Постановление № 5-314/2017 от 7 ноября 2017 г. по делу № 5-314/2017

Дело № 5-314/2017


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

г. Заречный 08 ноября 2017 года

Судья Зареченского городского суда Пензенской области Шарапова О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале суда, дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ) в отношении юридического лица

Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 59 Федерального медико-биологического агентства» (далее ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России), ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 583801001, юридический и фактический адрес: <...>,

у с т а н о в и л а:

начальником отдела надзора и контроля за медицинской деятельностью Территориального органа Росздравнадзора по Пензенской области ФИО1 06.10.2017 в отношении ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России составлен протокол № 99-м об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, а именно, за осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если специальное разрешение (лицензия) обязательно (обязательна).

Согласно протоколу об административном правонарушении, пациентке из высокой группы перинатального риска и поперечным положением плода Л.Е.А. при госпитализации 29.08.2017 в плановом порядке с направлением из женской консультации ГБУЗ «Пензенский городской родильный дом» не было предложено родоразрешение в ЛПУ 3 уровня (отказ от госпитализации в ЛПУ 3 уровня в истории родов отсутствует).

После осмотра пациентки 29.08.17 в 16:10 проводится КТГ плода и УЗДГ, полученные результаты исследований (ПСП-2,75 по КТГ и в плодовоплацентарном коровотоке-1б при УЗДГ). Не интерпретированы в последующих дневниках, не внесены изменения в план ведения пациентки: (контроль КТГ в динамике до момента родоразрешения, намеченного на 30.08.2017), не поставлен вопрос об экстренном родоразрешения по показаниям со стороны плода. У пациентки с экстрагенитальной патологией (хронический пиелонефрит и анемия) перед плановой операцией кесарево сечение не проведена консультация терапевта. Операция кесарево сечение проведена по показаниям. В послеоперационном периоде не соблюдена кратность наблюдения за пациенткой. В истории родов имеется дневник лечащего врача только на 13:00 и 15:30 (врач С.Н.А.). 30.08.17 осмотр акушером-гинекологом (без указания высоты стояния дна матки (ВСДМ)) и осмотр дежурным анестезиологом на 16:00 от 30.08.17. По «Листу динамического сестринского наблюдения» пациентка с 13:00 30.08.17. наблюдается в палате послеродового отделения. С 18:00 30.08.17 регистрируется падение АД со 110 и 70 мм рт. ст. до 90 и 60 мм рт. ст., в 18.00, 85 и 51мм рт.ст.,в 19:00, 70 и 43 мм рт.ст. в 20:00. ЧСС в этот период составляла 95-96 ударов в минуту. Дежурным врачом Ш.Л.В. не интерпретируются объективные изменения состояния пациентки с учетом данных «Листа динамического сестринского наблюдения». Осмотр проводится 30.08.17 в 19:00, в дневниковых записях отмечено АД 100 и 60 мм рт.ст, ЧСС - 94 удара в минуту. При этом не отмечается состояние кожных покровов (холодные, теплые, бледные?), не отмечается ВСДМ, не намечается план наблюдения за пациенткой с падением АД до 85 и 51 мм рт.ст., не интерпретируется этот показатель. В 20.00 30.09.17 (при падении АД до 70 и 43 мм рт.ст.) нет дневника осмотра пациентки дежурным врачом Ш.Л.В. В 21:00 30.08.17 при совместном осмотре с дежурным анестезиологом Б.В.Д. отмечается общая слабость, боль в послеоперационной ране, сухость во рту. В ОАК от 20:10: НЬ - 79г/л, эритр. 2,4 миллиона, Ht-0,24. Выставлен диагноз: Первые сутки после родов. Состояние после кесарево сечения. Анемия средней степени тяжести. Гематометра? Назначается консервативное ведение пациентки. Выставленные диагнозы не обосновываются, врачами не рассматривается алгоритм диагностики и лечения позднего послеродового кровотечения, недооценивается степень тяжести состояния пациентки, не оценивается состояние послеоперационного шва на передней брюшной стенке в динамике (после проведенной перевязки в 19:00 30.08.17). Состояние пациентки к этому моменту было уже тяжелым, о чем свидетельствуют падение АД, нарастающая слабость, жажда, кровотечение из раны на передней брюшной стенке. В 21.50 30.08.17 в дневнике дежурный врач Ш.Л.В. не конкретизирует, в чем состоит улучшение самочувствия пациентки и на фоне каких проведенных лечебных мероприятий. Диагноз Гематометра на этот момент не подтвержден и не исключен, не мониторируется ВСДМ, не оценивается состояние повязки на передней брюшной стенке, интенсивность сукровичных выделений из половых путей, не мотивируется состояние диуреза, не анализируются проведенные диагностические мероприятия. В 22:30 30.08.17 в дневнике Ш.Л.В. жалобы не отмечаются, состояние кожных покровов не описывается, вновь отмечается промокание повязки, не оценивается ВСДМ, диагноз и дальнейший план ведения пациентки не выставляется. С 23:10 30.08.17 пациентка наблюдается зав. отделением Ш.Е.Ф., дежурным врачом Ш.Л.В., дежурным анестезиологом Б.В.Д. При первичном осмотре зав. отделением состояние пациентки оценивается как тяжелое, из оказанной помощи до этого времени указывается лишь введение окситоцина (без указания дозировки и скорости введения). Диагноз не обосновывается, план лечения не составляется. В 23:15 30.08.17 проводится влагалищное исследование под внутривенным обезболиванием, при котором отмечается увеличение матки до 20-21 недели беременности, тонус матки не указывается, проводится пальцевое расширение цервикального канала, после чего из матки выделяется 200-250 мл жидкой темной крови и сгустков, матка сократилась. После проведенного опорожнения матки не указывается её величина и тонус, диагноз после проведенного влагалищного исследования не обосновывается. Состояние пациентки прогрессивно ухудшалось из-за продолжающегося кровотечения, источник которого не был установлен. На 23:10 30.08.17 по данным, имеющимся в истории болезни (АД, ЧСС, диурез, ОАК в динамике: ЧСС -102 ударов в минуту, момент падения АД до 70/43 мм рт. ст, АД на момент осмотра 90/50 мм рт.ст., эритр. 2,4 млн. гемоглобин ниже 70, гематокрит 02) до индексу Альговера шоковый индекс составил более 1,5, а предполагаемый объем кровопотери - более 2,5 литра. 31.08.2017 в 00:40 в дневнике (Ш.Е.Ф. и Б.В.Д.) указаны гематологические показатели: гемоглобин - 47 г/л, эритроциты - 1,71 миллион, гематокрит - 0,14, что говорит о неэффективности проводимого консервативного лечения (введено эр.массы - 300 мл, СЗП - 550 мл, объем введенных коллоидов и кристаллоидов подсчитать не представляется возможным, инфузия больших доз окситоцина). Вновь планируется консервативное лечение пациентки, дозы лекарственной терапии не обосновываются, не ясны. С каким диагнозом ведется на данном этапе пациентка - не ясно, не высказывается предположение об источнике кровотечения и не принимается решение о вызове выездной анестезиологореанимационной акушерской бригады акушерского дистанционного консультативного центра (далее санавиация). История родов оформлена с дефектами, которые препятствуют оценке проведенного консервативного лечения с 19:00 до 23:10 30.08.17. В 01:40 31.08.17 (Ш.Е.Ф., Ш.Л.В., Б.В.Д., П.А.В.) выставленный диагноз не обосновывается, предполагается релапаротомия, цель которой не указывается, поздно сообщается информация о пациентке в дистанционный центр и вызывается сан. авиация. В 3:30 31.08.17 проводится интраоперационный консилиум с членами бригады сан. авиации, определяется операционная тактика ведения, но письменной записи членов бригады санитарной авиации в истории родов нет. Нет письменных указаний по тактике ведения пациентки, дальнейших действий и необходимости транспортировки больной в ЛПУ 3 уровня. Протокол операции релапаротомии оформлен неграмотно и небрежно. Записи в протоколе релапаротомии, в заключительном эпикризе, в объяснительных записках врачей Ш.Е.Ф., О.А.А. и М.В.П. разнятся в части описания состояния тканей брюшной стенки, брюшной полости, хода выполненных операционных действий, но можно предположить, что имело место кровотечение из сосудов передней брюшной стенки, после лигирования которых кровотечение было остановлено, и продолженная в дальнейшем инфузонно-трансфузионная терапия позволила поднять гемоглобин до 97 г/л, эритроциты - 3,33 миллионов, гематокрит - 0,30 (по данным клинического анализа крови в ближайшие часы после проведенной остановки кровотечения на 7 ч. 45 мин. 31.08.17. Консилиум (Ш.Е.Ф., С.Н.А., Б.В.Д.) в 7 ч. 29 мин 31.08.17 не отражает проводимых мероприятий, кроме продленной ИВЛ. Подводится итог проведенной интенсивной терапии: на кровопотерю 2 л 600 мл введено 3,0 л свежезамороженной плазмы (по протоколу – 2800 мл), эр.массы – 1200 мл (по протоколу – 900 мл), кристаллоидов – 3,0 л. Итого: 6 л 700 мл. Консилиум на 8:00 31.08.17 констатирует стабилизацию состояния пациентки (находится в сознании, отмечены положительные гематологические показатели, самостоятельное дыхание) и рекомендует продолжить наблюдение за пациенткой в условиях родильного дома МСЧ № 59 до стабилизации состояния, с последующим решением вопроса о переводе в ЛПУ 3 уровня. В послеоперационном периоде с 8:00 до 10:00 31.08.17 пациентка наблюдается анестезиологом, в 8:00 снята с ИВЛ, дышит через интубационную трубку. В 11:00 экстубирована с учетом стабильного состояния. 31.08.17 в 11:30 у больной появляются судороги, проводится лечение судорожного синдрома на самостоятельном дыхании, в 12.30 судороги повторяются, проводится интубация и перевод пациентки на ИВЛ. В 15:00 осматривается заведующей акушерским отделением, врачом анестезиологом, при этом диагноз и синдромы не обосновываются. О больной повторно доложено главному внештатному акушеру-гинекологу М.В.Б., который рекомендовал перевод пациентки в ГБУЗ ПОКБ им. Бурденко. С 16:00 до 18:30 у пациентки поддерживается медикаментозное угнетение сознания, продолжается ИВЛ, и в 18:30 в сопровождении врача анестезиолога-реаниматолога санитарной авиации С.В.В. больная переведена в ГБУЗ ПОКБ им. Бурденко. На момент перевода в ЛПУ 3 уровня отсутствует диагноз, нет переводного эпикриза, не указан метод и условия транспортировки пациентки и состав бригады сопровождения.

Установлены нарушения по оформлению истории родов: - при постановке первичного диагноза отсутствует обоснование диагноза - неполное удвоение почки (имеется запись нефролога от апреля 2017 года с диагнозом хронический пиелонефрит, нефроптоз справа (по данным внутривенной урографии); - 29.08.2017 после осмотра и постановки диагноза проведен контроль состояния плода методом КТГ, отсутствуют данные об интерпретации полученных исследований; - диагноз на первой странице истории родов после релапаротомии сформулирован некорректно; - на титульном листе истории болезни не указаны предлежащая часть плода и её расположение; - у пациентки с острым состоянием, связанным с кровопотерей и геморрагическим шоком не прослеживается хронология забора общего анализа крови, общего анализа мочи биохимического исследования крови, коагулограммы; - во всех дневниках отсутствуют обоснования диагноза и дальнейшего плана ведения пациентки, в большинстве дневников в послеоперационном периоде отсутствуют данные объективной оценки ВСДМ и состояния пациентки (чем обусловлено удовлетворительное состояние, средней степени тяжести, тяжелое); - у пациентки с продолжающейся кровопотерей не описывается состояние кожных покровов (цвет, холодные, теплые, сухие, выраженная потливость); - при ведении пациентки анестезиологами при появлении судорог не выставляется синдром и не предполагается причина появившихся судорог.

Представитель ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России ФИО2, действующий на основании доверенности № 1 от 29.04.2017, в судебном заседании, не оспаривая факта выявленных нарушений оказания медицинской помощи пациентке Л.Е.А., указал, что согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № 87-2ц от 22.09.2017 в рассматриваемом случае грубых нарушений приказа Минздрава России от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и клинических акушерских протоколов «Кесарево сечение в современном акушерстве» (письмо Минздрава России от 24.06.2011 № 15-4/10/2-6139), «Кесарево сечение. Показания хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» (письмо Минздрава России от 06.05.2014 № 15-4/10/2-3190), «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях» (письмо Минздрава России от 29.05.2014 № 15-4/10/2-3881), «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при послеродовом кровотечении. Федеральные клинические рекомендации (2013г.)» не выявлено, в связи с чем просил прекратить производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, в отношении ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Представитель отдела надзора и контроля за медицинской деятельностью Территориального органа Росздравнадзора по Пензенской области в судебное заседание не явился, о месте и времени проведения судебного заседания извещён своевременно и надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Л.Е.А. в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена в установленном порядке, по состоянию здоровья написать заявление о рассмотрении дела в её отсутствие не имеет возможности.

Выслушав представителя юридического лица, проверив материалы дела, всесторонне оценив представленные доказательства, прихожу к следующему.

В связи с тем, что санкция ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ предусматривает, в том числе, применение в отношении юридического лица такого административного наказания как административное приостановление деятельности, настоящее дело на основании абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ подлежит рассмотрению судьёй районного суда.

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково») подлежит лицензированию.

Согласно части 11 статьи 19 названного Федерального закона исчерпывающий перечень грубых нарушений лицензионных требований в отношении каждого лицензируемого вида деятельности устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности.

При этом к таким нарушениям лицензионных требований могут относиться нарушения, повлекшие за собой: возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, а также угрозы чрезвычайных ситуаций техногенного характера; человеческие жертвы или причинение тяжкого вреда здоровью граждан, причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан, причинение вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, возникновение чрезвычайных ситуаций техногенного характера, нанесение ущерба правам, законным интересам граждан, обороне страны и безопасности государства.

Частью 3 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований или условий специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (лицензия) обязательно (обязательна). В примечании к данной статье указывается, что понятие грубого нарушения устанавливается Правительством Российской Федерации в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности.

В силу пункта 6 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года № 291, осуществление медицинской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

При этом под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пунктом 4 и подпунктами «а», «б» и «в(1)» пункта 5 указанного Положения, повлекшее за собой последствия, установленные частью 12 статьи 19 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности».

На основании пп. «а» п. 5 Постановления Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)» лицензионными требованиями, предъявляемыми к лицензиату при осуществлении им медицинской деятельности, являются требования, предъявляемые к соискателю лицензии, а также соблюдение порядков оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельства каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а так же выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В силу части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто наказанию иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Согласно положениями статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит ответственности только за те правонарушения, в отношении которых установлена его вина. При этом лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Из содержания приведенных норм вытекает, что событие и состав административного правонарушения, включая виновность лица, привлекаемого к ответственности, должны быть достоверно подтверждены представленными административным органом доказательствами, неопровержимо свидетельствующими об указанных обстоятельствах.

В силу статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении признаются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое названным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В силу ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной или уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо.

На основании ч. 1 ст. 2.10 КоАП РФ юридические лица подлежат административной ответственности за совершение административных правонарушений в случаях, предусмотренных статьями раздела II настоящего Кодекса.

Как было установлено и не оспаривалось в ходе судебного заседания, в период с 18.09.2017 по 06.10.2017 на основании обращения Л.Г.А. (вх. № 58В-4058/17 от 07.09.2017) была проведена внеплановая документарная проверка ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России, в ходе которой выявлено, что Л.Е.А., (Дата) г.р., в плановом порядке с направлением из женской консультации ГБУЗ «Пензенский городской родильный дом» с высокой группой перинатального риска и поперечным положением плода 29.08.2017 поступила в акушерское отделение ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России (учреждение 2 уровня), где ей не предлагалось родоразрешение в ЛПУ 3 уровня (отказ от госпитализации в ЛПУ 3 уровня в истории родов отсутствует), а в последующем, в виду отсутствия качественного наблюдения врачами за пациенткой с прогрессирующей анемией и геморрагическим шоком, не получилось своевременно поставить диагноз послеродового кровотечения и выполнить алгоритм диагностики и оказания помощи согласно Приказа Минздрава России от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», протокола «Кесарево сечение (Письмо Минздрава России от 06.05.2014 № 15-4/10/2-3190 «О клинических рекомендациях «Кесарево сечение. Показания хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода») и Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Зав. акушерским отделением поздно предоставила данные о пациентке в дистанционный центр, поздно вызвала сан. авиацию и поздно перешла от консервативного наблюдения пациентки к хирургическому методу лечения.

Врачами-анестезиологами после повторной операции, при появлении судорожного синдрома не выставлен синдром, по которому проводится оказание помощи пациентке. Члены бригады санитарной авиации не оставили письменного заключения об осмотре пациентки, диагнозе и тактике дальнейшего её ведения и лечения.

На момент перевода в ЛПУ 3 уровня отсутствовал диагноз, не было переводного эпикриза, не указан метод и условия транспортировки пациентки и состав бригады сопровождения.

Кроме того, отмечалось небрежное ведение медицинской документации.

Данные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами:

- протоколом об административном правонарушении № 99-м от 06.10.2017 (л.д. 2-4);

- актом проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя от 06.10.2017 (л.д.6-7);

- рецензией на историю родов перинатального центра ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России Л.Е.А.л.д. 8);

- распоряжением (приказом) органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля о проведении внеплановой документарной проверки юридического лица, индивидуального предпринимателя № 197-Пр/м от 13.09.2017 (л.д. 9-10);

- мотивированным представлением о необходимости проведения внеплановой проверки № 15-м от 13.09.2017 (л.д. 11);

- копиями медицинских документов, имеющимися в материалах дела, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Из дела усматривается, что материалы составлены в соответствии с нормами КоАП РФ и уполномоченными на то должностными лицами, нарушений требований законодательства при их составлении не допущено.

По смыслу положений ст. ст. 10, 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый гражданин имеет право на оказание доступной и качественной медицинской помощи, получение консультаций врачей-специалистов в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Приказом Минздрава России от 01.11.2012 № 572н утвержден Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» регулирующий, согласно ст. 1, вопросы оказания медицинской помощи по названному профилю.

Согласно п. 9 приказа Минздрава России от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» основной задачей диспансерного наблюдения женщин в период беременности является предупреждение прерывания беременности при отсутствии медицинских и социальных показаний и ее сохранение, профилактика и ранняя диагностика возможных осложнений беременности, родов, послеродового периода и патологии новорожденных.

В силу п. 29.3 названного приказа критериями для определения этапности оказания медицинской помощи и направления беременных женщин в акушерские стационары третьей А группы (высокая степень риска) являются, в том числе высокая группа перинатального риска и поперечное положение плода.

В соответствии с Письмом Минздрава России от 06.05.2014 № 15-4/10/2-3190 «О направлении клинических рекомендаций «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» после операции кесарева сечения и до выписки необходимо проводить динамическое наблюдение для раннего выявления послеоперационных осложнений. Частотой врачебного осмотра является наблюдение сразу после операции кесарева сечения, в течение первых 2 часов после операции кесарева сечения через каждые 20-30 минут, затем каждые 2-3 часа через 2 часа после операции до 6 часов, после перевода в послеродовое отделение, один раз в день в послеродовом отделении, при любых жалобах пациентки, гипертермии, обильных кровянистых выделениях и т.д.

В этой связи оказание медицинской помощи с нарушением указанных порядков и стандартов влечет нанесение ущерба праву граждан на квалифицированную медицинскую помощь.

При составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России должностным лицом административного органа было указано на то, что выше описываемые нарушения в силу п. «а» п. 5 Постановления Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково») являются грубыми нарушениями лицензионных требований и условий при осуществлении юридическим лицом медицинской деятельности, которые могли привести к возникновению угрозы причинения вреда жизни, здоровья граждан или причинения тяжкого вреда здоровью граждан, причинения средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан.

Вместе с тем, согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № 87-2ц от 22.09.2017, приложенного к нему экспертному заключению (протоколу оценки качества медицинской помощи), в рассматриваемом случае грубых нарушений приказа Минздрава России от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и клинических акушерских протоколов «Кесарево сечение в современном акушерстве» (письмо Минздрава России от 24.06.2011 № 15-4/10/2-6139), «Кесарево сечение. Показания хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» (письмо Минздрава России от 06.05.2014 № 15-4/10/2-3190), «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях» (письмо Минздрава России от 29.05.2014 № 15-4/10/2-3881), «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при послеродовом кровотечении. Федеральные клинические рекомендации (2013г.)» не выявлено.

Таким образом, доказательств, достоверно подтверждающих в действиях юридического лица, в отношении которого ведётся производство по делу, грубых нарушений лицензионных требований при оказании медицинской помощи пациентке Л.Е.А. по делу не установлено, административным органом не представлено.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» несмотря на обязательность указания в протоколе об административном правонарушении наряду с другими сведениями, перечисленными в части 2 статьи 28.2 КоАП РФ, конкретной статьи КоАП РФ или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающей административную ответственность за совершенное лицом правонарушение, право окончательной юридической квалификации действий (бездействия) лица КоАП РФ относит к полномочиям судьи.

Если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что протокол об административном правонарушении содержит неправильную квалификацию совершенного правонарушения, то судья вправе переквалифицировать действия (бездействие) лица, привлекаемого к административной ответственности, на другую статью (часть статьи) КоАП РФ, предусматривающую состав правонарушения, имеющий единый родовой объект посягательства, в том числе и в случае, если рассмотрение данного дела отнесено к компетенции должностных лиц или несудебных органов, при условии, что назначаемое наказание не ухудшит положение лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Следовательно, поскольку обязательный признак объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, - грубое нарушение требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией) – не нашёл своего подтверждения, вместе с тем факт нарушений указанных требований и условий имеет место, что не оспаривалось в ходе судебного заседания, считаю возможным переквалифицировать действия ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ на ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ, устанавливающую административную ответственность за осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если такое разрешение (лицензия) обязательно (обязательна). При этом учитываю, что ч. 2 и 3 ст. 19.20 КоАП РФ имеют единый родовой объект посягательства и то обстоятельство, что при переквалификации не ухудшается положение юридического лица, привлекаемого к административной ответственности.

Таким образом, исследовав доказательства по делу, прихожу к выводу о доказанности вины ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России в совершении административного правонарушения и квалифицирую его действия в отношении пациентки Л.Е.А. по ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ, как осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если такое разрешение (лицензия) обязательно (обязательна).

В силу ч. 1 ст. 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с настоящим Кодексом.

Санкция ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа на юридических лиц от ста тысяч до ста пятидесяти тысяч рублей.

Так, в силу ч. 3 статьи 4.1 КоАП РФ судья при назначении административного наказания юридическому лицу, учитывает характер совершенного им административного правонарушения, повлекшего неблагоприятные последствия в виде угрозы жизни или здоровью человека, его имущественное и финансовое положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

В соответствии со ст. 4.2 КоАП РФ, смягчающим наказание обстоятельством признаю признание вины в допущении нарушений при оказании медицинской помощи пациентке Л.Е.А., совершение административного нарушения впервые.

Отягчающих наказание обстоятельств, указанных в ст. 4.3 КоАП РФ, судьёй не установлено.

Таким образом, полагаю законным и обоснованным за совершенное административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ, назначить юридическому лицу ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России наказание в виде штрафа в пределах санкции статьи. При этом полагаю, что оснований для применения положений ч. 3.2 ст. 4.1 КоАП РФ в данном случае не имеется, поскольку выявленное со стороны ФГБУЗ МСЧ № 59 ФМБА России административное правонарушение создавало угрозу жизни и здоровью человека.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 3.5, 29.9 - 29.11 КоАП РФ, судья

п о с т а н о в и л а:

признать Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 59 Федерального медико-биологического агентства» виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ему наказание в виде административного штрафа в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

Штраф необходимо оплатить по реквизитам: Территориальный орган Росздравнадзора по Пензенской области (юридический и фактический адрес: 440011, <...>); р/сч. 40101810300000010001 Отделение Пенза, г. Пенза, БИК 045655001, ИНН <***>, КПП 583601001, ОКТМО 56701000, КБК 06011690010016000140 (прочие поступления от денежных взысканий зачисляемые в федеральный бюджет) (Протокол об административном правонарушении № 99-м от 06.10.2017).

Разъяснить, что штраф подлежит оплате в 60-ти дневный срок, со дня вступления постановления в законную силу. В противном случае наступает ответственность по ст. 20.25 КоАП РФ. Квитанция подлежит предоставлению в Зареченский городской суд.

Постановление может быть обжаловано в Пензенский областной суд, через Зареченский городской суд Пензенской области, в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии.

Судья О.Ю.Шарапова