Решение № 2-15/2019 2-15/2019(2-328/2018;)~М-318/2018 2-328/2018 М-318/2018 от 10 апреля 2019 г. по делу № 2-15/2019

Дело № 2-15/2019

УИД – 26 RS0021-01-2018-000442-49


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«11» апреля 2019 г. г. Лермонтов

Лермонтовский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего – судьи Рогозина К.В.

при секретаре – Ряполовой С.Н.

с участием: истца-ответчика ФИО1, ее представителя – адвоката Марковой С.Г., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ года, ответчика-истца ФИО4 и ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица – органа опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан администрации г. Лермонтова Ставропольского края ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, прекращении права собственности на недвижимое имущество и возмещении понесенных по делу судебных расходов, иску ФИО4 к ФИО1, ФИО7 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторонами полученного по сделке, отмене записи о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, взыскании денежных средств уплаченных в качестве исполнения договора пожизненного содержания с иждивением, взыскании убытков, компенсации морального вреда и понесенных по делу судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, в котором просит расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО4, прекратить право собственности ФИО4 на земельный участок площадью 781 кв.м. с кадастровым №, жилой дом кадастровый № общей площадью 100,2 кв.м., гараж общей площадью 34,6 кв.м. кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, и возвратить в собственность ФИО1, исключить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности за ФИО4 на земельный участок площадью 781 кв.м., с кадастровым номером №, жилой дом кадастровый (или условный номер) объекта №, общей площадью 100,2 кв.м. по адресу: <адрес>, на землях населенных пунктов, предоставляемых для индивидуального жилищного строительства, а также гараж, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 34,6 кв.м., этажность (этаж)-1,в том числе подземных -1, кадастровый (или условный номер) объекта №, и восстановить записи о регистрации права собственности на указанные объекты недвижимости за ФИО1, взыскать с ФИО4 расходы по оплате госпошлины в размере 19600 руб., расходы на получение выписки из ЕГРП в размере 1290 руб., а так же расходы на юридические услуги и оплату представителя в суде в размере 32 000 рублей.

В обоснование иска истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ она заключила договор пожизненного содержания с иждивением с ФИО4, удостоверенный нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края. Согласно п. 1.1 Договора, ФИО1 передала бесплатно в собственность ФИО4 принадлежащий ей на праве собственности земельный участок площадью 781 кв.м., с кадастровым номером №, жилой дом кадастровый (или условный номер) объекта №, общей площадью 100,2 кв.м., а также гараж, общей площадью 34,6 кв.м., этажность (этаж) - 1, кадастровый (или условный номер) объекта №, расположенные по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.6. Договора ФИО4 приняла на себя обязательства пожизненно полностью содержать ФИО1 и ФИО5, обеспечивая их питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, и сохранив за ними право бесплатного пожизненного пользования указанным имуществом. Помимо этого, ФИО4 обязалась делать генеральную уборку 1 раз в 6 месяцев, проводить общую уборку помещения 1 раз в неделю, покупать, продукты 3 раза в неделю, приобретать одежду для ФИО1 по сезону, приобретать лекарства при необходимости, осуществлять стирку одежды и белья 1 раз в месяц, оказывать необходимую помощь и уход ФИО5, в случае отсутствия ФИО1, ввиду проведения медицинского вмешательства, осуществлять мелкий ремонт, необходимые работы внутри помещения и на земельном участке, при необходимости привлекать к работам третьих лиц, произвести захоронение ФИО1 рядом с ее супругом ФИО6, привлекая при этом денежные средства, принадлежащие ФИО1, произвести захоронение ФИО5 рядом с ФИО1 Стоимость ежемесячного материального обеспечения (питание, одежда, уход и необходимой помощи) определена сторонами 20 000 рублей.

Указывает, что со своей стороны, он добросовестно выполнила условия договора. В то же время ответчик Гречко М.А., в нарушение условий договора, в марте 2018 г. лишь однажды купила продукты (мед, колбаса, булочка, 4 кг. картофеля ), а в апреле 2 ведра картофеля. Один раз постирала белье, которое после стирки практически пришло в непригодность, так как белая и цветная одежда стирались вместе и покрасились. Единожды возила ее в г. Пятигорск на медицинское обследование, при этом услуги такси она оплатила сама. Основную часть продуктов и лекарств и прочее она вынуждена была покупать сама, носить тяжелые сумки с покупками. С мая 2018 г. ФИО4 прекратила покупать продукты питания, лекарства и прочее, став частями выдавать только денежную сумму на ее содержание. Выдача денег осуществлялась по усмотрению ФИО4, при этом никакой периодичности такой выдачи ими не нет, что доставляет ей неудобства, поскольку она не знает, как планировать свой бюджет, вынуждена тратить свою пенсию. Таким образом, в отсутствие ее согласия, ФИО4 полностью заменила представляемое содержание в натуре на денежное содержание. В нарушение договора, ответчик, изменив по своему усмотрению его условия, содержание в натуре и необходимую помощь ей не предоставляет, передает содержание в денежном эквиваленте, что является существенным нарушением условий договора. Она своего согласия на изменение договора не давала. В письменной форме в порядке ст. 603 и ст. 452 ГК РФ договор не изменялся сторонами. Уборку в доме ФИО4 сама никогда не производила, нанимала третьих лиц, оплата работы, которых производилась за ее счет, т.е. из денежной суммы ежемесячного содержания. В связи с недобросовестным исполнением условий договора ФИО4, она вынуждена была просить знакомых оказать ей необходимую помощь, в том числе уборку по дому и оплачивать их услуги за свой счет.

Кроме того, в момент заключения договора, в силу возраста и ввиду юридической неграмотности она не совсем понимала правовые последствия такой сделки. Полагалась на нотариуса, которая пояснила, что договор составлен в соответствии с требованиями закона. После ознакомления с договором, поняла, что его содержание не соответствует тем условиям, о которых у нее с ответчицей была предварительная договоренность. В первую очередь в нем не указано существенное для нее условие - должный уход и содержание ее сына ФИО5 и гарантия того, что после ее смерти ФИО4 не определит его в дом инвалидов или иные социальные государственные учреждения.

С июня 2018 г. месяца она неоднократно просила ФИО4 добровольно расторгнуть договор. В августе 2018 года в адрес ФИО4 направила письменное предложение, в котором просила согласовать дату и время встречи, обратиться к нотариусу Ессентукского городского нотариального округа для добровольного расторжения договора. Готова была выплатить ФИО4 все потраченные ею денежные средства. ФИО4 устные и письменные просьбы проигнорировала. Конверт с претензией вернулся с отметкой «истек срок хранения».

По состоянию здоровья и в силу преклонного возраста она нуждается в обеспечении питанием, одеждой, уходом, в медицинском обслуживании. В связи с односторонним отказом ФИО4 в предоставлении перечисленной в договоре помощи, она была вынуждена обратиться в Лермонтовский комплексный центр социального обслуживания населения за помощью и 03.09.2018 года между ними заключен договор о предоставлении социальных услуг, в соответствии с которым ГБУСО « Лермонтовский КЦСОН» ей предоставлена социальная помощь: уборка жилого помещения, покупка продуктов питания, лекарственных средств и прочие социальные и медицинские услуги. В соответствии с условиями договора она ежемесячно производит оплату в размере 2032,95 рублей.

ФИО4 обратилась в суд с иском и, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать договор пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ недействительным с момента его совершения, применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции; обязать стороны возвратить друг другу все полученное по сделке, отменить запись о государственной регистрации права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, произведенную в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю на имя ФИО4 в отношении жилого дома с КН №, гаража с КН № и земельного участка с КН №, расположенных по адресу: <адрес>; взыскать с ФИО1 в ее пользу денежную сумму в размере 135 098 рублей, уплаченную в качестве исполнения договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, денежную сумму в размере 20 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, судебные издержки по настоящему делу; взыскать с ФИО1 и нотариуса ФИО7 солидарно в ее пользу денежную сумму, уплаченную за нотариальные услуги, в размере 24 000 рублей.

В обоснование иска сослалась на то, что между ФИО1 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, который удостоверила нотариус Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО7 Как следует из пункта 1.1. договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 передала бесплатно ФИО4 жилой дом с КН №, гараж с КН № и земельный участок с КН № под ними, расположенные по адресу: <адрес>, в связи с чем, в ЕГРП была внесена запись о государственной регистрации права собственности на имя ФИО4 Как следует из пункта 1.6. договора, ФИО4 обязалась пожизненно содержать, а впоследствии захоронить не только ФИО1, но и ФИО5, который стороной указанного договора не является. При этом, по смыслу указанного пункта договора следует, что если ФИО5 переживёт ФИО1, то ФИО4 обязана пожизненно содержать ФИО5, который стороной указанного договора не является. Таким образом, оспариваемый договор установил права и обязанности истца по отношению к лицу, не являющемуся стороной сделки, что недопустимо.

Решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан недееспособным, и постановлением Администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ над ним установлена опека, опекуном назначена ФИО1 При заключении договора пожизненного содержания с иждивением данный факт ФИО4 известен не был. Кроме того, как следует из пункта 1.17 Договора, ФИО1 передала, а ФИО4 приобрела в собственность по настоящему договору земельный участок и жилой дом свободными от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения договора они не могли не знать.

Таким образом, ФИО4 полагает, что при заключении договора пожизненного содержания с иждивением ФИО1 намеренно скрыла от нее и и нотариуса обстоятельства, о которых она должна была сообщить в силу закона, в связи с чем, указанная сделка была совершена без согласия органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, и под влиянием обмана, в результате которого, фактически на ФИО4 необоснованно была возложена обязанность содержания двух взрослых иждивенцев, вместо одного, заявленного в договоре.

За период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 во исполнение договора выплатила ФИО1 денежную сумму в размере 135 098 рублей, а также понесла расходы на нотариальное удостоверение договора в размере 24 000 рублей. Кроме того, виновным поведением ФИО1 ФИО4 причинен моральный вред в виде нравственных страданий, который истец оценивает в 20 000 рублей. Указанные денежные суммы подлежат взысканию с ответчика.

Обращаясь с настоящими исковыми требованиями о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО4 полагает, что ответчик ФИО1 при заключении оспариваемой сделки ввела ее в заблуждение, в связи с чем, ФИО4 заблуждалась относительно природы сделки, поскольку полагала, что после заключения договора она будет ухаживать только за ФИО8, речь об опекунстве над ФИО5 и осуществлении ухода за ним, до самой его смерти, не шла. Таким образом, при совершении сделки с ФИО1 и ФИО5 воля ФИО4 была направлена на совершение сделки только с ФИО1

Определением от 29.01.2019 г. гражданские дела по иску ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, прекращении права собственности на недвижимое имущество и возмещении понесенных по делу судебных расходов и по иску ФИО4 к ФИО1 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторонами полученного по сделке, отмене записи о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, взыскании денежных средств уплаченных в качестве исполнения договора пожизненного содержания с иждивением, взыскании убытков, компенсации морального вреда и понесенных по делу судебных расходов - объединены в одно производство.

В судебном заседании истец-ответчик ФИО1 поддержала заявленные исковые требования и просила удовлетворить их в полном объеме, в удовлетворении требований ФИО4 отказать.

Представитель истца по доверенности адвокат Маркова С.Г. просила удовлетворить исковые требования ФИО1, в удовлетворении требований ФИО4 отказать. Суду пояснила, что ФИО4 самовольно заменила уход, помощь за ФИО1 и ее сыном на денежное содержание, таким образом, существенно нарушила условия договора. ФИО1 согласия на изменения договора не давала, так как единственной и самой важной целью заключении договора был именно уход за ней и сыном, помощь по дому, уборка, покупка продуктов. ФИО1 была вынуждена самостоятельно договариваться с ФИО9, чтобы та несколько раз в неделю приходила, покупала лекарства и продукты, производила у нее уборку, ФИО1 лично рассчитывалась за эти услуги. Возраст, состояние здоровья ФИО1 и ее сына, болезнь которого внешне очевидна, требуют посторонней помощи и ухода за ними. С 01.09.2018 г. на основании договора соц. обслуживания ФИО9 оказывает ей всю необходимую помощь, так же покупает ей продукты и лекарства. В обоснование иска ФИО4 указывает, что якобы только в суде узнала, что должна осуществлять уход еще и за больным сыном ФИО5, о том, что ФИО8 является опекуном ФИО5 не знала. Однако, в ноябре 2017 года ФИО1 с ФИО4 обращались в орган опеки по вопросу оформления договора ренты, где ей было разъяснено, что данный договор может быть заключен только с согласия органа опеки.

Ответчик-истец ФИО4 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования в полном объеме по указанным в иске основаниям, в удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Представитель ФИО4 по доверенности ФИО2 поддержал позицию своей доверительницы и просил удовлетворить исковые требования ФИО4 в полном объеме по указанным в иске основаниям, в удовлетворении иска ФИО1 отказать. Суду пояснил, что в качестве существенных нарушений оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, якобы допущенных ФИО4, истец ФИО1 указывает на отсутствие такого ухода за ней со стороны ФИО4, как это указано в договоре пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ Между тем, каких-либо прямых доказательств того, что ФИО1 не получала от ФИО4 ухода, указанного в договоре, суду не представлено. Как следует из пункта 1.6. договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 обязана делать генеральную уборку помещений, покупать продукты, приобретать лекарства. Как следует из документов строгой отчётности на 15 листах, тетради с рукописным текстом, совместно исполненным ФИО1 и ФИО4 на 7 листах, ФИО4 делала генеральную уборку помещений, покупала продукты, приобретала лекарства, а ФИО1 расписывалась за это. Как следует из пункта 1.7. Договора, ФИО4 обязана ежемесячно выплачивать ФИО1 денежное содержание в размере 20 000 рублей, за счёт которых ответчица и обязана делать генеральную уборку помещений, покупать продукты, приобретать лекарства, а истица расписывалась за это. ФИО4 передавала ФИО1 наличные деньги в размере 20 000 рублей, следуемые последней в качестве содержания по договору ренты, регулярно в середине и в конце каждого месяца, без нарушения условий договора, в связи с чем, за период времени с 21.03.2018 г. по октябрь 2018 г. включительно, то есть за полные семь месяцев ФИО1 получила от ФИО4 135 098 рублей. ФИО1 продолжала принимать содержание от ФИО4 и в тот период времени, когда предлагала расторгнуть договор, что не оспаривается истицей. Кроме того, в качестве причины расторжения договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 указывает своё непонимание содержания указанного договора, его правовых последствий, а также несоответствие своих намерений, условиям указанного договора, а не виновное поведение ФИО4 Между тем, досрочное расторжение договора пожизненного содержания с иждивением в соответствии с п. 2 ст. 605 ГК РФ возможно только по инициативе получателя ренты и при существенном нарушении плательщиком своих обязательств. Существенных нарушений условий договора ФИО4 не допускает, поскольку обеспечивает все потребности иждивенца в одежде, питании, оплачивает коммунальные платежи, налоги, выплачивает установленную договором сумму. В силу этого, у ФИО1 отсутствует объективная необходимость в помощи и уходе со стороны третьих лиц.

Полагает, что в данном случае ФИО1 не доказала, что условия договора нарушаются, что она действительно не получила такого содержания, на которое вправе была рассчитывать, или же ей не был предоставлен надлежащий уход. Суду не представлены доказательства расходов ФИО1, которые по договору должна нести ФИО4 Ссылка ФИО1 на заключение договора с центром социального обслуживания, не находится в причинно-следственной связи с неисполнением ФИО4 своих обязательств по договору. Право ФИО1 на заключение договоров с социальными службами гарантировано законом, и договором пожизненного содержания с иждивением не регулируется.

Кроме того, как следует из пункта 1.6. договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 обязалась пожизненно содержать, а впоследствии захоронить не только ФИО1, но и ФИО5, который стороной указанного договора не является. При этом, по смыслу указанного пункта договора следует, что если ФИО5 переживёт ФИО1, то ФИО4 обязана пожизненно содержать ФИО5, который стороной указанного договора не является. Таким образом, оспариваемый договор установил права и обязанности истца по отношению к лицу, не являющемуся стороной сделки, что недопустимо. Согласно решению Лермонтовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 признан недееспособным, и постановлением Администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ над ним установлена опека. При заключении договора пожизненного содержания с иждивением данный факт ФИО4 известен не был. Таким образом, при заключении договора пожизненного содержания с иждивением ФИО1 намеренно скрыла от ФИО4 и нотариуса обстоятельства, о которых она должна была сообщить в силу закона, в связи с чем, указанная сделка была совершена без согласия органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом. Под влиянием такого обмана, на ФИО4 фактически необоснованно была возложена обязанность содержания двух взрослых иждивенцев, вместо одного, заявленного в договоре. ФИО4 полагает, что ответчик ФИО1 при заключении оспариваемой сделки ввела её в заблуждение, в связи с чем, ФИО4 заблуждалась относительно природы сделки, поскольку полагала, что после заключения договора она будет ухаживать только за ФИО1, речь об опекунстве над ФИО5 и осуществлении ухода за ним до самой его смерти, не шла. Таким образом, при совершении сделки с ФИО1 и ФИО5 воля ФИО4 была направлена на совершение сделки только с ФИО1

Ответчик нотариус Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО7, в судебное заседание не явилась, представив письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. В возражениях на исковое заявление ФИО4 указала, что в феврале 2018 года ФИО4 и ФИО1 обратились к ней с просьбой удостоверить договор пожизненного содержания с иждивением, уже с готовым списком объема содержания, написанным от руки ФИО1 на тетрадном листе. В ходе беседы выяснилось, что ФИО1 хотела бы включить в договор условия по содержанию и уходу за ее сыном, который по ее же словам болен и нуждается в постороннем уходе. Побеседовав с ФИО4, она выяснила, что с ФИО1 они знакомы давно. Со слов ФИО4 ее родители очень давно дружат с семьей ФИО1 О состоянии сына истец знала и была согласна содержать их обоих. Третьим лицом ФИО1 был указан сын - ФИО5 ФИО4 было разъяснено подробно и неоднократно, с примерами из практики, и с разъяснением последствий в случае расторжения договора. Несколько раз её внимание акцентировали именно на том обстоятельстве, что согласно ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 ГК РФ. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты. Несмотря ни на что, ФИО4 заявила, что и раньше им помогала и опекала их и теперь не бросит это делать. Не менее трех раз, стороны приезжали на прием и тщательно определяли и уточняли объем содержания по договору ФИО1 и ее сына. Во время удостоверения указанного договора у нее не возникло сомнения, что кто-то из сторон чего-то об удостоверяемой сделке не знает. ФИО1 на прием к нотариусу приезжала с записями на тетрадном листе, где были изложены все вопросы, которые она считала необходимым выяснить, а также условия, которые она хотела бы отразить в сделке. На прием к нотариусу стороны всегда приходили вдвоем. Несколько месяцев назад ФИО1 пришла на прием одна с просьбой расторгнуть в одностороннем порядке Договор с ФИО4 Ей был разъяснен порядок расторжения договора. ФИО1 пояснила, что ФИО4 тоже согласна на расторжение сделки, но больше стороны к ней не обращались.

Представитель третьего лица – органа опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан администрации г. Лермонтова Ставропольского края ФИО3 суду пояснила, что на основании решения Лермонтовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан недееспособным. В соответствии с Постановлением Администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении опеки над недееспособным ФИО5» ФИО1 назначена опекуном ФИО5 ФИО4 об этом было известно, так как она несколько раз вместе с ФИО1 приходила в орган опеки за консультацией по поводу составления договора содержания с иждивением. Вместе с тем, в сектор по реализации дополнительных мер социальной поддержки управления правовой и кадровой работы администрации города Лермонтова, наделенный государственными полномочиями по опеке и попечительству в отношении совершеннолетних недееспособных граждан, не был представлен опекуном ФИО1 договор пожизненного содержания с иждивением для проведения юридической экспертизы и выдачи разрешения на сделку. На основании ч. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения ибо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства. В договоре пожизненного содержания с иждивением заключенным опекуном ФИО1 и ФИО4 не прописаны права недееспособного ФИО5, сторонами не предусмотрены действия, связанные с проживанием и обеспечением жизнедеятельности недееспособного после смерти опекуна, что влечет за собой нарушение его гражданских прав. В условиях договора должны быть отражены права недееспособного, в том числе по уходу и содержанию его, а также место пребывания или проживания после смерти опекуна. Просит суд расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный между опекуном ФИО1 и Гречко М.Н. в связи с тем, что нарушаются законные права и интересы недееспособного ФИО5

По ходатайству ФИО1 и ее представителя в судебном заседании допрошена свидетель ФИО9, которая показала, что весной 2018 г. ФИО4 обратилась к ней с просьбой производить уборку дома ФИО1 Первый раз уборку оплатила ФИО4 Впоследствии она приходила убирать дом по просьбе ФИО1, и за уборку платила сама ФИО1 Так же по ее просьбе она покупала ФИО1 продукты и лекарства. 03.09.2018 г. ФИО1 заключила договор социального обслуживания с ГБУСО «Лермонтовский КЦСОН» на основании которого она стала производить уборку у ФИО1 2 раза в месяц. Так как ФИО1 нуждается в постороннем уходе, она помогает ей, покупает продукты и лекарства.

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. ст. 1, 420, 421 ГК РФ, граждане и юридические лица осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг (ч. 1 ст. 602 ГК РФ). В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации (ч. 2 ст. 602 ГК РФ).

В силу ст. 603 ГК РФ договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4 заключен договор пожизненного содержания с иждивением, удостоверенный нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО7

По условиям договора пожизненного содержания с иждивением, ФИО1 передала бесплатно в собственность ФИО4 принадлежащий на праве собственности земельный участок площадью 781 кв.м., с кадастровым номером №, жилой дом кадастровый (или условный номер) объекта №, общей площадью 100,2 кв.м., по адресу: <адрес>, на землях населенных пунктов, предоставленный для индивидуального жилищного строительства, а также гараж, общей площадью 34,6 кв.м., этажность (этаж) - 1, кадастровый (или условный номер) объекта №, расположенный по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.6. Договора ФИО4 обязуется пожизненно полностью содержать ФИО1 и ФИО5, обеспечивая их питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, и сохранив за ними право бесплатного пожизненного пользования указанным имуществом. Помимо этого, плательщик ренты обязуется: делать генеральную уборку раз в 6 месяцев, проводить общую уборку помещения 1 раз в неделю, покупать продукты 3 раза в неделю, приобретать одежду для ФИО1 по сезону, приобретать лекарства при необходимости, осуществлять стирку одежды и белья 1 раз в месяц, оказывать необходимую помощь, уход ФИО5 в случае отсутствия ФИО1 ввиду проведения медицинского вмешательства, осуществлять мелкий ремонт, необходимые работы внутри помещения и на земельном участке, при необходимости привлекать к работам третьих лиц, произвести захоронение ФИО1 рядом с ее супругом ФИО6, привлекая при этом денежные средства, принадлежащие ФИО1, произвести захоронение ФИО5 рядом с ФИО1

Стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, уход и необходимой помощи) определена сторонами в размере 20 000 рублей (пункт 1.7 Договора).

Согласно ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно ч. 2 ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК РФ. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, исходя из положений статьи 583 Гражданского кодекса Российской Федерации, по указанной категории споров на плательщике ренты - ответчике лежит бремя доказывания того, что обязательства по договору исполнялись надлежащим образом.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Соответственно, по настоящему делу не истцу надлежит доказывать отсутствие исполнения обязательств плательщиком, т.к. отсутствие факта доказать невозможно, напротив, на плательщика ренты возложена обязанность по доказыванию допустимыми средствами надлежащего исполнения принятых на себя обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением.

Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 602 ГК РФ, лежит на ответчике ФИО4, поскольку именно она является лицом, обязанным произвести встречное исполнение договора путем совершения действий, указанных в пункте 1.6 Договора, так как обязательство по передаче недвижимого имущества в собственность ответчика ФИО4 истцом ФИО1 исполнено надлежащим образом.

Между тем, в условиях состязательного процесса, ответчиком не представлено достаточных и достоверных доказательств надлежащего исполнения ею условий договора содержания с иждивением в натуре с учетом согласованной сторонами при подписании стоимости ежемесячного объема содержания, поскольку сущность и основная цель договора на условиях пожизненного содержания заключается именно в предоставлении получателю ренты материального обеспечения в натуральной форме (обеспечение питанием, одеждой, уходом, необходимой помощью).

Материалами дела подтверждается, что в марте, апреле и мае 2018 г. ФИО4 во исполнение заключенного договора пожизненного содержания с иждивением осуществляла покупку продуктов и лекарственных средств, производила стирку белья, уборку дома и земельного участка. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Однако с июня 2018 г. ФИО4 перестала предоставлять содержание с иждивением в натуре, заменив его денежными выплатами.

Ответчик ФИО4 в своих пояснениях указала, что с июня 2018 г. содержания в натуре она не осуществляла, в связи с отказом ФИО1 от получения данной помощи, оказывала лишь материальную помощь в виде выдачи ей денежных средств: в июне 2018 г. – 15000 руб., в июле 2018 г. – 15000 руб., в августе 2018 г. – 15000 руб., в сентябре 2018 г. – 15000 руб., в октябре 2018 г. – 12000 рублей.

Указанные обстоятельства подтверждаются содержанием исследованной в судебном заседании тетради, представленной ответчиком ФИО4, записи в которой засвидетельствованы подписью получателя ренты ФИО1

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что указанное обстоятельство свидетельствует о ненадлежащем исполнении спорного договора, поскольку ответчик ФИО4 предоставляла ФИО1 ежемесячное материальное обеспечение в меньшем размере, чем это установлено п. 1.6 Договора. Вопреки условиям договора, устанавливающим обязанность ФИО4 предоставления содержания, а не осуществления денежных выплат в его счет, последняя в одностороннем порядке отказалась от надлежащего исполнения обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением, что недопустимо в силу ст. 310 ГК РФ.

При этом, довод ФИО4 о том, что ФИО1 отказывалась от содержания в натуре, суд находит несостоятельным, не подтвержденным относимыми и допустимыми доказательствами.

В письменной форме, в порядке предусмотренном ст. 603 и ст. 452 ГК РФ договор не изменялся. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о волеизъявлении ФИО1 на полную замену представляемого ей содержания в натуре на денежное содержание, в материалах дела не имеется. Более того, обращение ФИО1 к нотариусу за расторжением договора, предложение Гречко Л.В. расторгнуть договор, и заключение ФИО1 договора на социальное обслуживание с ГБУСО «Лермонтовский КЦСОН», суд оценивает как обстоятельства свидетельствующие о несогласии получателя ренты с изменениями условий предоставления содержания и ненадлежащем исполнении условий договора со стороны плательщика ренты, поскольку главной целью заключения договора пожизненного содержания с иждивением являлось получение содержания, ухода, обеспечение питанием, одеждой, лекарственными средствами.

В связи с изложенным суд признает непредоставление ежемесячного содержания в натуре существенным нарушением условий договора пожизненного содержания с иждивением, поскольку ФИО1, не получая содержания и ухода, в значительной степени лишилась того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

20.08.2018 г. ФИО1 направила ФИО4 предложение о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, которое ответчиком не получено и возвращено в связи с истечением срока хранения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска ФИО1 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением. Суд при этом исходит из того, что ответчиком ФИО4 (плательщиком ренты) ненадлежащим образом исполнялись обязанности по пожизненному содержанию истца (получателя ренты). Суду не были представлены доказательства предоставления ответчиком содержания ФИО1 в натуре, тогда как истец по состоянию здоровья и в силу преклонного возраста нуждалась в обеспечении ее питанием, одеждой, уходом, оплате стоимости лекарств, в медицинском обслуживании. Также суду не представлены доказательства того, что после заключения договора ФИО1 желала заменить содержание в натуре на ежемесячные денежные выплаты.

Разрешая исковые требования ФИО4 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего:

В обоснование указанных требований, ФИО4 утверждает, что при заключении оспариваемой сделки, ответчик ФИО1 ввела ее в заблуждение, которое выразилось в том, что ФИО4 заблуждалась относительно природы сделки, поскольку полагала, что после заключения договора она будет ухаживать только за ФИО8 При этом намерений осуществлять уход за ФИО5, в том числе после смерти ФИО1, у нее не было. При совершении сделки с ФИО1 и ФИО5 воля ФИО4 была направлена на совершение сделки только с ФИО1 Кроме того, на момент заключения договора, ФИО4 не было известно о том, что ФИО5 признан недееспособным и ФИО1 является его опекуном. Данные сведения так же не были сообщены ФИО1 нотариусу при удостоверении сделки.

Исходя из смысла ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В силу закона такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 178 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, лежит на истце.

Проверив доводы истца ФИО4 о заключении договора пожизненного содержания с иждивением под влиянием существенного заблуждения, суд находит их несостоятельными, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию в качестве оснований, предусмотренных ст. 178 ГК РФ.

Согласно оспариваемому договору пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обязуется пожизненно полностью содержать ФИО1 и ФИО5

Данное условие договора соответствует положениям ст. 601 ГК РФ, в силу которых по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Оспариваемый договор пожизненного содержания с иждивением удостоверен нотариусом Ессентукского городского нотариального округа ФИО7 при этом в договоре отражено, что содержание данного договора зачитано участникам вслух, участники сделки - ФИО1 и ФИО4, понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, условия сделки соответствуют их действительным намерениям.

В пояснениях нотариус ФИО7 указала, что ФИО4 были подробно и неоднократно разъяснены положения ст. 605 ГК РФ. При этом ФИО4 поясняла, что и раньше помогала и опекала семью Шамшура. Не менее трех раз, стороны приезжали на прием и тщательно определяли и уточняли объем содержания по договору в отношении ФИО1 и ее сына.

Довод ФИО4 о том, что ей не было известно о том, что ФИО5 является недееспособным, опровергается пояснениями ФИО1 и специалиста органа опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан ФИО3, которые согласуются между собой.

Так, согласно пояснениям ответчика ФИО1 семья ФИО4 на протяжении длительного времени общалась с семьей ФИО1 При этом, ФИО4 было известно, что ФИО5 является инвалидом, над ним установлена опека, и что ФИО5 требуется постоянная посторонняя помощь в уходе за ним.

Так же, из пояснений специалиста органа опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан ФИО3 следует, что ФИО4 вместе с ФИО1 обращались к ней по вопросу заключения договора пожизненного содержания с иждивением, и ФИО4 достоверно было известно о том, что ФИО5 признан недееспособным и над ним установлена опека.

Следовательно, истец ФИО4 обращаясь совместно с ФИО1 в орган опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан и неоднократно консультируясь с нотариусом по вопросу удостоверения указанной сделки, то есть, проявляя настойчивое намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, своим поведением подтвердила, что заключение сделки соответствовало ее интересам.

Вышеизложенное дает основание полагать, что в момент составления и заключения оспариваемого договора, ФИО4 осознавала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением как ФИО1, так и ФИО5 При этом, знала о том, что ФИО5 является недееспособным лицом, и так же как и ФИО1 намеренно умолчала о данном обстоятельстве при удостоверении сделки нотариусом.

Кроме того, по утверждению ФИО4 договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный между ней и ФИО1 является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 173.1 ГК РФ, т.е. ввиду того, что она совершена без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления.

Утверждение о недействительности сделки по указанному основанию построено на том обстоятельстве, что вопреки требованию ст. 21 Федерального закона № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» от 24.04.2008 года и ч.4 ст. 292 ГК РФ жилое помещение, в котором зарегистрировано и проживает лицо, находящееся под опекой, отчуждено без предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

Действительно, согласно ст. 21 Федерального закона № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» от 24.04.2008 года, опекун без предварительного разрешения органа опеки и попечительства не вправе совершать, а попечитель не вправе давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного (в том числе по обмену или дарению), совершение сделок, влекущих за собой отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, и на совершение любых других сделок, влекущих за собой уменьшение стоимости имущества подопечного.

Правовое регулирование аналогичного характера закреплено в положениях ч.4 ст. 292 ГК РФ, согласно которой отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Правовой анализ вышеизложенных норм закона позволяет прийти к выводу о том, что необходимость обязательного получения согласия органа опеки и попечительства, обусловлена фактом заключения только тех сделок, которые затрагивают права и законные интересы лиц, проживающих в жилом помещении, являющемся предметом сделки и находящихся под опекой и попечительством.

Однако, как следует из п. 1.6 договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, заключая указанный договор ФИО4 приняла на себя обязанности, в том числе, пожизненно полностью содержать ФИО5 (лицо, в отношении которого установлена опека), обеспечивая его питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, сохранив за ним право бесплатного пожизненного пользования имуществом, являющимся предметом договора, а после его смерти произвести его захоронение рядом с ФИО1

Таким образом, объем пожизненного содержания, который в соответствии с условиями договора должен был быть предоставлен плательщиком ренты не только собственнику недвижимого имущества ФИО1, но и ФИО5, при надлежащем исполнении ФИО4 условий договора, должен был обеспечивать соблюдение прав и законных интересов лица, находящегося под опекой. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что отсутствие согласия органа опеки и попечительства на заключение данного договора, в данном случае носит формальный характер и само по себе не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов лица, находящегося под опекой, которое является условиям для признания недействительной сделки по основаниям, предусмотренным ст. 173.1 ГК РФ.

Более того, в соответствии с абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этих обстоятельствах, считая, что показаниями специалиста органа опеки и попечительства совершеннолетних недееспособных граждан ФИО3 достоверно установлен факт осведомленности ФИО4 о проживании в приобретаемом ею жилом помещении лица, в отношении которого установлена опека и обременении этого жилого помещения правами такого лица, а также о необходимости согласия органа опеки и попечительства на заключение сделки, суд приходит к выводу о том, что заключая оспариваемую сделку, а в последующем совершая действия, которые давали основания другим лицам полагаться на действительность сделки, ФИО4 допустила заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, которое в силу вышеприведенных положений гражданского кодекса РФ защите в судебном порядке не подлежит.

Кроме того, суд считает, что истец не представила доказательств того, что договор пожизненного содержания с иждивением был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение относительно природы сделки, в связи с чем он не может быть признан недействительным, следовательно, правовые основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют.

В свою очередь, отсутствие правовых оснований для признания недействительной сделкой договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО4 в нотариусу ФИО7 о взыскании понесенных убытков в размере 24 000 рублей, представляющих собой расходы ФИО4 на нотариальное оформление оспариваемой сделки.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные судебные расходы.

Таким образом, с учетом выводов суда относительно законности и обоснованности требований ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора пожизненного содержания, её требования о взыскании с ответчика ФИО4 судебных расходов по оплате государственной пошлины и оплате Выписки из ЕГРН подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 г. № 382-О-О указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Оценив категорию дела, продолжительность его рассмотрения, объем фактической работы, проведенной представителем истца ФИО1 адвокатом Марковой С.Г., суд считает целесообразным взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., полагая, что данная сумма соответствует требованиям закона о разумности и справедливости и не нарушает баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, в связи с чем подлежит взысканию.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 - удовлетворить.

Расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4.

Прекратить право собственности ФИО4 на недвижимое имущество: земельный участок, площадью 781 кв.м., кадастровый №, жилой дом, кадастровый №, общей площадью 100,2 кв.м., гараж, кадастровый №, общей площадью 34,6 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 о признании договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания уплаченной по договору пожизненного содержания с иждивением денежной суммы в размере 135 098,00 рублей, отмене записи о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей и понесенных по делу судебных издержек – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 и нотариусу ФИО7 о солидарном взыскании убытков в размере 24 000 рублей, понесенных в связи с оплатой услуг нотариуса по оформлению договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ – отказать.

Настоящее решение по его вступлению в законную силу, является основанием для государственной регистрации за ФИО1 права собственности на следующее недвижимое имущество: земельный участок, площадью 781 кв.м., кадастровый №, жилой дом, кадастровый №, общей площадью 100,2 кв.м., гараж, кадастровый №, общей площадью 34,6 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 в возмещение расходов понесенных в связи с оплатой государственной пошлины денежную сумму в размере 19 600 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, расходы связанные с получением выписки из ЕГРП в размере 1290 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Лермонтовский городской суд.

Председательствующий: К.В. Рогозин