Приговор № 1-52/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 1-52/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 ноября 2018 года г. Псков

Псковский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Филиппова А.А., при секретаре Михайловой Н.Э., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Псковского гарнизона капитана юстиции ФИО1, потерпевшего <данные изъяты>., подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Шкилевой А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № капитана

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с высшим образованием, женатого, имеющего малолетнего ребенка, не судимого, проходящего военную службу по контракту с февраля 2009 года, в том числе с февраля 2013 года в должности командира противотанковой батареи войсковой части №, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Около 16 часов 19 октября 2017 года в расположении солдатского общежития противотанковой батареи войсковой части № по адресу: <адрес> капитан ФИО2, являясь в силу ст.ст. 34-36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации для военнослужащего противотанковой батареи указанной воинской части рядового <данные изъяты> прямым начальником по воинской должности, а также начальником по воинскому званию, т.е. должностным лицом, явно выходя за пределы своих полномочий, предусмотренных ст.ст. 34, 75-85 названного Устава и ст.9 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, будучи недовольным отказом <данные изъяты> пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, дал незаконное указание своему подчиненному младшему сержанту <данные изъяты> запереть <данные изъяты> в помещении для сушки обмундирования, расположенном на втором этаже указанного солдатского общежития.

Поскольку дверь в помещение для сушки обмундирования была закрыта на ключ, <данные изъяты>., длительное время лишенный питания и свободы передвижения, испытывающий сильное чувство голода и жажды, то есть физические и нравственные страдания, около 22 часов того же дня был вынужден выпрыгнуть в окно данного помещения и при приземлении получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Таким образом, своими противоправными действиями ФИО2 причинил <данные изъяты>. физические и нравственные страдания, а также тяжкие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, чем существенно нарушил права и законные интересы потерпевшего.

Подсудимый ФИО3 свою вину в совершении указанного преступления признал частично и показал, что около 10 часов 19 октября 2017 года в помещение противотанковой батареи войсковой части №, расположенное на втором этаже солдатского общежития, военнослужащими батареи был доставлен его подчиненный рядовой <данные изъяты>., несколько дней отсутствовавший на службе без уважительных причин. При этом последний был бледен, у него была заторможенная реакция, однако запаха алкоголя от него не исходило, в связи с чем он решил, что <данные изъяты> находится в состоянии наркотического опьянения. В целях проведения разбирательства по факту грубого дисциплинарного проступка он предложил <данные изъяты> пройти тест на содержание в моче наркотических средств, однако последний отказался. Около 13 часов и около 14 часов того же дня он также предлагал <данные изъяты>., который спал в помещении для сушки обмундирования, пройти медицинское освидетельствование, в том числе в госпитале, однако тот отказывался. Кроме того, <данные изъяты> отказался идти на обед в столовую, неоднократно говорил, что ему нужно уйти обратно в город. Около 16 часов после очередного отказа <данные изъяты> пройти тест на содержание в моче наркотических средств, он, разозлившись на последнего, дал указание кому-то из лиц суточного наряда закрыть <данные изъяты> в помещении для сушки обмундирования на ключ до тех пор, пока тот не сдаст тест. Кроме того, чтобы <данные изъяты> не сбежал, он дал указание своему подчиненному <данные изъяты> снять ручку с окна в помещении для сушки обмундирования. После этого около 18 часов того же дня он, открыв указанное помещение имеющимся у суточного наряда ключом, снова потребовал от находящегося там <данные изъяты> сдать тест на наркотики, однако тот снова отказался. После этого он <данные изъяты> в указанном помещении не закрывал и такого указания кому-либо не давал, однако последнему в шутку сказал, что тот будет сидеть в помещении до утра. В период с 18 до 21 часа он неоднократно общался с <данные изъяты> который находился в помещении для сушки обмундирования, при этом дверь в данное помещение на ключ закрыта не была. Около 21 часа он дал указание новому дежурному по роте <данные изъяты> после отбоя, т.е. после 22 часов проконтролировать, чтобы <данные изъяты>. лег спать в спальном помещении, после чего убыл домой. Около 22 часов 30 минут того же дня ему на мобильный телефон позвонил <данные изъяты> и сообщил, что <данные изъяты> выпрыгнул из окна помещения для сушки обмундирования и сломал ногу. В тот же день <данные изъяты> был доставлен в Псковскую городскую больницу, где у него обнаружили перелом левой ноги. Считает, что его указание закрыть <данные изъяты>. в помещении для сушки обмундирования не находится в причинной связи с наступившими последствиями в виде перелома, поскольку <данные изъяты> выпрыгнул из окна вследствие своего желания вновь самовольно покинуть воинскую часть. Кроме того, по мнению ФИО2, его действия не подрывали основы военной службы и боеспособность воинского подразделения, авторитет органов военного управления и принцип единоначалия.

Несмотря на частичное признание своей вины подсудимым, его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью следующих исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший <данные изъяты> в суде показал, что в период с 17 по 19 октября 2017 года он без уважительных причин отсутствовал на службе, проживая в квартире по адресу <адрес> Около 10 часов 19 октября 2017 года он был доставлен в расположение батареи сослуживцами <данные изъяты> и <данные изъяты>, которые сообщили ему, что по указанию командира батареи капитана ФИО2 он должен ждать его в помещении для сушки обмундирования, расположенного на втором этаже солдатского общежития. В указанном помещении он находился до 16 часов того же дня, при этом дверь в указанное помещение на ключ закрыта не была. В этот период на прием пищи он не ходил, пищу не принимал, поскольку его не выпускали из расположения батареи лица суточного наряда. Около 16 часов, находясь в помещении для сушки обмундирования, он услышал, как снаружи дверь в это помещение закрыли на ключ. Он попробовал выйти, однако дверь не открывалась. Около 18 часов дверь в помещение для сушки обмундирования открыли и к нему зашел ФИО2, который сказал ему сдать тест на содержание в моче наркотических средств, однако он не смог этого сделать по физиологическим причинам. После этого ФИО2 передал ему емкость для сдачи анализа и сказал, что он (<данные изъяты> будет находиться в помещении для сушки обмундирования, пока не сдаст тест. Затем ФИО2 вышел из помещения для сушки, и дверь снаружи снова закрыли на ключ. Примерно через 30 минут он смог сдать тест, стал стучать в дверь и сообщил об этом ФИО2 Однако, из-за двери ФИО2 ему сказал, что уже поздно, и он будет находиться в помещении для сушки обмундирования до утра, а дверь никто не откроет, поскольку он убрал ключ к себе в сейф. В дальнейшем он неоднократно стучал в дверь, просил других военнослужащих, в том числе <данные изъяты>., выпустить его, принести еды, однако дверь никто не открывал. В тот день он пищу не принимал, на прием пищи ему идти никто не предлагал, пищу ему не приносили. Около 22 часов того же дня, испытывая сильную жажду и чувство голода, а также не желая больше находиться взаперти, он смог открыть окно помещения для сушки обмундирования и был вынужден выпрыгнуть на улицу со второго этажа. При приземлении он почувствовал сильную боль в левой ноге и сел в расположенном рядом месте для курения. В дальнейшем он был доставлен в Псковскую городскую больницу, где у него обнаружили перелом левой ноги.

Свидетель <данные изъяты> на предварительном следствии показал, что около 10 часов 19 октября 2017 года он по указанию ФИО2 доставил в расположение противотанковой батареи войсковой части № своего сослуживца рядового <данные изъяты>., который несколько дней отсутствовал на службе без уважительных причин. Около 16 часов того же дня он видел, как <данные изъяты>. разговаривал с ФИО2 в расположенном на втором этаже помещении для сушки обмундирования. Затем ФИО2 вышел оттуда и дал ему (<данные изъяты> указание закрыть дверь в указанное помещение на ключ. Около 18 часов он видел, как ФИО2, находясь в помещении для сушки обмундирования, предлагал <данные изъяты> сдать тест на наличие в моче наркотических средств, однако тот отказался. В дальнейшем ФИО2 дал ему указание после 22 часов выпустить <данные изъяты> из помещения для сушки обмундирования и уложить его спать в спальном помещении. Около 22 часов того же дня, выйдя на улицу, он увидел <данные изъяты>., который жаловался на боль в ноге и сказал, что выпрыгнул из окна помещения для сушки обмундирования.

Свидетель <данные изъяты> в суде показал, что около 16 часов 19 октября 2017 года в умывальной комнате солдатского общежития противотанковой батареи он видел, как командир батареи капитан ФИО2 предлагал его сослуживцу <данные изъяты> сдать тест на наличие в моче наркотических средств, однако тот отказывался, мотивируя тем, что не может этого сделать по физиологическим причинам. После этого <данные изъяты> зашел в расположенное на втором этаже помещение для сушки обмундирования, а ФИО2 дал указание <данные изъяты> закрыть дверь данного помещения на ключ, который передать дежурному по роте <данные изъяты> Затем он увидел, как <данные изъяты> передавал <данные изъяты> ключ от этого помещения. Около 20 часов того же дня, находясь в умывальной комнате, он слышал, как находившийся в помещении для сушки обмундирования <данные изъяты> стучит в дверь и просит принести еды, а также выпустить его. В период с 22 до 23 часов того же дня он вышел на улицу и в месте для курения увидел <данные изъяты>., который жаловался на боль в ноге и рассказал, что был вынужден выпрыгнуть из окна помещения для сушки обмундирования, поскольку испытывал сильное чувство голода и не хотел находиться взаперти.

Свидетель <данные изъяты> на предварительном следствии показал, что 19 октября 2017 года в умывальной комнате солдатского общежития противотанковой батареи он видел, как командир батареи капитан ФИО2 предлагал его сослуживцу <данные изъяты> сдать тест на наличие в моче наркотических средств, однако тот отказывался, мотивируя тем, что не может этого сделать по физиологическим причинам. После этого <данные изъяты> зашел в помещение для сушки обмундирования, а ФИО2 дал указание дежурному по роте <данные изъяты> закрыть дверь данного помещения на ключ, что тот и сделал. При этом ФИО2 сказал, что продолжит общение с <данные изъяты> на следующее утро. В дальнейшем он слышал, как <данные изъяты> из-за двери просил принести ему воды и еды. Около 22 часов того же дня от дневальных он узнал, что <данные изъяты> выпрыгнул из окна помещения для сушки обмундирования, расположенного на втором этаже, и повредил ногу.

Свидетель <данные изъяты> в суде показал, что около 20 часов 19 октября 2017 года он, находясь в умывальной комнате солдатского общежития противотанковой батареи, услышал из-за двери помещения для сушки обмундирования голос <данные изъяты>., который просил его выпустить или принести еды. При этом дверь данного помещения была закрыта на ключ.

Свидетель <данные изъяты> в суде показала, что 20 октября 2017 года из телефонного разговора с ФИО2 ей стало известно, что ее сын <данные изъяты> накануне вечером выпрыгнул из окна помещения для сушки обмундирования, расположенного на втором этаже солдатского общежития, и сломал ногу. Также со слов ФИО2 ей стало известно, что <данные изъяты> был закрыт в указанном помещении на ключ. В дальнейшем сын ей рассказал, что его закрыли в помещении для сушки обмундирования, и он был вынужден выпрыгнуть из окна этого помещения, так как испытывал сильное чувство голода.

Как следует из заключения эксперта № 247-18 от 13.07.2018, у <данные изъяты> на момент поступления на стационарное лечение 20 октября 2017 года имелся <данные изъяты>. Указанные телесные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть и могли образоваться в результате падения <данные изъяты>. с высоты около 22 часов 19 октября 2017 года.

Учитывая, что выводы, изложенные экспертом в данном заключении, полностью согласуются с другими вышеизложенными доказательствами, военный суд находит указанное заключение эксперта обоснованным и наряду с другими доказательствами кладет его в основу настоящего приговора.

В соответствии с копией послужного списка, выпиской из приказа <данные изъяты> от 15.03.2013 № 150 и выпиской из приказа командира войсковой части № от 05.07.2017 № 92 ФИО2 04 февраля 2013 года назначен на должность командира противотанковой батареи войсковой части № и 06 февраля 2013 года принял дела и должность. 09 июля 2017 года ФИО2 присвоено очередное воинское звание «капитан».

Согласно копии контракта о прохождении военной службы и выписке из приказа командира войсковой части № от 04.07.2016 № 57 ФИО2 09 июля 2016 года заключил новый контракт о прохождении военной службы сроком на 3 года.

В соответствии с выписками из приказов командира войсковой части № от 27.04.2017 № 59 и от 17.05.2017 № 69 рядовой <данные изъяты> 01 мая 2017 года заключил первый контракт о прохождении военной службы сроком на 2 года и 17 мая 2017 года назначен на должность механика-водителя противотанковой батареи войсковой части №.

Оценивая вышеперечисленные доказательства, суд находит каждое из них относимым, допустимым и достоверным, а их совокупность – достаточной для установления виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Утверждение ФИО2 о том, что <данные изъяты> был закрыт в помещении для сушки обмундирования лишь с 16 до 18 часов 19 октября 2017 года суд отвергает, поскольку оно опровергается вышеприведенными показаниями потерпевшего и свидетелей.

При этом потерпевший и свидетели показания давали добровольно, после разъяснения им прав и обязанностей, а также будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ. Эти показания являются последовательными, непротиворечивыми и детальными, согласуются не только между собой, но и с письменными доказательствами по делу, а потому сомнений у суда не вызывают. При этом в судебном заседании не установлено каких-либо обстоятельств, в силу которых потерпевший и свидетели могли бы оговорить подсудимого.

Оценивая заявление ФИО2 об отсутствии причинной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, суд учитывает, что <данные изъяты> с момента доставления его утром 19 октября 2017 года в воинскую часть пищу не принимал, длительное время (более 5 часов) находился в закрытом помещении, в связи с чем испытывал сильное чувство голода и жажды, то есть физические и нравственные страдания.

К тому же у <данные изъяты> имелись реальные основания полагать, что он будет находиться запертым в помещении для сушки обмундирования без пищи и воды до утра следующего дня, поскольку об этом ему сообщил сам ФИО2

Таким образом, суд считает установленным, что причиной прыжка <данные изъяты> из окна помещения для сушки обмундирования, повлекшего причинение тяжкого вреда его здоровью, что суд расценивает как тяжкие последствия, явились исключительно противоправные действия ФИО2, отдавшего незаконное указание закрыть потерпевшего в указанном помещении.

При этом ФИО2 осознавал, что <данные изъяты>. может выпрыгнуть из окна, о чем свидетельствует его указание снять ручку с оконной рамы помещения для сушки обмундирования.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что между противоправными действиями ФИО2 и наступившими тяжкими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь, а утверждение подсудимого об обратном отвергает как противоречащее установленным в суде обстоятельствам и расценивает его как желание избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Показания свидетеля <данные изъяты>., утверждавшего в суде, что в период с 16 до 17 часов <данные изъяты> не был закрыт в помещении для сушки обмундирования на ключ, свободно перемещался по спальному расположению, в том числе имел возможность пить и отправлять естественные надобности, суд отвергает, поскольку эти показания противоречат вышеприведенным показаниям потерпевшего о том, что он был заперт в помещении для сушки обмундирования около 16 часов 19 октября 2017 года, а также показаниям самого подсудимого о том, что он лично открыл ключом дверь указанного помещения лишь в 18 часов того же дня. Кроме того, как пояснил свидетель <данные изъяты> постоянно в поле его зрения в тот день <данные изъяты> и ФИО2 не находились.

Органами предварительного следствия ФИО2 предъявлено обвинение, в том числе, и в том, что его противоправные действия повлекли за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в лице Министерства обороны Российской Федерации, выразившееся в подрыве основ военной службы и боеспособности воинского подразделения, авторитета органов военного управления, принципа единоначалия.

Вместе с тем, в ходе судебного следствия каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что противоправные действия подсудимого повлекли за собой указанные последствия, не установлено и в материалах уголовного дела не имеется.

Сам по себе факт нахождения потерпевшего в помещении для сушки обмундирования и последующее прохождение им стационарного лечения, вопреки мнению государственного обвинителя, не может свидетельствовать о подрыве боеспособности воинского подразделения и иных вышеуказанных интересов государства.

В этой связи суд исключает из предъявленного подсудимому обвинения указание на существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в лице Министерства обороны Российской Федерации, выразившееся в подрыве основ военной службы и боеспособности воинского подразделения, авторитета органов военного управления, принципа единоначалия, как не нашедшее своего подтверждения.

На основании изложенного, действия ФИО2, который при вышеизложенных обстоятельствах, являясь должностным лицом – прямым начальником по воинской должности, а также начальником по воинскому званию для потерпевшего <данные изъяты>., совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, с причинением тяжких последствий в виде тяжкого вреда здоровью, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, суд квалифицирует по п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, по военной службе и в быту характеризуется положительно, награжден ведомственными медалями и нагрудными знаками.

Наличие у ФИО2 малолетнего ребенка, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также иные действия подсудимого, направленные на заглаживание причиненного вреда потерпевшему и выразившиеся в перечислении ему 5000 рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств суд признает исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности совершенного преступления.

В связи с этим суд считает возможным на основании ст.64 УК РФ назначить подсудимому более мягкий вид основного наказания, чем предусмотрен санкцией ч.3 ст.286 УК РФ, в виде штрафа, а также не применять предусмотренное в качестве обязательного дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

По этим же основаниям, а также учитывая отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ изменить подсудимому категорию преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, на менее тяжкую.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание с применением ст.64 УК РФ в виде штрафа в размере 20000 (двадцати тысяч) рублей.

В соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ изменить ФИО2 категорию преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, на менее тяжкую и считать его осужденным за преступление средней тяжести.

Штраф ФИО2 следует уплатить путем внесения денежных средств на расчетный счет <***> УФК по г. Санкт-Петербургу (Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Западному военному округу, л/с <***>), открытый в Северо-Западном ГУ Банка России по г. Санкт-Петербургу, г. Санкт-Петербург, ИНН <***>, КПП 784101001, ОКТМО 40908000, БИК 044030001, КБК 41711621010016000140 (денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений, и возмещение ущерба имуществу).

Меру процессуального принуждения – обязательство о явке ФИО2 – отменить после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: компакт-диск, содержащий информацию о контроле и записи телефонных переговоров – после вступления приговора в законную силу хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Псковский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.А. Филиппов