Решение № 2-228/2018 2-4/2019 2-4/2019(2-228/2018;)~М-202/2018 М-202/2018 от 3 июля 2019 г. по делу № 2-228/2018

№ 2-4/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Анучино 4 июля 2019 года

Анучинский районный суд Приморского края Российской Федерации в составе председательствующего судьи Юрченко Л.П., с участием старшего помощника прокурора Анучинского района Приморского края, ФИО1, при секретаре судебного заседания Савельевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4/2019 по исковому заявлению ФИО2 к КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав, что 01.02.2018 она обратилась в поликлинику КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» на приём к врачу-терапевту ФИО5 с жалобами на кашель, першение в горле, ломоту в суставах, головную боль, утомляемость. Медицинские услуги в указанном учреждении ей оказывали в рамках договора обязательного медицинского страхования, т.е. по договору возмездного оказания услуг. ФИО2 был выставлен диагноз «внебольничная пневмония справа», назначено лечение, которое она проходила амбулаторно по 09.02.2018. Среди препаратов, назначенных ей, был антибиотик цефазолин.

09.02.2018 она находилась дома, когда ей стало плохо, появилась слабость в теле, зуд, жжение в области верхних и нижних конечностей, лице, на коже появились волдыри. ФИО2 утверждает, что чувствовала себя настолько плохо, что её мать ФИО4 вызвала скорую медицинскую помощь. Лечащий врач ФИО5 дала ФИО2 направление на госпитализацию в терапевтическое отделение КГБУЗ «Анучинская ЦРБ». В обоснование направления был указан диагноз «острая токсико-аллергическая реакция неясной этимологии».

В стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО2 проходила лечение по 13.02.2018, лечащий врач у истца была ФИО3 Ею были выставлены диагнозы «острая токсико-аллергическая реакция неясной этимологии, внебольничная пневмония справа в стадии разрешения». ФИО2 вновь получала лечение, в том числе с приёмом антибиотиков, один из которых цефтриаксон. 13.02.2018 при введении в стационаре ФИО2 препарата цефтриаксона ей резко стало плохо, она стала задыхаться, у неё понизилось артериальное давление. В течение практически часа безрезультатно ей проводили реанимационные мероприятия. Об этом стало известно матери истца, которая потребовала, чтобы ФИО2 доставили в реанимационное отделение КГУБЗ «Арсеньевская городская больница», но лечащий врач ФИО3 настаивала, что врачи Анучинской ЦРБ сами справятся с лечением. Тем не менее, когда состояние здоровья ФИО2 не улучшалось с течением времени, её вынуждены были на скорой медицинской помощи доставить в отделение реанимации КГБУЗ «Арсеньевская городская больница». В переводном эпикризе указан окончательный диагноз: «анафилактический шок тяжелой степени, не уточненный, внебольничная пневмония в нижней доле правого лёгкого, стадия неполного разрешения». В КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» ФИО2 был выставлен диагноз «анафилактический шок на цефтриаксон тяжелой степени», оказана соответствующая медицинская помощь.

Отношения ФИО2 с КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» основаны на договоре обязательного медицинского страхования. Услуги, предоставляемые ей по данному договору лечебным учреждением, оплачиваются её работодателем, то есть являются возмездными. Кроме того, учитывая характер отношений, они основываются на законодательстве, регулирующем права потребителей.

Обратившись в поликлинику, и в последующем в скорую медицинскую помощь и стационар КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ФИО2, как потребитель медицинских услуг, рассчитывала на получение квалифицированной и качественной медицинской помощи.

ФИО2 утверждает, что ещё на стадии оказания ей амбулаторной медицинской помощи, как следует из экспертного заключения специалистов ОМС ей неправильно, не в соответствии со стандартами было назначено лечение, которое привело к острой аллергической реакции её организма. В последующем в стационаре также были допущены нарушения порядка и стандартов её лечения, что привело к последствиям в виде анафилактического шока. ФИО2 уверена, что только благодаря профессионализму медицинских работников отделения реанимации КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» она осталась жива.

ФИО2 указывает, что ей сложно описать те ощущения, которые она испытала при развитии у неё аллергической реакции в результате некомпетентного лечения. Вначале после амбулаторного лечения возникло ухудшение состояния её здоровья, появились новые проблемы в виде слабости, зуда, жжения, волдырей на коже. ФИО2 испытала определенные волнения и переживания, испуг из-за того, что причину аллергической реакции у неё, врачи не смогли определить, и в итоге страх смерти. Конечно же, она опасалась за свое здоровье и жизнь. При лечении в стационаре считает, что врач отнеслась халатно к своим обязанностям, так как не только не приняла все меры в соответствии с законом для лечения ФИО2, но даже безразлично, с огромным риском продолжила её лечение с лекарственными препаратами, на которые с большой долей вероятности у истца развилась аллергическая реакция ещё на стадии амбулаторного лечения.

ФИО2 полагает, что при развитии у неё анафилактического шока, врач ФИО3 проявила непрофессионализм, преследовала лишь цель избежать ответственности, так как даже несмотря на отсутствие положительных результатов реанимации, не хотела принимать решение о доставлении ФИО2 к специалистам более высокого уровня в КГБУЗ «Арсеньевская городская больница».

ФИО2 утверждает, что пережила страх смерти. В течение нескольких часов она находилась между жизнью и смертью. Её физическое состояние описано в медицинских документах. То, что ФИО2 ощущала сложно описать словами, она не могла нормально дышать, испытывала слабость из-за резко упавшего артериального давления (0/20), словно пытаясь вырваться из этого состояния, боясь умереть, она паниковала, испытала ужас, ощущая, что скоро не сможет дышать и умрёт.

После того, как ФИО2 была оказана медицинская помощь в реанимации КГБУЗ «Арсеньевская городская больница», она ещё некоторое время находилась в терапевтическом отделении указанной больницы из-за повышения артериального давления, у неё были проблемы в работе почек из-за состояния анафилактического шока.

ФИО2 утверждает, что пережила столь сильное эмоциональное потрясение, что до настоящего времени не может забыть весь ужас пережитого. Она перестала доверять врачам районной больницы, вынуждена в случае заболеваний обращаться в иные медицинские учреждения.

Все её физические и нравственные страдания стали результатом некачественного оказания ей медицинской помощи в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» при амбулаторном и стационарном лечении» в период с 01.02.2018 по 13.02.2018.

ФИО2 полагает, что учитывая перенесенные ею нравственные и физические страдания вследствие некачественно оказанной медицинской услуги, они подлежат компенсации в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

ФИО2 просит суд взыскать с ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Анучинская центральная районная больница» в её пользу компенсацию причиненного ей морального вреда в сумме 300000 (триста тысяч) рублей, а так же судебные расходы в виде оплаты услуг адвоката по подготовке и составлению искового заявления в сумме 2500 (две тысячи пятьсот) рублей.

В судебном заседании ФИО2 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и пояснила, что в пятницу 09.02.2018 врач ФИО3 отпустила её домой, по назначению врача она принимала тавегил и фильтрум-сти, утром в понедельник 12.02.2018 она пришла в больницу, врача она в этот день не видела, ей сделали капельницу, ФИО2 думала, что ей чистят организм, а во вторник 13.02.2018 ей также поставили капельницу, после смены второго флакона ей сразу стало плохо, она спросила у медсестры, что она поставила, на что та ответила, что цефтриаксон. ФИО2 сказала, что ей же нельзя, вырвала из руки иглу, и отключилась. После выписки из КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» она обращалась в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» к ФИО5, её выписывали из КГБУЗ «Анучинская ЦРБ». В результате некачественного предоставления медицинских услуг КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ей причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в том, что она перенесла страх смерти и в течение двух месяцев после ощущала этот страх, воспоминания о случившемся приводят её к нервным потрясениям, недоверию к врачам КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», компенсацию страданий она просит взыскать с ответчика, а также просит взыскать с ответчика судебные расходы.

Представитель ФИО2 - Царакаева С.Л. поддержала позицию ФИО2 и пояснила, что как следует из заключения экспертизы № от 20 мая 2019 года при оказании медицинской помощи ФИО2 в поликлинике и стационаре КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» с 01.02.2018 года по 13.02.2018 года были нарушены порядок и стандарты оказания медицинской помощи. Конкретная ссылка на нарушения указана в ответах на вопросы, поставленные перед экспертами, 1-3, в том числе отмечено нарушение нормативных актов (ссылка в п.п. 1.1.1, 1.2.1, 1.2.2 выводов экспертизы).

Несмотря на то, что при ухудшении состояния здоровья ФИО2 13.02.2018 года, при введении инфузии в стационаре, у неё не была взята кровь для 100 % определения причин такого состояния, ответы экспертов, содержат однозначный вывод о том, что по клинической картине заболевания и обстоятельств, при которых возникла реакция у ФИО2, у неё была именно анафилаксия, т.е. анафилактический шок на вводимый лекарственный препарат. Иные состояния у больной в зависимости от приёма каких-либо иных препаратов (в том числе лидокаина), продуктов питания либо алкоголя исключены. Нарушения порядка и стандартов оказания медицинской помощи больной ФИО2 привели к последствиям для её здоровья в виде анафилактического шока. Кроме того, эксперты оставили за собой право особенно отметить в пункте 15 выводов экспертизы о дефектах ведения медицинской документации, что также могло привести к анафилаксии у ФИО2

Несмотря на то, что в заключении экспертизы отмечены факты нарушения больничного режима истицей лишь основываясь на медицинских документах, но тем не менее, всю ответственность за это без особых отметок в истории болезни, несёт врач. В данном случае обязанность доказать факт того, что больная отсутствовала в больнице не с разрешения врача, также лежит на ответчике. Правильно указано в экспертизе, что отсутствие зафиксированного факта в истории болезни о нарушении больничного режима, дает право предположить о нарушении организации помощи со стороны лечащего врача. Врач несёт ответственность за все назначения и обследования данного больного (п. 3 выводов). В любом случае данное обстоятельство никак не смягчает ответственность ответчика.

Просила удовлетворить иск в полном объёме, с учётом допущенных дефектов оказания медицинской помощи больной ФИО2 в поликлинике и в стационаре КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» и возникших у неё последствий в виде анафилаксии взыскать с КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию причиненного ей морального вреда в сумме 300000 рублей.

А также взыскать с ответчика в её пользу судебные расходы в виде оплаты услуг представителя адвоката по подготовке и составлению искового заявления в сумме 2500 (две тысячи пятьсот) рублей, и за участие в судебных заседаниях в сумме 16000 (шестнадцать тысяч) рублей: по 4000 рублей за каждое: 31 октября 2018 года, 15 ноября 2018 года, 29 ноября 2018 года, 19 июня 2019 года и 4 июля 2019 года. Всего 22500 рублей.

Представитель ответчика КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО7, действующая на основании доверенности от 26.03.2018 года (л.д. №), с исковыми требованиями не согласна в полном объёме, представила суду письменные возражения, в которых считает, что исковые требования истицы не подлежат удовлетворению и пояснила, что исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы ввиду наличия у истицы рецидивирующей пневмонии, т.е. ранее перенесенной в 2009, 2012 годах, назначение двух антибактериальных препаратов было обосновано и лечение явилось эффективным, что подтверждается рентгенографией органов грудной полости с записью о положительной динамике от 09.02.2018 и анализами крови от 08.2.2018 (страницы 19, 22 (абзац 2) заключения, п.п. 9.1 выводов).

КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» не согласно с выводами экспертов в части отсутствия оценки прогноза по шкале CURB/CRB-65 о степени тяжести. Приказом ДЗПК от 16.03.2015 № 167-о «Об утверждении плана мероприятий по снижению смертности от пневмонии в Приморском крае» и клиническими рекомендациями ПО диагностике и лечению и профилактике DFT не предусмотрена оценка прогноза по шкале CURB/CRB-65, данная шкала указанными нормативными актами не утверждена. Ссылка на нарушение указанных нормативных-правовых актов является необоснованной.

При поступлении истицы в стационар КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» была определена степень тяжести внебольничной пневмонии врачом- терапевтом ФИО3 исходя из собранного анамнеза и расценена как средняя степень, но ввиду технических ошибок не была указана в медицинской карте стационарного больного №.

Согласно заключению экспертов лечение истицы в условиях круглосуточного стационара было назначено в соответствии со Стандартами лечения, утвержденными Приказом Минздрава РФ от 08 июня 2015 года № 466 «О Стандартах медицинской помощи при оказании медицинской помощи при пневмонии», приказом департамента здравоохранения Приморского края от 16.03.2015 года № 167-о «О мерах по снижению смертности от пневмоний».

Антибиотики цефтриаксон и левофлоксацин входят в клинические рекомендации и Стандарты лечения внебольничной пневмонии. Тем более антибактиральная терапия при внебольничной пневмонии составляет от 7 до 10 дней, может быть применена до 14 дней (страница 20 заключения СМЭ, п.п. 1.2.2 выводов, пункт 2 Литературной справки к заключению СМЭ).

Кроме того, назначение и введение лекарственных препаратов в стационарных условиях осуществлено в соответствии со Стандартами лечения. Никаких нарушений при применении объёмов и количества, дозировок лекарственных препаратов нет (страницы 20, 21 заключения СМЭ).

В заключении на странице 22 указано, на этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», приказ М3 РФ от 07.11.2012 № 606н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «аллергология и иммунология» не нарушен. Врачом-терапевтом была правомерна выбрана тактика лечения истицы и назначены соответствующие антигистаминные и глюкокортикостеройдные препараты КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» не согласно с экспертами в части указания на возможность взятия крови на триптазу и уровень сывороточного гистамина, поскольку ни одним нормативным правовым актом не предусмотрена обязанность при отсутствии в учреждении соответствующих диагностических и лабораторных исследований осуществлять забор крови и транспортировку ее в соответствующую лабораторию. Таким образом, нарушения у КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» отсутствуют.

В целях выполнения Федеральных клинических рекомендаций «Российской Ассоциации Аллергологов и Клинических иммунологов», утвержденных Президиумом РААКИ от 23 декабря 2013 года в части проведения диагностических исследований на сывороточную триптазу и сывороточный уровень гистамина истица была переведена в соответствии с Приказом департамента здравоохранения Приморского края от 18.06.2015 № 505-о «Об организации медицинской помощи при анафилактическом шоке» в реанимационное отделение КГБУЗ «Арсеньевская городская больница», которое является учреждением второго уровня оказания медицинской помощи и имеет соответствующую диагностическую базу. Таким образом, КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» выполнило свои обязательства в полном объёме и нарушений не имеет. Кроме того, пунктом 6 литературной справки СМЭ указано, что забор крови на сывороточную триптазу должен быть осуществлен через 1- 3 часа после возникновения анафилактической реакции. ФИО2 была транспортирована в КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» через час после развития данной реакции (в 10:20 - развитие анафилактического шока, 11:10 стабилизация состояния пациентки, 11:40 - поступление в стационар КГБУЗ «Арсеньевская ГБ») и доставлена в приемное отделение данного стационара в течение 20 минут. Следовательно, КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» уложилось во временные рамки, необходимые для взятия указанных анализов в стационаре 2-ого уровня оказания медицинской помощи.

Однако, считает, что поставленный КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» диагноз - «Анафилактический шок, тяжелой степени» не был подтвержден или опровергнут диагностическими лабораторными исследованиями, а именно не проведены лабораторные тесты для подтверждения анафилаксии согласно Клиническим рекомендациям по реанимации и интенсивной терапии анафилактического шока, утвержденным решением Президиума общероссийской общественной организации «Федерация анастезиологов и реаниматологов» от 17 мая 2015 года (определение уровня сывороточной триптазы через 15-30 минут после возникновения первых симптомов и после выздоровления; определение уровня сывороточного гистамина).

В медицинской карте стационарного больного № указано на необходимость проведения консультации истицы врачом-аллергологом- иммунологам в соответствии с Приказом М3 РФ от 07.11.2012 № 606н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «аллергология и иммунология».

Врач-терапевт ФИО3 планировал при выписке из стационара КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» в выписном эпикризе согласно п.п. 2 п. 2.2 раздела 2 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» прописать в рекомендациях на необходимость направления врачом-терапевтом участковым истицы на консультацию к врачу-аллергологу-иммунологу. Согласно Приказу М3 РФ от 07.11.2012 № 606н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «аллергология и иммунология» направление на плановую консультацию к врачу-аллергологу-иммунологу выдаёт врач- участковый терапевт.

В связи с тем, что истица была переведена на 2-й уровень оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Арсеньевская ГБ» для продолжения лечения, у врача-терапевта КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО3 отсутствовали основания для написания выписного эпикриза и соответствующих рекомендаций. Вместе с тем, данные рекомендации должны были быть отражены в выписном эпикризе КГБУЗ «Арсеньевская ГБ», согласно п.п. 2 п. 2.2 раздела 2 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», поскольку истица заканчивала лечение в данном стационаре, а выписной эпикриз стационара предусматривает рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению, лечению и обследованию пациента на амбулаторном этапе.

Однако, в выписном эпикризе КГБУЗ «Арсеньевская ГБ» не было рекомендовано направление пациента на консультацию к аллергологу-иммунологу, кроме того, истица после выписки из стационара КГБУЗ «Арсеньевская ГБ» к врачу-терапевту участковому КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» не обращалась и не была направлена к врачу-аллергологу-иммунологу.

Заключением судебной-медицинской экспертизой не установлен факт развития анафилаксии у истицы именно на препарат цефтриаксон. Согласно пункту 6 выводов СМЭ «в случае с пациенткой ФИО2 аллерген не был точно установлен». Кроме того, пунктом 7 выводов указано на то, что без лабораторных подтверждений развитие анафилаксии на препараты группы цефалоспоринов не может быть обоснована. Таким образом, отсутствуют доказательства развития анафилаксии в связи с действиями медицинского персонала КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» и применяемыми для лечения истицы препаратами.

Более того, исходя из записей амбулаторной карты ФИО2, в заключении экспертов указано, в апреле 2013 года ФИО2 был установлен диагноз аллергический контактный дерматит на нефтепродукты (работает на АЗС). Крапивница - это группа аллергических заболеваний, характеризующаяся развитием волдырей и (или) ангиоотеков, вызванных различными причинами. Помимо всего ФИО2 в период лечения принимала ряд лекарственных средств, в том числе и фитопрепараты, которые обладают высокой сенсобилизирующей активностью, что также не исключает развитие данной реакции. Развитие аллергических реакций на конкретный препарат невозможно предугадать. Они относятся к реакциям гиперчувтсвительности, связаны с ответом иммунной системы конкретного индивидуума на определенный антиген.

Пунктом 3 литературной справки также говорится о том, что развитие аллергической реакции на конкретный препарат невозможно предугадать. Они относятся к реакциям гиперчувствительности, связаны с особенностями ответа иммунной системы конкретного организма на определенный антиген. У ФИО2 имелась предрасположенность к аллергическим реакциям в амбулаторной карте существует запись об аллергии на домашнюю пыль и аллергический контактный дерматит на нефтепродукты.

Кроме того, до 2018 года у ФИО2 отсутствовала аллергия на препараты цефалоспаринового ряда, поскольку данные лекарственные средства принимались пациенткой для лечения бронхита и пневмонии в 2008, 2012 годах.

Вместе с тем, у. ФИО2 возможно был не анафилактический шок, а псевдоаллергическая реакция (см. п. 4 литературной справки), поскольку у истицы имеются хронические воспалительные заболевания ЖКТ, почек и рецидивирующих пневмоний и предугадать развитие данной реакции невозможно.

Обращает внимание суда на факт отсутствия ФИО2 в стационаре в период назначенного ей лечения со второй половины дня 9 февраля 2018 года до утра 12 февраля 2018 года, а также с вечера 12 февраля 2018 года до утра 13 февраля 2018 года. Предполагает, что пациентка бесконтрольно, в домашних условиях принимала, самостоятельно, какие-то не назначенные врачом препараты, не соблюдала установленную ей диету № 15. При несоблюдении назначений врача, а также больничного режима у пациента могут развиться неблагоприятные последствия для его здоровья, что и произошло с истицей.

Таким образом, в качестве оснований для взыскания компенсации морального вреда за якобы некачественное оказание медицинской помощи и развития анафилаксии не могут быть взяты предположения о связи именно назначения и применения лекарственных препаратов группы цефалоспоринов.

Считает, что указанные в заключении экспертизы недостатки при оказании медицинской помощи истцу, объективно не образуют правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку в причинно-следственной связи с предоставлением КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» медицинских услуг не находятся, и не подтверждают, что медицинские услуги нанесли вред здоровью.

Более того, оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма пациента, условий жизнедеятельности, иных, не подающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств.

Представитель ответчика КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО3, действующая на основании доверенности от 26.03.2018 года (л.д. №), не признала исковые требования и пояснила, что стадия разрешения - это рентгенологический диагнозом, если врач-рентгенолог ставит уменьшение инфильтрата, то есть проводимая до этого терапия оказывала положительный эффект - это не значит, что через сутки в результате смены микробного пейзажа не будет подъёма температуры и лихорадки, то есть не усугубится её состояние. Поэтому в соответствии со Стандартами было назначено два антибиотика, причём цефалоспорин третьего поколения, это тот антибиотик, который вообще не заменяется на другой препарат. То есть, даже если есть, предположительно аллергическая реакция, терапия проводится в любом случае под прикрытием кортикостероидов и антигистаминных препаратов. При этом в анамнезе отражено, что пациентка говорила, что у неё предположительно есть аллергическая реакция именно на цефазолин, но учитывая, что препарат вводился внутривенно, и разбавлялся лидокоином, который имеет накопительное действие в печени, а учитывая её МРТ от 03.03.2018 в амбулаторной карте это есть, у неё выставлен диагноз: гепатомегалия диффузно-жировой гепатоз и дискинезия желчевыводящих путей, то есть застойные явления, по гипомоторному типу. То есть лидокаин полностью не выводился, а прямое действие лидокаина именно создание коллапса, то есть сосудистого коллапса.

У ФИО2 в анамнезе есть указание на аллергические реакции, учитывая, что возможно до этого была аллергическая реакция на цефазолин, либо на лидокаин, либо на другой препарат, то циркулирующий иммунный комплекс способен сохраняться до 2 недель. И в этот период не делается никаких провокационных проб. Состояние больной не расценивалось как тяжелое. Есть первичный врачебный осмотр, причина изначально была ясна. В историю болезни внесены жалобы на зуд. В анамнезе отражено, что предположительно - это реакция на цефазолин. Цефазолин был назначен на основании стандартов и утвержденных порядков оказания медицинской помощи, она не могла нарушить порядок оказания помощи.

ФИО3 утверждает, что её тактика была направлена на лечение внебольничной пневмонии, но учитывая её отягощенный аллергологический анамнез, прикрыла её дексоной, глюкокортикостероидом и противоаллергическими препаратами, которые блокируют выбросы гистамина и предупреждают развитие аллергических реакций.

ФИО2 утверждает, что данное явление появилось от употребления препарата цефазолин. Учитывая, то, что пациентка самостоятельно выполнила МРТ и по заключению у неё идет нарушение функций печени, а так как лидокаин тот препарат, который выводится именно печенью и имеет свойство при фармодинамике распадается в организме с образованием двух препаратов, он накапливается в печени и может дать отсроченную реакцию по типу такого сосудистого коллапса. Ей стало плохо при введении этого препарата.

В пятницу ФИО2 поступила, ФИО3 собрала первичный врачебный осмотр, потом она ушла, её не наблюдала, дежурный врач 2 дня не видел её в отделении, утром 12 – го она пришла, так же жалобы на зуд кожных покровов сохранялись, в чем причина было не ясно. Других данных о том, что может, она что-то съела ФИО3 не выясняла.

С 2006 года ФИО2 состоит на учёте с нейроциркуляторной дистонией. Для таких больных характерен резкий скачек артериального давления, резкое падение, панические атаки.

Сейчас, после всего случившегося, ей ставится диагноз самотофорная дисфункция нервной системы, она наблюдалась у ФИО5, получала психоактивные препараты.

ФИО3 утверждает, что ФИО2 домой не отпрашивалась, она её не отпускала.

ФИО2 говорила ФИО3, что у неё аллергия предположительно на цефотаксим по типу крапивницы.

Представитель третьего лица, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» по Приморскому краю в суд не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещён надлежаще, просил суд рассмотреть дело в его отсутствие, по существу спора, учитывая изложенные в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № выводы, пояснил, что аллергические реакции, анафилактический шок развились у пациентки ФИО2 с 09.02.2018 по 13.02.2018 в период получения ею медикаментозного лечения в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», из терапевтического отделения которой 13.02.2018 она, ввиду тяжести состояния, была доставлена в КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» и госпитализирована в отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии (ОАРИТ). КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» не осуществляло медицинскую помощь ФИО2 в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ».

Свидетель ФИО5 пояснила, что 02.02.2018 ФИО2 обратилась к ней с жалобами на кашель, быструю утомляемость, были сделан клинический анализ мочи, проведено рентгенологическое исследование, выставлен диагноз внебольничная пневмония средней степени. ФИО2 был назначен цефазолин и азетромицин, аллергической реакции у ФИО2 на цефазолин не было. Ранее до 2018 года у ФИО2 были бронхиты, ОРВ.

С 08.02.2018 на 09.02.2018 у ФИО2 развилась острая токсико-аллергическая реакция, её привезли на скорой, у неё была истерика, сделали рентгеноконтроль, госпитализировали. Причиной была погрешность в лечении. ФИО2 ранее наблюдалась в частных клиниках, за помощью к ним не обращалась, у неё был контактный дерматит, ФИО5 порекомендовала ей обратиться к дерматологу.

Свидетель ФИО9 пояснила, что с 12.02.2018 она находилась на лечении во второй палате отделения терапии КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», палата двухместная. После капельницы ФИО2 ушла домой. 13.02.2018 около 8-8:30 часов ФИО9 пришла в палату после завтрака, ФИО2 была в палате, лежала под капельницей, настроение у неё было хорошее, они разговаривали, ФИО2 говорила, что лечение заканчивается. Затем ФИО9 ушла на рентген, пришла минут через 20, её в палату не пустили, сказали, что ФИО2 плохо, вынесли из палаты на носилках.

Свидетель ФИО4 пояснила, что ФИО2 приходится ей дочерью, в феврале 2018 дочь проходила амбулаторное лечение от пневмонии у врача КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ФИО5, 08.02.2018 вечером ФИО2 получила последнюю инъекцию цефазолина. 09.02.2018 ФИО4 заехала за ФИО2 домой, чтобы отвезти её на приём к врачу, но на звонки по телефону, звонки и стук в дверь никто не отвечал, потом ей открыла дверь ФИО2, она по стенке дошла до двери, она была бледная, у неё была слабость, она села на стул и была в полуобморочном состоянии. ФИО4 стала хлопать её по лицу, сбрызнула её водой, она открыла глаза. ФИО4 спросила, что случилось, ФИО2 ответила, что наверное крапивница, ноги у неё были красные. ФИО4 дала ей таблетку зодак, вызвала скорую медицинскую помощь. Приехала скорая медицинская помощь, оказали первую помощь, укололи супрастин, дексону, затем подвезли на приём к врачу. ФИО2 говорила ей, что кроме назначенных врачом препаратов она не принимала, предположила, что это реакция на антибиотик.

На приём к врачу ФИО5, ФИО4 пошла вместе с ФИО2 Врач ФИО5 осмотрела ФИО2, ещё проявлялась краснота на животе и на ногах, сказала, что кладёт её в стационар, прокапаться, вывести интоксикацию. ФИО4 и ФИО2 пошли в стационар к врачу ФИО3, нашли её в столовой, она сказала, что с такой ерундой ложитесь, и так мест нет. Спросила, что дома кололи, и на скорой. Они ей рассказали, ФИО3 им сказала, чтобы они покололись дома в выходные, в понедельник прийти к 8 утра сдать анализы, и они уехали домой. В понедельник ФИО2 сходила в больницу на капельницу, во вторник тоже пошла на капельницу. Около 10 часов к ФИО4 спустилась санитарка ФИО8, сказала, что ФИО2 плохо, попросила подняться к ней. ФИО4 побежала наверх, ФИО2 сидела на кровати, ФИО3 и анастезиолог Ольга Григорьевна делали ей уколы, было видно, что спасали её. ФИО2 тяжело дышала, была вся мокрая, говорила: «Спасите, помогите». ФИО3 сказала, что у ФИО2 шок. ФИО2 отнесли в скорую. ФИО3 и анастезиолог Ольга Григорьевна куда-то делись, сопровождающих не было, был только фельдшер, и они поехали в Арсеньев в реанимацию, сопровождающих документов не было, фельдшер звонила анастезиологу и с её слов записывала. Потом в реанимации со слов ФИО4 заполнили историю болезни. Утром следующего дня состояние ФИО2 было ещё плохое, пролежала она там 10 дней. После случившегося у ФИО2 был эмоциональный стресс, она месяца 2-3 ходила к ней, плакала, жаловалась на почки, тяжело ей было.

Специалист ФИО10 пояснила, что помощь ФИО2 оказана согласно порядка, больная была не тяжелая. цефазолин и цефтриаксон были назначены обоснованно. Степень риска выбирает врач. Считает, что было падение давления, анафилактического шока не было. Чёткой картины нет.

Выслушав истца и её представителя, представителей ответчика, свидетелей, специалиста, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению в части, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; ответственность должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно п. 2 ст. 14 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем или нет.

Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В судебном заседании установлено, что 01.02.2018 ФИО2 обратилась в поликлинику КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» на приём к врачу-терапевту ФИО5 с жалобами на кашель, першение в горле, ломоту в суставах, головную боль, утомляемость. Медицинские услуги в указанном учреждении ей оказывали в рамках договора обязательного медицинского страхования, т.е. по договору возмездного оказания услуг. ФИО2 был выставлен диагноз «внебольничная пневмония справа», назначено лечение, которое она проходила амбулаторно по 09.02.2018. Среди препаратов, назначенных ей, был антибиотик цефазолин.

09.02.2018 она находилась дома, ей стало плохо, появилась слабость в теле, зуд, жжение в области верхних и нижних конечностей, лице, на коже появились волдыри. Так как ФИО2 чувствовала себя плохо и её мать ФИО4 вызвала скорую медицинскую помощь. Лечащий врач ФИО5 дала ФИО2 направление на госпитализацию в терапевтическое отделение КГБУЗ «Анучинская ЦРБ». В обоснование направления был указан диагноз «острая токсико-аллергическая реакция неясной этимологии».

В стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО2 проходила лечение по 13.02.2018, лечащий врач ФИО6 выставила диагнозы «острая токсико-аллергическая реакция неясной этимологии, внебольничная пневмония справа в стадии разрешения». ФИО2 вновь получала лечение, в том числе с приёмом антибиотиков, один из которых цефтриаксон. 13.02.2018 при введении в стационаре ФИО2 препарата цефтриаксона ей резко стало плохо, она стала задыхаться, у неё понизилось артериальное давление. В течение практически часа безрезультатно ей проводили реанимационные мероприятия, состояние здоровья ФИО2 не улучшалось и она была на скорой медицинской помощи доставлена в отделение реанимации КГБУЗ «Арсеньевская городская больница». В переводном эпикризе указан окончательный диагноз: «анафилактический шок тяжелой степени, не уточненный, внебольничная пневмония в нижней доле правого лёгкого, стадия неполного разрешения». В КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» ФИО2 был выставлен диагноз «анафилактический шок на цефтриаксон тяжелой степени», оказана соответствующая медицинская помощь.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Изложенные обстоятельства суд считает установленными из пояснений сторон, третьего лица, специалиста, свидетелей, а также письменных материалов дела.

Согласно заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 20.05.2019 №, 1.1.1. ФИО2 обратилась 01.02.2018 года к врачу-терапевту КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ей выставлен диагноз «Внебольничная пневмония справа в сегменте 8-9. Дыхательная недостаточность 0» и назначено лечение. При этом нарушены:

- Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 1213н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при пневмонии»:

- антибактериальный препарат (АБП) из группы цефалоспорипов I поколения «цефазолин» не входит в стандарт первичной медико-санитарной помощи при пневмонии и не применяется в клинической практике в силу своей низкой эффективности. Назначение и применение лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии (ВК) (часть 5 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Записи ВК о назначении препарата, не входящего в стандарт медицинской помощи при пневмонии, в карте амбулаторного пациента нет.

Приказ Департамента здравоохранения Приморского края от 16.03.2015 № 167-о «Об утверждении плана мероприятий по снижению смертности от пневмоний в Приморском крае» и клинических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике внебольничной пневмонии у взрослых, где указано:

- важное значение при внебольничной пневмонии имеет определение прогноза и тяжести течения заболевания, так как это определяет выбор места лечения (амбулаторно, госпитализация в отделение общего профиля или ОРИТ), объём диагностических и лечебных процедур. Пациентке не проведена оценка прогноза по шкале CURB/CRB-65;

- при нетяжелой внебольничной пневмонии у пациентов в возрасте менее 60 лет без сопутствующих заболеваний назначаются амоксициллин или макролиды внутрь;

- при нетяжелой внебольничной пневмонии у пациентов с сопутствующими заболеваниями назначаются амоксициллин/клавуланат внутрь + макролид (азитромицин, кларитромицин) внутрь или новый фторхинолон (левофлоксацин, моксифлоксацин) внутрь.

В амбулаторной карте имеются записи о перенесенных (доказанных рентгенологически и клинически) внебольничных пневмониях - март 2009 года и ноябрь 2012 года. Таким образом, можно говорить о наличии рецидивирующих пневмоний у ФИО2, что может оправдывать назначение 2-х антибактериальных препаратов в данной клинической ситуации. Однако, врач должна была обосновать назначение соответствующей записью в медицинской документации (см. литературную справку 1).

1.1.2. Формулировка диагноза внебольничной пневмонии не полная - не указана степень тяжести пневмонии, а от этого зависит тактика лечения и её обоснование. В результатах врачебного осмотра нет данных о температуре тела, анамнез собран не полностью.

1.1.3. На фоне приёма медикаментов у пациентки развилась острая токсико-аллергическая реакция, дано направление на госпитализацию, основание: «Острая токсико-аллергическая реакция неясной этиологии. Внебольничная пневмония справа в S8-S9 в стадии разрешения, ДН (дыхательная недостаточность) 0». В направлении на госпитализацию не указан код направительного диагноза по МКБ-10, не указана степень тяжести токсико-аллергической реакции.

1.2.1. Из медицинской карты № стационарного больного, заведенной в КГБУЗ «АЦРБ» на имя ФИО2 следует, что она находилась на стационарном лечении с 09.02.2018 года по 13.02.2018 года, диагноз направившего учреждения «ОТАР (острая токсико-аллергическая реакция) неясной этиологии. Внебольничная пневмония справа S8-S9 стадия разрешения. ДН-0», диагноз клинический «Острая токсико-аллергическая реакция, неуточненная. Внебольничная пневмония в н/доле правого легкого (S8-S9), стадия неполного разрешения. ДН 0 ст.», диагноз заключительный клинический «Анафилактический шок, тяжелой степени, неуточненный. Внебольничная пневмония в н/доле правого легкого (S8-S9), стадия неполного разрешения. ДН 0 ст.».

При этом, в медицинской карте № стационарного больного в записи первичного осмотра врача не указано время осмотра. Анамнез заболевания и анамнез жизни собраны не полностью, нет информации о том, как долго пациентка получает АБТ (антибактериальную терапию), нет указания на перенесенные заболевания (в анамнезе - две пневмонии, артериальная гипертензия).

В медицинской карте № стационарного больного описано, что состояние пациентки ухудшилось 13.02.2018 года в 10-20 во время инфузии, но нет записи, какой препарат вводили пациентке в тот момент.

Имеются нарушения:

Приказа Департамента здравоохранения Приморского края от 16.03.2015 № 167-о «Об утверждении плана мероприятий по снижению смертности от пневмоний в Приморском крае» и клинических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике внебольничной пневмонии (ВП) у взрослых:

- не проведена оценка прогноза по шкале CURB/CRB-65, не указана степень тяжести ВП (важно для определения объёма диагностических и лечебных процедур);

- не учтена длительность и положительная динамика от антибактериальной терапии на амбулаторном этапе (пациентка принимала антибиотики 7 дней с положительной клинической и рентгенологической динамикой) и показания для её продолжения; нет записи с обоснованием показания для продолжения АБТ (см. также литературную справку 2).

1.2.2. У ФИО2 не было строгих показаний для продолжения АБТ, но с учётом рекомендаций о назначении противомикробной терапии сроком на 7-10 дней (терапия на амбулаторном этапе составила 7 дней) можно было продлить АБТ до 10 дней. Учитывая, что накануне на фоне проводимого лечения у пациентки отмечено развитие аллергической реакции по типу крапивницы не уточненной (не исключено, на цефазолин) АБТ можно было продолжить со сменой АБП на альтернативную группу - респираторные фторхинолоны (левофлоксацин).

Федеральные клинические рекомендации по диагностике и терапии анафилаксии (Российская ассоциация аллергологов и клинических иммунологов (РААКИ, 2015)) и Приказ Департамента Здравоохранения Приморского края от 18.06.2015 №5 05-о «Об организации медицинской помощи при анафилактическом шоке»:

В медицинской карте № стационарного больного в записи первичного осмотра врача отсутствуют сведения об аллергологическом анамнезе. Имеется запись о необходимости консультации аллерголога-иммунолога, но консультация не проведена.

Для лечения в стационаре назначен АБП из группы цефалоспоринов III поколения - цефтриаксон без учёта развития аллергической реакции на фоне лечения цефалоспоринами I поколения - цефазолина. В случае развития у больного аллергических или побочных реакций на антибактериальную терапию, назначенную на 1-м этапе, препарат отменяют и назначают антибиотик 2-го этапа лечения.

Препаратом первой линии или препаратом выбора при анафилактическом шоке является эпинефрин (адреналина гидрохлорид). В материалах гражданского дела № 2- 228/2018 имеются данные о введении данного препарата медицинской сестрой внутримышечно, в истории болезни подтверждения введения нет. Введение эпинефрина указано в дневнике реаниматолога в 11:10 в качестве рекомендуемого препарата на транспортировку СМП.

Не выполнено определение уровня сывороточной триптазы через 15 мин. - 3 часа после возникновения первых симптомов анафилаксии (или забор крови для дальнейшего исследования).

1.2.3 Таким образом, на этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.2018 года по 13.02.2018 года назначение АБП из группы цефалоспоринов проводилось без учёта возможной реакции на цефазолин, что могло привести к развитию анафилактического шока (см. также литературную справку 3, 4), медицинская помощь оказана с вышеуказанными нарушениями порядков и стандартов оказания медицинской помощи.

2.1 На этапе лечения в поликлинике КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 01.02.2018 года по 09.02.2018 года диагностические мероприятия выполнены своевременно и в полном объёме.

2.2. На этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.2018 года по 13.02.2018 года:

- в первые 15 минут - 3 часа от момента развития анафилактического шока необходимо набрать анализы на сывороточную триптазу - не проведено;

- определить уровень сывороточного гистамина в течение 15-60 минут после возникновения первых симптомов (менее информативный метод) - не проведено.

В данном стационаре отсутствует возможность проводить исследования на сывороточные триптазу и гистамин, однако возможно осуществления забора крови и сохранение сыворотки с помощью замораживания для дальнейшего исследования в иммунологической лаборатории г. Владивостока.

3. Имелись ли дефекты или недостатки при оказании медицинской помощи ФИО2 в поликлинике КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 01.02.18 по 09.02.18 и на этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.18 по 13.02.18, если да, то какие?

3. Дефекты оказания медицинской помощи (ДМП) указаны в п. 1, 2.

Кроме того, имеются нарушения организационного характера. Если учесть, что ФИО2 после ознакомления с режимом пребывания в стационаре, даче добровольного информированного согласия на проведение ряда манипуляций и процедур, подписания данных фактов в медицинской карте стационарного больного, сама их нарушила и покинула больницу самовольно, о чем неоднократно записано в медицинской карте № стационарного больного и журнале дежурств врачей терапевтического отделения, то на основании того, что она не являлась больной, требующей экстренной помощи, должна была быть выписана с записью о нарушении режима в медицинской карте стационарного больного. Такого факта не зафиксировано, что дает право предположить о нарушении организации оказания помощи со стороны лечащего врача. После заведения медицинской карты стационарного больного врач несет ответственность за все назначения и обследования данного пациента. Отсутствие больного в стационаре не зависимо от причины (самостоятельно или с согласия врача), не позволяет контролировать сам процесс лечения и обеспечить предполагаемый результат.

4.1. Дефекты медицинской помощи (ДМП), выявленные на этапе лечения в поликлинике КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 01.02.2018 года по 09.02.2018 года не связаны напрямую с возникшими осложнениями терапии в виде крапивницы.

У ФИО2 отсутствовала аллергия на препараты группы цефалоспоринов до 2018 года (по данным карты амбулаторного больного №: цефазолин назначался в 10.2008 году по поводу острого бронхита; цефотаксим - по поводу внебольничной пневмонии в 2012 году; сумамед по поводу острого бронхита в 2012 году). В апреле 2013 года установлен диагноз - аллергический контактный дерматит на нефтепродукты (работает на АЗС).

Крапивница - это группа аллергических заболеваний, характеризующаяся развитием волдырей и/или антиоотеков, вызванных различными причинами.

ФИО2 в этот период времени принимала ряд лекарственных средств, в том числе и фитопрепараты, которые обладают высокой сенсибилизирующей активностью.

Развитие аллргических реакций на конкретный препарат невозможно предугадать, при отсутствии данных в анамнезе. Они относятся к реакциям гиперчувствительности, связаны с ответом иммунной системы конкретного индивидуума на определенный антиген.

4.2. На этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.2018 года по 13.02.2018 года назначение АБП из группы цефалоспоринов проводилось без учёта возможной реакции на цефазолин, что могло привести к развитию анафилактического шока.

У ФИО2 был риск развития повторной анафилаксии на цефалоспорины после 7 дневной сенсибилизации цефазолином и развития аллергической реакции по типу крапивницы. Фактором риска развития аллергических реакций могло стать изменение со стороны печени (жировой гепатоз) (см. также литературную справку 5).

6. Вследствие сходства клинических проявлений анафилактических и анафилактоидных реакций и принципов терапии этих состояний Европейская академия аллергологии и клинической иммунологии рекомендует применять термин «анафилаксия» вне зависимости от механизма развития гиперчувствительности. Термин «анафилактоидные реакции» к применению не рекомендуется.

Глюкокортикостероидные и антигистаминные препараты не могут предотвратить развитие аллергической реакции по типу анафилаксии в случае высокой сенсибилизации к аллергену. Они не относятся и к препаратам первой линии для лечения анафилаксии, так как они не влияют на исход острой анафилаксии, но могут предотвратить вторую фазу реакций спустя 24-72 часа после начальных симптомов.

Терапию препаратами, на которые развивалась аллергическая реакция, тем более анафилактический шок, нельзя применять даже под прикрытием глюкокортикостероидов и антигистаминных препаратов.

В случае с пациенткой ФИО2 аллерген не был точно установлен.

При отягощенном аллергологическом анамнезе перед введением впервые антибиотиков, рентгеноконтрастных средств, нестероидных противовоспалительных препаратов и других веществ, обладающих высокой сенсибилизирующей активностью, рекомендуют проводить профилактическое введение глюкокортикостероидов и антигистаминных препаратов для уменьшения выраженности гистаминоподобных реакций. Дозы таких препаратов являются стандартными: дексаметазон 4-8 мг или преднизолон 30-60 мг в/м или в/в капельно на 0,9% растворе натрия хлорида; клемастин (Тавегил) 0,1% -2 мл или хлоропирамина гидрохлорид (ФИО11) 0,2% -1-2 мл в/м или в/в на 0,9% растворе натрия хлорида или 5% растворе глюкозы.

Введение данных препаратов ФИО2 снизило риск летального исхода при развитии анафилаксии на введение цефтриаксона.

7. Вероятность развития анафилаксии на препараты группы цефалоспоринов не исключена (см. п. 4, 10), однако без лабораторных подтверждений не может быть обоснована. Утверждение эксперта врача-пульмонолога страховой медицинской организации о развитии анафилаксии на препарат цефтриаксон основывалось только на внешней связи развития анафилаксии на введение именно данного препарата.

8. На основании Федеральных клинических рекомендаций «Анафилактический шок» (РААКИ, 2014) и Приказа ДЗ ПК от 18.06.2015 № 505-о «Об организации медицинской помощи при анафилактическом шоке» медицинские работники должны были набрать кровь на сывороточную триптазу для установления причины анафилаксии. При отсутствии возможности определить данный показатель в лаборатории стационара, возможно проведение замораживания сыворотки и исследования ее в иммунологической лаборатории г. Владивостока.

9.1 При нетяжелой вирусно-бактериальной пневмонии у пациентов с сопутствующими заболеваниями назначаются амоксициллин/клавуланат внутрь + макролид (азитромицин, кларитромицин) внутрь или новый фторхинолон (левофлоксацин, моксифлоксацин) внутрь.

В данной ситуации предусмотрено и достаточно было назначение всего одного АБП, но с учетом патологии печени назначение 2-х антибактериальных препаратов оправдано.

9.2. Вероятность летального исхода вследствие высокого риска развития вирусно-бактериальной пневмонии отсутствовала.

10. Как правило, диагноз анафилаксии устанавливается на основании клинической картины заболевания и обстоятельств, при которых возникла реакция.

Наличие в анамнезе факта сенсибилизации в течение 7 дней цефалоспоринами, развитие аллергической реакции по типу крапивницы на фоне приема цефазолина, клинические проявления шока: нарушение сознания до глубокого оглушения, сопора, бледность кожных покровов, акроцианоз, холодный липкий пот, снижение сатурации до 90%, снижение АД (артериального давления) до критических цифр на фоне введения цефтриаксона - все эти данные свидетельствуют в пользу развития анафилаксии.

При развитии такой реакции необходимо проводить дифференциальный диагноз с другими видами шока (кардиогенный, септический и пр.); острыми состояниями, сопровождающимися артериальной гипотонией, нарушением дыхания и сознания: острая сердечно-сосудистая недостаточность, инфаркт миокарда, синкопальные состояния, ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии), эпилепсия, солнечный и тепловой удары, гипогликемия, гиповолемия, передозировка лекарственных средств, аспирация и др.; вазовагальными реакциями; психогенными реакциями (истерия, панические атаки).

Однако в данной ситуации нет клинических, лабораторных и физикальных признаков, свидетельствующих в пользу других патологических состояний, нежели анафилаксия (см. также литературную справку 6).

11. Определенные лекарственные препараты (дисульфирам, метронидазол, амоксициллин и др.), принятые вместе с алкоголем, способны вызывать в организме человека сложные процессы. Совокупность подобной симптоматики известна под названием дисульфирамоподобной реакции - состояния, часто приводящего к непредсказуемым последствиям.

В инструкции к цефтриаксону указано, что употребление антибиотика с алкоголем не допускается. Такое требование вполне обоснованно: употребление алкоголя во время курса лечения способно снизить терапевтический эффект лекарства, могут проявиться множественные побочные эффекты медикамента, развитие дисульфирамоподобного эффекта.

Период полувыведения цефтриаксона у молодых людей составляет восемь часов. У пожилых больных и людей, страдающих заболеваниям печени, этот период может увеличиваться в два-три раза.

Учитывая вышесказанное, теоретически возможно возникновение такой реакции у пациентки, однако, никаких доказательств о приеме алкоголя ФИО2 в медицинской карте стационарного больного нет (дневниковые записи не содержат данных о наличии признаков приема алкоголя данной пациенткой, лабораторные исследования не проводились). При развитии реакции после введения цефтриаксона типичных признаков (выраженной тошноты и рвоты, покраснения кожи) дисульфирамоподобной реакции не было. При этом имели место типичные признаки анафилаксии (бледность кожных покровов, акроцианоз, холодный липкий пот, потеря сознания, снижение сатурации и АД).

Таким образом, дисульфирамоподобная реакция маловероятна в данной ситуации (см. также литературную справку 7).

12. Пациент обязан выполнять все назначения врача, соблюдать больничный режим. В случае невыполнения пациентом назначений врача, несоблюдения больничного режима, у пациента могут развиться неблагоприятные последствия для его здоровья.

13. Отдаленная реакция на лидокаин в виде анафилаксии, которая развилась у ФИО2 13.02.2018 года на 5-ые сутки от последнего его введения, невозможна.

Жировой гепатоз у ФИО2 не мог сформироваться в течение месяца после окончания лечения пневмонии. В карте амбулаторного пациента № имеются исследования липидного спектра, в которых задолго до возникновения пневмонии отмечаются увеличение холестерина и липопротеинов низкой плотности (26.03.2017 года; 27.04.2017 года) (см. также литературную справку 8).

14. 08.02.2018 года ФИО2 вводила цефазолин, а не цефтриаксон. Это препараты одного ряда. Наличие сенсибилизации и развитие аллергической реакции по типу крапивницы на один препарат, может вызывать развитие анафилаксии на другой препарат этой же группы.

Экспертная комиссия считает необходимым особо отметить дефект ведения медицинской документации, который мог стать причиной анафилаксии: в медицинской карте № стационарного больного в графе, обязательной для заполнения, о непереносимости и побочном действии препаратов стоит прочерк при клиническом диагнозе острая токсико-аллергическая (см. также литературную справку 9).

Таким образом судом установлено и следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, что при оказании ФИО2 медицинской помощи в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» нарушены Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 1213н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при пневмонии»; Приказ Департамента здравоохранения Приморского края от 16.03.2015 № 167-о «Об утверждении плана мероприятий по снижению смертности от пневмоний в Приморском крае». Допущены дефекты и недостатки при оказании ФИО2 медицинской помощи в стационаре с 9 по 13 февраля 2018 года, назначен не входящий в стандарт медицинской помощи при пневмонии препарат, а именно «цефазолин»; в направлении на госпитализацию не указана степень тяжести токсико-аллергической реакции. Для лечения в стационаре цефтриаксон назначен без учёта возможной реакции на цефазолин, что могло привести к развитию анафилактического шока.

Из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии: Острая токсико-аллергическая реакция развилась у пациентки ФИО2 на фоне приёма медикаментов в период её лечения в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» (пункт 1.1.3 выводов); состояние пациентки ухудшилось 13.02.2018 в 10-20 во время инфузии (абзац второй стр.20 заключения); на фоне проводимого лечения у пациентки отмечено развитие аллергической реакции по типу крапивницы не уточненной (абзац третий стр.20; пункт 1.2.2. выводов).

Комиссией экспертов сделан однозначный вывод о том, что медицинская помощь оказана с нарушениями порядков и стандартов оказания медицинской помощи.

Также, в указанный период, КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» не проведены мероприятия, обязывающие набрать анализы на сывороточную триптазу и определить уровень сывороточного гистамина после возникновения первых симптомов.

Из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии: На этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.18 по 13.02.18 в первые 15 мин - 3 часа от момента развития анафилактического шока необходимо набрать анализы на сывороточную триптазу; - определить уровень сывороточного гистамина в течение 15-60 мин после возникновения первых симптомов (менее информативный метод).

В данном стационаре отсутствует возможность проводить исследования на сывороточную триптазу и гистамин, однако, возможно осуществление забора крови и сохранение сыворотки с помощью замораживания для дальнейшего исследования в иммунологической лаборатории г. Владивостока (абз. 15-18 стр. 22; п. 2.2.выводов).

При этом указано, что введение истице антигистаминных препаратов снизило риск летального исхода при развитии анафилаксии на введение цефтриаксона.

Из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии: На этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.2018 по 13.02.2018 назначение АБП (антибактериальных препаратов) из группы цефалоспоринов проводилось без учёта возможной реакции на цефазолин, что могло привести к развитию анафилактического шока. У ФИО2 был риск развития повторной анафилаксии на цефалоспорины после 7 дневной сенсибилизации цефазолином и развития аллергической реакции по типу крапивницы (пункт 4.2. выводов).

Кроме того, комиссией экспертов особо отмечен дефект ведения медицинской документации, который мог стать причиной анафилаксии, в карте больного в графе, обязательной для заполнения о непереносимости и побочном действии препаратов стоит прочерк при клиническом диагнозе острая токсико-аллергическая реакция.

При таких обстоятельствах, суд считает, что наступление вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи, наступления аллергической реакции, анафилактического шока, развившихся у пациентки ФИО2 09.02.2018 по 13.02.2018 в период получения ею медикаментозного лечения в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», привело к ухудшению состояния здоровья и последующей госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии КГБУЗ «Арсеньевская городская больница», вследствие чего ФИО2 причинены физические и нравственные страдания, которые выразились в ухудшении состояния здоровья, панике и страхе смерти.

Таким образом, между некачественным оказанием медицинской помощи ФИО2, врачом КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ФИО3, и наступлением анафилактического шока у ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, судом установлено, что врач ФИО3 состоит в трудовых отношениях с КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», которое имеет лицензию на медицинскую деятельность, является бюджетным учреждением, юридическим лицом, обладает обособленным имуществом и самостоятельным балансом, находится на бюджетно-страховом финансировании, выступает от своего имени ответчиком в суде, отвечает по своим обязательствам, находящимся в его распоряжении денежными средствами.

Согласно ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» лечащий врач организует своевременное и квалифицированное обследование и лечение пациента.

На основании ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» на медицинскую организацию возлагается обязанность оказать качественную медицинскую помощь в соответствии со стандартами и порядком её оказания.

Как указывалось выше, на этапе лечения в стационаре КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с 09.02.2018 года по 13.02.2018 года назначение антибактериальных препаратов (АБП) из группы цефалоспоринов проводилось без учёта возможной реакции на цефазолин, что привело к развитию анафилактического шока, медицинская помощь оказана нарушениями порядков и стандартов оказания медицинской помощи.

После заведения медицинской карты стационарного больного врач несёт ответственность за все назначения и обследования данного пациента.

В судебном заседании ФИО3 пояснила, что даже если есть, предположительно аллергическая реакция, терапия проводится в любом случае под прикрытием кортикостероидов и антигистаминных препаратов. При этом в анамнезе отражено, что пациентка говорила, что у неё предположительно есть аллергическая реакция именно на цефазолин, но учитывая, что препарат вводился внутривенно, и разбавлялся лидокоином, который имеет накопительное действие в печени, а учитывая её МРТ от 03.03.2018 в амбулаторной карте это есть, у неё выставлен диагноз: гепатомегалия диффузно-жировой гепатоз и дискинезия желчевыводящих путей, то есть застойные явления, по гипомоторному типу. То есть лидокаин полностью не выводился, а прямое действие лидокаина именно создание коллапса, то есть сосудистого коллапса.

Из заключения комиссионной экспертизы следует, что у ФИО2 был риск развития повторной анафилаксии на цефалоспорины после 7 дневной сенсибилизации цефазолином и развития аллергической реакции по типу крапивницы. Фактором риска развития аллергических реакций могло стать изменение со стороны печени (жировой гепатоз).

Комиссией экспертов отмечено, что терапию препаратами, на которые развивалась аллергическая реакция, тем более анафилактический шок, нельзя применять даже под прикрытием глюкокортикостероидов и антигистаминных препаратов. В случае с пациенткой ФИО2 аллерген не был точно установлен.

В судебном заседании установлено, что никаких исследований с указанной целью не проводилось.

Кроме того, не состоятельны утверждения представителей КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» о том, что у ФИО2 реакция на лидокаин, которым она разводила цефтриаксон, поскольку, комиссией экспертов отмечено, что отдаленная реакция на лидокаин в виде анафилаксии, которая развилась у ФИО2 13.02.2018 года на 5-ые сутки от последнего его введения, невозможна. Жировой гепатоз у ФИО2 не мог сформироваться в течение месяца после окончания лечения пневмонии.

Судом установлено, что отсутствие ФИО2 в стационаре не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, так как никаких доказательств о приёме алкоголя ФИО2 в медицинской карте стационарного больного нет (дневниковые записи не содержат данных о наличии признаков приёма алкоголя данной пациенткой, лабораторные исследования не проводились). При развитии реакции после введения цефтриаксона типичных признаков (выраженной тошноты и рвоты, покраснения кожи) дисульфирамоподобной реакции не было. При этом имели место типичные признаки анафилаксии (бледность кожных покровов, акроцианоз, холодный липкий пот, потеря сознания, снижение сатурации и артериального давления).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

К числу нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. Если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 150, ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина».

Судом установлена прямая причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи ФИО2, врачом КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ФИО3, и наступлением анафилактического шока у ФИО2, при этом ФИО2 были причинены серьёзные физические страдания, выразившиеся в физической боли, переживаниях за своё состояние, испытывала морально-нравственные страдания от страха наступления смерти (в течение нескольких часов она находилась между жизнью и смертью, не могла нормально дышать, испытывала слабость из-за резко упавшего артериального давления (0/20), переживания за судьбу своей малолетней дочери. Кроме того, после выписки из реанимационного отделения, она утратила веру в медицинскую помощь со стороны врачей с КГБУЗ «Анучинская ЦРБ». Суд, учитывая характер нравственных страданий истицы, учитывая фактические обстоятельства причинения вреда, что неблагоприятный исход – анафилактический шок, произошел в результате некачественного оказания медицинской помощи врачом КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», ФИО3 Учитывая характер и объём причиненных истице морально нравственных страданий, а также вину врача ФИО3, учитывая принципы разумности и справедливости, финансовое состояние ответчика – КГБУЗ «Анучинская ЦРБ», принимая во внимание, что КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» является бюджетным учреждением, обладает обособленным имуществом и самостоятельным балансом, находится на бюджетно-страховом финансировании, отвечает по своим обязательствам, находящимися в его распоряжении денежными средствами, считает, что требования истицы ФИО2 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению и взысканию с ответчика, однако, размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В связи с чем в остальной части исковых требований ФИО2 необходимо отказать.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В судебном заседании представители КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» не доказали отсутствие вины лечащего врача и следовательно КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО2

Доводы представителей ответчиков суд считает несостоятельным и направленными на переоценку фактических обстоятельств дела и выводов комиссионной экспертизы.

В соответствии с ч. 2 ст. 83 ГПК РФ эксперты совещаются между собой и, придя к общему выводу, формулируют его и подписывают заключение.

Эксперт, не согласный с другим экспертом или другими экспертами вправе дать отдельное заключение по всем или отдельным вопросам, вызвавшим разногласия.

Кроме того, согласно ст. 22 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ придя к общему мнению, эксперты составляют и подписывают совместное заключение или сообщение о невозможности дачи заключения. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Так, по настоящему делу была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в выводах экспертов содержатся подробные описания проведенных исследований, сделаны в результате выводы и даны ответы на постановленные судом вопросы.

Оснований не доверять или сомневаться в компетенции экспертов у суда не имеется.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку исковые требования ФИО2 к КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» Приморского края удовлетворены, то ФИО2 имеет правовые основания для возмещения за счёт ответчика понесённых ею судебных расходов по правилам перечисленных норм.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Правовую помощь и представление интересов истца ФИО2 в судебном заседании, по ордеру от 31.10.2018 № 174/2, представляла адвокат Царакаева С.Л. (л.д. 45).

В ходе рассмотрения гражданского дела истцом ФИО2 понесены издержки, связанные с рассмотрением гражданского дела, а именно, за участие в судебных заседаниях Анучинского районного суда Приморского края истец ФИО2 оплатила представителю Царакаевой С.Л. следующие денежные средства: подготовка и составление искового заявления в сумме 2500 рублей; участие в судебных заседаниях 31.10.2018, 15.11.2018, 29.11.2018, 19.06.2019 и 04.07.2019, по 4000 рублей за каждое судебное заседание, всего 20000 рублей, итого 22500 рублей.

Указанные судебные издержки подтверждаются: договором от 30.10.2018 на оказание квалифицированной юридической помощи физическому лицу; чек - ордером от 25.09.2018 об оплате 2500 рублей (л.д. 39) и чек - ордерами от 31.10.2018, 15.11.2018, 29.11.2018, 19.06.2019 и 04.07.2019, представленными в судебном заседании.

Учитывая подтвержденный материалами дела объём оказанной представителем Царакаевой С.Л. правовой помощи, учитывая категорию сложности гражданского дела, продолжительность его рассмотрения, участие представителя истца в нескольких судебных заседаниях суда первой инстанции, суд считает, что размер понесённых расходов является разумным.

Государственную пошлину в сумме 300 рублей 00 копеек в соответствии со ст. 98 ГПК РФ, необходимо отнести на ответчика.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Анучинская центральная районная больница» Приморского края о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, удовлетворить частично.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Анучинская центральная районная больница» Приморского края в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Анучинская центральная районная больница» Приморского края в пользу ФИО2 судебные расходы в виде оплаты услуг адвоката и представительства в суде в сумме 22500 (двадцать две тысячи пятьсот) рублей 00 копеек.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Анучинская центральная районная больница» Приморского края в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей 00 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме с подачей жалобы через Анучинский районный суд Приморского края.

Решение изготовлено в окончательной форме 15 июля 2019 года.

Судья Юрченко Л.П.