Решение № 2-1747/2018 2-1747/2018(2-7501/2017;)~М-6045/2017 2-7501/2017 М-6045/2017 от 15 мая 2018 г. по делу № 2-1747/2018

Дело № 2-1747/18 «16» мая 2018 г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Кудашкиной О.В.

при секретаре Смирновой В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Военного прокурора Северодвинского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства Обороны Российской Федерации к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 448 160 рублей, взыскании государственной пошлины.

В обоснование с требований истец указал, что военной прокуратурой Северодвинского гарнизона проведена проверка в сфере сохранности федеральной собственности.

ФИО1, <дата> г. рождения, до 2010 года проходил военную службу по контракту в воинском звании гвардии подполковник в военной части <№>, дислоцированной в п. Савватия Архангельской области, откуда в связи с расформированием указанной войсковой части был переведен в войсковую часть <№>, которая в последующем переформирована в войсковую часть <№>, с местом дислокации в г. Мончегорске Мурманской области.

14.11.2011 г. ФИО1 уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и с 17.01.2012 г. исключен из списков личного состава войсковой части <№>.

ФИО1 с 08.05.1986 г. состоит в браке с ФИО2 (до замужества – ФИО7), <дата> г. рождения, имеют двоих детей: сына -ФИО3, <дата> г. рождения и дочь- ФИО4, <дата> г. рождения.

ФИО1 05.06.2009 г. на основании свидетельства о праве на наследство по закону стал собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 43, 1 кв. м.

Исходя из действующих нормативных актов, учетная норма площади жилого помещения в г. Санкт-Петербурге установлена в размере 9 кв. метра общей площади жилого помещения для проживающих в отдельных квартирах и жилых домах.

Таким образом, с июня 2009 г. семья Ю-вых была обеспечена жилой площадью в размере 43,1 кв. м., что превышала учетную норму площади жилого помещения для г. Санкт-Петербург.

ФИО1, зная о том, что при увольнении с военной службы при определенных условиях он может претендовать на получение жилья от Министерства Обороны РФ, решил не сообщать должностным лицам органов жилищного обеспечения Министерства Обороны РФ о наличии и не производить отчуждение жилого помещения (как требуют, нормы Российского законодательства) в государственную или муниципальную собственность, для чего 22.06.2009 г. передал вышеуказанную квартиру по договору дарения своему сыну- ФИО3

ФИО1 и члены его семьи 16.04.2004 г. жилищной комиссией войсковой части <№> были признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий и включены в соответствующий список.

В сентябре 2009 г. ФИО1, зная о том, что не имеет права на обеспечение жильем по нормам, установленным для необеспеченных жильем военнослужащих, желая реализовать данное право, обратился к командиру войсковой части <№> с рапортом, в котором просил включить его и членов его семьи в списки кандидатов на получение государственного жилищного сертификата для приобретения жилья.

ФИО1 скрыл факт намеренного ухудшения своих жилищных условий, указал, что он и члены его семьи на территории Российской Федерации не имеют жилых помещений для постоянного проживания.

01.10.2009 г. жилищная комиссия войсковой части <№> на основании предоставленных ФИО1 документов, содержащих недостоверные сведения, включила ФИО1 в списки кандидатов на получение государственного жилищного сертификата для приобретения жилого помещения на состав семьи из 4-х человек.

На основании доверенности, выданной членами семьи, ФИО1 26.04.2010 г. действующий за себя и членов семьи, обратился к начальнику Архангельской квартирно-эксплуатационной части с рапортом, согласно которому просил выдать ему на состав семьи из 4-х человек государственный жилищный сертификат, указав, что он и члены его семьи на территории Российской Федерации не имеют жилых помещений для постоянного проживания.

ФИО1, умышлено умолчав об истинных фактах, об обеспечении жилым помещением –квартирой, расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 43, 1 кв. м. по установленным нормам, обманул должностных лиц жилищной группы Архангельской квартирно-эксплуатационной части, скрыв факт отсутствия у них права на получение и использование государственного жилищного сертификата.

29.04.2010 г. ФИО1 в Архангельской квартирно-эксплуатационной части получил государственный жилищный сертификат серия УВ №658580 на общую сумму 2 419 200,00 рублей, расписавшись в корешке государственного жилищного сертификата, за себя и членов своей семьи, чем подтвердил, что он и члены его семьи берут на себя обязательства по выполнению правил и условий получения государственного жилищного сертификата и его реализации, в том числе в части безвозмездной передачи жилого помещения, находящегося в собственности владельца сертификата или членов его семьи, в государственную или муниципальную собственность.

В рамках реализации государственного жилищного сертификата 11.06.2010 г. ФИО1 и членами его семьи на основании договора купли-продажи была приобретена в собственность квартира, расположенная по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>.

Оплата указанного договора купли-продажи от 11.06.2010 г., произведена за счет средств федерального бюджета, через открытый счет №<№> ФИО1, по обслуживанию полученного им государственного жилищного сертификата в Красногвардейском отделении №8074 Северо-Западного банка ОАО «Сбербанк России», путем перечисления денежных средств продавцам квартиры.

Исходя из норм предоставления, установленных п.п.16 и 16.2 Правил государственного жилищного сертификата, с учетом наличия в собственности ФИО3 (сына ответчика) квартиры, по указанному адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 43, 1 кв. м., разница в жилой площади, на которую претендовали Ю-вы, и той, которая имелась в собственности, составляет 28,9 кв.м. (72-43,1 = 28,9 кв.м.), в связи с чем ФИО1 и члены его семьи имели право на государственный жилищный сертификат стоимостью указанной жилой площади.

На основании изложенного, ФИО1, в нарушение требований ст. 10 ГК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 51 Жилищного кодекса РФ, п/п «а» п. 10 Правил учета, п.п. 16.1 и 16.2 Правил государственного жилищного сертификата, неосновательно обогатился денежными средствами в размере стоимости 43,1 кв. м., выделенных по программе государственного жилищного сертификата в сумме 1 448 160,00 рублей (43,1 кв.м. *28 000,00 руб. *1,2), путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а именно путем обмана, то есть совершил неосновательное обогащение чужим имуществом.

Данный факт был выявлен 27.09.2017 г., после получения выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о правах отдельного лица, на имеющиеся у ФИО1 и членов его семьи, объектов недвижимого имущества.

Истец просит взыскать с ответчика в пользу Российской Федерации в лице Министерства Обороны Российской Федерации сумму неосновательного обогащения в размере 1 448 160,00 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 440,00 рублей.

В порядке ст. 39 ГПК РФ истец уточнил исковые требования и просит взыскать с ответчика 2 419 200,00 рублей и государственную пошлину в размере 20 296,00 рублей (л.д. 214-216-уточненное исковое заявление).

Истец Министерство Обороны Российской Федерации, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.232), корреспонденция получена лично, об уважительных причинах неявки в суд не сообщило.

Представитель процессуального истца военного прокурора Северодвинского гарнизона в лице представителя Военной прокуратуры Санкт-Петербургского гарнизона ФИО5, по удостоверению ВО №007313, действующий на основании доверенности №4016 от 08.05.2018 г. сроком на один год (л.д.233), в судебное заседание явился, просил исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО1, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.232), предоставил письменное ходатайство о применении срока исковой давности (л.д.237-239), а также возражения на исковое заявление, в котором просил признать его ненадлежащим ответчиком (л.д.240-241).

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности 78 АБ 3909205 от 26.04.2018 г. сроком на три года (л.д.235-236), по удостоверению №4869, по ордеру №598718 от 10.05.2018 г. (л.д.234), в судебное заседание явилась, просила о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика, извещенных о дне, месте и времени судебного разбирательства.

Выслушав доводы представителя истца, представителя ответчика, исследовав собранные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Постановлением Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153 утверждены "Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы" (далее - Правила).

На основании п. 16 Правил норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты устанавливается по 18 кв. м на каждого члена семьи при численности семьи 3 человека и более.

Как следует из п. 16.1 Правил указано, что норматив, указанный в пункте 16 Правил, применяется при расчете размера социальной выплаты, если гражданином - участником подпрограммы и членами его семьи, проживающими в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам его семьи на праве собственности и не имеющем обременений, принимается обязательство о безвозмездном отчуждении этого жилого помещения в государственную или муниципальную собственность.

Пунктом 16.2 Правил установлено, что в случае отчуждения гражданином - участником подпрограммы, указанным в подпунктах "а" - "ж" пункта 5 Правил, жилого помещения, принадлежащего ему и (или) членам его семьи на праве собственности (за исключением случая, указанного в подпункте "в" пункта 16.1 Правил), или принятия ими решения не отчуждать такое жилое помещение, размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, определяется как разница между общей площадью жилого помещения, установленной по нормативам, указанным в пункте 16 Правил, и общей площадью жилого помещения, отчужденного или оставленного для дальнейшего проживания.

Пункт 21 Правил предусматривает, что органы исполнительной власти организуют работу по проверке органами местного самоуправления или подразделениями документов, представленных в соответствии с пунктом 19 Правил. По результатам проверки принимается решение о признании либо об отказе в признании гражданина участником подпрограммы.

В п. 19 Правил указано, что для участия в подпрограмме граждане, указанные в пункте 5 Правил, подают соответственно в воинские части, организации, учреждения федеральных органов исполнительной власти или в органы местного самоуправления, в которых они состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях (в качестве граждан, имеющих право на получение социальных выплат), заявление (рапорт) об участии в подпрограмме.

В заявлении (рапорте) об участии в подпрограмме гражданину необходимо указать, что он ознакомлен с условиями участия в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством", в том числе в части безвозмездной передачи жилого помещения, находящегося в его собственности или в общей собственности членов его семьи, в государственную или муниципальную собственность и обязуется их выполнять.

Пунктом 44 Правил установлен перечень документов, необходимых для получения сертификата гражданином - участником подпрограммы.

В случае непредставления или неполного представления документов, указанных в данном пункте, сертификат не выдается.

На основании ч. 8 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению. Указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Из материалов дела следует, что на основании протокола №116 заседания жилищной комиссии войсковой части <№> от 01.10.2009 г. ФИО1 и члены его семьи были признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий (л.д.25-26), основанием постановки на учет явился рапорт ФИО1 от 09.09.2009 г., согласно которому, ответчик является бесквартирным и нуждается в улучшении жилищных условий (л.д.107-108).

ФИО1 вступил в брак с ФИО7 08.05.1986 г. (л.д. 54-свидетельство о заключении брака <№>), от брака у них имеются дети: сын ФИО3, <дата> г. рождения (л.д.55-свидетельство о рождении <№>) и дочь – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения (л.д.56-свидетельство о рождении <№>).

Согласно поквартирной карточке, семья Ю-вых была зарегистрирована по адресу: <адрес>, общей площадью 42,9 кв.м., с 29.03.2001 г. постоянно (л.д.79-карточка).

На основании справки Архангельской квартирно-эксплуатационной части МО РФ от 31.08.2009 г., г. Котлас-9 по Распоряжению Правительства РФ от 01.06.2000 г. №752-р «Об утверждении перечня имеющих жилищный фонд закрытых военных городков Вооруженных Сил РФ, Пограничных Сил РФ, ОФСБ России», является закрытым военным городком №9 и жилые помещения, находящиеся в домах закрытых военных городов, в соответствии с Законом РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» от 04.07.1991 г. №1541-1 приватизации не подлежат (л.д.116-справка).

По данным архива Котласского филиала ГУП «БТИ Архангельской области» на 03.10.2009 г., сведениями о регистрации права и техническом учете на недвижимое имущество, расположенного на территории г. Котлас и Котласского района, на ФИО1 и членов его семьи, не располагает (л.д. 83-87).

Согласно уведомлениям из ЕГРН по Архангельской области от 20.04.2010 г. отсутствует информация о регистрации права на недвижимое имущество и сделок с ним на ФИО1 и членов его семьи (л.д.87-90).

Из выписки из личного дела ФИО1 следует, что ответчик призван 05.08.1983 г. Красногвардейским районным военным комиссариатом г. Ленинграда, проходил службу в Министерстве Обороны Российской Федерации до 14.11.2011 г., уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и с 17.01.2012 г. исключен из списков личного состава войсковой части <№> (л.д. 43, 115-выписка из личного дела, 113,114-справка, 170-выписка из приказа).

На основании рапорта ФИО1 от 26.04.2010 г. на имя начальника Архангельской квартирно-эксплуатационной части МО РФ (л.д. 22-24-рапорт), получен государственный жилищный сертификат о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилья серия УВ № 658580 на сумму 2 419 200,00 рублей (л.д.20-21-корешок сертификата), который в последующем 11.06.2010 года «реализован» при приобретении квартиры по договору купли-продажи квартиры от 11.06.2010 г., расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес> (л.д.186-189-договор купли-продажи).

На основании запроса Военного прокурора Северодвинского гарнизона от 10.10.2017 г. в Управление Росреестра по г. Санкт-Петербургу было установлено, что ФИО1, является наследником, после умершей 29.11.2008 г. ФИО8 и ему в наследственную массу включена квартира, расположенная по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 43,1 кв. м., ФИО1 получено свидетельство о праве на наследство по закону (л.д.179-180-свидетельство о праве на наследство по закону от 05.06.2009 г.), вышеуказанная квартира, в соответствии с договором от 22.06.2009 г., ФИО1 отчуждена по договору дарения ФИО3 (сыну) (л.д.181-182-договор).

В связи с тем, что при получении государственного жилищного сертификата от 12 июня 2010 года ответчик ФИО1 скрыл сведения о наличии в собственности квартиры по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 43, 1 кв.м., данное жилое помещение безвозмездно государству не передано, то ФИО1 мог получить средства для приобретения жилого помещения в сумме 971 040 руб. (28 000 руб. * 1.2 * 28.9 кв. м (разница между нормой предоставления семье Ю-вых 72 кв.м. на всех членов семьи и 43,1 кв.м. имеющейся в собственности площади)), что свидетельствует о возникновении у ответчика неосновательного обогащения в размере 1 448 160 рублей (2 419 200 руб. - 971 040 руб.).

Суд полагает, что с учетом предоставления ФИО1 и членам его семьи ГЖС на основании Постановления Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153 Об утверждении Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы", которыми регламентирован норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты по 18 кв. м на каждого члена семьи при численности семьи 3 человека и более, основания для взыскания с ответчика суммы 2 419 200 рублей, то есть полной стоимости ГЖС, отсутствуют, и положения об учетной норме площади жилого помещения для г. Санкт-Петербурга в данном случае применению не подлежат.

В ходе рассмотрения указанного спора ответчиком было заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности со ссылкой на положения ст. 196 ГК РФ.

Истец возражал против применения последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Указанный пункт сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств дела (Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2011 г. N 342-О-О).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из приведенных норм закона и разъяснений Пленума следует, что закон связывает начало течения срока исковой давности с моментом осведомленности именно лица, право которого нарушено, а не обращающегося за судебной защитой в его интересах органа или другого лица, которым законом предоставлено право на такое обращение.

Таким образом, юридически значимым для разрешения заявления ответчика о пропуске срока исковой давности по настоящему делу является установление момента осведомленности Российской Федерации, в интересах которой прокурором предъявлен иск, право которой нарушено, о нарушении права.

Постановлением Правительства РФ от 3 ноября 2011 г. N 909 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" был изменен порядок выдачи сертификатов и в Правила внесен п. 44(2) предусматривающий, что органы местного самоуправления (подразделения), осуществляющие вручение сертификатов, запрашивают в установленном законодательством Российской Федерации порядке следующие документы: а) в организациях (органах), осуществляющих техническую инвентаризацию: технический паспорт или справку, подтверждающую размер общей площади жилого помещения (жилых помещений), принадлежащего на праве собственности гражданину - участнику подпрограммы и (или) членам его семьи, - в случае, указанном в абзаце первом пункта 16(2) Правил; б) в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним: сведения о жилых помещениях, находящихся в собственности у гражданина - участника подпрограммы и (или) членов его семьи, указанных в заявлении (рапорте), представляемом в соответствии с подпунктом "а" пункта 44 Правил.

В связи с чем, до внесения указанных изменений, у органов, осуществляющих выдачу сертификатов, прямо отсутствовала обязанность по запросу сведений о наличии жилых помещений в собственности у гражданина - участника программы либо у членов его семьи, поэтому доводы ответчика о том, что о нарушении своих прав Российская Федерация в лице органов военного управления должна была узнать не позднее даты выдачи истцу сертификата суд не может принять во внимание, так как в перечень документов, необходимых к предъявлению гражданином для включения в состав участников программы, не входят документы о наличии у гражданина, либо у членов его семьи иных жилых помещений, в том числе на праве собственности, а ответчик сообщил об отсутствии у него и членов семьи иных жилых помещений.

Поскольку о нарушении прав Российской Федерации стало известно только в сентябре 2017 г., когда в ходе проведения прокурорской проверки по соблюдению законодательства РФ в сфере сохранности федеральной собственности получены сведения о наличии собственности ФИО1 квартиры на момент предоставления ГЖС, то обращение прокурора в суд 15 ноября 2017 года (л.д.199) г. последовало в пределах установленного законом срока, установленного п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, суд полагает, что с ответчика подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 1 448 160 рублей и государственная пошлина в доход бюджета в размере 15 440 рублей, поскольку истец при подаче иска от уплаты государственной пошлины был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Военного прокурора Северодвинского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства Обороны Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, <дата> г. рождения, уроженца г. <...>, зарегистрированного по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, в пользу Российской Федерации в лице Министерства Обороны Российской Федерации сумму неосновательного обогащения в размере 1 448 160 (один миллион четыреста сорок восемь тысяч сто шестьдесят) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1, <дата> г. рождения, уроженца г. <...>, зарегистрированного по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, государственную пошлину в доход бюджета в размере 15 440 (пятнадцать тысяч четыреста сорок) рублей 80 копеек.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через канцелярию Красносельского районного суда Санкт-Петербурга.

Судья