Апелляционное постановление № 22К-811/2025 от 2 апреля 2025 г. по делу № 3/1-47/2025

Председательствующий Дело № 22-811

Мещерякова И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 3 апреля 2025 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А.,

при секретаре Горшкове Д.А.,

с участием прокурора Андреева А.В.,

подозреваемого ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи,

адвоката Куркина Ю.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Куркина Ю.А.

на постановление Левобережного районного суда г. Воронежа от 25 марта 2025 года, которым принято решение: избрать в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц, то есть по 19 апреля 2025 года включительно.

Доложив материалы дела, заслушав выступление адвоката Куркина Ю.А., объяснения подозреваемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Андреева А.В., полагавшего постановление районного суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

19 февраля 2025 года СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

20 февраля 2025 года постановлением руководителя следственного органа – начальником СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО5 уголовные дела были соединены в одном производстве.

20 марта 2025 года по подозрению в совершении данных преступлений был задержан ФИО1 при наличии оснований и с соблюдением порядка задержания, предусмотренных ст. 91, 92 УПК РФ.

22 марта 2025 года в Левобережный районный суд г. Воронежа поступило постановление следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО6, согласованное с руководителем следственного органа начальником СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО5, о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 1 сутки, то есть по 19 апреля 2025 года включительно.

Данное ходатайство обжалуемым постановлением суда удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Куркин Ю.А. выражает несогласие с постановлением районного суда, которое находит незаконным и необоснованным, в связи с чем просит об отмене постановления и изменении избранной подозреваемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога, либо подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Адвокат считает, что следователем не представлено, а районным судом не принято ни одного надлежащим образом оформленного документа, содержащего данные, характеризующие личность подозреваемого, обосновывающие возможность и необходимость избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, несмотря на то, что по ходатайству следователя срок задержания подозреваемого ФИО1 продлевался на 72 часа и рассмотрение постановления следователя откладывалось для предоставления дополнительных характеризующих подозреваемого сведений.

По мнению адвоката, в нарушение требований уголовно-процессуального закона и разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», районным судом в постановлении не приведены конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности совершения подозреваемым ФИО1 действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении него иной более мягкой меры пресечения.

Вопреки положениям п. 1 ч. 1 ст. 100 УПК РФ, в постановлении не изложены данные, свидетельствующие об исключительности случая, при котором мера пресечения в виде заключения под стражу избрана в отношении подозреваемого.

Помимо этого, адвокат обращает внимание на то, что в качестве доказательств и обоснования ходатайства о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу следователем представлены копии четырех постановлений о возбуждении уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ. В описательной части данных постановлений фактически указано о совершении неустановленными лицами преступлений, предусмотренных ч. 5-7 ст. 159 УК РФ, поскольку в качестве преступного деяния описан результат договорных отношений двух коммерческих организаций без государственного участия в их уставном капитале в виде наличия задолженности одной из них по заключенным и исполняемым в течение длительного времени договорам поставки металла. При этом в качестве повода к возбуждению уголовных дел указано не заявление потерпевшего - коммерческой организации, а рапорт следователя. Однако в соответствии с положениями ст. 20 УПК РФ возбуждение уголовных дел данной категории в отсутствие заявления руководителя коммерческой организации - потерпевшего, поданного и зарегистрированного до возбуждения уголовного дела, незаконно. В соответствии с положениями ст. 140 УПК РФ уголовное дело может быть возбуждено исключительно в случае наличия надлежащих повода и оснований. Таким образом, уголовные дела возбуждены в отсутствие установленного законом повода, то есть незаконно.

Также адвокат полагает, что из материалов уголовного дела следует, что они содержат доказательства причастности ФИО1 не к преступлению, а к гражданско-правовому деликту, заключающемуся в неполной оплате ООО «<данные изъяты>» задолженности за поставленное сырье организациям - контрагентам, сотрудничество с которыми осуществлялось на протяжении длительного времени, которые периодически сами имели задолженности перед организацией ООО «<данные изъяты>».

Адвокат считает, что стороной обвинения представлены документы, которые лишь формально являются доказательствами, поскольку их содержание свидетельствует не о совершении кем-либо преступления, а об отсутствии события преступления. По мнению адвоката, следователем делались попытки установления причастности ФИО1 к совершению преступлений, предусмотренных ч. 6 и 7 ст. 159 УК РФ, но не к совершению преступлений, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ, указанных в постановлениях о возбуждении уголовных дел.

Помимо этого, полагает, что следователем не представлено районному суду сведений, в соответствии с которыми описанные в ходатайстве деяния не относятся к сфере предпринимательской деятельности, что в соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленного следователем ходатайства.

Все постановления о возбуждении уголовных дел содержат описание противоправных деяний, совершенных в связи с осуществлением предпринимательской деятельности и управлением принадлежащим организации имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности. Несмотря на указание в резолютивной части постановлений о возбуждении уголовных дел по фактам совершения неустановленными лицами мошенничества общеуголовной направленности, фактически описаны деяния, обладающие исключительно признаками совершенных в сфере предпринимательской деятельности. В случае надлежащего выполнения судом первой инстанции требований закона о проверке обоснованности подозрения лица в причастности к совершению преступления обнаружилось бы явное отсутствие оснований для подозрения ФИО1 в совершении преступлений общеуголовной направленности, указанных в резолютивной части постановлений о возбуждении уголовных дел.

Также адвокат указывает, что ФИО1 длительное время состоит в браке, имеет малолетних детей, постоянное место жительства и место работы, характеризуется положительно. Гражданства другого государства, источников дохода за рубежом не имеет. В связи с этим отсутствуют основания полагать, что он может скрыться от следствия.

Кроме этого, ссылается на то, что угрожать свидетелям, потерпевшим, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу в настоящее время невозможно, поскольку все потерпевшие и ключевые свидетели обвинения уже допрошены, с их участием проведены очные ставки, обстановка на месте происшествия задокументирована, имеющие решающее значение для дела доказательства находятся в государственных и банковских учреждениях, доступ к которым у подозреваемого отсутствует.

В связи с этим, по мнению адвоката, не имелось оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из представленных материалов предварительного следствия, постановлений о возбуждении уголовных дел усматривается, что ФИО1 подозревается в том, что являясь генеральным директором ООО «<данные изъяты>», совершал в процессе исполнения договоров поставки лома и отходов лома черных и цветных металлов и сплавов хищений имущества контрагентов путем обмана в крупном и особо крупном размерах.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 – 4 ст. 159, ст. 159.1 – 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК РФ, если эти преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией или в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, а также ч. 5 – 7 ст. 159, ст. 171, 171.1, 171.3 – 172.3, 173.1 – 174.1, 176-178. 190, 181, 183, 185 - 185.4 и 190 – 199.4 УК РФ, только при наличии одного из следующих обстоятельств: подозреваемый или обвиняемый не имеет места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации, им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года (в редакции постановления Пленума от 11 июня 2020 года) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», суду по каждому поступившему ходатайству следователя, дознавателя о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 – 4 ст. 159, ст. 159.1 – 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК РФ, являющегося индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации, следует проверять, приведены ли в постановлении о возбуждении ходатайства и содержатся ли в приложенных к постановлению материалах конкретные сведения, подтверждающие вывод о том, что инкриминируемое ему преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо не в связи с осуществлением им полномочий по управлению этой организацией или не в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. При отсутствии указанных сведений такое ходатайство удовлетворению не подлежит.

Из постановления следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО6 о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу усматривается, что в нем указанные сведения не приведены.

Однако судом первой инстанции это обстоятельство учтено не было.

Более того, не содержится выводов о том, что противоправные действия по мошенническому завладению имуществом потерпевших были совершены не в связи с осуществлением ФИО1 полномочий по управлению ООО «<данные изъяты>» и не в связи с осуществлением этой коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, и в постановлении районного суда.

Соответствующие доводы защитника, изложенные в судебном заседании, остались без соответствующего разрешения и оценки судом.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Из показаний представителей потерпевших ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» следует, что материальный ущерб этим коммерческим организациям был причинен вследствие ненадлежащего исполнения со стороны ООО «<данные изъяты>» договоров поставок лома черных и цветных металлов, просрочкой и задолженностям по оплате.

Указанные доказательства свидетельствуют о наличии признаков противоправных действий по завладению имуществом организаций-контрагентов, связанных с осуществлением коммерческой организацией ООО «<данные изъяты>» предпринимательской деятельности и в процессе исполнения договорных обязательств.

Вопреки голословным утверждениям прокурора Андреева А.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, представленные материалы предварительного следствия не содержат сведений о том, что деятельность ООО «<данные изъяты>» и его генерального директора ФИО1 была направлена не на получение прибыли, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения имуществом иных коммерческих организаций, что заключавшиеся с ними сделки носили заведомо мнимый характер и заключались в противоправных целях, в том числе с намерением причинить материальный ущерб иным собственникам.

Таким образом, на данном этапе производства по уголовному делу не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что противоправные действия генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО1, заключающиеся в причинении ущерба собственникам имуществом – контрагентам по договорам совершены не в связи с предпринимательской деятельностью.

При изложенных обстоятельствах постановление районного суда об избрании в отношении подозреваемого ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу в силу изложенных выше положений уголовно-процессуального закона не может быть признано законным и подлежит отмене.

При этом апелляционная инстанция находит возможным принять новое решение по существу ходатайства следователя в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ.

Как правильно установлено районным судом, ходатайство следователя об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждено лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Таким образом, процессуальные основания для рассмотрения ходатайства следователя имелись, процедура принятия решения по ходатайству соблюдена.

Представленные материалы уголовного дела содержат фактические данные, которые свидетельствуют об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступлений.

В соответствии с положениями ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО1 подозревается в совершении четырех тяжких преступлений.

В связи с этим имеются достаточные основания полагать, что находясь на свободе, он, опасаясь осуждения к длительному сроку лишения свободы, может, используя свое положение генерального директора, оказать давление на свидетелей, которые находились от него в служебной зависимости, с целью изменения ими своих показаний, уничтожить доказательства по делу, иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Учитывая наличие у ФИО1 постоянного места жительства на территории г. Воронежа, семьи, двоих детей, сведения о личности подозреваемого, который ранее не судим, характеризуется положительно, суд апелляционной инстанции полагает необходимым избрать в отношении подозреваемого меру пресечения в виде домашнего ареста, что является целесообразным на данном этапе производства по делу, когда приведенные обстоятельства, подтверждающие наличие оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения, являются достаточными на первоначальном этапе расследования уголовного дела, когда производятся активные действия, направленные на сбор и закрепление доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Куркина Ю.А., в материалах дела имеется достаточно данных об имевших место событиях преступлений и обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемым ему деяниям, что следует из показаний представителей потерпевших ООО «<данные изъяты>» ФИО11, ООО «<данные изъяты>» ФИО12, ООО «<данные изъяты> ФИО13, ООО «<данные изъяты>» ФИО14, свидетелей ФИО8, ФИО9 др.

Доводы апелляционной жалобы защитника Куркина Ю.А. о незаконности постановлений о возбуждении уголовных дел, поскольку в качестве поводов для возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения использовались рапорты следователя, а не заявления потерпевших, как того требуют положения ч. 3 ст. 20 УПК РФ, апелляционная инстанция не может признать состоятельными с учетом положений ч. 4 ст. 20 УПК РФ, поскольку на момент возбуждения этих дел не было с достоверностью установлено лицо, подозреваемое в совершении преступлений, что позволило принять решения о возбуждении уголовных дел без заявлений потерпевших.

Согласно ст. 107 УПК РФ, местом нахождения подозреваемого под домашним арестом может быть, в частности, жилое помещение, занимаемое подозреваемым на любом законном основании.

Из представленных материалов усматривается, что ФИО1 зарегистрирован по адресу: <адрес>, в связи с чем суд апелляционной инстанции определяет нахождение его под домашним арестом по указанному адресу.

При применении данной меры пресечения на ФИО1 следует возложить запреты: не выходить за пределы указанного жилого помещения, за исключением случаев необходимости оказания ему неотложной медицинской помощи, пожаров, иных стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций; общаться с потерпевшими, свидетелями и другими участниками производства по уголовному делу, за исключением разрешенного следователем общения в ходе следственных и процессуальных действий, а также за исключением общения со следователем и адвокатом; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением судебных извещений и других документов из органов следствия и суда; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и судом.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Левобережного районного суда г. Воронежа от 25 марта 2025 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого ФИО1 отменить.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>, сроком на 16 (шестнадцать) суток (оставшихся из одного месяца содержания под стражей со дня его задержания), то есть по 19 апреля 2025 года включительно, запретив ФИО1:

1) выходить за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, за исключением случаев оказания ему необходимой неотложной медицинской помощи, пожаров, иных стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций;

2) общаться с потерпевшими, свидетелями и другими участниками производства по уголовному делу, за исключением следователя, адвоката;

3) отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением следственных и судебных извещений и других документов из органов следствия и суда;

4) использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и судом.

Возложить осуществление контроля за нахождением подозреваемого ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных на него запретов на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, а также функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний, по месту жительства ФИО1

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, из-под стражи немедленно освободить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Подозреваемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий