 1 и 2 статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом. Государственным органам и их должностным лицам, а также иным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, которые предусмотрены законом.

Согласно абзацу 1 статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.

Оценивая применимость названных норм в рассматриваемом деле суд считает необходимым дать оценку тому, каким образом должны соотноситься обязанность банка по защите банковской тайны и его право на защиту в юрисдикционном производстве.

Статьей 2 Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации) установлено, что в данном Федеральном законе используются следующие основные понятия:

1) информация – сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления;

5) обладатель информации – лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам;

6) доступ к информации – возможность получения информации и ее использования;

7) конфиденциальность информации – обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя;

8) предоставление информации – действия, направленные на получение информации определенным кругом лиц или передачу информации определенному кругу лиц;

9) распространение информации – действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц;

11) документированная информация – зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель.

На основании части 1 статьи 6 Закона об информации обладателем информации может быть гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. Руководствуясь частью 3 этой же статьи обладатель информации, если иное не предусмотрено федеральными законами, вправе разрешать или ограничивать доступ к информации, определять порядок и условия такого доступа; использовать информацию, в том числе распространять ее, по своему усмотрению; передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании; защищать установленными законом способами свои права в случае незаконного получения информации или ее незаконного использования иными лицами; осуществлять иные действия с информацией или разрешать осуществление таких действий. Частью 4 этой же статьи обладателю информации предписано соблюдать права и законные интересы иных лиц; принимать меры по защите информации; ограничивать доступ к информации, если такая обязанность установлена федеральными законами.

По смыслу пункта 5 статьи 2 Закона об информации разрешение или ограничение доступа к информации – право ее обладателя.

Статьей 2 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон о платежной системе) установлено, что в данном Федеральном законе используются следующие основные понятия:

1) национальная платежная система – совокупность операторов по переводу денежных средств (включая операторов электронных денежных средств), банковских платежных агентов (субагентов), платежных агентов, организаций федеральной почтовой связи при оказании ими платежных услуг в соответствии с законодательством Российской Федерации, операторов платежных систем, операторов услуг платежной инфраструктуры, операторов услуг информационного обмена, иностранных поставщиков платежных услуг, операторов иностранных платежных систем, поставщиков платежных приложений, операторов электронных платформ, оператора платформы цифрового рубля, участников платформы цифрового рубля (субъекты национальной платежной системы);

2) оператор по переводу денежных средств – организация, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации вправе осуществлять перевод денежных средств;

6) оператор платежной системы – организация, определяющая правила платежной системы, а также выполняющая иные обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом;

7) оператор услуг платежной инфраструктуры – операционный центр, платежный клиринговый центр и расчетный центр;

8) операционный центр – организация, обеспечивающая в рамках платежной системы для участников платежной системы и их клиентов доступ к услугам по переводу денежных средств, в том числе с использованием электронных средств платежа, а также обмен электронными сообщениями (далее – операционные услуги);

11) расчетный центр – организация, созданная в соответствии с законодательством Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, и обеспечивающая в рамках платежной системы исполнение распоряжений участников платежной системы посредством списания и зачисления денежных средств по банковским счетам участников платежной системы, а также направление подтверждений, касающихся исполнения распоряжений участников платежной системы (далее – расчетные услуги);

12) перевод денежных средств – действия оператора по переводу денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов по предоставлению получателю средств денежных средств плательщика;

17) платежная услуга – услуга по переводу денежных средств, услуга почтового перевода, услуга по приему платежей, услуга расчетов по сделкам, совершенным с использованием электронной платформы;

20) платежная система – совокупность организаций, взаимодействующих по правилам платежной системы в целях осуществления перевода денежных средств, включающая оператора платежной системы, операторов услуг платежной инфраструктуры и участников платежной системы, из которых как минимум три организации являются операторами по переводу денежных средств;

23) участники платежной системы – организации, присоединившиеся к правилам платежной системы в целях оказания услуг по переводу денежных средств;

30) платежное приложение – предоставляемое поставщиком платежного приложения программное обеспечение на подключенном к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" техническом устройстве (включая мобильный телефон, смартфон, планшетный компьютер), позволяющее клиенту оператора по переводу денежных средств составлять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств с использованием электронного средства платежа.

Согласно части 1 статьи 27 Закона о платежной системе обеспечение защиты информации в платежной системе является обязанностью операторов по переводу денежных средств, банковских платежных агентов (субагенты), операторов услуг информационного обмена, поставщиков платежных приложений, операторов платежных систем, операторов услуг платежной инфраструктуры, операторов электронных платформ, операторов платформы цифрового рубля.

По смыслу части 2 статьи 28 Закона о платежной системе управление рисками в платежной системе отнесено к числу обязанностей оператора платежной системы.

В силу разъяснения, содержащегося в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2003 N 8-П, банковская тайна означает защиту банком в силу требования закона сведений, разглашение которых может нарушить права клиента.

При этом суд обращает внимание на то, что законодательная конструкция института банковской тайны не требует в обязательном порядке наступления общественно опасных последствий для констатации как ее нарушения, так и общественной опасности этого. Тем самым состав соответствующего правонарушения должен расцениваться как формальный, то есть приобретающий свойство завершенности в момент безосновательного предоставления охраняемых сведений третьему лицу, поскольку именно в этот момент происходит нарушение охраняемого законом правового режима защиты обсуждаемой тайны.

Относительно баланса интересов Банка и истца ввиду их противопоставленности в рамках административной процедуры обращаясь к аналогии права суд отмечает следующее.

Пункт 4 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, дозволяет адвокату без согласия доверителя использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Равным образом в Российской Федерации не абсолютизирована и врачебная тайна, что, в частности, позволяет участникам юрисдикционного производства в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем постановки вопроса об изъятиях из охраноспособности данной тайны (п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2021 N 22-П).

Ввиду приведенных правовых подходов суд не находит оснований полагать, что сама по себе специфика банковской деятельности должна лишать банк всей полноты средств правовой защиты, если их неприменение способно нести угрозу его интересам.

Вместе с тем, согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В этой связи обращаясь к фактическому контексту разглашения обсуждаемых сведений суд обращает внимание на то, что предметом рассматривавшегося органом ФАС России спора было направление рекламы, для чего выяснялось, давал ли ее получатель (ФИО1) согласие на это.

Суд не считает, что разрешение этого вопроса требовало обладания юрисдикционным органом сведениями о валюте и номере банковского счета, иной финансовой информации, а также о средствах доступа к коммуникациям ФИО1 Объяснений в пользу этого Банком не представлено, равно как не приведено им и доводов о том, что препятствовало обезличиванию обсуждаемой информации в исследуемой ее части при направлении документа для его приобщения к материалам соответствующего дела.

Кроме того, суду не представлено не только доказательств того, что орган ФАС России требовал от Банка договор с ФИО1 во всей его полноте или требовал представления документов исключительно в оригинале, но также и того, что антимонопольный орган вообще запрашивал эти сведения.

Последнее суд находит юридически значимым также и ввиду правовой позиции, выраженной в пункте 36 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФАС России не является субъектом доступа к банковской тайне, о чем Банк в силу своего профессионального статуса не мог не знать.

Что касается тайны связи, то на неотнесенность ФАС России к числу лиц, наделенных правом доступа к ней, обратил внимание Верховный Суд Российской Федерации в его постановлении от №.

Довод Банка о тождественности данного спора иным рассмотренным Кировским районным судом города Уфы спорам судом отклоняется.

Так, надлежит различать двоякое содержание понятия «тайна» – как информация ограниченного доступа и как правовой режим ограничения такого доступа.

Приходя к такому выводу суд опирается на правовые позиции высших судов Российской Федерации, подчеркивающих режимные свойства всякой тайны.

Так, правовая система России оперирует категориями: «режим коммерческой тайны» (пункт 144 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»), «режим адвокатской тайны» (пункт 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.2016 N 1232-О), «режим врачебной тайны» (пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.01.2020 N 1-П), «режим налоговой тайны» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.02.2013 N 11890/12 по делу N А80-346/2011), «режим секретности при защите государственной тайны» (пункт 8 Обзора судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016), «режим ограниченного доступа к сведениям, составляющим охраняемую законом тайну» (пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»), «режим правовой защиты охраняемой законом компьютерной информации» (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет"»)

Что касается банковской тайны, то на значимость ее режима обращено внимание пунктом 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, а равно пунктом 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.2005 N 10-О.

С этих позиций под нарушением требований к обращению со всякой тайной, включая банковскую, суд понимает как информирование ненадлежащего лица о содержании оберегаемых сведений, так и отступление от условий обеспечения их сохранности. Применительно к последнему нарушением правового режима тайны будет выступать каждый акт ее сообщения тому, кто не обладает правом доступа к ней.

Также суд обращает внимание на то, что Банк не оспаривает сообщения им антимонопольному органу о содержании не одного, но нескольких финансовых продуктов ФИО1

При этом Банком не приведено доводов в пользу того, почему он полагает, что понесение им ответственности в отношении одного объекта тайны – единичного банковского продукта, исключает ответственность за совершение нарушения в отношении иного объекта правовой охраны – иного банковского продукта. Вместе с тем, заключая конкретные договоры с банком, клиент всякий раз получает законную гарантию должного обращения с заведомо чувствительной информацией.

Отклоняя довод о тождественности споров суд также учитывает, что Банком не оспаривается факт сообщения им антимонопольному органу финансовых данных по открытому ФИО1 конкретному спорному счету, как не заявляется им и о рассмотрении судом какого-либо иного спора в отношении этого конкретного счета.

В целом же суд исходит из того, что одновременное разглашение сведений, относимых к разным банковским продуктам, означает интервенцию хотя и одним актом, но в несколько правоотношений, каждое из которых при этом находится под охраной правового режима нераскрытия его – этого конкретного правоотношения – содержания.

Как разъяснено в подпункте «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Таким образом, гражданин, являющийся клиентом банка, выступает потребителем финансовой услуги, и к данным правоотношениям применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются ГК РФ, указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» содержится разъяснение о том, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Суд считает необходимым уменьшить компенсацию морального вреда в пользу истца до 10 000 рублей, взыскав ее с ответчика.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом о защите прав потребителей требования.

Таким образом, с ответчика судом взыскивается в пользу истца штраф в размере 5 000 руб. (10 000 руб. * 50%).

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

ДД.ММ.ГГГГ истцом и ФИО2 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием (далее – Договор цессии).

На основании пункта 1 Договора цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с ПАО «УБРиР») судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 к ПАО «УБРиР» о взыскании компенсации морального вреда по факту разглашения его банковской тайны (анкета-заявление №.12) при производстве в Башкортостанском УФАС России по делу №.

Примечанием к пункту 1 Договора цессии оговорено, что Право требования соразмерно объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу».

Также Договором цессии установлено, что Экономическое содержание Права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 Договора цессии труда (пункт 2); Понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату Договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); Риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на Цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная Договором цессии их оценка – на Цессионария (пункт 5); Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); Право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 25 000 рублей (пункт 7).

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взысканных по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 25 000 руб. подтверждается договором уступки права требования (цессии) от 25.05.2024 г.

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 300 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 (ИНН: №) к ПАО «УБРиР» (ОГРН: <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «УБРиР» (ОГРН: <***>) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 5 000 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 (ИНН: <***>) на ФИО2 (ОГРНИП: №) по требованию о присуждении судебных расходов.

Взыскать с ПАО «УБРиР» (ОГРН: <***>) в пользу ФИО2 (ОГРНИП: №) судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Взыскать с ПАО «УБРиР» (ОГРН: <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья Л.Н. Абдрахманова

Мотивированное решение изготовлено 30.10.2024 г.