Апелляционное определение № 33-103/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Лиджиев М.А. дело № 33-103/2026

№ 2-238/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Антакановой Е.В.

Сидоренко Н.А.

при секретаре Манджиевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Калмыкия», Министерству обороны Российской Федерации, ФИО2 о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО5

по апелляционным жалобам представителя ответчика Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Республики Калмыкия» ФИО7 и ответчика ФИО2 на решение Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сидоренко Н.А. об обстоятельствах дела, выслушав объяснения ответчика ФИО2, ее представителя ФИО12, поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО11, возражавшего относительно доводов апелляционных жалоб, заключение прокурора ФИО8, полагавшего выводы суда о признании истца фактическим воспитателем обоснованными, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Калмыкия» (далее - ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия», военный комиссариат), Министерству обороны Российской Федерации (далее также - МО России), ФИО2 о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО5

В обоснование иска указала, что она является бабушкой ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Начиная с 1997 года, они совместно проживали по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, <адрес>, она занималась его воспитанием и содержанием до достижения им совершеннолетия.

В 2003 году ее назначили попечителем ФИО5, поскольку отец последнего - ФИО4 был лишен родительских прав на основании решения суда, а его мать ФИО2 проживала в Калмыкии и участия в воспитании и содержании сына не принимала. Установление попечительства было необходимо ввиду возникновения у органа опеки вопросов относительно нахождения у нее ребенка без родителей.

ФИО5 не был женат, детей на иждивении не имел.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики.

В силу изложенного просила признать ее фактическим воспитателем военнослужащего ФИО5, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в течение не менее пяти лет до достижения совершеннолетия, признать за ней право на получение единовременной выплаты в связи со смертью военнослужащего ФИО5

В судебном заседании суда первой инстанции представители истца ФИО11 и ФИО4 иск уточнили, отказавшись от требования о признании за ФИО1 права на получение единовременной выплаты, пояснив, что такое требование заявлено преждевременно, и поддержали иск в части признания истца фактическим воспитателем военнослужащего ФИО5 в течение не менее пяти лет до достижения совершеннолетия.

Ответчик ФИО2 возражала относительно требований иска, указав, что государство уже признало ее право как родителя, ей были вручены орден мужества, удостоверение члена семьи погибшего, а также назначена пенсия по случаю потери кормильца. От сына ФИО5 она не отказывалась, поскольку последний временно проживал совместно с бабушкой ФИО1 по их обоюдному согласию. В период обучения сына она периодически его навещала. Поскольку ФИО1 являлась попечителем ФИО5, она не может быть признана фактическим воспитателем.

Представитель ответчика ФИО12 просила в удовлетворении иска отказать, указывая, что ФИО2 не была лишена родительских прав, по мере возможности занималась воспитанием и содержанием сына. Кроме того, считает, что со стороны ФИО2 не допущено нарушений прав истца, в связи с чем она должна выступать в деле в качестве третьего лица.

Истец ФИО1, ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия», войсковая часть №, Министерство обороны Российской Федерации, акционерное общество «СОГАЗ», извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились.

Представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО14 в письменных возражениях на иск выразила несогласие с его требованиями, указав, что ФИО1 с марта 2003 года являлась попечителем ФИО5, и, следовательно, последний находился на государственном обеспечении.

Представитель ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» ФИО3 согласно письменным возражениям просила рассмотреть дело в ее отсутствие и отказать в удовлетворении иска, поскольку ФИО1, являясь попечителем погибшего военнослужащего, в силу закона не может выступать в качестве фактического воспитателя. Кроме того, указала, что военный комиссариат не является надлежащим ответчиком по делу, так как с его стороны нарушений прав истца не допущено. В данном случае военный комиссариат, равно как и воинская часть №, акционерное общество «СОГАЗ» являются третьими лицами, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора. В этой связи просила в иске в части требований, заявленных к ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» отказать, в остальной части решение по делу оставила на усмотрение суда.

Временно исполняющий обязанности помощника командира войсковой части № в ходатайстве о рассмотрении дела в его отсутствие оставил разрешение спора на усмотрение суда, при этом указал на преждевременность требования иска о признании за ФИО1 права на получение единовременной выплаты.

Представитель Министерства социального развития, труда и занятости Республики Калмыкия, также извещенного в надлежащей форме, не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Прокурор ФИО6 в своем заключении указала на необходимость удовлетворения требований иска.

Решением Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 года исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Калмыкия», Министерству обороны Российской Федерации удовлетворены.

ФИО1 признана фактическим воспитателем ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории населенного пункта <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, более 5 лет до наступления его совершеннолетия, то есть с 09 сентября 1997 года до 29 сентября 2006 года.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просила решение суда отменить и принять по делу новое решение. Указала, что для признания лица фактическим воспитателем военнослужащего является тот факт, что содержание последнего в период до достижения совершеннолетия осуществлялось из собственных средств. Между тем, таких доказательств по делу не представлено. Кроме того, юридически значимым обстоятельством является установление лиц, которых погибший военнослужащий при заключении контракта указывал в качестве членов семьи. Данные сведения могут свидетельствовать о наличии тесной эмоциональной связи военнослужащего с такими лицами. Указанные обстоятельства судом не устанавливались, в удовлетворении ходатайства об истребовании таких сведений было отказано.

Считает, что истец не является фактическим воспитателем, поскольку осуществляла попечительство в отношении ФИО5, которого она оставила у ФИО1 по договоренности с последней, так как на тот момент не имела собственного жилья. При этом сына ФИО5 она периодически навещала.

Кроме того, считает, что при обращении с иском в суд ФИО1 не выполнены требования статей 131-132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно в исковом заявлении отсутствуют ее дата и место рождения; не указаны ИНН военного комиссариата и Министерства обороны Российской Федерации; из содержания иска не следует, в чем выразились нарушения прав и законных интересов истца с ее стороны; приложенные к иску документы, направляемые другой стороне, получены не в полном объеме; суд в нарушение статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно в отсутствие соответствующего ходатайства сторон истребовал сведения, характеризующие ее личность; в определении об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе судьи не полностью отражены обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание такого ходатайства.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Республики Калмыкия» ФИО7 просила решение суда изменить в части процессуального статуса ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» и Министерства обороны России, в остальной части судебный акт оставить без изменения. Указала, что военный комиссариат и МО России не являются ответчиками по настоящему делу, поскольку с их стороны каких-либо нарушений прав истца не допущено. Считает, что по данному спору они являются третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора.

Согласно письменным возражениям истец ФИО1 просила решение суда оставить без изменения, указав на несостоятельность доводов апелляционной жалобы ФИО2

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор ФИО6 выразила несогласие с их доводами, просила решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Республики Калмыкия» (ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя), представители третьих лиц акционерного общества «СОГАЗ», Министерства социального развития, труда и занятости Республики Калмыкия, войсковой части №, извещенные в надлежащей форме, не явились.

В своем заключении прокурор ФИО8 указал, что решение в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» и Министерству обороны Российской Федерации подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в данной части иска, а в части признания истца фактическим воспитателем погибшего военнослужащего в течение более пяти лет до достижения им совершеннолетия – изменению с указанием о признании истца фактическим воспитателем не менее пяти лет до достижения ФИО5 совершеннолетия.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО4 и ФИО2.

Отец погибшего военнослужащего ФИО5 - ФИО4 является сыном истца ФИО1

Следовательно, истец ФИО1 является родной бабушкой военнослужащего ФИО5

В период с 1997 года по 2012 год ФИО5 проживал на территории сельского поселения <адрес> совместно с ФИО1 в <адрес>, где был зарегистрирован с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а после выбыл в Республику Калмыкия (в 2012 году).

Решением Баксанского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24 декабря 2002 года ФИО4 лишен родительских прав в отношении сына ФИО5

Мать ФИО5 - ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована и проживает по адресу: <адрес>.

Поскольку отец ФИО4 был лишен родительских прав, а мать ФИО2 проживает в Яшалтинском районе Республики Калмыкия, ФИО1 была учреждена попечителем в отношении ФИО5 в период его несовершеннолетнего возраста (постановление Главы Администрации местного самоуправления Баксанского района Кабардино-Балкарской Республики от 24 марта 2003 года №), и ей были назначены денежные выплаты на содержание несовершеннолетнего подопечного на основании постановления Администрации местного самоуправления Баксанского района Кабардино-Балкарской Республики от 23 октября 2003 года №.

По сведениям муниципального казенного общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа с.<адрес>» (далее - МБОУ «СОШ с.<адрес>») от 02 октября 2025 года № ФИО5 обучался в указанном образовательном учреждении с 09 сентября 1997 года по 16 июня 2007 года.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и Министерством обороны Российской Федерации в лице начальника пункта отбора на военную службу по контракту (3 разряда) <адрес> заключен контракт о прохождении военной службы в Вооруженных силах Российской Федерации сроком на 1 год.

ФИО5 проходил военную службу в войсковой части №, погиб ДД.ММ.ГГГГ при выполнении обязанностей военной службы в ходе проведения специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 7, 39 Конституции Российской Федерации, статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 1, 18, 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», разъяснениями в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», исходил из того, что ФИО1, будучи бабушкой ФИО5, являлась его фактическим воспитателем, осуществлявшим заботу о нем и приложившим все усилия для становления личности военнослужащего. Суд указал, что сам по себе факт учреждения попечительства со стороны ФИО1 в отношении ФИО5 не является основанием для отказа в иске, поскольку воспитание и содержание последнего осуществлялось истцом задолго до этого, на протяжении длительного времени, а именно с 1997 года по 2003 год, и связано было с лишением отца ребенка родительских прав и проживанием его матери в Республике Калмыкия. В силу изложенного суд пришел к выводу о том, что истец являлась фактическим воспитателем ФИО5 на протяжении более пяти лет.

С выводами суда первой инстанции о признании ФИО1 фактическим воспитателем следует согласиться по следующим основаниям.

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее – Федеральный закон № 306-ФЗ) членом семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается также лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

В силу положений пункта 3 статьи 2, пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель).

Данным нормативным правовым актом также предусмотрено право фактического воспитателя на выплату страховой суммы, в частности, в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы в размере 2 000 000 рублей в равных долях.

Кроме того, частями 8 и 9 статьи 3 Федерального закона № 306-ФЗ, подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (далее также – Указ Президента России № 98) в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей, единовременная выплата - 5 000 000 рублей, а также ежемесячная денежная компенсация.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации военная служба представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание (Постановления от 17 июля 2014 года № 22-П и от 19 июля 2016 года № 16-П).

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 22 ноября 2013 года № 25-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу лиц, являющихся членами семьи военнослужащего, отнесены фактические воспитатели - лица, признанные судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. При определении права указанных лиц на получение мер социальной поддержки, связанных с возмещением вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, должны учитываться конституционные принципы равенства, справедливости и соразмерности, не допускающие различий в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

Исходя из публично-правового предназначения указанных выплат и ежемесячной денежной компенсации, федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на ее получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

Цель такой выплаты - компенсировать лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без опеки родителей, содержали его до совершеннолетия, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Признавая правильным вывод суда первой инстанции о признании ФИО1 фактическим воспитателем ФИО5, судебная коллегия также исходит из того, что истец еще задолго до учреждения попечительства, которое имело место 24 марта 2003 года, осуществляла фактическое воспитание и безвозмездно обеспечивала содержание ФИО5 с малолетнего возраста.

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО5 проживал совместно с ФИО1 с 1997 года, то есть с малолетнего возраста (9 лет), что подтверждается совокупностью представленных в дело доказательств.

В частности, как следует из показаний свидетеля ФИО9, являвшейся классным руководителем ФИО5, последний обучался в МБОУ «СОШ <адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ, со 2 по 11 классы. В период обучения его воспитанием и содержанием занималась ФИО1, которая активно посещала родительские собрания, следила за его успеваемостью, принимала участие в мероприятиях класса. При этом родителей ФИО5 она никогда не видела, со слов истца ей было известно, что отец мальчика находился в местах лишения свободы, а мать проживает в другом регионе.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, ответчик ФИО2 является ее двоюродной сестрой. ФИО2 ранее проживала в селе <адрес>, откуда вернулась в Республику Калмыкия вместе с сыном ФИО13, при этом сын ФИО5 остался у ФИО1, поскольку ФИО2 находилась в тяжелом материальном положении. ФИО5 на каникулы к матери не приезжал, ответчик самостоятельно по мере возможности навещала сына.

Показания указанных свидетелей согласуются с письменными доказательствами.

Как видно из справки и.о. Главы Администрации с.<адрес> от 24 октября 2025 года №, ФИО5 в период с 1997 года по 2012 год проживал вместе с ФИО1 по адресу: <адрес>, по данному адресу он был зарегистрирован с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С 09 сентября 1997 года по 16 июня 2007 года ФИО5 обучался в МБОУ «СОШ с.<адрес>».

Согласно ответу директора МБОУ «СОШ с.<адрес>» от 02 октября 2025 года № ФИО5 обучался в указанном образовательном учреждении с 09 сентября 1997 года по 16 июня 2007 года. Воспитанием ФИО5 занималась ФИО1, она посещала родительские собрания, интересовалась успеваемостью внука, принимала активное участие в жизни школы и класса.

Факт совместного проживания ФИО5 с бабушкой ФИО1 также подтверждается ответом миграционного пункта Отделения полиции (дислокация с. Яшалта) Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Городовиковский» от 28 октября 2025 года №, согласно которому, с учетом объяснений ответчика ФИО2, последняя в период обучения погибшего военнослужащего в МБОУ «СОШ с.<адрес>», проживала в Калмыкии.

Оценивая показания свидетелей, письменные доказательства, суд первой инстанции признал их допустимыми и достаточными, и в своей совокупности свидетельствующими об обоснованности требований истца.

Соглашаясь с оценкой суда относительно представленных доказательств, судебная коллегия также учитывает, что сторона ответчика не выразила каких-либо возражений относительно обстоятельств, указанных как в показаниях свидетелей, так и в письменных доказательствах.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым учесть обстоятельства, установленные решением Баксанского районного суда от 24 декабря 2002 года по гражданскому делу по иску органа опеки и попечительства Баксанского РОО к ФИО4 о лишении родительских прав, согласно которому с 1997 года ФИО4 уклоняется от содержания и воспитания сына ФИО5, последний проживает с бабушкой ФИО1 с 1997 года.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы ФИО2 не опровергают вывод суда первой инстанции относительно обоснованности требования истца, тем более ответчик ФИО2 не оспаривала тот факт, что ее сын ФИО5 с 1997 года проживал с ФИО1, пояснив, что оставила сына у истца в связи с тяжелым материальным положением, и в Республику Калмыкия тот переехал только после окончания школы по месту жительства в Кабардино-Балкарской Республике.

Утверждения в жалобе о том, что ФИО1 не является фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, поскольку последний находился на государственном обеспечении в связи с учреждением попечительства, судебная коллегия признает несостоятельными по тем основаниям, что попечительство было учреждено по истечении пяти лет с момента как ФИО5 стал проживать с истцом, которая в силу имевшихся между ними родственных отношений, начиная с 1997 года, осуществляла его воспитание и содержание.

Согласно разъяснениям в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Исходя из того, что выплаты, предусмотренные Федеральными законами № № 52-ФЗ и 306-ФЗ, Указом Президента Российской Федерации № 98, носят компенсационный характер и направлены на восполнение лицам, надлежащим образом воспитывавшим военнослужащего, оставшегося без родителей, содержавшим его до достижения совершеннолетия и вырастившим защитника Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью в период прохождения военной службы. Существенное значение для признания лица фактическим воспитателем военнослужащего имеют обстоятельства длительного (не менее 5 лет) воспитания и содержания таким лицом военнослужащего до достижения им совершеннолетия, ставшие следствием фактической замены таким лицом родителей военнослужащего в указанный период времени.

Таким образом, для признания лица фактическим воспитателем, исходя из положений пункта 1 статьи 63, пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации, обстоятельством, подлежащим доказыванию, является факт воспитания погибшего военнослужащего в течение не менее пяти лет до его совершеннолетия, а также содержания в указанный период за счет собственных средств.

Считая правильным вывод суда первой инстанции о признании ФИО1 фактическим воспитателем ФИО5, судебная коллегия в то же время не может согласиться с его утверждением о том, что истец фактически воспитывала и содержала погибшего военнослужащего в течение более 5 лет, то есть с 09 сентября 1997 года по 29 сентября 2006 года.

Как видно из дела, ФИО1 являлась попечителем ФИО5 (постановление Главы Администрации местного самоуправления Баксанского района Кабардино-Балкарской Республики от 24 марта 2003 года №).

Постановлением Администрации местного самоуправления Баксанского района Кабардино-Балкарской Республики от 23 октября 2003 года № ФИО1 были назначены денежные выплаты на содержание несовершеннолетнего ФИО5

Из вышеуказанного постановления от 23 октября 2003 года № следует, что денежные выплаты на содержание ФИО5 были назначены на основании заявления ФИО1

Установленные по делу обстоятельства, согласно которым истец фактически воспитывала и содержала за свой счет погибшего военнослужащего, начиная с сентября 1997 года, а также, что выплаты на содержание ФИО5 были назначены только 23 октября 2003 года на основании заявления ФИО1, и что стороной истца не представлено доказательств недостаточности таких выплат для содержания, не позволяют сделать однозначный вывод об осуществлении истцом фактического воспитания и содержания погибшего военнослужащего, в том числе и после 23 октября 2003 года.

При таких данных, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 фактически воспитывала ФИО5 и содержала его в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия, то есть с сентября 1997 года по сентябрь 2003 года, в связи с чем судебный акт в части признания истца фактическим воспитателем в течение более 5 лет, то есть с 09 сентября 1997 года по 29 сентября 2006 года подлежит изменению с указанием о признании ФИО1 фактическим воспитателем погибшего военнослужащего в течение не менее 5 лет до его совершеннолетия.

С выводами суда в части удовлетворения требований иска к ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» и Министерству обороны Российской Федерации судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

В силу действующего правового регулирования порядок осуществления выплат и денежной компенсации, предусмотренных Федеральным законом № 306-ФЗ, Федеральным законом № 52-ФЗ, Указом Президента России № 98 определяется приказом Министра обороны Российской Федерации от 25 октября 2025 года № 665 «Об определении Порядка осуществления в Вооруженных Силах Российской Федерации выплат единовременных пособий, установленных частями 8, 12 и 12.1 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее – Порядок № 665) и Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 года № 142 «О финансовом обеспечении и об осуществлении выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (вместе с «Правилами выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, гражданам, призванным на военные сборы, гражданам, пребывавшим в добровольческих формированиях, и членам их семей», «Правилами выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, гражданам, пребывавшим в добровольческих формированиях, пенсионное обеспечение которых осуществляется Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации, и членам их семей») (далее – Правила № 142), соответственно.

Согласно Порядку № 665 и Правилам № 142 соответствующие выплаты назначаются и выплачиваются на основании заявления, в том числе фактического воспитателя, с приложением документов согласно перечню. В числе таких документов для фактического воспитателя указано решение суда о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим погибшего военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы) в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия.

Рассмотрение заявления и документов гражданина, а также принятие решения о выплате ему денежных сумм, предусмотренных вышеуказанными Федеральными законами, осуществляется, в том числе военным комиссариатом, командиром воинской части и структурными подразделениями Министерства обороны Российской Федерации, которые обладают правом отказа в назначении таких выплат.

Таким образом, военный комиссариат и Министерство обороны Российской Федерации принимают решение о выплате членам семьи погибшего военнослужащего единовременных выплаты, пособия и денежной компенсации, в частности фактическим воспитателям при условии представления ими решения суда о признании фактически воспитывавшими и содержавшими погибшего военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы) в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия.

По смыслу части 1 статьи 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторонами в гражданском судопроизводстве являются истец, то есть лицо, чье материальное право предполагается нарушенным, и ответчик, который предположительно допустил такое нарушение права.

Поскольку военный комиссариат и Министерство обороны Российской Федерации не нарушали прав истца, они не могут выступать в качестве ответчиков по таким спорам - делам о признании лица фактическим воспитателем военнослужащего.

Кроме того, обращаясь в суд с иском о признании фактическим воспитателем ФИО5 и признании права на получение единовременной выплаты в связи со смертью военнослужащего, ФИО1 не указывала на нарушение ее прав со стороны ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» и Министерства обороны Российской Федерации, а в дальнейшем, считая требование о признании права на получение указанных выплат преждевременным, отказалась от данной части иска.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом также не установлено нарушение прав истца со стороны вышеуказанных ответчиков, доказательств того, что ФИО1 обращалась за назначением данных выплат, и ей было отказано, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного следует согласиться с доводами апелляционной жалобы ФКУ «Военный комиссариат Республики Калмыкия» об отмене решения суда в части удовлетворения требования иска, заявленного к военному комиссариату, с вынесением нового решения об отказе в данной части иска.

Кроме того, в силу положений части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях соблюдения законности, обоснованности и справедливости при разрешении спора, судебная коллегия считает, что по вышеуказанным основаниям решение суда подлежит отмене в части удовлетворения иска к Министерству обороны Российской Федерации и отказу в данной части иска.

Доводы жалобы ФИО2, согласно которым в принятии искового заявления ФИО1 следовало отказать, поскольку не указано, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца с ее стороны, судебная коллегия признает несостоятельными.

В силу пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона № 306-ФЗ признание лица фактическим воспитателем военнослужащего производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Дела особого производства рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главой 27 и главами 28 - 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Дела особого производства суд рассматривает с участием заявителей и других заинтересованных лиц (части 1 и 2 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (часть 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из смысла приведенных норм процессуального права следует, что в порядке особого производства рассматриваются дела, по которым не возникает спора о праве, в случае обратного дело подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Как видно из материалов дела, решением Эльбрусского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 03 июня 2025 года удовлетворено заявление ФИО1, и она признана фактическим воспитателем, то есть лицом, признанным фактически воспитывавшим и содержавшим внука ФИО5, в течение не менее пяти лет до достижения совершеннолетия.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 22 октября 2025 года данное решение суда отменено, заявление ФИО1 оставлено без рассмотрения, ей разъяснено право разрешить спор в порядке искового производства.

Из апелляционного определения следует, что ФИО1, обращаясь в суд с заявлением о признании ее фактическим воспитателем, в качестве цели установления данного юридического факта указала на необходимость получения денежной выплаты, предусмотренной частью 8 статьи 3 Федерального закона № 306-ФЗ. При этом заинтересованное лицо ФИО2 возражала относительно удовлетворения заявления ФИО1, ссылаясь на то, что в данном случае имеется спор о праве на получение денежной выплаты в связи с гибелью военнослужащего, так как ее сын ФИО5 проживал вместе с ней на территории Республики Калмыкия, откуда был призван на военную службу, она является членом его семьи, родительских прав не была лишена, имеет право на денежную компенсацию в связи с его гибелью.

Суд апелляционной инстанции, согласился с указанными возражениями, придя к выводу о наличии спора о праве.

Апелляционное определение вступило в законную силу.

В силу изложенного истец ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, учитывая обстоятельства, установленные вышеуказанным апелляционным определением, в частности, наличие между ней и ФИО2 спора о праве на денежную компенсацию в связи с гибелью военнослужащего, действуя во исполнение предоставленного ей процессуального права на разрешение возникшего спора в рамках искового производства, и, считая нарушенным свое право быть признанной фактическим воспитателем военнослужащего в связи с возражениями ФИО2 относительно данного факта, а, следовательно, полагая нарушенным право на получение спорной денежной выплаты, правомерно указала ФИО2 в качестве ответчика по делу.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, не свидетельствуют о неправильности вывода суда первой инстанции относительно признания ФИО1 фактическим воспитателем ФИО5, поскольку они в целом сводятся к несогласию с принятым по делу решением, что само по себе не является безусловным основанием для его отмены.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 года в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Калмыкия», Министерству обороны Российской Федерации отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Калмыкия», Министерству обороны Российской Федерации отказать.

Решение суда в части признания ФИО1 фактическим воспитателем ФИО5, погибшего при выполнении задач в ходе специальной военной операции, более 5 лет до наступления его совершеннолетия, то есть с 09 сентября 1997 года до 29 сентября 2006 года изменить.

Признать ФИО1 фактическим воспитателем ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории населенного пункта <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, в течение не менее 5 лет до его совершеннолетия.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05 марта 2026 года.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Е.В. Антаканова

Н.А. Сидоренко