Апелляционное определение № 33-2496/2025 33-37/2026 от 4 марта 2026 г.

Председательствующий по делу судья Салбуков К.В.

Дело № 33-37/2026 (№ 33-2496/2025)(№ дела в суде 1-й инст. 2-53/2025) УИД 75RS0015-01-2024-003157-17


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Погореловой Е.А., Чайкиной Е.В.,

с участием прокурора Апрелковой В.С.,

при секретаре Балагуровой А.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 05 марта 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства» о признании заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда,

по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Заслушав доклад судьи 00, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (далее - ПАО «ППГХО»). В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что с 16 февраля 1984 г. он работал в ПАО «ППГХО» на различных должностях: подземным горнорабочим очистного забоя, подземным крепильщиком, подземным взрывником. Общий трудовой стаж составляет около 38 лет. Полагает, что имеющие у истца заболевания являются следствием воздействия вредных производственных факторов, полученных в период работы у ответчика. Вредные производственные факторы установлены санитарно-гигиеническими характеристиками условий труда работника № от 07 июня 2023 г., № от 22 августа 2016 г. Согласно решению врачебной комиссии Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России от 27 февраля 2024 г. причинно-следственной связи между условиями труда и имеющимися заболеваниями у истца не установлено. С данным решением истец не согласен, в связи с чем просил суд установить факт наличия у ФИО1 профессионального заболевания (страхового случая), взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного морального вреда денежную сумму в размере 1 000 000 рублей (т.1 л.д. 4-5).

Определением суда от 23 октября 2024 г. к участию в деле для дачи заключения привлечен Краснокаменский межрайонный прокурор (т.1 л.д. 2).

Решением Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 10 июня 2025 г. иск удовлетворен частично. Судом установлен факт наличия у ФИО1, <Дата> года рождения, профессионального заболевания в виде <данные изъяты>; с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей, а также с ответчика в бюджет муниципального округа взыскана государственная пошлина в сумме 3 000 рублей. В остальной части иска отказано (т. 1 л.д. 20-22).

Гражданское дело поступило в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда с апелляционной жалобой представителя ответчика ПАО «Приагрунское производственное горно-химическое объединение» ФИО2 (т. 2 л.д. 33-35).

Согласно п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Согласно ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Поскольку суд не привлек к участию в деле в качестве ответчика Федеральное государственное бюджетное учреждение Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии (далее – ФГБУ НМИЦО ФМБА России), проводившее расследование, без участия которого невозможно рассмотреть дело в связи с характером спорного правоотношения, что является существенным нарушением норм процессуального права и в силу п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 09 сентября 2025 г. постановлено перейти к рассмотрению данного гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве соответчика привлечено Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУ НМИЦО ФМБА России) (т. 2 л.д. 208-212).

В суд апелляционной инстанции представитель ответчика ФГБУ НМИЦО ФМБА России, третьи лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю, Межрегиональное управление № 107 Федерального Медико-биологического Агентства, извещенные о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования.

Представитель ответчика ПАО «ППГХО» ФИО2 в судебном заседании просила об отказе в удовлетворении заявленных требований и распределении понесенных судебных расходов за проведенную судебную экспертизу по правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на проигравшую сторону.

В судебном заседании представитель третьего лиц ФГБУЗ МСЧ №107 ФМБА ФИО3 указал о необоснованности заявленных требований и отсутствии оснований для их удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав истца ФИО1, представителя ответчика ПАО «ППГХО» ФИО2, представителя третьего лиц ФГБУЗ МСЧ №107 ФМБА ФИО3, заключение прокурора Апрелковой В.С., полагавшей о необоснованности заявленных требований, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206, утверждены Правила расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников.

Указанными Правилами предусмотрено, что при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание извещение об установлении работнику указанного предварительного диагноза направляется медицинской организацией в течение 3 рабочих дней со дня установления этого предварительного диагноза в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) и работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации (пункт 8).

Работодатель направляет сведения, необходимые для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, предусмотренные в соответствии с формой и порядком составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) в течение 7 рабочих дней со дня, следующего за днем получения извещения об установлении работнику предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание.

Орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) в 2-недельный срок со дня получения извещения об установлении работнику предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание представляет в медицинскую организацию, направившую извещение об установлении работнику указанного предварительного диагноза, санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника (пункт 9 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников).

Медицинская организация, установившая предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание, в месячный срок со дня получения санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника обязана направить работника в центр профессиональной патологии для проведения экспертизы связи заболевания с профессией (пункт 10 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников).

В соответствии с пунктом 11 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и документов, указанных в пунктах 5 и 10 настоящих Правил, проводит экспертизу связи заболевания с профессией в соответствии с частью 6 статьи 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии с ч. 5 ст. 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания. По результатам экспертизы связи заболевания с профессией выносится медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 г. N 36н утвержден Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией (далее - Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией, действовало в период возникновения спорных отношений).

Согласно п. 15 Порядка проведения экспертизы связи заболевания с профессией по результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией врачебная комиссия устанавливает заключительный диагноз хронического профессионального заболевания (отравления) и выносит одно из следующих решений: а) о наличии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью; б) об отсутствии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (хронического профессионального заболевания (отравления).

На основании протокола врачебной комиссии уполномоченный руководителем центра профессиональной патологии медицинский работник в течение одного рабочего дня с момента вынесения врачебной комиссией одного из решений, указанных в пунктах 12 и 15 данного порядка, оформляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии у гражданина профессионального заболевания по форме, предусмотренной приложением № 2 к этому приказу (п. 17 Порядка проведения экспертизы связи заболевания с профессией).

Как следует из материалов дела, согласно копии трудовой книжки ФИО1 с 16 февраля 1984 г. по 01 июня 1984 г. являлся учащимся курсов учебного комбината по профессии подземный горнорабочий очистного забоя в Приаргунском горнохимическом комбинате, с 01 июня 1984 г. по 30 ноября 1985 г. работал подземным горнорабочим очистного забоя рудника «Центральный» Рудоуправления №1 по 5 разряду, с 01 декабря 1985 г. переведен подземным крепильщиком подземного участка №6 рудника «Центральный» Рудоуправления №1 по 5 разряду, с 28 сентября 1987 г. переведен подземным горнорабочим очистного забоя подземного участка №6 рудника «Центральный» Рудоуправления №1 по 5 разряду, с 1 января 1992 г. Приаргунский горно-химический комбинат переименован в Приаргунское горно-химическое объединение, с 01 декабря 1993 г. переведен подземным крепильщиком Горно-закладочного участка подземного рудника №1 по 5 разряду, с 07 июня 1994 г. Приаргунское горно-химическое объединение преобразовано в Акционерное общество открытого типа «Приаргунское производственное горно-химическое объединение», с 12 июля 1996 г. уволен по собственному желанию, с 11 сентября 2007 г. по 15 февраля 2010 г. работал в Урановом горнорудном управлении ОАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» подземным горнорабочим очистного забоя подземного участка №9 подземного рудника №1 по 5 разряду, с 16 февраля 2010 г. переведен подземным взрывником подземного участка взрывных работ подземного рудника «Глубокий» по 6 разряду, 17 июня 2011 г. уволен по собственному желанию, с 25 ноября 2011 г. по 30 декабря 2013 г. работал Урановом горнорудном управлении ОАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» подземным взрывником подземного участка взрывных работ подземного рудника «Глубокий» по 6 разряду, с 01 января 2014 г. переведен подземным взрывником подземного участка взрывных работ подземного уранового рудника №1 по 6 разряду, с 13 января 2015 г. ОАО «ППГХО» переименовано в Публичное акционерное общество «Приаргунское горно-химическое объединение» (ПАО «ППГХО»), с 13 апреля 2021 г. переведен подземным взрывником подземного участка взрывных работ Подземного рудника №1 по 4 разряду по 6 разряду, <Дата> г. уволен в связи с выходом на пенсию (т. 1 л.д. 77-86).

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 22 августа 2016 г. №, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по г/п «г. Краснокаменск», предварительный диагноз: <данные изъяты> 1. Основной пылевой нагрузке подвергался, работая подземным ГРОЗ. По данным инструментального контроля ПСЛ ЦГиЭ-107 среднесменная запыленность в подземных горных выработках ПАО «ППГХО» на рабочем месте ГРОЗ составляла 2,21 мг/м3 (класс условий труда 3.1), на рабочем месте крепильщика – 1,85 (класс условий труда- 2). Оценка условий труда по показателям тяжести трудового процесса – периодическое до 50% времени смены, нахождение в неудобном и (или) фиксированном положении класс 3.1. Остальные показатели трудового процесса не превышают нормируемые величины. На рабочем месте взрывника все показатели тяжести трудового процесса не превышают нормируемые величины. Класс условий труда по фактору 2. В условиях интенсивного шума подземный ГРОЗ работает 60-70% рабочего времени, эквивалентный уровень шума – 88 дБА, при предельно-допустимом уровне 80 дБА. По условиям труда подземного взрывника подземного участка взрывных работ эквивалентный уровень звука составляет 89 дБА, при ПДУ-80 дБА. Подвергался воздействию локальной вибрации работая подземным ГРОЗ и крепильщиком. Условия труда подземного ГРОЗ не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «шум», «локальная вибрация», «общая вибрация», «ионизирующее излучение», «тяжесть труда». Условия труда подземного крепильщика не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «шум», «локальная вибрация», «ионизирующее излучение», «тяжесть труда». Условия труда подземного взрывника не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «шум», «ионизирующее излучение», «тяжесть трудового процесса», «световая среда» (т. 1 л.д. 55-69).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 07 июня 2023 г. №, проведенной ФГБУЗ «МСЧ №107» ФМБА России, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по г/п «г. Краснокаменск» 07 июня 2023 г., следует предварительный диагноз: <данные изъяты> Уровни шума на рабочем месте ФИО1 в профессии подземного взрывника в период рабоы с 16 февраля 2010 г. по январь 2023 г. превышали ПДУ от 3,7 до 9 дБА. На рабочем месте ФИО1 в профессиях подземный ГРОЗ, подземный крепильщик и подземный взрывник с 1984 по 1996 г.г. уровни производственного шума превышали ПДУ (80 дБА) от 6 до 24,3 дБА, с июля 2007 г. по февраль 2010 г. – до 24,3 дБА, а с февраля 2010 г. по январь 2023 г. – 3,7 до 9 дБА. Условия труда подземного ГРОЗ не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «аэрозоли ПДФ», «шум», «локальная вибрация», «общая вибрация», «ионизирующее излучение», «тяжесть труда». Класс условий труда – 4 степень 3 класса. Условия труда подземного участкового крепильщика не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «шум», «локальная вибрация», «ионизирующее излучение», «тяжесть труда». Класс условий труда – 3 степень 3 класса. Условия труда подземного крепильщика по монтажу закладочных перемычек, приему закладки и поддержанию горных выработок не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям «шум», «локальная вибрация», «ионизирующее излучение», «тяжесть труда». Класс условий труда – 2 степень 3 класса. Условия труда подземного взрывника не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям « «ионизирующее излучение», «химический» Класс условий труда – 2 степень 3 класса (т. 1 л.д. 11-40).

С 15 мая 2023 г. по 26 мая 2023 г. ФИО1 находился на обследовании и лечении в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии» с заключительным основным диагнозом: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 41-51).

27 февраля 2024 г. проведена врачебная комиссия по экспертизе связи заболевания ФИО1 с профессией.

Врачебной комиссией по экспертизе связи между условиями труда и состоянием опорно-двигательного аппарата, периферической нервной системы, органов слуха и органов дыхания, по результатам обследования в ЦПП ФГБУ НМИЦО ФМБА России, не установлена (т. 1 л.д. 99-104).

Согласно медицинскому заключению Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России от 27 февраля 2024 г. № причинно-следственная связь между условиями труда и состоянием здоровья отсутствует, заболевания истца являются общими (т. 1 л.д. 76).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству истца назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова».

Согласно выводам экспертов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 30 апреля 2025 г. следует, что имеется причинно-следственная связь заболевания органа <данные изъяты> ФИО1 с трудовой деятельностью, которую осуществлял на предприятии ПАО «ППГХО», в условиях воздействия вредных производственных факторов; причинно-следственной связи между другими указанными заболеваниями ФИО1 с трудовой деятельностью, как каждое в отдельности заболевание, так и в совокупности нет. Экспертная комиссия пришла к выводу, что имеющееся у ФИО1 заболевание в виде <данные изъяты>

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции представители ответчика ПАО «ППГХО» ФИО2, ФГБУ НМИЦО ФМБА России ФИО4, представитель третьего лиц Межрегионального управления №107 Федерального медико-биологического агентства ФИО5 заявили ходатайство о проведении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы из-за имеющихся расхождений выводов в медицинском заключении Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России от 27 февраля 2024 г. № и судебно-медицинской экспертизы ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Академика Н.Ф. Измерова» № от 30 апреля 2025 г., а также с действующими нормативно-правовыми документами.

Так, в обоснование заявленного ходатайства представитель ФГБУ НМИЦО ФМБА России ФИО4 в возражениях указала о несогласии с заключением судебно-медицинской экспертизы ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Академика Н.Ф. Измерова» № от 30 апреля 2025 г., в обоснование указала, что специалистами НИИ МТ (специалисты лаборатории физических факторов) произведен перерасчет среднесменного эквивалентного уровня шума за 8-ми часовой рабочий день, воздействовавшего на ФИО1 в должности подземного взрывника, а также эксперты указывают на стр. 10 о том, что «оценка уровня шума на рабочем месте подземного взрывника по данным протокола № от 7 августа 2019 г. измерения и оценки уровней шума (п. 10.1 СГХ от 7 июня 2023 г. №) проведена некорректно, так как указаны усредненные эквивалентные уровни звука при выполнении технологических операций и отсутствуют данные расчета (измерения) эквивалентного корректированного уровня звука за 8 ч рабочую смену, который является гигиеническим нормативом, используемым для оценки уровня воздействия шума на рабочих местах…». «Кроме того, ГОСТ ISO 9612-2016 регламентирует расчет эквивалентного уровня звука за 8-часовой рабочий день, независимо от выбранной стратегии, т.е. с учетом всех проводимых рабочих операций в течение рабочей смены». Данное утверждение является неверным. И в протоколах № от 2014 г. (стр. 15 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 7 июня 2023 № (далее - СГХ), № от <Дата> (стр. 17 СГХ) и в 10.1. СГХ (стр. 20 СГХ) приводятся среднемесячные эквивалентные значения уровней звука за 8-ми часовой рабочий день. Кроме того, указала, что врачебной комиссии ФГБУ НМИЦО ФМБА России при проведении экспертизы была представлена не вся медицинская документация (т. 2 л.д. 178-182).

Руководителем Межрегионального управления №107 Федерального медико-биологического агентства ФИО5 в письменных пояснениях от 9 июня 2025 г. (т.2 л.д. 14-15), а также в пояснениях от 8 октября 2025 г. (т. 2 л.д. 154) указано на существенные методологические ошибки, допущенные предыдущими экспертами, в частности при проведении судебно-медицинской экспертизы в ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Академика Н.Ф. Измерова» экспертами не проведено сопоставление в различные периоды величины воздействующего производственного шума и состояния <данные изъяты> ФИО1

В силу положений, ч. 2 ст. 55 ГПК ПФ, данные обстоятельства объективно свидетельствуют об отсутствии полного и объективного исследования, что не позволяет заключение эксперта считать полным и всесторонним, относимым и допустимым доказательством.

Частью 1 ст. 79 ГПК РФ установлено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2 ст. 87 ГПК РФ).

Как следует из разъяснений, данных в определении Конституционного Суда РФ от 19 июля 2016 года N 1714-О, предусмотренное частью второй статьи 87 ГПК РФ правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения либо наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. Вместе с тем, подача лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы разрешается судом в каждом конкретном случае индивидуально исходя из конкретных обстоятельств данного дела, что соответствует закрепленным статьями 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципам независимости и самостоятельности судебной власти.

В связи с указанными обстоятельствами, учитывая наличие существенных противоречий в заключениях Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России от 27 февраля 2024 г. № и судебно-медицинской экспертизы ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Академика Н.Ф. Измерова» № от 30 апреля 2025 г., на основании определения судебной коллегии была назначена и проведена повторная судебно-медицинская экспертиза (т. 3 л.д. 39-43), проведение которой было поручено экспертам ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации».

Из выводов заключения комиссионной судебной экспертизы от 13 января 2026 г., следует, что вредные производственные факторы в условиях предприятия ПАО «ППГХО» не являлись причиной возникновения и не могли способствовать прогрессированию заболеваний ФИО1: <данные изъяты>.

Эксперты отметили, что данный вывод основан на глубоком противоречии между характером производственного воздействия и клинической динамикой состояния здоровья истца.

Клиническая картина заболеваний ФИО1 полностью объясняется комплексом эндогенных нарушений и непроизводственных факторов риска. Минимальное превышение предельно допустимого уровня по шуму, соответствующее классу условий труда 3.1, в течение последних 16 согласно данным доказательной медицины, не является достаточным для формирования стойкой патологии.

Зафиксированные в аудиоархиве <данные изъяты>.

Эксперты особо подчеркнули, что ведущие диагностированные у пациента заболевания, включая <данные изъяты>, неконтролируемую <данные изъяты> официально отсутствуют в национальном Перечне профессиональных заболеваний, утвержденном Приказом Минздрава России от <Дата> №. Данные состояния могли развиться под влиянием сорокасемилетнего стажа табакокурения и структурных последствий старых бытовых травм, включая компрессионный перелом позвоночника и повреждение костей лицевого скелета. Таким образом, выявленные нарушения функций <данные изъяты> являются закономерным результатом общесоматических процессов и не имеют причинно-следственной связи с трудовой деятельностью ФИО1

Эксперты не установили прямой причинно-следственной связи между приобретёнными заболеваниями ФИО1 и его трудовой деятельностью на предприятии ПАО «ППГХО» как по каждому заболеванию в отдельности, так и в их совокупности. Отсутствие данной связи подтверждается различными клинико-патогенетическими механизмами формирования выявленных патологий.

В отношении заболеваний <данные изъяты> установлено, что их клиническая манифестация и прогрессирование происходили в выраженном постконтактном периоде, спустя более десяти лет после прекращения работы в условиях воздействия локальной вибрации и значительных физических перегрузок, что исключает их производственную этиологию.

Эксперты отметили, что в части заболеваний <данные изъяты>.

Заболевания <данные изъяты>.

Системный и генерализованный характер поражений организма ФИО1 указывает на их обусловленность внутренними метаболическими и сосудистыми процессами, а также накопленными последствиями бытовых травм и вредных привычек. Указанная совокупность факторов является достаточной для формирования выявленной клинической картины, в связи с чем достоверная причинно-следственная связь с воздействием факторов рабочей среды не установлена.

Эксперты пришли к выводу, что все вышеперечисленные заболевания ФИО1 как по отдельности, так и в совокупности являются общесоматическими патологиями и не могут быть квалифицированы как профессиональные. Данные патологии не имеют патогномоничных признаков профессионального воздействия и развились вследствие индивидуальных особенностей состояния здоровья и образа жизни истца вне связи с его профессиональной принадлежностью (т. 3 л.д. 88-133).

Указанным экспертным заключением подтверждено заключению Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России от 27 февраля 2024 г. №-пз о том, что между имеющимися у истца заболеваниями и фактическими условиями труда отсутствует причинно-следственная связь, все его заболевания являются общими и о том, что у ФГБУ НМИЦО ФМБА России не имелось достаточных оснований для установленияМастефанову В.И. диагноза профессионального заболевания.

Судебная коллегия не находит оснований для сомнения в выводах комиссионной судебной экспертизы ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» от 13 января 2026 г., поскольку судебная экспертиза проводилась в соответствии с положениями статей 79 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, экспертами, имеющими соответствующее образование, необходимый опыт в проведении подобного рода экспертиз и соответствующий стаж работы по специальности, являющихся штатными сотрудниками ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», имеющее лицензию №ФС-77-01-007333 от 06 марта 2020 г. на осуществление медицинской деятельности, в том числе при оказании специализированной медицинской помощи в области профпатологии, неврологии, оториноларингологии, экспертизы связи заболевания с профессией и экспертизы профессиональной пригодности, что соответствует предмету спора.

Выводы экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, являются научно обоснованными, ясными и понятными. Заключение содержит подробные описания проведенных исследований, эксперты дают однозначные и исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, необходимые для разрешения спора, их выводы конкретны и обоснованы.

При проведении экспертизы использованы нормативно правовые акты Российской Федерации, которые определяют порядок установления связи заболевания с профессией и утверждают перечень профессиональных заболеваний.

При производстве судебно-медицинской экспертизы комиссия Научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации ЦКБ ГА ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» исследовала в хронологическом порядке профессиональный маршрут истца и продолжительность его работы в различных должностях на основании проведенного анализа трудовой книжки, характер и уровень воздействия вредных производственных факторов на каждом этапе трудовой деятельности с учетом представленных санитарно-гигиенических характеристик, составленных специалистами Межрегионального управления № 107 ФМБА России № от 22 августа 2016 г. и № от 07 июня 2023 г., данные медицинской документации ФИО1 (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из ФГУЗ МСЧ №107 четыре тома, диск СD-R, рентгеновские снимки в количестве 4 штук), отражающие динамику состояния здоровья истца, время манифестации и характер течения заболеваний.

Таким образом, оснований сомневаться в квалификации, компетентности и выводах экспертной комиссии не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы заключения комиссионной судебной экспертизы ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» истцом не представлено.

Данное заключение судом апелляционной инстанции принимается в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Таким образом, прямой причинно-следственной связи между приобретёнными заболеваниями ФИО1 и его трудовой деятельностью на предприятии ПАО «ППГХО» как по каждому заболеванию в отдельности, так и в их совокупности, не установлено.

Установив отсутствие доказательств, подтверждающих, что имеющиеся у ФИО1 заболевания связаны с профессиональной деятельностью, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заболевания ФИО1 не являются профессиональными, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований к ФГБУ НМИЦО ФМБА России и ПАО «ППГХО» о признании заболеваний профессиональными и взыскании компенсации морального вреда, не имеется.

Разрешая ходатайство представителя ПАО «ППГХО» о взыскании с проигравшей стороны судебных расходов, понесенных ПАО «ППГХО» на проведение судебной медицинской экспертизы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В ч 1 ст. 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем, согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 ТК РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 постановления от 29 мая 2018 г. N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснил, что согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и статье 393 Трудового кодекса Российской Федерации работники, работающие (работавшие) у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, при обращении в суд с требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов независимо от результатов рассмотрения судом их требований, в том числе в случае частичного или полного отказа в их удовлетворении.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению законодатель, предопределяя обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, предоставил дополнительную гарантию гражданам при обращении их в суд с иском о защите нарушенных или оспариваемых трудовых прав, освободив их от уплаты судебных расходов, перечень которых определен статьями 88 и 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, на истца, обратившегося в суд с требованием, вытекающим из трудовых отношений, не может быть возложена обязанность по оплате судебных расходов, включая расходы на проведение экспертизы.

Кроме того, согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность по доказыванию отсутствия неправомерных действий лежит на работодателе, а не на работнике.

Таким образом, законодатель возложил бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение при рассмотрении данной категории споров, на работодателя, предоставив тем самым работнику гарантию защиты его трудовых прав при рассмотрении трудового спора.

Как следует из материалов дела, ходатайство о проведении повторной судебно- медицинской экспертизы было заявлено стороной ответчика (т. 3 л.д. 26-27).

Согласно платежного поручения № от 17 ноября 2025 г. ПАО «ППГХО» перечислили на депозитный счет Забайкальского краевого суда <данные изъяты> руб. в качестве оплаты проведения судебной экспертизы по настоящему делу (т. 3 л.д. 62-63).

15 января 2026 г. в Забайкальский краевой суд поступило заключение комиссионной судебной экспертизы, выполненное экспертами ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» 13 января 2026 г.

Одновременно с заключением в суд направлено заявление на возмещение расходов на проведение экспертизы в размере <данные изъяты> руб. (т. 3 л.д.86).

Как указано выше, истец ФИО1 как работник по трудовому спору в силу ст. 393 Трудового кодекса РФ освобожден от всех судебных расходов.

При таких обстоятельствах, учитывая, что при рассмотрении трудового спора в суде работник с целью предоставления ему равного с работодателем доступа к правосудию освобожден трудовым законодательством от любых судебных расходов, а возложение на него обязанности по оплате расходов (в данном случае возмещение расходов ответчика за проведенную экспертизу) приводит к вовлечению работника в необоснованные затраты и, соответственно, нарушению его права на судебную защиту, то оснований для взыскания с истца ФИО1 в пользу ответчика ПАО «ППГХО» понесенных расходов на проведение судебной экспертизы, не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 10 июня 2025 г. отменить.

В удовлетворении искового заявления ФИО1 отказать.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Краснокаменского городского суда Забайкальского края.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 марта 2026 г.