Решение № 2-909/2018 2-909/2018~М-759/2018 М-759/2018 от 21 ноября 2018 г. по делу № 2-909/2018

Дело № 2- 909/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 ноября 2018 года

Октябрьский районный суд Ростовской области в составе:

судьи Дыбаль Н.О.,

при секретаре: Кужелевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО9, третье лицо отдел ССП по г. Шахты и Октябрьскому району УФССП по РО об исключении имущества из описи и освобождении от ареста, встречные исковые требования ФИО9 к ФИО8, ФИО7 о признании недействительной ничтожной (мнимой) сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО8, ФИО9, третье лицо отдел ССП по г. Шахты и Октябрьскому району УФССП по РО об исключении имущества из описи и освобождении от ареста, указав, что 15 июня 2017 года он приобрел у ФИО8: теплицы пленочные в количестве 4-х штук, общей длиной 150 метров погонных на 9 метров шириной и стеклянную теплицу на металлическом каркасе размером 5 на 20 м., со всем имеющимся технологическим оборудованием, системой отопления и полива, которые расположены на земельном участке, расположенном по адресу : <адрес>, за 200 000 рублей, которые были уплачены продавцу в день заключения договора в полном объеме. В середине июля 2018 года от ФИО8 истцу стало известно о том, что на принадлежащее ему имущество: теплицы, металлочерепицу в количестве пяти штук, рулон полиэтиленовой пленки, калориферы в количестве шести штук, которые обогревают теплицы, службой судебных приставов-исполнителей наложен арест, так как в производстве УФССП по РО (отдел судебных приставов по <адрес>) находится на исполнении исполнительное производство N 85819/16/61083-ИП, возбужденное на основании исполнительного документа (исполнительный лист №, в соответствии с которым, должником по данному исполнительному производству является ответчик ФИО8, взыскателем - ФИО9. В рамках указанного исполнительного производства службой УФССП была произведена опись имущества ФИО8, при этом в опись было включено следующее имущество: металлочерепица 2Х1,5 м. (5шт), полиэтиленовая пленка 1 рулон на 100 метров, калорифер «Медведь» (6 шт.), теплицы самодельные из металлоконструкций размерами: 76Х10 метров., 50Х10 метров, 35Х 10 метров. Судебным приставом в рамках указанного исполнительного производства составлен акт описи имущества от 06.07.2018 г., наложен арест на указанное имущество. Просил исключить из акта описи УФССП и освободить от ареста указанное имущество, на которое обращается взыскание в рамках исполнительного производства N №, возбужденное на основании исполнительного документа от 27.07.2016 г., а именно: металлочерепицу 2Х1,5 м. в количестве 5 штук, полиэтиленовую пленку 1 рулон на 100 метров, калориферы «Медведь» в количестве 6 шт., теплицы самодельные из металлоконструкций размерами: 76Х10 метров., 50Х10 метров, 35 Х 10 метров.

ФИО9 обратился в суд со встречным иском к ФИО7, ФИО8 о признании недействительной ничтожной (мнимой) сделки, указав, что на основании исполнительного листа № от 25.03.2016 года ФИО8 должен уплатить ему денежную сумму в размере 363 067 рублей, в связи с чем, 05.09.2016 года в отношении ФИО8 было возбуждено исполнительное производство №, до настоящего времени указанная денежная сумма ему не выплачена. В 2018 году ему стало известно, что ФИО8 заключил с ФИО7 договор купли-продажи от 15.06.2017 года, согласно которого ФИО8 были проданы ФИО7 теплицы пленочные в количестве -4-х штук, одна теплица стеклянная, техническое оборудование для освещения и обогрева теплиц, расположенное по адресу: <адрес> РО. Данный договор является мнимой сделкой, поскольку ФИО8, заведомо зная о наличии у него долговых обязательств перед ФИО9, совершил указанную сделку, направленную на вывод имущества из-под принудительной реализации, при этом имущество, являющееся предметом договора из фактического владения ФИО8 не выбывало, в пользование и владение ФИО7 не поступало. Просил признать сделку от 15 июня 2017 года ничтожной (мнимой).

В судебном заседании представитель ФИО7 - ФИО10, действующая на основании доверенности и ордера на исковых требованиях настаивала, встречные требования не признала и пояснила, что в 2016 году между ФИО8 и ФИО7 был заключен договор пользования спорными теплицами, в счет долга перед ФИО7.Узнав от ФИО8 о его намерении в дальнейшем продать подворье, расположенное по адресу: <адрес>, её доверитель приобрел у ФИО8 теплицы, а когда тот будет продавать подворье, возможно купить и его. 15 июня 2017 года заключили договор купли-продажи в отношении четырех теплиц со всем технологическим оборудованием, системой отопления и полива, за 200 000 рублей, которые были уплачены продавцу в полном объеме. При заключении сделки присутствовали свидетели. С момента приобретения теплиц, ФИО7 пользовался ими самостоятельно, нанимал работников, собирал и вывозил урожай из теплиц, кроме того, произвел за свой счет и своими силами ремонт теплиц, поднял выше дуги, объединил одну маленькую теплицу с большой, в результате чего в настоящее время теплиц не четыре, а три. В его теплицах находятся принадлежащие ему металлочерепица и один рулон полиэтиленовой пленки. Калориферы относят к технологическому оборудованию, электричество для которых используется от домовладения ФИО8, за которое ФИО7 расплачивается выращенными овощами.

ФИО9, его представитель адвокат Быков И.Б., в судебном заседании на удовлетворении встречного иска настаивали, первоначальный иск не признали, пояснив, что ФИО8 является должником, до настоящего времени долг не погашен. Имущество описано судебными приставами для погашения долга, в связи с чем, с целью выведения имущества из-под принудительной реализации, ФИО8 заключил с ФИО7 договор купли-продажи 15 июня 2017 года на спорное имущество. Необходимости заключать данный договор у ФИО7 не было, так как ранее ими заключен договор пользования спорными теплицами на три года с 2016 года. Кроме того, ФИО7 не вывез теплицы с территории подворья, в связи с чем они не выбыли из владения ФИО8 и не поступили в пользование ФИО7, таким образом, сделка была совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, то есть является ничтожной.

Ответчик ФИО8 в судебном заседании пояснил, что исковые требования ФИО7 признает, так как действительно продал ему теплицы, расположенные в домовладении № <адрес>, за двести тысяч рублей, которые были потрачены им на личные нужды и возврат долгов лицам, которые более нуждались в этом, так как должен многим. Не вернул с этой суммы ФИО9 денежные средства, так как последний имеет три магазина строительных материалов, кроме того, он производит выплаты ФИО9 через судебных приставов, отчисления идут из зарплаты. Встречные исковые требования не признает. С момента продажи теплиц ФИО7, он ими не пользуется. Электроэнергию для теплиц ФИО7 берет от его дома, потребляет электроэнергию немного, за которую расплачивается с ним овощами. ФИО7 нанимает работников, которые сажают помидоры, собирают их, вывозит урожай и реализовывает его.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

С учетом мнения сторон и их представителей, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица отдела УФССП по г. Шахты и Октябрьскому району, представив заявление, в котором просили рассмотреть дело в отсутствие их представителя, вынести решение в соответствии с законом.

С учетом мнения сторон, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя отдела УФССП по Октябрьскому району, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Федерального закона "Об исполнительном производстве", задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Согласно ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Исходя из п. 7 ч. 1 ст. 64, ч. ч. 1, 3 и 4 ст. 80 Федерального закона "Об исполнительном производстве" судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе наложить арест на имущество должника. Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.

Как установлено судом и следует из материалов дела Отделом судебных приставов по г. Шахты и Октябрьскому району УФССП России по РО 05.09.2016 года возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО8 на основании исполнительного листа, выданного Октябрьским районным судом Ростовской области по делу № года о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО9 363 067 рублей. В рамках данного исполнительного производства № 06.07.2018 года судебным приставом ФИО6 в соответствии со ст. 60 ФЗ от 02.10.2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» составлен акт о наложении ареста на следующее имущество: металлочерепицу 2х1.5 м.(5 шт), поэлителеновую пленку 1 рулон (100м), калорифер «Медведь» - 6 шт, теплицы самодельные металлические- 76Х10м, 50Х10м., 35х10 м.. Согласно данному акту о наложении ареста (описи имущества) судебным приставом-исполнителем ОСП по Октябрьскому району и г. Шахты ФИО6 наложен запрет на распоряжение указанным имуществом, определена его предварительная цена. Согласно записи, имеющейся в данном акте указано, что описанное имущество принадлежит ФИО7.

Истец ФИО7, заявляя в суд исковые требования об исключении спорного имущества из акта описи имущества, ссылалась на то, что арестованное имущество является его собственностью и в качестве доказательств принадлежности представил суду договор купли-продажи на указанное имущество.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, домовладение <адрес> принадлежит ФИО8 на основании свидетельства о праве собственности на наследство от 02.09.2016 года.

В соответствии с ч. 4 ст. 1153 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно представленному договору купли-продажи от 15.06.2017 года ФИО8 продал ФИО7 теплицы пленочные в количестве 4-х штук, общей длиной 150 метров погонных на 9 метров шириной и стеклянную теплицу на металлическом каркасе размером 5 на 20 м., со всем имеющимся технологическим оборудованием, системой отопления и полива, которые расположены на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, за 200 000 рублей, которые были уплачены продавцу в день заключения договора в полном объеме. Данные обстоятельства сторонами сделки не оспаривалось, подтверждены договором купли-продажи и письменной распиской. Указанное имущество является движимым и не требует регистрации.

По ходатайству ФИО9 судом была назначена и проведена судебная химическая экспертиза на предмет соответствия даты составления рукописного текста договора купли-продажи имущества от 15.06.2017 года его фактическому исполнению. Согласно заключению № 716-18 ЦСЭ ЮО от 10.10.2018 года « установить соответствует ли дата 15.06.2017 года фактической дате изготовления рукописного договора купли-продажи имущества, подписанного ФИО8 и ФИО7, не представилось возможным по причинам указанным в исследовательской части заключения эксперта. Признаки искусственного старения в представленном на исследование документе « Договор купли-продажи имущества от 15.06.2017 года, не выявлены» ( л.д.85-101).

Свидетель ФИО5, показала в судебном заседании, что ФИО7 знает с 2017 года, работает у него в балаганах, собирает помидоры. Всего у него три балагана, весной 2017 года слышала, что ФИО7 собирается покупать балаганы у ФИО8.

Свидетель ФИО4 показал в судебном заседании, что присутствовал при передаче за теплицы денежных средств.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 пояснил суду, что ФИО7 нанимал его для ремонта теплиц, расположенных в домовладении № <адрес><адрес>, где изначально было четыре балагана, два соединяли, стало три, все материалы для ремонта покупал ФИО7, это происходило в период с ноября 2017 года по февраль 2018 года.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании указала, что ФИО8 её сосед. Она присутствовала при продаже теплиц по просьбе ФИО8, при ней составлялись документы. Видела ФИО3, который занимался ремонтом теплиц. ФИО8 теплицы не использует. В них работает ФИО7 и его рабочие.

Свидетель ФИО1 указал в судебном заседании, что присутствовал при покупке ФИО11 теплиц и подписании договора в конце лета 2017 года. Ему известно, что ФИО8 был должен ФИО7 деньги, но денег у него не было и ФИО7 сначала взял у ФИО8 теплицы в аренду, а затем купил их.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Оценивая в совокупности представленные письменные доказательства и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, предупрежденных по ст. 307 УК РФ, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что они достоверны и допустимы, поскольку согласуются между собой, не противоречат друг другу, логичны и последовательны.

При этом суд не может согласиться с доводами ФИО9 и его представителя Быкова И.Б. о том, что факт передачи денежных средств не нашел своего подтверждения в судебном заседании, как и то обстоятельство, что спорное имущество не выбыло из собственности должника, т.к. находится на территории земельного участка ФИО8, поскольку факт отчуждения имущества произошел в 2017 году, до наложения ареста на спорное имущество, заключение договора купли-продажи и передача денежных средств подтверждены письменными доказательствами, которые не оспариваются сторонами сделки, подтверждены свидетельскими показаниями. Теплицы, техническое оборудование являются движимым имуществом, как и система отопления, находятся во владении и используются ФИО7 по назначению, в связи с чем, сам факт нахождения их на земельном участке ФИО8 не может служить безусловным основанием к отказу в требованиях ФИО7.

В соответствии с ч. 1 ст. 119 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что арест на спорное имущество, находящееся на земельном участке ФИО8,, расположенном по адресу : <адрес>, должником по которому является последний, был наложен необоснованно. Наложение ареста на спорное имущество и включение его в акт о наложении ареста (описи имущества), нарушает права истца ФИО7, как собственника указанного имущества, в связи с чем допущенное нарушение подлежит устранению, соответственно, требования ФИО7 -удовлетворению.

Разрешая встречные требования ФИО9, суд, с учетом изложенного, приходит к выводу об их отклонении по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Заявляя о мнимости заключенного сторонами договора купли-продажи движимого имущества, суд считает, что ФИО9 не представлено доказательств отсутствия у сторон сделки намерений создать правовые последствия, характерные для договора купли-продажи. В отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемой сделки и порок воли обеих сторон, суд приходит к выводу, что правовых оснований для признания сделки недействительной по основаниям, установленным статьей 170 ГК РФ, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО7 к ФИО8, ФИО9, третье лицо отдел ССП по г. Шахты и Октябрьскому району УФССП по РО об исключении имущества из акта описи и освобождении от ареста, удовлетворить.

Исключить из акта описи о наложении ареста имущества отдела судебных приставов по г. Шахты и Октябрьскому району УФССП России по РО от 06.07.2018 года, в рамках исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ №-ИП в отношении должника ФИО8 следующее имущество: металлочерепицу 2х1.5 м.(5 шт), поэлителеновая пленка 1 рулон (100м), калорифер «Медведь» - 6 шт, теплицы самодельные металлические- 76Х10м, 50Х10м., 35х10 м..

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО8, ФИО7 о признании недействительной ничтожной (мнимой) сделки,

отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд Ростовской области п.Каменоломни в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения суда изготовлен 29.11.2018г.

Судья: Н.О. Дыбаль