Решение № 2-527/2018 2-527/2018 ~ М-260/2018 М-260/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-527/2018

Решение изготовлено в окончательной форме 25 июня 2018 года.

Дело № 2-527/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский

Свердловской области 19 июня 2018 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А.,

с участием помощника прокурора г. Каменска-Уральского Павлова Д.В.,

при секретаре Ехаловой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД»), Государственному учреждению – Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее по тексту – ГУ – СРО ФСС РФ) о взыскании страховых выплат, денежной компенсации морального вреда.

В обоснование требований иска истец указал, что в период с 10.07.1996 по 22.04.2004 состоял в трудовых отношениях с ОАО «РЖД», являлся рабочим зеленого хозяйства. 25.11.1996 в период осуществления им трудовых обязанностей произошел несчастный случай, в результате которого он получил телесные повреждения в виде <*****>. По указанному факту комиссия по расследованию несчастного случая работодателем не создавалась, соответствующий акт не составлялся. Истец числился в качестве работника зеленого хозяйства вплоть до своего увольнения 22.04.2004. Лишь в октябре 2003 по заявлению истца работодателем была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве. Согласно составленному по результатам расследования акту № х от 03.10.2003 причинами несчастного случая явился допуск работника к работе на деревообрабатывающем станке без защитного кожуха и грубая неосторожность работника. Несмотря на несогласие с выводами акта, оспорен акт истцом не был. Истец утверждает, что на протяжении длительного времени после увольнения, по настоящее время он не может устроиться на работу, поскольку полученное увечье ограничивает круг тех работ, до исполнения которых он может быть допущен. В период 2004, 2005 г.г. истец предпринимал попытки оформить производственную травму, установить степени утраты профессиональной трудоспособности, но получал на это отказ, поскольку после травмы и до увольнения продолжал работать в ОАО «РЖД», повышал при этом свой разряд. Лишь в августе 2016 года ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере 30 % согласно акту № х от 15.08.2016, которая с 09.10.2017 установлена бессрочно. С этого времени он стал получать социальную пенсию в размере 5 700 рублей, также им было получено единовременное пособие в размере 30 000 рублей. Утверждая, что в результате несчастного случая на производстве ему был причинен моральный вред, в связи его компенсации истец просит суд взыскать с ОАО «РЖД» 500 000 рублей. Также утверждая, что ГУ – СРО ФСС РФ ему недоплачено страховое возмещение за три года, предшествующих его обращению за обеспечением по страхованию, то есть с августа 2013 года, истцом было заявлено требование о взыскании с ГУ – СРО ФСС РФ 205 200 рублей.

Определением суда от 19.06.2018 в связи с принятием отказа истца от требований иска, предъявленных к ГУ – СРО ФСС РФ, производство по делу по иску ФИО1 в части его требований к ГУ – СРО ФСС РФ о взыскании страховых выплат было прекращено.

Предъявленные к ОАО «РЖД» исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда истцом ФИО1, его представителем ФИО2, представившей удостоверение адвоката № х, ордер № х от 17.04.2018, были поддержаны. Истец утверждает, что получил травму, о которой указал в иске, в период исполнения трудовых обязанностей при работе по распиловке доски с использованием циркулярной пилы. До 25.11.1996 эти работы им не выполнялись, инструктаж по работе на циркулярной пиле ему проведен не был. Утверждает, что и в момент травмы, и в период лечения около пяти месяцев в условиях стационара, он испытывал физическую боль. Болевые ощущения в кисти левой руки сохраняются по настоящее время. Функции левой кисти не восстановлены, что также доставляет ему неудобства в быту, ограничивает его возможности по самостоятельному обслуживанию, вынуждает обращаться за посторонней помощью.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующая на основании доверенности от (дата) сроком действия по (дата), против удовлетворения требований иска в ходе судебного заседания возражала. Не оспаривала факт получения истцом производственной травмы при исполнении трудовых обязанностей в качестве рабочего зеленого хозяйства Свердловской дистанции защитных лесонасаждений ФГУП «Свердловская железная дорога МПС России», правопреемником которой является ОАО «РЖД». При этом представитель ответчика утверждает о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с требованием о денежной компенсации морального вреда. Также утверждает, что истцом не представлено доказательств того, что владельцем циркулярной плиты, при использовании которой истцом была получена травма, являлся именно работодатель, поскольку по состоянию на 1996 год допускалось использование деревообрабатывающих станков, принадлежащих непосредственно начальнику производственного участка. Заявленную к возмещению сумму денежной компенсации морального вреда представитель ответчика полагает необоснованно завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Просит учесть, что причиной произошедшего с истцом несчастного случая явилась его грубая неосторожность при выполнении соответствующих работ. В свою очередь, вина работодателя в причинении истцу вреда отсутствует, поскольку все необходимые меры по обеспечению безопасных условий труда ФИО1 были предприняты.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что по состоянию на 25.11.1996 он являлся мастером Каменск-Уральского производственного участка Свердловской дистанции защитных лесонасаждений, истец находился в его непосредственном подчинении. В указанную дату ФИО1 по распоряжению начальника участка ФИО7 производил работы по распиловке досок на циркулярной пиле. При этом инструктаж по работе с использованием данной пилы работнику проведен не был. О проведении инструктажа соответствующие документы были составлены «задним числом». Пила находилась на производственном участке и не являлась личным имуществом кого-либо из работников. Соответствующий акт о несчастном случае на производстве был составлен по прошествии нескольких лет, при этом с ФИО1 в течении этих лет, несмотря на сокращение численности работников, и штатов, сохранялись трудовые отношения. Полагает, что указанное было обусловлено признанием работодателем того, что до занятий в иной должности ФИО1 не мог быть допущен медицинской комиссией.

Будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания представитель ГУ – СРО ФСС РФ в суд не явился. В суд представлено ходатайство представителя ГУ – СРО ФСС РФ ФИО5, действующей на основании доверенности от (дата) сроком действия по (дата), о рассмотрении дела в отсутствие представителя ГУ – СРО ФСС РФ.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя ГУ – СРО ФСС РФ.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика ОАО «РЖД», третье лицо ФИО4, исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего требования иска ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда обоснованными, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст. ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда а также право на защиту от безработицы.

Одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда согласно ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статья 139 КЗоТ РФ, действовавшего на дату получения истцом производственной травмы, предусматривала, что на всех предприятиях, в учреждениях, организациях должны создаваться здоровые и безопасные условия труда. Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 10.07.1996 по 22.04.2004 ФИО1 занимал должность рабочего зеленого хозяйства Свердловской дистанции защитных лесонасаждений ФГУП «Свердловская железная дорога МПС России», правопреемником которой в последствие стало ОАО «РЖД». Согласно записям в трудовой книжке, трудовой договор с истцом был расторгнут в соответствии с приказом № х от 22.04.2004 по заявлению работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании объяснений участников процесса, материалов дела судом установлено, что 25.11.1996 на территории производственного участка, в рабочее время истца и при выполнении им работ по заданию и в интересах работодателя, истцу была причинена производственная травма.

Так, судом установлено, что 25.11.1996 ФИО1 была поручена работа по распиловке доски на рейки для ремонта жилого фонда предприятия при использовании деревообрабатывающего станка – циркулярной пилы без кожуха ограждения диска пилы. В ходе выполнения указанных работ ФИО1 отвлекся на приезд посторонних, при этом не выключил пилу, получил производственную травму левой руки диском циркулярной пилы, а именно: <*****>. На производственном участке истцу была оказана первая медицинская помощь, в последующем ФИО1 был госпитализирован в Городскую больницу № 2 г. Каменска-Уральского, где ему было проведено оперативное лечение.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено исследованными в ходе рассмотрения дела по существу письменными доказательствами, ФИО1 получил телесные повреждения в виде <*****>.

Расследование указанного несчастного случая было произведено работодателем лишь в 2003 году. По результатам расследования ОАО «РЖД» составлен Акт № х от (дата) формы Н-1.

Согласно данному акту основной причиной несчастного случая с истцом стал допуск пострадавшего к работе на деревообрабатывающем станке без защитного кожуха в нарушение требований ГОСТ 12.2.026.0-93 «Оборудование деревообрабатывающее. Общие требования к конструкции». Также в качестве причины произошедшего в акте указано на наличие неосторожности самого пострадавшего. В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, в акте указан мастер Каменск-Уральского производственного участка ФИО4, который допустил ФИО1 к работе на деревообрабатывающем станке, не имеющем защитного кожуха.

Акт № х о несчастном случае на производстве содержит сведения о проведении 25.11.1996 с истцом целевого инструктажа по технике безопасности при работе на циркулярной пиле. Вместе с тем, суд отмечает, что из объяснений истца, а также третьего лица ФИО4 следует, что фактически указанный инструктаж проведен с истцом не был, соответствующие записи о проведении инструктажа были совершены лишь после 25.11.1996. Работа на циркулярной пиле 25.11.1996 была для истца разовой, совершаемой по требованию его непосредственных руководителей.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу, суд признает, что причинами несчастного случая с истцом явились недостатки в организации и проведении ответчиком подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске пострадавшего работника к самостоятельной работе с использованием деревообрабатывающего станка – циркулярной пилы без защитного кожуха ограждения диска. В свою очередь в ходе судебного заседания не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали, что истец был обучен работодателем безопасным методам выполнения того вида работ, которые ему было поручено выполнять 25.11.1996.

С учетом объяснений истца, третьего лица ФИО4, письменных материалов дела суд полагает необходимым критически отнестись к доводами представителя ответчика о том, что деревообрабатывающий станок, на котором выполнял работу ФИО1, не являлся имуществом работодателя. Согласно акту № х о несчастном случае на производстве в качестве мероприятий по устранению причин несчастного случая указан запрет эксплуатации деревообрабатывающего станка БДС-4 без кожуха ограждения.

Суд обращает внимание, что на момент получения истцом травмы действовали Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные постановлением ВС РФ от 24.12.1992 № 4214-1, в которых было предусмотрено, что отношения по возмещению вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящими Правилами (статья 1).

Согласно статье 2 указанных Правил работодатель несет материальную ответственность за вред, причиненный здоровью рабочих, служащих, членов колхозов и других кооперативов, гражданам, работающим по гражданско-правовым договорам подряда и поручения, трудовым увечьем, происшедшим как на территории работодателя, так и за ее пределами, а также во время следования к месту работы или с работы на транспорте, предоставленном работодателем (статья 3 Правил). В статье 3 указано, что работодатель обязан возместить в полном объеме вред, причиненный здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла потерпевшего. Если вред причинен здоровью работника не источником повышенной опасности, то работодатель освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, учитывая, что производственный деревообрабатывающий станок является источником повышенной опасности, доводы представителя ответчика об отсутствии вины работодателя в получении истцом производственной травмы не имеют правового значения для разрешения спора.

При разрешении иска ФИО1, исходя из даты получения истцом производственной травмы, суд также руководствуется положениями ст. ст. 2, 129, 139, 144 - 147 КЗоТ РФ,

Согласно заключению ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» от 15.08.2016 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % на срок один год. 09.10.2017 степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% установлена бессрочно.

Вопреки доводам представителя ответчика, наличие в действиях истца грубой неосторожности при выполнении работ 25.11.1996 суд не усматривает. Отсутствует на это указание и в Акте о несчастном случае на производстве № х. Степень вины ФИО1 в процентах в Акте о несчастном случае на производстве № х также не установлена (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, учитывая указание на истца в Акте о несчастном случае как на лицо, также допустившее нарушение требований охраны труда, суд полагает возможным при определении размера подлежащей взысканию в его пользу компенсации морального вреда учесть данное обстоятельство. Суд признает, что сам ФИО1 пренебрег мерами осторожности, поскольку использовал для выполнения работ деревообрабатывающий станок – циркулярную пилу без защитного кожуха ограждения диска, в процессе работы отвлекся на посторонних лиц, приехавших на производственный участок, при этом не выключил станок и получил травму.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд признает несостоятельными. На требования о компенсации морального вреда, вопреки утверждениям представителя ответчика, исковая давность не распространяется, так как они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (пункт 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации по правоотношениям, возникшим после 01.01.1995).

При этом суд обращает внимание на то, что обязанность по возмещению морального вреда в связи с причинением вреда здоровью была установлена ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенными в действие с 03.08.1992, а также предусматривалась статьями 25, 30 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, принятых 24.12.1992, введенных в действие с 01.12.1992 и действовавших до 06.01.2000 года. В Гражданском кодексе Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются статьями 151, 1099, 1100 и 1001.

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ сохранил ответственность причинителя вреда по возмещению пострадавшему морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Компенсация морального вреда в силу пункта 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, судом установлено, что в результате произошедшего несчастного случая на производстве истцу были причинены физические и нравственные страдания. Физические страдания выразились в причинении физической боли в момент получения производственной травмы, в результате последующего лечения.

В судебном заседании истец пояснял, что болевые ощущения в кисти левой руки сохраняются по настоящее время. Функции левой кисти не восстановлены, что также доставляет ему неудобства в быту, ограничивает его возможности по самостоятельному обслуживанию, вынуждает обращаться за посторонней помощью. По утверждениям истца, после увольнения в апреле 2004 года из-за последствий производственной травмы он не мог устроиться по своей специальности, в подтверждение чего истцом представлено заключение ВЭК от 29.04.2004.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

На основании изложенного, проанализировав обстоятельства данного дела, учитывая требования разумности и справедливости, исходя из степени и характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий, тяжести причиненного увечья, степени утраты истцом трудоспособности, конкретных обстоятельств, при которых истцу причинен вред, индивидуальных особенностей истца, суд полагает возможным удовлетворить заявленный иск частично, взыскав с ответчика в пользу истца в возмещение денежной компенсации морального вреда 150 000 рублей.

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 в счет денежной компенсации морального вреда 150 000 рублей копеек.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: О.А. Толкачева