Решение № 2-1413/2017 2-67/2018 2-67/2018 (2-1413/2017;) ~ М-185/2017 М-185/2017 от 16 мая 2018 г. по делу № 2-1413/2017

дело №2-67 / 2018


Решение

Именем Российской Федерации

17 мая 2018 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

В составе

Председательствующего судьи Ландаренковой Н.А.,

При секретаре Рыженковой Е.В., Сапач Т.И.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 о признании недействительными договоров дарения жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, уточнив требования, обратился в суд с иском к ФИО7, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании недействительными доверенности и договоров дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделок, указав, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. В июне 2016 года он получил квитанцию по оплате за коммунальные услуги, из которой усматривается, что плательщиком значится ФИО2 – внук умершей ДД.ММ.ГГГГ супруги истца – ФИО1 Впоследствии ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ в Управление Росреестра по Смоленской области было подано заявление о регистрации договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, а также заявление о переходе права собственности на вышеуказанное жилое помещение. Все действия по регистрации квартиры производились ФИО7 на основании доверенностей от ФИО1 и ФИО6, удостоверенных ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Смоленского юродского нотариального округа - ФИО8 Однако, истец не помнит, чтобы подписывал доверенность на ФИО7 К заявлению в Управление Росреестра по Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации сделки договора квартиры, приложен договор дарения, заключенный в г. Смоленске от ДД.ММ.ГГГГ, который истец никогда не видел и ничего не знал про него. В результате заключенного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ спорная квартира перешла в собственность к ФИО1, которая в свою очередь заключила договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 Таким образом, все сделки были совершены с участием ФИО7, которая действовала как представитель и ФИО6, и ФИО1 в сделке по вопросу регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и как представитель ФИО2 при оформлении и регистрации сделки договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 В результате заключенного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорной квартиры является несовершеннолетний ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ истцу произведена магнитно-резонансная томография в лечебно-диагностическом центре Международного института биологических систем им. С.М. Березина. Область исследования - головной мозг. В результате проведенной томографии сделано заключение: МР картина объемного образования левой теменной области (наиболее вероятно менингиома). Наружная заместительная гидроцефалия. Очаговые изменения вещества мозга дистрофического характера. В связи с тем, что у истца началась эпилепсия, он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница». При выписке из стационара истцу был поставлен диагноз «Менипгиома левой теменно-затылочной области», в связи с чем, он до настоящего времени наблюдается в ОГБУЗ «Поликлиника № 2 г. Смоленска». Данное заболевание имеет общине симптомы, такие как головная боль, сонливость в любое время суток, общая слабость, проблемы с мыслительными операциями, памятью, нарушение сознания и прочую негативную симптоматику.

Одаряемой в договоре была указана супруга истца ФИО1, совершение сделки было обусловлено тяжелым эмоциональным переживанием, связанным с обнаруженным у ФИО6 заболеванием головного мозга. Психотравмирующая ситуация, в которой оказался истец, вызванная неизлечимым заболеванием, позволила заинтересованным лицам ФИО7, её супругу – ФИО9, убедить ФИО6 совершить сделку. Недобросовестные действия, через уговоры и убеждение истца в необходимости обеспечения имущественного благополучия ФИО1 после его смерти, никак не соответствовало воле ФИО6 лишить себя единственного жилья при своей жизни. Следовательно, совершенная сделка не являлась результатом его свободного волеизъявления, под воздействием со стороны родственников супруги. Находясь в эмоционально подавленном состоянии ФИО6, направляемый и руководимый со стороны, производил свои действия на достижение цели, хотя сама цель была сформирована не его волей, а под их контролем и под влиянием не соответствующих представлений о сущности сделки. Подтверждением его состояния служат те обстоятельства, что в оформлении сделки активного участия он не принимал, не имел представления о юридических последствиях сделки, в связи с чем, не смог оценить степень выгоды и как следствие полученный ущерб.

Выраженная в договоре дарения воля истца неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел в виду: возможное намерение обеспечить имущественную безопасность супруги только после своей смерти. По сути, сделка дарения прикрывает завещание, в результате которой наследники ФИО6 лишаются права на наследство. При этом, сам договор дарения составленный в простой письменной форме, оформлен на двух листах таким образом, что подписи дарителя и одаряемого расположены на отдельном листе от основных условий договора. Указанное заставляет сомневаться в том, что ФИО6 был ознакомлен именно с содержанием того договора, который был представлен на регистрацию ФИО7

В случае действительного намерения подарить квартиру супруге, ФИО6 вправе был рассчитывать, что имущество останется во владении его семьи, не предполагал и не допускал, что может лишиться единственного жилья при жизни, о том что ФИО1 без его ведома может распорядиться имуществом.

Более того, дарение, совершенное ФИО1 своему внуку в короткий срок после регистрации перехода права собственности к ней, когда ФИО1 фактически не успела принять дар, свидетельствует о совершенных ею действиях, когда она сама находилась в таком состоянии, когда не отдавала им отчет, поскольку находилась в болезненном состоянии, отягощенным алкогольной зависимостью.

При таких обстоятельствах, считает, что сделка дарения, совершенная ФИО1, совершена ею в период, когда она также находилась под внешним влиянием и ее действиями руководила семья ее сына.

Сделка дарения ФИО1 квартиры несовершеннолетнему внуку расценивается, как мнимая сделка, совершенная с целью передачи имущества, лишая возможности ФИО6 наследовать квартиру после смерти супруги. Поскольку, даже в случае оставления завещания в пользу внука, как переживший нетрудоспособный супруг, ФИО6 сохраняет право на обязательную долю. Истец считает, что указанный договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть собой другую сделку - завещание.

Действуя под влиянием со стороны ФИО7, и будучи заинтересованным лицом в сделке, опасаясь того, что завещание может быть оспорено и учитывая право на обязательную долю, ФИО1 склонная к алкоголю с выраженными эмоционально волевыми расстройствами и ФИО10 заключили договор дарения.

ФИО7, как законный представитель сына, лишь для вида получила документы, имуществом не пользовалась, что свидетельствует о том, что заключенная сделка не исполнялась, квартира во владение несовершеннолетнего не поступила, также не были переоформлены лицевые счета на имя нового собственника, это случилось гораздо позже, при этом фамилия нового собственника появилась даже не во всех квитанциях, фактически оплату коммунальных услуг производит единолично ФИО6

Уточнив требования, просит суд:

- признать недействительной ничтожную сделку дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенную ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1, зарегистрированную ФИО7 по доверенности,

- признать недействительной ничтожную сделку дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенную ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО7, действующей как законный представитель ФИО2,

- аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи, произведенные на основании заявлений от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1, и от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО7, запись № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности на квартиру за ФИО2, с восстановлением записи о праве собственности за ФИО6

В судебном заседании истец ФИО6, а также его представитель по доверенности а ФИО11 исковые требования поддержали в полном объеме с учетом уточнения. Ранее заявлявшееся требование о признании недействительной доверенности, выданной ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 на имя ФИО7 и удостоверенной нотариусом ФИО8, не поддержали.

Ответчик ФИО7 и ее представитель ФИО12 исковые требования не признали в полном объеме, ссылаясь на то, что истец сам настаивал на документальном оформлении сделки дарения квартиры своей супруге ФИО1 – свекрови ответчика. Ответчик присутствовала при разговоре истца и своей свекрови, которая предложила истцу оформить дарение квартиры на её несовершеннолетнего внука ФИО2, чтобы в последующем ей повторно не совершать сделку дарения квартиры на своего внука. Затем истец настоял на оформлении дарения квартиры на свою супругу, которая впоследствии может самостоятельно распорядиться квартирой, в том числе совершить сделку дарения квартиры своему внуку. Для составления договора дарения квартиры и выдачи доверенности на регистрацию данной сделки истец и супруга истца – ФИО1 у нотариуса ФИО8 удостоверили доверенности на ответчика на представительство интересов истца и его супруги в регистрационной палате. После подписания договора дарения квартиры между истцом и ФИО1 и составления доверенностей у нотариуса, ответчик самостоятельно сдала необходимые документы в регистрационную палату, где получила свидетельство о праве собственности на квартиру и зарегистрированный договор дарения квартиры на имя одаряемой, а также документы предназначенные истцу. Полученные документы ответчик в тот же день отдала истцу и его супруге, которые пожелали, что бы ответчик оформила сделку дарения квартиры на сына ответчика – несовершеннолетнего ФИО2, что ею и было сделано. После смерти ФИО1, ответчик со своим супругом продолжила общаться с истцом. В январе 2015 года ответчик выписывала умершую свекровь из квартиры, в лицевой счет внесли изменения в части правообладателя квартиры, указав сына ответчика - ФИО2 Оплату за коммунальные услуги по квитанциям, в которых указан сын ответчика, производил истец самостоятельно. В конце апреля 2015 года при очередном посещении истца в квартире была незнакомая ответчику женщина, которая с порога стала кричать, что ответчик и её семья украли квартиру, а сам ФИО6 сказал, что больше не хочет общаться с семьей ответчика. Вместе с тем, полагают, что истец самостоятельно и осознанно принимал решение о совершении сделки дарения квартиры, лично подписывал договор и доверенность. Оформление сделки дарения квартиры было произведено в соответствии с требованиями закона. Со стороны истца никаких действий, которые ставили бы под сомнения его правоспособность, не совершались. Каких-либо ограничений по состоянию здоровья у истца на момент совершение сделки не имелось. Считают, что истцом пропущен срок исковой давности. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об оспариваемой сделке. О совершенной сделке дарения квартиры истцу было известно в сентябре 2012 года, таким образом, срок исковой давности на момент подачи иска в суд истцом истек. Кроме того, тот факт, что срок исковой давности пропущен, подтверждается сведениями, имеющимися в регистрирующем органе, где фиксируются все лица, когда-либо обращавшиеся за выписками в отношении конкретных объектов недвижимости. Ответчику известно, что истец лично получал выписку на спорную квартиру в 2015 году, и следовательно, срок исковой давности истцом заведомо пропущен. Просят в иске отказать.

Третьи лица Управление Росреестра по Смоленской области и нотариус ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей не обеспечили, в поступивших в адрес суда ходатайствах просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании нотариус ФИО8 пояснила суду, что удостоверение ею оспариваемой доверенности от ДД.ММ.ГГГГ было произведено в соответствии с требованиями действующего законодательства и методическими рекомендациями. ФИО6 обратился к ней в контору совместно с супругой ФИО1, пояснив, что доверенности необходимы для совершения сделки с квартирой. ФИО6 намеревался подарить квартиру своей супруге, хотя физически та выглядела хуже истца, поскольку плохо ходила и плохо писала. Вместе с тем, дееспособность как ФИО1 так и ФИО6 сомнений у нее вызывала, поскольку ФИО6 понимал значение действия и желал его совершить, т.е. выдать доверенность. Лицо, на чье имя выдавалась доверенность, не присутствовало, т.к. этого не требуется по закону.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным ответчиком.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п.1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статья ст.166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сторонами спорной сделки) предусматривает, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст.167 ГК РФ следует, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В судебном заседании установлено, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 на праве собственности принадлежало жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 88).

ДД.ММ.ГГГГ между зенчуком А.Н. и ФИО1 заключен брак (т.1 л.д.15).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 выдал нотариально удостоверенную доверенность 67 АА № на имя ФИО7 с правом быть его представителем в Управлении Росреестра по Смоленской области по вопросу регистрации договора дарения квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, которая была удостоверена нотариусом Смоленского городского нотариального округа ФИО8 (т.1 л.д. 61).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО6 безвозмездно передал в собственность ФИО1 квартиру по адресу: <адрес>, ранее принадлежавшую ему на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 123). Право собственности ФИО1 было зарегистрировано в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 (одаряемый), заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 69). Право собственности ФИО2 было зарегистрировано в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла в <адрес>.

Изложенные обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон, письменными материалами дела.

Истец в обоснование иска указывает на то, что выраженная в договоре его воля неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел в виду. При этом, дарение, совершенное ФИО1 своему внуку в короткий срок после регистрации перехода права собственности к ней, когда ФИО1 фактически не успела принять дар, свидетельствует о совершенных ею действиях, когда она сама находилась в таком состоянии, когда не отдавала им отчет, поскольку находилась в болезненном состоянии, отягощенным алкогольной зависимостью, чем воспользовалась ФИО7

Ответчик, не признавая исковые требования, настаивает на том, что ФИО6 при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ полностью отдавал отчет своим действиям и понимал значение совершаемой сделки.

По общему правилу, сделка действительна при одновременном наличии следующих условий: а) содержание и правовой результат сделки не противоречат закону и иным правовым актам; б) каждый участник сделки обладает дееспособностью, необходимой для ее совершения; в) волеизъявление участника сделки соответствует его действительной воле; г) волеизъявление совершено в форме, предусмотренной законом для данной сделки.

Невыполнение перечисленных условий влечет недействительность сделки, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершении сделки) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий) характеризующих ее сущность.

В материалы дела представлены медицинские карты ФИО6, из которых в частности усматривается, что согласно выписке из истории болезни, имеющейся в амбулаторной карте, ФИО6 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» с диагнозом «<данные изъяты>».

Со слов представителя истца, ФИО6 на учете у психиатра и нарколога не состоит.

Как пояснила допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 (участковый терапевт ОГБУЗ «Поликлиника №2»), она знакома с истцом, поскольку является его участковым врачом, диагноз его известен. Последний раз ФИО6 обращался к ней 8 месяцев назад. При поставленном ему диагнозе «менингиома головного мозга» назначается, как правило, оперативное лечение. Решение об оперативном вмешательстве принимается по результатам обследования пациента. Нейрохирургом, проводившим обследование ФИО6, были назначены сосудистые препараты. Это обычная практика при таком виде заболевания. Пациенты с заболеванием «менингиома головного мозга» находятся на контроле у невропатологов, которые назначают им необходимые лекарственные средства. У ФИО6 стали наблюдаться эпилепсические приступы, последний раз она видела такой приступ у него в 2016 году. После произошедшего эпилепсического припадка он находился в абструкции, не отвечал на вопросы, не мог двигаться. Такое состояние проходит постепенно, для нормализации состояния требуется примерно около часа. ФИО6 направили в Смоленскую клиническую областную больницу в связи с обнаружением опухоли головного мозга, у него были жалобы на головную боль, головокружение, шаткую походку, долгое полуобморочное состояние, он не может перемещаться и двигаться. Заболевание «менингиома головного мозга» может повлиять память, т.к. могут наблюдаться провалы в памяти, но относящиеся к периоду судорожного (эпилептического) приступа; часто такое заболевание может привести к деградации личности; во время приступа совершать какие-либо осознанные действия человек не может, так как во время приступа человек напрягает мышцы рук и ног, происходят судорожные движения, сам приступ пациенты не помнят. Имеются специальные препараты для уменьшения количества приступов. «Менингиома головного мозга» может быть связана с сопутствующими заболеваниями, имеющимися у ФИО6, такими как дисцеляторная энцефалопатия (ДЭП), атеросклероз сосудов головного мозга. Ею (свидетелем) ФИО6 назначались сосудистые препараты: микседол, пирецетам, но основное лечение по диагнозу «менингиома головного мозга» назначает невролог. С 2012 года по настоящее время поведение ФИО6 изменилось, он не может четко высказать свои жалобы, резко ухудшилась память, имеется шаткость походки, головокружения. ФИО6 вызывал ее на дом после эпилепсических приступов, однажды она пришла сразу после произошедшего приступа. Ей известно о еще двух приступах. В последний раз он обращался к ней в январе 2017 года по поводу хронического колита.

Допрошенный свидетель ФИО4 (врач невролог ОГБУЗ «Поликлиника №2») пояснил суду, что он действительно осматривал ФИО6, у которого имеется заболевание - доброкачественное образование головного мозга, которое не вызывает необходимости назначения гидратирующих средств, ему назначены противосудорожные препараты, так как имеются синдромальные приступы, указанные приступы могут быть не только при опухоли головного мозга. У истца, предположительно, наличие приступов может повлиять на поведение, но не значительно, поступки которые несвойственны обычно, могут быть. Мог ли он что-то совершить и быть вменяем или не вменяем, свидетель пояснить не смог. Определенные изменения сознания могут быть. Никакие специальные препараты ФИО6 не выписывались, так как доброкачественная опухоль только оперируется, но в данном случае было принято решение не оперировать. При таком заболевании наблюдается снижение функции высшей нервной деятельности, и соответственно назначаются препараты, влияющие на физическое состояние. Мог ли ФИО6 стать более внушаемым при употреблении назначенных ему лекарственных препаратов, свидетель также ответить не смог, поскольку это свойство психики каждого отдельного человека, независимо от имеющихся заболеваний. У ФИО6 имеются и паркенсонизм, и эпилепсиодизм.

Из заключения судебной комплексной психолого-психиатрической экспеертизы следует, что комиссия судебно-психиатрических экспертов ОГКУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ пришла к выводу, что у ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года, рождения, выявляются признаки органического эмоционально лабильного расстройства в связи со смешанными заболеваниями (F 06.68), о чем свидетельствуют данные анамнеза: в пожилом возрасте, на фоне таких соматических заболеваний как гипертоническая болезнь, системный атеросклероз; менингиомы головного мозга у испытуемого появились судорожный синдром, неврозоподобные (нарушения сна), церебрастенические (повышенная утомляемость, головные боли) расстройства, по поводу которых он обращался к врачам интернистам, прогрессирующее снижение памяти. Указанный диагноз также подтверждается данными настоящего комплексного психолого-психиатрического обследования, выявившего жалобы на головную боль, шум в голове, бессонницу умеренное снижение памяти, замедление, ригидность, истощаемость психической деятельности, узость круга интересов, колебания концентрации, устойчивости, замедление переключения внимания, инертность, обстоятельность мышления, неустойчивость процесса обобщения, неравномерность уровня решений, такие индивидуально-психологические особенности как эмоциональная лабильность, чувствительность к внешним воздействиям, беспечность, благодушие, облегченность суждений и оценок, пониженные критико-прогностические способности, эмоциональная лабильность, чувствительность к замечаниям и критике в свой адрес, ригидность установок. В предоставленной медицинской документации отсутствуют сведения о наличии у ФИО6 на момент составления договора дарения и выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ признаков психического расстройства, которое лишало бы его способности понимать характер своих действий и руководить ими (ответ па вопросы №1, №2). Согласно данным в предоставленной медицинской документации, ФИО6 не назначались психофармакологические препараты, которые могли бы оказать влияние на его способность понимать характер своих действий и руководить ими на момент ДД.ММ.ГГГГ (т.2, л.д.63-66).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 выводы представленного заключения поддержала в полном объеме, пояснив, что наличие у ФИО6 заболевания «менингиома головного мозга» не повлияло на его способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения юридически значимых действий ДД.ММ.ГГГГ при подписании доверенности у нотариуса и договора дарения квартиры.

Также, экспертами было отмечено, что в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела не содержится сведений о выраженном снижении функций внимания, памяти, интеллекта, критики, патологической измененности эмоционально-личностной сферы с признаками повышенной внушаемости и подчиняемости в юридически значимый период у ФИО6 и не определяется на момент проведения экспертизы. Какого-либо выраженного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на его восприятие и оценку существа совершаемого действия в тот период времени также не прослеживается (ответы на вопрос №3, №5).

Анализируя представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО6 и ФИО1, содержит все существенные условия, его содержание является четким и понятным.

Доводы стороны истца о том, что ФИО6 в момент совершения юридически значимых действий, в том числе, при подписании договора дарения <адрес> в <адрес>, будучи хотя и дееспособным, но находился в таком состоянии ввиду поставленного ему диагноза, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, опровергаются выводами проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы. Доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, суду не представлено. Тот факт, что истец в силу течения имеющегося у него заболевания в настоящее время плохо помнит события, имевшие место в сентябре 2012 года, не свидетельствует о том, что данные действия им не совершались, и что он был лишен возможности в полной мере их осознавать.

Также, не представлено суду доказательств, свидетельствующих о заблуждении ФИО6 относительно правовой природы совершаемой им сделки по отчуждению принадлежащей ему квартиры. Так, нотариус ФИО8 пояснила суду, что в момент подписания доверенности от ДД.ММ.ГГГГ дееспособность ФИО6 у нее сомнений не вызывала, он последовательно объяснил для чего ему необходимо выдать доверенность – намерение подарить свою квартиру супруге, значение и последствия совершаемой сделки были ему нотариусом разъяснены. Желание передать квартиру супруге ФИО1 соответствовало действительной воле истца, характеру сложившихся между ними отношений, о чем подтвердили допрошенные судом свидетели, знавшие ФИО6 и его супругу ФИО1

При указанных обстоятельствах не имеется оснований, предусмотренных ст.ст.177, 178 ГК РФ, для признания оспариваемой сделки дарения <адрес> в <адрес> на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО1, недействительной.

Поскольку доводы истца о признании последующей сделки дарения указанной квартиры, заключенной ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, основаны на недействительности ранее заключенного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, то при установлении недоказанности факта его недействительности, оснований для признания последующего договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, не имеется.

Кроме того, не представлено суду доказательств, что передавая несовершеннолетнему ФИО2 спорную квартиру в дар, ФИО1 действовала под влиянием со стороны ФИО7 и её супруга ФИО9, будучи подвержена постороннему влиянию ввиду злоупотребления алкоголем. Со слов сторон, ФИО1 на учете у нарколога и психиатра, не состояла. Доказательств наличия у ФИО1 какого-либо заболевания, которое могло бы повлиять на способность понимать значение своих действий и руководить ими, материалы дела не содержат.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности.

Разрешая вопрос о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

На основании ст.ст.195, 196 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (ч.2 ст. 199 ГК РФ).

Сделки, перечисленные в ст.ст.177, 178 ГК РФ, относятся к оспоримым.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, а равно, имевшего существенное заблуждение относительно природы заключаемой сделки, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

Поскольку рассматриваемые сделки дарения являются оспоримыми, то срок исковой давности для их оспаривания составляет один год с момента, когда ФИО6 узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец и его представитель ссылались, на то, что ФИО6 узнал о том, что спорная квартира оформлена на ответчика только в июне 2016 года из квитанций на оплату коммунальных услуг, в которых в графе собственника значился несовершеннолетний ФИО2

Вместе с тем, по сведениям Управления Росреестра по Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 самостоятельно ДД.ММ.ГГГГ получил выписку из ЕГРН на спорный объект недвижимого имущества (т.2 л.д. 44), из которой мог уяснить, что государственная регистрация права собственности ФИО2 на <адрес> в <адрес> была внесена в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, срок исковой давности по оспариваемым сделкам подлежал исчислению с ДД.ММ.ГГГГ и истек ДД.ММ.ГГГГ. Настоящий иск в суд был направлен истцом через отделение связи ДД.ММ.ГГГГ и поступил в приемную суда ДД.ММ.ГГГГ, то есть, с пропуском срока исковой давности.

Стороной истца не представлено суду заслуживающих внимания доказательств, свидетельствующих о пропуске срока для обращения в суд по уважительным причинам.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок для обращения в суд с требованиями о признании оспоримых сделок недействительными, что является самостоятельным основанием для отказа ему в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО6 являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО6 к ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 о признании недействительными договоров дарения жилого помещения, отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Н.А.Ландаренкова