Решение № 2-1960/2017 2-1960/2017 ~ М-1923/2017 М-1923/2017 от 9 ноября 2017 г. по делу № 2-1960/2017

к делу <...>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Северская Краснодарского края 10 ноября 2017 года

Северский районный суд Краснодарского края

в составе:

председательствующего Таран А.О.

при секретаре Проскуряковой И.М.

с участием:

истца ФИО1,

ее представителя адвоката Мисюк Т.Г.,

представившей удостоверение №757 и ордер №834382,

представителя ответчика ФИО2,

действующей на основании доверенности №23АА7516442 от 22.09.2017 г.,

представителя нотариуса Северского нотариального

округа ФИО3 ФИО4,

действующая на основании доверенности от 10.11.2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о признании недействительными последствий договора дарения квартиры,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительными последствий договора дарения квартиры, в котором просит признать недействительными последствия договора дарения квартиры №<...> по <...>, заключенный <...> года между ФИО1 и ФИО5 .

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что <...> после факта ее избиения невесткой Д.А.С. , находясь в страхе за свою жизнь и здоровье, заключила с ответчиком, являющимся её сыном, договор дарения, согласно которому подарила ФИО5 принадлежащую ей квартиру №<...> в д.<...> по <...> который взамен предложил оберегать ее, заботиться, приобретать необходимые лекарства, отвозить в больницу. Однако, после заключения указанного договора, ФИО5 прекратил связь с ФИО1

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Мисюк Т.Г. настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме на основании доводов, изложенных в исковом заявлении. ФИО1 также пояснила, что, заключая договор дарения, заблуждалась относительно природы сделки, так как думала, что ответчик будет заботиться и ухаживать за ней. После совершения сделки она предлагала ФИО5 переделать договор дарения на договор ренты, но ответчик отказался.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании пояснила, что ФИО5 исковые требования ФИО1 не признает, просит в удовлетворении исковых требований отказать, на основании доводов, изложенных в возражении на исковое заявление, согласно которому считает, что оспариваемый истцом договор дарения заключен законно, доводы ФИО1 надуманы и бездоказательны. В настоящее время истец проживает в спорной квартире, в которой зарегистрирована. Никто не нарушает ее право пользования указанной квартирой. ФИО1 грамотный образованный человек, не один раз в жизни совершала сделки. В ее собственности также имеется квартира и дача. При заключении договора дарения нотариусом ей были разъяснены последствия совершения сделки, за истцом сохранено право проживания в квартире, а также в п. 6 договора дарения указано, что даритель гарантирует, что он заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для себя условиях и договор не является для него кабальной сделкой. (л.д. 50-51).

Представитель нотариуса Северского нотариального округа ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании пояснила, что считает заявленные требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению. Она лично присутствовала при заключении сделки, выполняла техническую работу, готовила документацию. Со сторонами у нотариуса состоялось три встречи, при этом при первой встрече присутствовали обе стороны, которые принесли документы и обговаривали с нотариусом, какую именно сделку желают заключить. При второй встрече присутствовала одна сторона, которая донесла необходимые документы, а затем, в июне 2017 года, состоялась третья встреча сторон с нотариусом, когда стороны пожелали заключить договор дарения. ФИО1 вела себя адекватно, следов побоев на ней не было. В ходе беседы было установлено, что стороны желали заключить именно договор дарения. Сторонам была разъяснена природа сделки, а также разъяснено, что после подписания договора ФИО1 не будет являться собственником квартиры, а будет иметь право на проживание и пользование квартирой, на что стороны согласились. Ею был составлен проект договора дарения, который был прочитан сторонами на бумажном носителе. После прочтения проекта договора стороны подтвердили свое желание о совершении сделки, а также пояснили, что сделка совершается не в силу тяжелых жизненных обстоятельств. Также, до подписания договора, были направлены сведения в налоговые органы, откуда через время получили информацию о проведении государственной регистрации, и только после этого стороны подписали договор дарения у нотариуса. В данный договор дарения не был включен пункт о пожизненном содержании, поскольку данные требования присущи для договора ренты. Примерно через месяц после совершения сделки к ней пришла ФИО1, показывала фотографии с побоями, при этом Дремова не говорила, в какой именно период были нанесены побои. ФИО6 также спрашивала о возможности отмены или изменения договора, на что было дано разъяснение, что изменит договор можно по согласию сторон, а отменить в судебном порядке. О том, что ФИО1 в момент подписания договора дарения находилась в заблуждении, истец ей не говорила.

Свидетель П.Р.Г., допрошенная в предварительном судебном заседании 25 октября 2017 года, являющаяся соседской ФИО1, пояснила, что знает ФИО1 долгое время, знает ее детей, а также знала супруга ФИО1 Сын истца – ФИО5 долгое время не появлялся у родителей. Он приехал только тогда, когда ФИО1 избила ее невестка. Ответчик возил ФИО1 по судам, а затем истец сообщила свидетелю, что она отписала свою квартиру сыну О. , что теперь она в квартире никто и имеет право только на проживание в данной квартире до дня смерти. При этом ФИО1 раньше не говорила ей, что отпишет О. квартиру на условиях ухода за ней. В июне – июле месяце 2017 года ФИО1 рассказывала, что встречалась с сыном О. просила его изменить договор, но он не согласился.

Допрошенная в предварительном судебном заседании 25 октября 2017 года в качестве свидетеля по делу Г.Л.И., также являющаяся соседкой ФИО1, показала суду, что знает истца более 40 лет, они часто общаются, встречаются. В июне 2017 года ФИО1 позвонила Г.Л.И. и сообщила, что хочет, чтобы ее квартира после ее смерти досталась ее сыну О., поскольку с ним она всегда общалась лучше, чем с другими сыновьями, и всегда говорила, что квартира будет О.. Свидетель считает, что ФИО1 написала дарственную на квартиру на имя сына О., поскольку находилась в нервном напряжении после избиения, и хотела, чтобы О. ей помогал, приобретал лекарства.

Свидетель Щ.В.И., допрошенная в предварительном судебном заседании 25 октября 2017 года, показала, что она проживает с истцом в одном подъезде с 1986 года, и ей известно, что невестка ФИО1 избила истца. Конфликт произошел из-за квартиры, принадлежащей ФИО1, поскольку сын истца А. супругой хотели проживать в трехкомнатной квартире ФИО1, а ей купить однокомнатную, а потом выяснилось, что квартиру ФИО1 покупать никто не собирался, вследствие чего и произошел скандал. После избиения ФИО1, ее другой сын - О. стал приезжать к матери, возил ее в суд, при этом раньше он с матерью не общался. Через время ей позвонила ФИО1 и сообщила, что у нее неприятности, что она подарила квартиру сыну О., чтобы он ей помогал. Она посоветовала ФИО1 сходить к нотариусу, на что истец ответила, что была у нотариуса, и он ей сказал, что для изменения договора необходимо согласие О., а он не согласился. Также ФИО1 сказала, что нотариус при совершении сделки ее не вызывал, ничего ей не разъяснял.

Л.В.В., допрошенная в предварительном судебном заседании 25 октября 2017 года в качестве свидетеля, показала суду, что является сестрой ФИО1, а ответчик является ее племянником, но они не общаются, так как у нее к ответчику неприязнь. ФИО5 длительное время не общался с матерью, а стал общаться после конфликта истца с невесткой А. произошедшего из-за того, что во время нахождения ФИО1 на даче ее сын А. с супругой А. хотели вселиться в квартиру матери, и в ходе конфликта избили мать. Также со слов истца ей известно, что после случившегося к ФИО1 на дачу приехали ее сыновья В. и О., который стал уговаривать ее, чтобы она подарила ему квартиру, а он станет ей помогать. ФИО1 говорила свидетелю, что нотариус ничего ей не разъяснял, и после совершения сделки Л.В.В. посоветовала сестре пойти к нотариусу, чтобы изменить договор, однако, нотариус сказал, что без согласия О. договор изменить нельзя. Так же ей известно, что ФИО1 хотела оформить квартиру на сына О. и внука – сына А. а потом решила оформить на О., потому что он будет ей помогать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, по следующим основаниям:

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1, ч.2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использованию по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что <...> между ФИО1 и ФИО5 заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО5 квартиру №<...> находящуюся по адресу: <...>, общей площадью <...> кв.м., расположенную на втором этаже дома (л.д. 7-8).

Переход права собственности по договору к ФИО5 на квартиру зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю <...> за <...>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от <...><...> и делом правоустанавливающих документов <...>, открытым <...> (л.д. 9-11, 26-44).

Истец, обосновывая исковые требования о признании последствий договора дарения квартиры недействительными, ссылается на то, что заключая с ФИО5 договор дарения, в силу пережитого нервного стресса, вследствие произошедшего с Д.А.С. конфликта, а также, надеясь на помощь ответчика, заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, предполагая, что заключает договор ренты.

Так, в соответствии со статьей 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Исходя из анализа главы 33 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащей общие положения о ренте и пожизненном содержании с иждивением, подписывая такой договор, стороны выражают друг другу свое желание установить определенное правоотношение, принять на себя взаимные права и обязанности, то есть они добровольно, по своей инициативе, связывают себя достигнутым соглашением.

Договор дарения и договор ренты и пожизненного содержания отличаются возмездностью и не имеют тождества по своим существенным условиям и своей природе.

Из материалов дела не следует, что сторонами сделки обсуждались условия возмездности приобретения ответчиком квартиры. Допустимых и достоверных доказательств тому, что между сторонами имелась договоренность о заключении договора ренты и пожизненного содержания с иждивением, суду предоставлено не было. Как заключенный договор дарения квартиры, так и доказательства, исследованные в ходе рассмотрения дела, не содержат указания на предоставление встречного обязательства ответчика по осуществлению ухода за истцом, в связи с чем, ФИО1 не могла рассчитывать на оказание таких услуг ФИО5 после заключения договора дарения, который в силу закона является односторонней, безвозмездной сделкой. В деле также не имеется доказательств, свидетельствующих о намерении истца заключить с ответчиком возмездную сделку.

Так же суду не представлено достоверных доказательств того, что сделка, заключенная между ФИО1 и ФИО5 была совершена под влиянием обмана или заблуждения, поскольку, согласно пояснениям представителя нотариуса Северского нотариального округа ФИО3 – ФИО4, ФИО1 и ФИО5 при заключении <...> договора дарения квартиры, разъяснялись последствия заключения данной сделки.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 не понуждал ФИО1 к заключению договора дарения, а также после заключения договора, ФИО5 не оказывал на истца давление и не требовал ее выселения либо снятия с регистрационного учета.

В представленном в материалы дела договоре дарения от <...> года согласованы все существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон. Названный договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством.

Договор дарения прошел государственную регистрацию, при которой ФИО1 участвовала, о чем, в частности свидетельствует ее подпись в заявлении о регистрации перехода права собственности на квартиру (л.д. 38).

Кроме того, суд обращает внимание на тот факт, что согласно условиям договора дарения, ФИО1 сохранила право пользования квартирой <...>, расположенной по <...>, которое признается ответчиком, никем не оспаривалось и не оспаривается до настоящего времени.

По смыслу приведенной ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

То обстоятельство, что ФИО1 последовательно и целенаправленно совершала действия с целью передачи ФИО5 в собственность своего имущества по договору дарения, свидетельствует об отсутствии заблуждения с ее стороны в природе сделки, поскольку на момент совершения сделки ее целью было именно намерение передать в дар безвозмездно принадлежащую ей квартиру ФИО5 Эти обстоятельства подтверждены как объяснениями истца, так и показаниями свидетелей П.Р.Г. и Г.Л.И.

Также, суд обращает внимание на то, что свидетель П.Р.Г. показала, что до совершения сделки истец говорила, что хочет отписать принадлежащую ей квартиру своему сыну О.. О том, что О. будет ухаживать за ФИО1 за отчуждение квартиры, свидетелю истец не говорила.

Суд также принимает во внимание показания свидетеля Г.Л.И., которая показала, что истец всегда говорила, что принадлежащая ей квартира будет О., и со слов ФИО1 свидетелю было известно, что истец написала дарственную на имя ФИО5

К показаниям свидетеля Л.В.В. суд относится критически, так как она испытывает к ответчику неприязненные отношения.

Суд критически относится к доводам истца о том, что, заключая договор дарения, она находилась в состоянии стресса после событий, произошедших с Д.А.С. , поскольку, согласно материалам уголовного дела <...>, возбужденного по заявлению частного обвинения ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности Д.А.С. , конфликт между ФИО1 и Д.А.С. произошел <...>, тогда как договор дарения квартиры заключен между ФИО1 и ФИО5 <...>, то есть по прошествии длительного времени.

Согласно сведениям МБУЗ МО Северский район «Северская Центральная Районная больница» от <...> за исх. <...>, ФИО1 , <...> года рождения на учете у врача – нарколога и врача – психиатра не состоит (л.д. 80).

Суд обращает внимание на то, что ФИО1 и ее представитель адвокат Мисюк Т.Г. в судебном заседании отказались от назначения по делу судебной экспертизы, а также не ходатайствовали об изменении предмета исковых требований.

В соответствии со ст. 166 и с. 178 Гражданского кодекса РФ, указанный договор дарения является оспоримой сделкой, однако истец требований о признании самой сделки недействительной не заявлял. Требования истца о признании недействительными последствий договора дарения квартиры, на основании ст. 166 Гражданского кодекса РФ, относятся к ничтожным сделкам, которой договор дарения квартиры от <...> не является.

Кроме того, суд не находит оснований для признания недействительными последствий сделки, так как сделка не была заключена на невыгодных условиях для истца, что подтверждается пунктом 6 договора дарения квартиры, согласно которому даритель гарантирует, что он заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительными последствий договора дарения квартиры.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительными последствий договора дарения квартиры, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Северский районный суд Краснодарского края.

Председательствующий Таран А.О.

Решение изготовлено в окончательной форме 15 ноября 2017г.