Апелляционное постановление № 22-111/2025 от 10 февраля 2025 г. по делу № 1-194/2024

Судья Черногубов В.Н.

Дело № 22-111/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск

11 февраля 2025 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Шиловской Ю.М.,

при секретаре Манжосовой О.Н.,

с участием прокурора Пашковского С.О.,

представителя потерпевшего ООО «***» ПП2,

подсудимого О и его защитников – адвоката Миронова П.Ю., адвоката Островской А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Чернышевой И.А., апелляционным жалобам представителей потерпевших ООО «***» ПП, ООО «*** ***» ПП2 на постановление Кольского районного суда ... от _ _ , которым уголовное дело в отношении

О, родившегося _ _ в ..., гражданина Российской Федерации,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ,

возвращено первому заместителю прокурора Мурманской области на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Проверив материалы дела, заслушав выступление прокурора Пашковского С.О., представителя потерпевшего ООО «***» ПП2, поддержавших доводы апелляционных представления и жалоб и просивших отменить постановление суда; подсудимого О и его защитников – адвокатов Островскую А.С. и Миронова П.Ю., полагавших постановление законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Кольского районного суда Мурманской области от 14 ноября 2024 года уголовное дело в отношении О, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, и двух преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, возвращено первому заместителю прокурора Мурманской области на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чернышева И.А. находит постановление незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. Ссылаясь на положения ст.244, ч.2 ст. 271 УПК РФ, указывает, что при рассмотрении уголовного дела судом нарушены указанные нормы закона, поскольку в ходе судебного заседания от 14 ноября 2024 года государственным обвинителем было заявлено письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства для подготовки мотивированной позиции по ходатайству защитников подсудимого о возвращении уголовного дела прокурору и ее согласования с прокурором, утвердившим обвинительное заключение. Указывает, что мотивом заявленного ходатайства являлся вопрос согласования возможности переквалификации действий О в сторону смягчения. Однако председательствующий, не выслушав мнения участников процесса по заявленному государственным обвинителем ходатайству об отложении дела, а также мнение государственного обвинителя по ходатайству стороны защиты о возвращении дела прокурору, удалился в совещательную комнату. Указывает, что в указанной части протокол судебного заседания в письменной форме не соответствует аудиопротоколу, поскольку в протоколе указано о непоступлении от участников процесса мнения по заявленному ходатайству об отложении дела, в то время как суд их мнение не выслушал.

По мнению автора представления, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, а те обстоятельства, на которые ссылается суд в своем постановлении, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Считает, что решение суда затягивает разумные сроки уголовного судопроизводства, предусмотренные ст.6.1 УПК РФ. Просит постановление суда отменить, уголовное дело передать для рассмотрения по существу в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ООО «***» ПП считает постановление суда подлежащим отмене. Указывает, что основанием для отмены судебного решения является предвзятость суда, выраженная в предрасположенности председательствующего к подсудимому, о чем свидетельствует решение суда о разрешении подсудимому изменить адрес проживания. Считает, ходатайство подсудимого об изменении адреса проживания должно было быть разрешено судом вынесением постановления, а не в виде резолюции. В том же порядке суд должен был рассмотреть ходатайство подсудимого о разрешении выехать за пределы Российской Федерации. При этом судом не было принято во внимание поведение О на стадии предварительного следствия, который затягивал сроки окончания дела.

По мнению автора жалобы, ходатайство государственного обвинителя об отложении судебного разбирательства для согласования позиции не свидетельствует о злоупотреблении своими процессуальными правами и не направлено на затягивание процесса. Считает, что в данном случае судом нарушено равенство сторон. Обращает внимание, что в протоколе судебного заседания от 14.11.2024 не отражено мнение представителя потерпевшего ПП2 и подсудимого по заявленному государственным обвинителем ходатайству об отложении судебного разбирательства.

Анализируя обжалуемое постановление суда, указывает, что судом проигнорировано то обстоятельство, что с 14.01.2019 ООО «***» является собственником буксира РБ-107, который в соответствии с положениями ч.1 ст.130 ГК РФ признается недвижимым имуществом, поскольку относится к морским судам, подлежащим государственной регистрации.

Обращает внимание, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» перечислены только некоторые ситуации, при которых мошенничество в форме приобретения права на чужое имущество следует признавать оконченным преступлением, и в случае совершения мошенничества путем приобретения права на чужое имущество момент окончания преступления определяется наличием возникновения у виновного закрепленной возможности вступить во владение чужим имуществом, распорядиться чужим имуществом как своим собственным.

Указывает, что буксир РБ-107 находился во владении ООО «***», руководителем которого является О, и незаконно утилизирован в коммерческих целях. Расследованием установлено, что судно буксир РБ-107 как объект недвижимости для О является чужим. Действия О, связанные с приобретением права на чужое имущество, были направлены на изъятие такого права у собственника. Между АО «***» и ООО «***» заключен договор * на выполнение работ, в соответствии с которым ООО «***» обязуется по заявкам заказчика выполнять работы, в том числе с помощью буксира РБ-107, что подтверждает нахождение буксира во владении ООО «***». О являлся руководителем ООО «***», а также лицом, контролирующим финансово-хозяйственную деятельность ООО «***», ООО «***», ООО «***», то есть всех юридических лиц, которые являлись участниками сделок по РБ-107. Это подтверждает, что владение судном РБ-107 было на основании договора. О, утилизировав судно, непосредственно реализовал одно из правомочий, присущих только собственнику.

Также указывает, что суд, исследовав материалы уголовного дела со второго по седьмой том, не дал им никакой оценки. Показания свидетелей, потерпевших и иные доказательства судом исследованы не были. Суд, не исследовав доказательства, нарушив принцип состязательности, принял доводы защитников об иной квалификации действий подсудимого, при этом лишив государственного обвинителя представить мотивированную позицию.

Считает, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые лишили и ограничили права потерпевшего, в том числе право на защиту и доступ к правосудию. По этим основаниям просит отменить постановление суда и передать дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином его составе, а также отменить разрешение судьи от 03 сентября 2024 года об изменении адреса проживания О

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ООО «***» ПП2 считает постановление суда незаконным и необоснованным, а принятые судом решения в ходе судебного заседания существенно нарушающими уголовно-процессуальный закон и права потерпевшей стороны на доступ к правосудию. В обоснование жалобы указывает, что суд, заняв чрезмерно лояльную позицию по отношению к подсудимому, разрешил изменить условия меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранной по адресу регистрации, на адрес временной регистрации, что может негативно отразиться на ходе судебного разбирательства. Обращает внимание, что при рассмотрении вопроса об условии меры пресечения, ее мнение, как потерпевшей стороны, не выяснялось. При этом суд не принял во внимание поведение О в период предварительного следствия, в ходе которого последний воспрепятствовал ознакомлению с материалами уголовного дела. Отмечает, что ходатайство подсудимого разрешено 03 сентября 2024 года, в то время как постановление о назначении судебного заседания вынесено 04 сентября 2024 года. Указывает, что мнение потерпевшего не выяснялось и при рассмотрении ходатайства подсудимого от 26 сентября 2024 года о разрешении выехать за пределы Российской Федерации в период с 20 сентября по 08 ноября 2024 года. Полагает, что данное разрешение принято без учета тяжести инкриминируемых преступлений и процессуального поведения О на стадии следствия.

Обращает внимание на неверное содержание протокола судебного заседания от 14 ноября 2024 года в части явки представителя потерпевшего ООО «***», а также мнения участников процесса по ходатайству государственного обвинителя об отложении судебного заседания, поскольку в протоколе зафиксированы мнения государственного обвинителя, защитников и указано, что от других участников процесса мнения по заявленному ходатайству не поступило, однако ей, как представителю потерпевшего, судом не была представлена возможность высказать свою позицию.

Считает, что суд, отказав в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об отложении судебного заседания для дополнительного согласования мотивированной позиции, нарушил права представителя потерпевшего, поскольку не предоставил слово и не выяснил мнение представителя потерпевшего относительно указанного ходатайства.

Ссылаясь на п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в котором указано, что поскольку потерпевший, его законный представитель и представитель относятся в участникам судопроизводства со стороны обвинения, суд вправе при наличии к тому оснований удовлетворить ходатайство государственного обвинителя в судебном заседании о предоставлении ему возможности согласовать свою позицию с этими лицами, считает, что в данном случае, ходатайство государственного обвинителя об отложении судебного заседания подлежало удовлетворению. При этом представитель потерпевшего была лишена возможности сообщить суду свое мнение о поддержке заявленного государственным обвинителем ходатайства.

Полагает, что допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона лишили и ограничили гарантированные права потерпевшего. Просит отменить постановление и передать дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином его составе, отменить разрешение судьи от 03 сентября 2024 года об изменении адреса исполнения меры пресечения.

В возражениях на апелляционные представление и жалобы адвокаты Островская А.С. и Миронов П.Ю., а также представитель потерпевшего ООО «***» ПП3, находят постановление суда законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление законным и обоснованным.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 05 марта 2004 года №1 (ред. от 01 июня 2017 года) «О применении норм УПК РФ», выявленные судом существенные нарушения закона, допущенные в досудебной стадии и являющиеся препятствием к рассмотрению уголовного дела, могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если суд не может устранить такое нарушение самостоятельно.

В соответствии со ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При наличии существенных противоречий в описании указанных обстоятельств преступления, либо неуказание каких-либо подлежащих доказыванию обстоятельств, обвинительное заключение не может быть признано соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона и возможность постановления на его основе приговора или принятия иного решения исключается.

Данные требования закона судом первой инстанции учтены в полном объеме. Вывод суда о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, допущенных следствием и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения по делу, несмотря на доводы апелляционных представления и жалоб, является обоснованным.

Выводы суда первой инстанции о нарушении положений ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, основаны на материалах дела, надлежащим образом в постановлении мотивированы, в связи с чем суд апелляционной инстанции оснований для отмены постановления суда не находит.

Так, согласно обвинительному заключению, О обвиняется в том, что в период с 01.11.2018 по 03.04.2019, являясь фактическим руководителем ООО «***», совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «***», путем обмана, совершенное в особо крупном размере. Кроме того, О обвиняется в том, что в период с 29.05.2019 по 31.12.2020, являясь фактическим руководителем ООО «***», а также лицом, контролирующим финансово - хозяйственную деятельность ООО «***», ООО «***», ООО «***», совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «***», путём обмана, совершенное в особо крупном размере.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом).

При описании преступных деяний, следователем указан факт совершения О мошенничества в отношении судна СРТКМ-К «Камчатский лосось» и судна РБ-107 в форме приобретения права на судна, однако не указан способ, а именно не указано на основании каких документов он стал собственником имущества, не указан момент регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод, что при такой формулировке обвинения, в нарушение требований п.4 ч.1 ст.220 УПК РФ, в предъявленном обвинении отсутствует указание о способе преступлений, их окончании, исходя из предъявленной квалификации в форме приобретения права на чужое имущество.

Отсутствие этих сведений препятствует суду проверить законность и обоснованность предъявленного обвинения, а также установить момент возникновения у О юридически закрепленной возможности вступить во владение и распорядиться как своей собственностью суднами, что не позволит суду определить окончание преступлений и места их совершений.

Кроме того, как правильно указано судом в обжалуемом постановлении, в описании преступных деяний указано, что О завладел ломом металла, полученного от утилизации судна СРТКМ-К «Камчатский лосось» и судна РБ-107, что противоречит предъявленному обвинению в форме приобретения права на чужое имущество.

Принимая во внимание, что установление обстоятельств совершения преступления относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, что суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения и дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его времени, места, способов, мотивов, целей и последствий, а от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту, - суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вышеуказанные нарушения исключают возможность рассмотрения уголовного дела по существу на основании составленного по делу обвинительного заключения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, не могут быть устранены в судебном заседании, то есть исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по делу, в связи с чем обоснованно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего ООО «***» ПП, если по делу установлены вышеуказанные нарушения, суд вправе принять решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в любой момент судебного разбирательства, и при принятии такого решения суд не вправе давать оценку исследованным доказательствам.

Доводы апелляционных представления и жалоб о нарушении судом первой инстанции уголовно-процессуального закона, ограничении прав стороны обвинения суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Так, по заявленному стороной защиты ходатайству о возвращении уголовного дела прокурору, председательствующим государственному обвинителю была предоставлена возможность и достаточное время для подготовки мотивированной позиции и ее согласования с вышестоящим прокурором, утвердившим обвинительное заключение.

Как следует из протокола судебного заседания, копия заявленного стороной защиты ходатайства была передана стороне обвинения непосредственно в судебном заседании 11.11.2024, после чего по указанному ходатайству высказала свои возражения представитель потерпевшего ООО «***» ПП2, а судебное заседание было отложено на 14.11.2024 по ходатайству государственного обвинителя для подготовки и согласования мотивированной позиции с вышестоящим прокурором.

В судебном заседании 14.11.2024 суд первой инстанции вновь перешел к обсуждению ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, по которому представитель потерпевшего ООО «***» ПП2 поддержала ранее высказанную ею позицию, а государственный обвинитель заявил ходатайство о предоставлении дополнительного времени для определения позиции по указанному ходатайству стороны защиты, которое было удовлетворено и в судебном заседании был объявлен перерыв.

Вместе с тем, после перерыва, государственным обвинителем снова было заявлено аналогичное ходатайство об отложении судебного заседания по тому же основанию, никаких новых доводов заявленное ходатайство не содержало. В этой связи повторное ходатайство государственного обвинителя об отложении судебного заседания судом обоснованно было оставлено без удовлетворения.

При этом судом первой инстанции была предоставлена возможность выступить по существу ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору всем участникам процесса, однако государственный обвинитель возражений относительно указанного ходатайства не представил.

При таких данных, то обстоятельство, что представитель потерпевшего ПП2, которая ходатайств об отложении судебного заседания не заявляла, не выразила своего мнения относительно повторного ходатайства государственного обвинителя об отложении судебного заседания, не свидетельствует о нарушении судом положений ст. 271 УПК РФ, состязательности и равенства сторон, об ограничении прав стороны обвинения, и на законность и обоснованность принятого судом решения не влияет.

Указание в протоколе судебного заседания от 14.11.2024 о неявке представителя потерпевшего ООО «***» является явной технической ошибкой и не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, поскольку установлено, что представитель потерпевшего ООО «***» ПП2 участвовала в данном судебном заседании и её мнение по существу ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в протоколе отражено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, данных о необъективности и предвзятости председательствующего при рассмотрении уголовного дела, а также нарушении уголовно-процессуального закона при разрешении ходатайств подсудимого, связанных с исполнением избранной ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Какие-либо сведения, которые указывали бы на то, что принятыми судом решениями о даче подсудимому разрешений на выезд между судебными заседаниями были нарушены процессуальные права потерпевших, отсутствуют. Избранная О мера пресечения судом не отменялась, а вопросы, связанные с её исполнением, предусмотренные ст. 102 УПК РФ, находятся в прерогативе лица, в производстве которого находится уголовное дело.

Постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ – является законным, обоснованным и мотивированным.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кольского районного суда Мурманской области от 14 ноября 2024 года, которым уголовное дело по обвинению О в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ, возвращено первому заместителю прокурора Мурманской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Чернышевой И.А. и апелляционные жалобы представителей потерпевших ООО «***» ПП, ООО «***» ПП2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий Ю.М. Шиловская