Решение № 2-518/2020 2-518/2020(2-5278/2019;)~М-5476/2019 2-5278/2019 М-5476/2019 от 1 июля 2020 г. по делу № 2-518/2020

дело №

03RS0№-93


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2020 года город Уфа

Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан

в составе: председательствующего судьи Фахрутдиновой Р.Ф.,

при секретаре Бабаевой Н.И.,

с участием представителя истца ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Частного научного учреждения «Институт ритмологии Лучезарной Евдокии» к ФГУП «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

Частное научное учреждение «Институт ритмологии Лучезарной Евдокии» обратилось в суд с иском к ФГУП «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации, указав в обоснование иска следующее.

На Интернет-ресурсе -сетевом издании «Государственный Интернет-Канал «Россия» (ФГУП ВГТРК ГТРК «Башкортостан») по электронному адресу: gtrk<данные изъяты> опубликован и распространяется материал в виде электронной статьи, имеющей следующие реквизиты: «16 <данные изъяты>». Статья содержит следующее предложение: «<данные изъяты>

Также там размещена видеозапись, на которой ведущая Вестей Башкортостана произносил наряду с другим содержанием следующий текст: «<данные изъяты>

Текстовый материала, а также видеозапись телепередачи (с аналогичным содержанием), содержат негативные сведения об организации - Частном научном учреждении «Институт ритмологии ФИО4» (далее - ЧУ «ИРЛЕМ»), порочащие деловую репутацию.

Данные материалы (информация) ГТРК «Башкортостан» до настоящего времени опубликованы и распространяются в Интернете на Интернет-ресурсе - сетевом издании «Государственный Интернет-Канал «Россия» (ФГУП ВГТРК ГТРК «Башкортостан») по электронному адресу: gtrk<данные изъяты>.

Опубликование и распространение статьи и видеозаписи с негативными сведениями о ЧУ «ИРЛЕМ», порочащими деловую репутацию, подтверждается протоколом осмотра и исследования письменных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (№ составленным ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6

Из данного протокола следует, что при вводе в строку браузера GoogleGhrome google.ru поиск запроса "В <данные изъяты>» происходит автоматический переход наинтернет-страницу, содержащую результаты поиска. Среди результатов поиска имеется ссылка с заголовком: «В <данные изъяты>

В центральной части открывшейся страницы, помимо прочего, имеется заголовок: «ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> ГТРК «Башкортостан» и «В Уфе <данные изъяты>

Распространение в отношении ЧУ «ИРЛЕМ» сведений, не соответствующих действительности, порочащих деловую репутацию, подтверждается заключением ООО «Экспертный центр «Академический» №-№ от ДД.ММ.ГГГГ.в составе специалистов: ФИО7 А.ндровны (доктор культурологии, кандидат философских наук) и ФИО8 (профессор по кафедре психологии, доктор психологических наук).

Специалисты пришли к выводам о негативных сведений об организации «ЧУ «ИРЛЕМ», порочащих деловую репутацию. Сведения в представленных для анализа видеоматериале и тексте выражены в форме утверждения.

На основании вышеизложенного, истец просит суд, признать не соответствующими действительности, порочащими деловую репутацию распространённые в отношении Частного научного учреждения «Институт ритмологии ФИО4» (ЧУ «ИРЛЕМ») сведения, содержащиеся в материалах (статья и видеоматериал) «В <данные изъяты>», опубликованной и распространяемой в сети интернет по адресу:

Обязать ответчика удалить фрагментыиз статьи и видеоматериала следующего содержания: «... <данные изъяты>». опубликованных и распространяемых в сети интернет по адресу:

-<данные изъяты>

<данные изъяты>

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего – ФГУП «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания».

Представителb истца ФИО1, ФИО2 в судебном заседании доводы искового заявления поддержали, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 суду представил возражение относительно доводов искового заявления, также просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав стороны, изучив и оценив материалы гражданского дела, дав оценку всем добытым по делу доказательствам как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Российской Федерацией 30.03.1998 Федеральным законом №54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", в соответствии с частью 1 которой, каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации, право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

В силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Как следует из п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если

лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 постановления Пленума от 24.02.2005 № 3 разъяснено, что в силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В силу ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиции Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Положения ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести, достоинства и деловой репутации, являются важной гарантией конституционных прав на защиту чести и доброго имени, закрепленных ст. 23 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем реализация гражданами одних конституционных прав не должна ограничиваться осуществлением других конституционных прав.

В соответствии с действующим законодательством «порочащими...являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица» (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» №3 от 24 февраля 2005 года). В этой связи категория «порочащих сведений» является исключительно юридической и не может трактоваться исходя из субъективного взгляда, мнения истца.

Разграничение сообщений (утверждений) о фактах и оценочных суждений, мнений автора сведений или слов третьих лиц. Высказывания, носящие оценочный характер (критическое мнение, отрицательная оценка, если они не носят оскорбительного характера, в смысле ст. 128.1 УК РФ) не являются наказуемыми, т.к. не образуют состава ни уголовного, ни гражданско-правового правонарушения. Каждый имеет право на собственное мнение, которое гарантировано п. 1 ст. 29 Конституции РФ. Никто не может быть принужден к изменению своего мнения (п. 3 ст. 29 Конституции РФ). Именно поэтому, мнение, комментарий, оценочное суждение не могут опровергаться в суде, а только в порядке дискуссии. Судебным решением нельзя опровергнуть мнение и принудить опубликовать опровержение (или принудить принести извинения) на фразу содержащую мнение, так как это означает ни что иное, как принуждение к отказу от своих мнений и убеждений, либо принуждение к выражению иного мнения, что прямо запрещено Конституцией РФ (ч. 3 ст. 29).

Пленум Верховного Суда РФ высказал аналогичную позицию в своем постановлении № 3 от 24 февраля 2005 года: «В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».

Кроме того, мнение, оценочное суждение по своей природе всегда субъективно, нет единого критерия оценки его и проверки на истинность или ложность. Невозможно доказать ни письменными доказательствами, ни показаниями свидетелей соответствие его действительности. Поэтому даже когда мнение, суждение (комментарий, оценка, реплика) порочат, по мнению истца, его честь и достоинство, т.е. истец считает такое мнение для себя попросту обидным, это все равно не может служить основанием для оспаривания данной оценки в суде в рамках ст. 152 ГК РФ. Мнение может быть лишь обоснованным или нет. Потенциально ответчики могут представить доказательства, подтверждающие обоснованность, фактологическую подкрепленность высказанного мнения, иным словом представить факты, которые легли в основу высказанного суждения. Однако это не обязанность, а право ответчиков, демонстрирующее их добропорядочность и добросовестность при публичном высказывании мнения, оценки.

Как следует из материалов дела, 16.09.2019 на интернет-сайте Филиала ФГУП ВГТРК ГТРК «Башкортостан» с доменным именем GTRK.TV размещены материалы под заголовком «В Уфе <данные изъяты>», а также статью с текстом следующего содержания: «<данные изъяты>

Также размещена видеозапись, на которой ведущая Вестей Башкортостана произносит наряду с другим содержанием следующий текст: «Сотрудникам МВД удалось её задержать вовремя сеанса по «ритмологии» - это лженаука, которую пропагандирует деструктивная организация Ирлем».

Истец считает, что вышеуказанное выражение содержит информацию, которая не соответствует действительности и порочит честь, достоинство и деловую репутацию ЧУ «ИРЛЕМ», ссылаясь на заключение ООО «Экспертный центр «Академический» №-ЗЭ-1 от ДД.ММ.ГГГГ.в составе специалистов: ФИО7 А.ндровны (доктор культурологии, кандидат философских наук), ФИО8 (профессор по кафедре психологии, доктор психологических наук), перед которыми были поставлены следующие вопросы:

- Содержит ли текст статьи с названием «В Уфе <данные изъяты>», опубликованной и распространяемой в сети интернет по адресу <данные изъяты>, негативные сведения об Институте ригмологии (ИрЛЕм), порочащие его деловую репутацию?

- Если да, то в какой форме они выражены: утверждение, предположение, вопрос?

Эксперты пришли к следующему выводу:

«Анализ представленного текста статьи с названием «В <данные изъяты> опубликованной и распространяемой в сети интернет по адресу <данные изъяты>detey, позволил выявить следующие негативные сведения, выраженные в форме утверждений (негативные утверждения выделены жирным шрифтом и подчеркнуты):

«Сотрудникам МВД удалось её задержать во время сеанса по «ритмологии» — это лженаука, которую пропагандирует деструктивная организация Ирлем»

Лексема «деструктивная» употребляется в значении деструктивный «Ведущий к деструкции; неплодотворный, разрушительный» (ФИО9, Современный толковый, словарь русского языка. В 3-х т, М.; ACT;Астрель,2006//https://dic.academic.ru/dic.nsf/dicfwords/9772/ДЕСТРУКТИВНЫЙ ).

Лексема «организация» употребляется как слово в значении «Общественное объединение или государственное учреждение» (ФИО10, ФИО11. Толковый словарь русского языка. М., 1997// https://znachenie-slova.ru/%D0%B4%D0%BE%D0%В1 %D 1 %80%D 1 %8В%Р0%В9 ).

Следует отметить, что материалы в представленном на исследование тексте статьи с названием «В <данные изъяты>», опубликованной и распространяемой в сети интернет по адресу httns://<данные изъяты> в целом имеют выраженную направленность на распространение негативных сведений о деструктивной, разрушительной деятельности организации Ирлем в форме голословных утверждений, которые порочат ее деловую репутацию.

В представленных материалах нет объективного подтверждения того, что организация Ирлем нанесла кому-то разрушение; кроме того, авторами данного текста не приводятся конкретные и доказанные в установленном законом порядке распространяемые ими сведения о том, какие разрушения, деструкции были нанесены организаций Ирлем кому-либо.

Многочисленное упоминание различных «фактов», деталей создает улиц, просматривающих данный текст (в особенности, не знакомого сдеталями и лично с деятельностью организации «Ирлем») впечатление, чтоавторы текста являются специалистами, хорошо разобравшимися в проблеме,которым следует доверять. Тем самым, происходит подмена информации,имеющей статус мнения, информацией со статусом знания, при которойвсякие бездоказательные высказывания воспринимаются как факты,отражающие действительность.

Еще один используемый манипулятивный прием авторами текста - «мнимая логичность» - то есть авторы текста совершают собственный допуск, однако далее идет рассуждение, как будто бы это - не допуск, а реально установленные факты о том, что Ирлем является деструктивной организацией, посягающей на личность и права граждан. Создается впечатление, что Ирлем чем-то затуманивает мозг адептов и зомбирует их; те, кто занимается в Ирлеме, начинают истязать своих детей.

Данные негативные утверждения являются распространением негативных сведений о нарушении организацией Ирлем действующего законодательства, о ее негативных особенностях.

Также обнаруживается манипулятивный прием, согласно которому формально не подтвержденная информация используется для того, чтобы эту информацию не только довести до других лиц, но и строить затем на основе этой информации логическую цепочку, подтверждающую нарушение организацией «Ирлем» действующего законодательства.

Диффамация представленных утверждений связана с содержательной стороной сообщаемого (инвенцией) - подменой информации, имеющей статус мнения, информацией со статусом знания.

С точки зрения применения психолингвистических технологий распространитель порочащих сведений для достижения поставленной цели использует большой арсенал языковых и речевых приемов. Из перечисленных выше утверждений следует, что используемая им нетолерантная лексика содержит в себе отрицательную информацию в виде утверждений: действует психолингвистический атрибутивный перенос - слушателю, зрителю навязывается «нужное» причинно-следственное отношение. Также в приведенном примере наглядно используется стратегия семантической дискредитации как способ индуцирования необходимой семантики, оформленной с применением лексико-грамматической модели утверждений с отрицательной коннотацией. Модель подобных утверждений предполагает имплицитный отрицательный вывод о деятельности организации «Ирлем».

Сведения содержат утверждения о нарушении организацией «Ирлем» действующего законодательства в связи с разрушительным воздействием на человека.

Специалисты отмечают, что данные сведения носят характер публичной коммуникации по следующим параметрам: параметр открытости, параметр «доступности, параметр оснований ограничения. Событие коммуникации характеризуется признаками публичности последующим условиям в их совокупности: адресантом не создано физических препятствий для участия в коммуникации третьего лица (косвенного неперсонализованного адресата); адресантом не создано семиотических препятствий для участия в коммуникации третьего лица (косвенного неперсонализованного адресата); третье лицо обладает потенциальной возможностью принять участие в коммуникации (воспринять информацию) в качестве косвенного неперсонализованного адресата; отсутствует ограничение доступа к коммуникации третьих лиц по личным основаниям.

Эти негативные сведения порочат деловую репутацию даннойорганизации

Сведения в представленном для анализа тексте выражены в форме утверждения, о чем свидетельствует то, что данный текст содержит информацию о конкретном событии; автор утверждает истинность данного события с целью убедить в этом адресата. Кроме того, в данном тексте отсутствуют маркеры мнения (задается невербализованной, т.е. предполагаемой установкой «Я думаю, считаю, полагаю, что...», в отличие от знания, соответствующего установке «Я знаю, уверен, не сомневаюсь, что...»)».

Между тем, представленная стороной истца экспертиза не может быть приняты в качестве надлежащих допустимых доказательств, поскольку составившие их лица к участию в деле не допускалось, об уголовной ответственности не предупреждались, их компетентность и незаинтересованность в исходе дела не проверялась, сделанными ими выводы являются субъективным мнением лиц составивших данные документы и не отвечают требованиям о допустимости и достоверности доказательств.

Суд также приходит к выводу, что оспариваемое истцом выражение не является утверждением о фактах, не носит фактологический характер. Данное выражение является мнением, оценочным суждением (предположением).

Таким образом, выражение, которое оспаривает истец относится к форме предположения, а не утверждения.

Суд считает, что во всех вышеуказанных выражениях отсутствуют сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В отличие от оценочных суждений (мнений, убеждений), которые не могут быть проверены на предмет соответствия действительности, утверждения о фактах, возможно проверить на предмет их соответствия действительности, они содержат информацию о событиях или явлениях, имевших место в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Таким образом, возможность проверить определенное утверждение на предмет его соответствия действительности является критерием, на основании которого можно судить является ли спорное утверждение сведениями о фактах или оценочным суждением.

Если суждение позволяет проверить его на предмет соответствия действительности, следует считать его сведениями о фактах. Оценочные суждения, мнения, убеждения являются выражением субъективного взгляда, отражением индивидуального восприятия ситуации.

Оспариваемые фразы не содержат в себе информацию непосредственно об истце, которую возможно проверить на соответствие ее действительности.

Негативный стиль изложения информации в репортаже не может свидетельствовать о порочащем истцов характере, поскольку отрицательное суждение о каком-либо лице или событии является одним из проявлений свободы слова и мыслей, и само по себе не может являться основанием для привлечения лица к ответственности в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Верховного суда Российской Федерации №-№ от ДД.ММ.ГГГГ, Постановление Арбитражного суда <адрес> № № от ДД.ММ.ГГГГ, Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан № № от ДД.ММ.ГГГГ).

При определении круга и содержания вопросов о порочащем характере распространенных сведений, соответствии сведений действительности суд исходит из того, что вопросы о порочащем характере распространенных сведений, соответствии сведений действительности являются правовыми и их разрешение относится к исключительной компетенции суда и не требует назначения лингвистической экспертизы. Наличие в распространённых сведениях негативной информации не означает, что эта информация имеет порочащий характер.

Исходя из установившейся прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство.

Утверждение истца о том, что спорный видеосюжет создает ложное представление о недобросовестной деятельности истца, наносит ущерб его репутации, является следствием оценки заявителем содержащихся в сюжете сведений, основанной на его субъективном восприятии содержания сюжета.

Поскольку указанная фраза не является утверждениями о фактах, распространение порочащих сведений об истце в смысле, который придается в п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеет места в данном случае, в связи с чем оснований, для признания оспариваемых истцом высказывания в качестве порочащих их деловую репутацию не имеется.

Освещая ситуацию, ответчик не имел намерения причинить вред истцу, действовал с достаточной степенью разумности и добросовестности в соответствии с целями, присущими средству массовой информации в демократическом обществе, в том числе для привлечения внимания общества и государства к определенной проблеме.

В силу пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" оценочные суждения не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценка общего смысла оспариваемой фразы может быть осуществлена судом самостоятельно. При этом оценка оспариваемых высказываний об установлении конкретных фактических обстоятельств относится к прерогативе суда. Для определения характера распространенной информации могут быть потребованы специальные знания в области лингвистики (п.5 «Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации», утв. Президиумом ВС РФ от 16.03.2016).

В п. 9 постановления Пленума от 24.02.2005 N 3 отмечено, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В отличие от оценочных суждений (мнений, убеждений), которые не могут быть проверены на предмет соответствия действительности, утверждения о фактах возможно проверить на предмет их соответствия действительности, они содержат информацию о событиях или явлениях, имевших место в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Таким образом, возможность проверить определенное утверждение на предмет его соответствия действительности является критерием, на основании которого можно судить является ли спорное утверждение сведениями о фактах или оценочным суждением. Если суждение позволяет проверить его на предмет соответствия действительности, следует считать его сведениями о фактах. Оценочные суждения, мнения, убеждения являются выражением субъективного взгляда, отражением индивидуального восприятия ситуации.

Негативный стиль изложения информации в репортаже не может свидетельствовать о порочащем характере, поскольку отрицательное суждение о каком-либо лице или событии является одним из проявлений свободы слова и мыслей, и само по себе не может являться основанием для привлечения лица к ответственности в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из установившейся прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство.

Утверждение истца о том, что спорный видеосюжет создает ложное представление о недобросовестной деятельности истца, наносит ущерб его репутации, является следствием оценки заявителем содержащихся в сюжете сведений, основанной на их субъективном восприятии содержания сюжета.

Поскольку указанная фраза не являются утверждениями о фактах, однозначно относящимися к истцу, распространение порочащих сведений об истце в смысле, который придается в п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеет места в данном случае, в связи с чем оснований для признания оспариваемых истцом высказываний в качестве порочащих его деловую репутацию не имеется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 "О средствах массовой информации" лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов; если они являются дословным воспроизведением официальных выступлений должностных лиц государственных органов.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования Частного научного учреждения «Институт ритмологии Лучезарной Евдокии» о защите чести, достоинства гражданина, деловой репутации необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 55-57, 67, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Частного научного учреждения «Институт ритмологии Лучезарной Евдокии» к ФГУП «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Верховный суд Республики Башкортостан суд через Ленинский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Судья Р.Ф.Фахрутдинова