Апелляционное определение № 33-250/2026 33-4201/2025 от 10 марта 2026 г.

Дело №33-250/2026 (33-4201/2025) Судья Волков В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г.Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Кабанова О.Ю.,

судей Калининой М.С., Черенкова А.В.,

при секретаре Харченко А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-356/2025 по апелляционным жалобам истца (ответчика по встречному иску) ФИО3, ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 на решение Ленинского районного суда Тульской области от 5 сентября 2025 года по иску ФИО3 к ФИО4 о защите авторских прав, запрете использовать результаты интеллектуальной деятельности, взыскании компенсации за незаконное использование коллекции одежды, компенсации морального вреда и судебных расходов, и встречному иску ФИО4 к ФИО3 о признании приобретенным исключительного права, возложении обязанности прекратить незаконное использование товарного знака и фотографических произведений, взыскании компенсации за нарушение исключительного права.

Заслушав доклад судьи Калининой М.С., судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО4, в обоснование которого указала, что она, являясь <данные изъяты>, по заказу ФИО4 разработала коллекцию одежды, предназначенную для использования исключительно в презентационных целях. На момент выполнения работы стороны обсудили только условия создания коллекции для презентации, без обсуждения коммерческого использования и без заключения соглашения о передаче исключительных прав. После презентации обсуждался вопрос о коммерческом использовании результатов работ ФИО3, но стороны не пришли к соглашению по этому вопросу. В то же время после завершения совместной работы коллекция была использована ответчиком в коммерческих целях, а именно товары, дизайн которых был разработан истцом, были размещены на продажу на интернет-площадке «<данные изъяты>» без согласия автора. Использование разработанного ФИО3 дизайна одежды в коммерческих целях ФИО4 истец считает незаконным. Договор по передаче исключительного права между сторонами не заключен. В своих требованиях исходит из того, что ФИО4 допущено нарушение ее прав на 5 единиц оригинального дизайнерского продукта премиум уровня.

На основании изложенного, с учетом заявленных и принятых судом уточнений исковых требований, просила возложить на ответчика обязанность запретить дальнейшее использование ФИО4 коллекции дизайнерской одежды без согласия автора ФИО3, взыскать с ответчика компенсацию в размере 500000 рублей за нарушение исключительного права истца на дизайн одежды за пять разработанных моделей из расчета по 100000 рублей за каждую, в счет компенсации морального вреда – 100000 рублей, судебные расходы на нотариальное удостоверение доказательств по делу – 25380 рублей, на оформление доверенности – 2600 рублей, на юридические услуги по составлению уточненного иска – 20000 рублей, по оплате государственной пошлины – 17116 рублей, по оплате заключений специалистов – 50000 рублей, на проезд – 37156 рублей 20 копеек, на печать документов – 3422 рубля, почтовые расходы – 1675 рублей, расходы на представителя – 195000 рублей.

В свою очередь ФИО4 поданы встречные исковые требования, которые основаны на том, что он не нарушал интеллектуальных прав ФИО3, усматривает в ее действиях нарушения своих интеллектуальных прав.

Указал, что он договорился с ФИО3 о разработке эскизов для дизайна коллекции одежды. ФИО3 разработаны эскизы дизайна одежды и отдельных элементов дизайна, разработанный результат был направлен истцу. Он (ФИО4) оплатил ФИО3 услуги по разработке проекта в размере 10 000 рублей, что она не отрицает. Между сторонами не был заключен договор в письменной форме, все переговоры велись путем переписок в мессенджерах и устных переговоров. В тоже время сторонами были согласованы все существенные условия договора, а впоследствии данные условия были исполнены сторонами, и исполнение этих условий в соответствии с предметом договора не отрицается. Из содержания переписки и сущности отношений сторон явно следовало, что создание эскизов одежды и фирменного стиля коллекции одежды направлено на дальнейшее коммерческое использование ФИО4 данных объектов, а именно: на разработку дизайна одежды на основании данных эскизов, пошив коллекции одежды и дальнейшую коммерческую реализацию данной одежды. Эскизы содержали товарный знак ФИО4 и представляли из себя проект будущей коллекции. ФИО4 является профессиональным участников рынка, предпринимателем, создающим и продающим одежду собственного производства, о чем ответчику было известно. После передачи эскизов стороны совместно участвовали в профильных выставках и презентовали данную коллекцию. ФИО3 по поручению ФИО4 осуществляла работу по подготовке коллекции к массовому производству: подбор дизайнеров для разработки дизайна конечной продукции, поиск швейных организаций для создания коллекции. Таким образом, ФИО3 знала и понимала, что истец планирует коммерческое использование разработанных эскизов, в том числе массовый пошив и реализацию продукции, и что именно с этой целью ФИО4 обратился к ней для разработки данных эскизов. ФИО3 отказывается от заключения письменного договора с ФИО4 с определением объема исключительных прав, перешедших к нему. В то же время, оплачивая создание эскизов, ФИО4 добросовестно рассчитывал, что ему перейдут исключительные права на созданные объекты в объеме, достаточном для создания на основе данных эскизов собственного дизайна одежды, реализации данного дизайна и коммерческого использования. Исходя из цели «разработка и реализация» коллекции, следует, что стороны согласовали предоставление исключительных прав ФИО4 в объеме, достаточном для реализации поставленной цели. Именно в этом объеме исключительные права перешли к истцу.

Одновременно истец во встречном иске указал, что ФИО3 на своей странице в социальных сетях предлагает и активно использует товарный знак «<данные изъяты>», зарегистрированный Роспатентом от 11.03.2024, что подтверждается свидетельством на товарный знак, принадлежащий ФИО4, при рекламе своих услуг, коллекций своей одежды и для индивидуализации своей деятельности.

Требование о нарушении его права на товарный знак обосновал тем, что ФИО3 на своей странице <данные изъяты> в разделе «Товары» предлагает к продаже одежду, маркированную товарным знаком «<данные изъяты>». Одежда предлагается к продаже с указанием цены - бесплатно; рядом предлагаются к продаже другие образцы продукции, но уже за деньги.

Также ФИО3 как на личной странице, так и на коммерческой странице Вконтакте разместила принадлежащие ФИО4 фотографии, права на которые принадлежат истцу на основании договора с фотографом. Все фотографические произведения она использовала при рекламе своих услуг, своих товаров, и для описания собственных компетенций.

Поскольку он (ФИО4) не давал согласие на использование товарного знака и фотографий ФИО3, просил взыскать с ФИО3 компенсацию за использование товарного знака в размере 100000 рублей, за 42 случая использования фотографий в сети «Интернет» - 420000 рублей по 10000 рублей за каждую.

На основании изложенного, истец по встречному иску ФИО4 просил признать заключенным между ФИО4 и ФИО3 договор авторского заказа на следующих условиях: создание дизайн-проекта коллекции одежды «<данные изъяты>» в срок до 22.06.2024 года путем создания эскизов одежды и описания каждого экземпляра одежды для цели производства и реализации коллекции одежды, стоимость услуг 10000 рублей, и признать за ФИО4 приобретенным на основании договора исключительное право на разработанный в рамках договора дизайн в объеме, необходимом для производства и реализации коллекции одежды; обязать ФИО3 прекратить незаконное использование товарного знака «<данные изъяты>» на своей странице «<данные изъяты>» https://<данные изъяты>, и фотографических произведений на своей личной странице <данные изъяты> https://<данные изъяты>; взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак «<данные изъяты>» в размере 100000 рублей, компенсацию за нарушение исключительных прав на фотографические произведения в размере 420000 рублей.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 и ее представитель ФИО6 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, полагая необоснованными встречные требования. Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 пояснила, что ответчик не доказал наличие письменного договора либо иного выраженного в объективной форме согласия от истца на использование коллекции одежды по ее дизайну. Таким образом, использование изготовленного ею дизайн-проекта одежды является незаконным.

В обоснование возражений на встречные исковые требования указала, что использовала товарный знак, принадлежащий ФИО4, поскольку он нанесен на одежду, изготовленную по ее дизайну, а фотографии с изображением ФИО4 также содержат изображения одежды с ее дизайном и использованы на странице ВКонтакте с целью демонстрации созданного ею дизайна.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в предыдущем судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал, поддержал встречные исковые требования.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований ФИО3, указав, что ФИО4 использовал дизайн-проект, изготовленный ФИО3 тем способом, с той целью и в тех объемах, ради которых он был заказан у истца, в том числе с целью коммерческой реализации. Встречные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным во встречном иске.

Решением Ленинского районного суда Тульской области от 05.09.2025 исковое заявление ФИО3 удовлетворено частично.

Суд решил: взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 250000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины – 8500 рублей, за нотариальное удостоверение документов – 25380 рублей, за оформление доверенности – 2600 рублей, за написание уточненного иска – 10000 рублей, участие представителя 80000 рублей, почтовые расходы – 1675 рублей, печать документов – 3422 рубля, расходы на проезд – 37156 рублей 20 копеек, расходы на оплату заключения специалиста – 20000 рублей, общую сумму 428733 (четыреста двадцать восемь тысяч семьсот тридцать три) рубля 20 копеек.

Запретить ФИО4 использовать дизайн одежды, разработанный ФИО3 по договору авторского заказа, заключенному сторонами.

Встречное исковое заявление ФИО4 удовлетворено частично.

Суд постановил взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 250000 рублей.

Запретить ФИО3 использовать товарный знак и фотографии ФИО4 на странице <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 и встречных исковых требований ФИО4 отказать.

В апелляционной жалобе ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 полагает решение суда необоснованным, постановленным с нарушением норм материального права, и просит принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить встречные исковые требования ФИО4 в полном объеме, в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе (с учетом дополнений к ней) истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 просит решение суда от 05.09.2025 изменить. Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 отказать, ее исковые требования к ФИО4 удовлетворить в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 просит апелляционную жалобу ФИО4 оставить без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 просит апелляционную жалобу ФИО3 оставить без удовлетворения.

В соответствии с частями 1,2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Изучив материалы гражданского дела, проверив законность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав пояснения истца (ответчика по встречному иску) ФИО3, ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 и его представителя по доверенности ФИО7, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ произведения науки, литературы и искусства относятся к результатам интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана.

Согласно подпункту 14 пункта 1, пункту 2 статьи 1225 ГК РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), относятся, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно статье 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

В соответствии с абзацами седьмым, десятым пункта 1 названной статьи к числу объектов авторских прав отнесены произведения дизайна, фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1228 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом.

Согласно пункту 1 статьи 1288 ГК РФ по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме.

Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование.

Договор авторского заказа является возмездным, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Договором авторского заказа может быть предусмотрено отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано автором, или предоставление заказчику права использования этого произведения в установленных договором пределах (пункт 2 статьи 1288 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1288 ГК РФ в случае, когда договор авторского заказа предусматривает отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано автором, к такому договору соответственно применяются правила ГК РФ о договоре об отчуждении исключительного права, если из существа договора не вытекает иное.

Если договор авторского заказа заключен с условием о предоставлении заказчику права использования произведения в установленных договором пределах, к такому договору соответственно применяются положения, предусмотренные статьями 1286 и 1287 ГК РФ (пункт 4 статьи 1288 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым, не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В статье 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение, автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по состоянию на момент обращения в суд 12.09.2024 и в период рассмотрения дела 25.02.2025 в сети интернет на страницах торговой площадки (маркетплейса) <данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> размещены объявления о продаже предметов одежды с товарным знаком «<данные изъяты>», что подтверждается протоколами осмотра доказательств от 12.09.2024 и 25.02.2025, заверенными нотариусом <адрес> нотариального округа <адрес> ФИО1т.1 л.д.37-44,144-147). Объявления о продаже содержат пять предметов одежды, продемонстрированных на моделях.

Исковые требования ФИО3 основаны на том, что указанные предметы одежды изготовлены по ее дизайн-проекту и реализуются без ее согласия как владельца исключительного права на дизайн указанной одежды.

Авторство ФИО3 в дизайне вышеуказанных предметов одежды сторонами не оспаривалось и подтверждено дизайн-проектом, выполненным истцом ФИО3 по заказу ФИО8 (т.1 л.д.117-138). Представленный сторонами дизайн-проект содержит описание и иллюстрации шести моделей одежды с вышивками и нашивками логотипа бренда, и названия товарного знака «<данные изъяты>».

Сторонами также не оспаривалось и следует из представленной переписки (т. 1 л.д. 18) в мессенджере, что фактически между ФИО8 и ФИО3 заключен договор авторского заказа на изготовление дизайн-проекта одежды с изображением товарного знака «<данные изъяты>», принадлежащего ФИО4, что подтверждается свидетельством на товарный знак №, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 11.03.2024 (т.2 л.д.95). Согласованная сторонами договора стоимость оказываемых услуг - 10 000 рублей. Условия договора сторонами выполнены. Дизайн-проект передан заказчику ФИО4, претензий от которого по качеству выполненных работ не последовало. Денежные средства в счет оплаты по договору переданы исполнителю (дизайнеру) ФИО3, что последней также не оспаривается.

Письменный договор авторского заказа сторонами не заключен.

Трудовые отношения между сторонами на момент изготовления ФИО3 дизайн-проекта и в последующем отсутствовали, доказательства обратного сторонами не представлены.

Из искового заявления ФИО3, пояснений истца, ее представителя, стороны ответчика и представленной переписки суд установил, что первоначальной целью изготовления коллекции одежды по дизайну ФИО3 являлась ее презентация, которая состоялась, согласно исковому заявлению и приложенным фотографиям, в <данные изъяты> в 2023 году, и была анонсирована, а позже и запечатлена в рекламных изданиях, в том числе в журнале «<данные изъяты>» (т.1 л.д. 139-142, 198-205).

Доказательства того, что ФИО3 предоставила ФИО4 право использования произведений ее дизайна в иных целях, в том числе для продажи и практической реализации, суду не представлены.

Разрешая встречные исковые требования ФИО9, суд установил, что согласно протоколу осмотра страницы сообщества <данные изъяты> от 16.06.2025 по адресу: https<данные изъяты>, которая принадлежит ФИО3, в сервисе <данные изъяты> «Товары» предлагается к продаже одежда, маркированная товарным знаком «<данные изъяты>», наряду с другими образцами продукции, на которые указана стоимость (т.2 л.д.96-190, т.3 л.д.41-104). На странице <данные изъяты> URL: https://<данные изъяты>, которая принадлежит ФИО3, в сервисе <данные изъяты> «Товары», в постах на самой странице Ответчика URL: <данные изъяты>, а также на личной странице URL: <данные изъяты> ФИО3 размещены фотографические произведения, права на которые принадлежат ФИО4

Продолжение использования указанных фотоматериалов в сервисе <данные изъяты> «Товары», в постах на самой странице Ответчика URL: <данные изъяты>, а также на личной странице URL: <данные изъяты> ФИО3 в период рассмотрения дела подтверждаются протоколом осмотра страницы сообщества <данные изъяты> от 16.07.2025 (т.3 л.д.41-104).

В подтверждение принадлежности исключительного права на фотографии ФИО4 представлены договоры с фотографами от 14.06.2025 (т.3 л.д.5-24).

Факт передачи авторского права и его принадлежность ФИО4 стороной ответчика по встречному иску ФИО3 надлежащими доказательствами не опровергнут. Доказательства заключения договора с ФИО4, содержащего предоставление права использования, владения или распоряжения спорными фотографическими изображениями, стороной ответчика по встречному иску также не представлены.

Из протоколов осмотра страниц <данные изъяты> и скриншотов этих страниц суд установил, что фотографические произведения использованы ответчиком в целях иллюстрации и рекламы своих услуг как дизайнера. Одновременно в сервисе <данные изъяты> «Товары» предлагается к продаже одежда, маркированная товарным знаком «<данные изъяты>».

Частично удовлетворяя исковые требования каждой из сторон, суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствовался положениями статей 432, 1229, 1234, 1251, 1252, 1255, 1259, 1270, 1285, 1286, 1288, 1295, 1300, 1301, 1477, 1481, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в пунктах 62,64 Постановления от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации."

Разрешая исковые требования ФИО3 суд первой инстанции на основании представленных в дело письменных доказательств и пояснений сторон установил, что ФИО3 является автором дизайна одежды, разработанной по заказу ФИО4, и обладает исключительным правом на произведения дизайна.

Фактически между ФИО3 и ФИО4 в устной форме был заключен договор авторского заказа на изготовление дизайн - проекта одежды, что сторонами не оспаривалось. При этом доказательств передачи ФИО4 в установленном законом порядке исключительных прав на произведение дизайна не представлено, письменный договор на таких условиях не заключался.

Суд, установив, что ФИО4 без согласия автора осуществляется коммерческая реализация одежды (факт реализации одежды последним не оспаривался), созданной на основании дизайн-проекта ФИО3, с учетом приведенных выше обстоятельств пришел к выводу о доказанности факта нарушения ФИО4 исключительного права ФИО3 на дизайн одежды, и наличии оснований для взыскания в пользу ФИО3 компенсации за нарушение исключительных авторских прав, запретив ФИО4 ввиду заявленных автором требований использовать дизайн одежды, разработанный истцом.

Отказывая ФИО4 в удовлетворении встречных исковых требований о признания заключенным между ФИО4 и ФИО3 договора авторского заказа с условием передачи исключительного права на разработанный в рамках договора дизайн в объеме, необходимом для производства и реализации коллекции одежды, суд исходил из того, что в силу положений ст.1288, 1234 ГК РФ сделка по отчуждению исключительного права заключается в письменной форме, которая в рассматриваемом случае соблюдена не была.

Также, оценивая доводы встречного иска о том, что заказчик не лишен возможности использовать соответствующее произведение в тех целях, в которых он намеревался его использовать, заключая договор авторского заказа на создание такого произведения, суд указал, что в рассматриваемом случае, принимая во внимание позицию сторон, неочевидность и явную несогласованность их намерений при заключении договора авторского заказа на изготовление дизайн-проекта одежды, условие о соблюдении письменной формы договора перехода исключительного права является обязательным и не может быть подменено домыслами и догадками об истинных намерениях сторон.

В то же время в судебном заседании истец и ответчик не оспаривали то обстоятельство, что единственной, безусловно согласованной целью изготовления спорного дизайн-проекта, является презентация коллекции одежды, осуществление которой и освещение в средствах массовой информации не требовало дополнительного письменного соглашения, что ФИО3 не оспаривалось.

Установив на основании поименованных выше доказательств факт принадлежности ФИО4 товарного знака «<данные изъяты>», а также фотографий, факт их использования ФИО3 без согласия автора путем размещения фотографий на странице <данные изъяты>, в части товарного знака - путем предложения одежды, маркированной товарным знаком «<данные изъяты>», к продаже, суд первой инстанции пришел выводу о доказанности факта нарушения ФИО3 исключительного права ФИО4 на товарный знак и фотографии, и наличии оснований для взыскания в пользу ФИО4 компенсации за нарушение исключительных авторских прав.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что предметы одежды с изображением товарного знака «<данные изъяты>» были размещены на ее странице в социальной сети <данные изъяты> не с целью продажи, а только для иллюстрации ее работы, суд указал, что названные доводы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, и опровергаются буквальным предназначением сервиса «Товары» в социальной сети <данные изъяты>.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше положениями закона, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, установив факт наличия у каждой из сторон исключительных прав, в защиту которых поданы иски, а также факт нарушения каждой из сторон таких прав, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания как с ФИО4 в пользу ФИО3, так и с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсации за нарушение исключительного права.

Не установив факта нарушения личных неимущественных права ФИО3 как автора произведения дизайна, суд первой инстанции отказал ей в компенсации морального вреда.

Основания и мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, и их оценка подробно приведены в решении.

Судебная коллегия находит приведенные выше выводы суда правильными, поскольку они основаны на установленных по делу обстоятельствах и соответствуют нормам материального и процессуального права, регулирующим спорные правоотношения.

Изложенные в апелляционной жалобе ФИО4 доводы о неверной квалификации судом правоотношений сторон, повлекшей отказ в удовлетворении его исковых требований о признании заключенным между ФИО4 и ФИО3 договора авторского заказа на следующих условиях: создание дизайн-проекта коллекции одежды «<данные изъяты>» в срок до 22.06.2024 года путем создания эскизов одежды и описания каждого экземпляра одежды для цели производства и реализации коллекции одежды, стоимость услуг 10000 рублей, признании за ним (ФИО4) приобретенным на основании договора исключительного права на разработанный в рамках договора дизайн в объеме, необходимом для производства и реализации коллекции одежды, судебная коллегия полагает несостоятельными.

В силу пункта 1 статьи 1288 ГК РФ по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме. Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование. Договор авторского заказа является возмездным, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Согласно пункту 3 статьи 1288 ГК РФ к такому договору авторского заказа применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре об отчуждении исключительного права, если из существа договора не вытекает иное.

В силу пункта 2 статьи 1234 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора.

Как установлено судом и сторонами не отрицалось, договор об отчуждении исключительного права между ФИО3 и ФИО4 не подписывался, письменная форма договора не соблюдена.

Приведенная ФИО4 в апелляционной жалобе собственная трактовка заключенного сторонами устно договора авторского заказа была предметом оценки суда первой инстанции, обоснование которой подробно приведено в решении, оснований не согласиться с чем у судебной коллегии не имеется.

То обстоятельство, что ФИО4, заключая с ФИО3 устный договор авторского заказа, предполагал дачу ею согласия на дальнейшее коммерческое использование созданного ею дизайна при производстве одежды, не свидетельствует об отчуждении ФИО3 принадлежащего ей исключительного права.

ФИО3 последовательно, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции отрицала факт наличия между нею и ФИО4 такой договоренности; не свидетельствует об этом вопреки доводам жалобы и переписка в мессенджере, не позволяющая установить факт заключения в письменной форме договора на отчуждение исключительного права, и не содержащая существенных условий договора. Сам по себе факт осведомленности ФИО3 о том, что ФИО4 будет в дальнейшем продавать созданную по ее дизайну одежду, не подтверждает факт заключения договора на отчуждение исключительного права. Как поясняла ФИО3 в суде апелляционной инстанции, такой договор мог бы быть заключен в дальнейшем, но за другую, более высокую плату, что сделано не было.

По существу изложенные в апелляционной жалобе доводы ФИО4 относительно обстоятельств заключения договора авторского заказа, передачи по нему прав, повторяют его позицию в суде первой инстанции, сводятся к собственной оценке доказательств и несогласию с оценкой суда, не содержат фактов, которые привели бы к постановке незаконного и необоснованного решения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 об ошибочном выводе суда о наличии у ФИО4 права на фотографии, являются необоснованными, противоречат представленным в материалы дела доказательствам и подлежат отклонению.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, принадлежность ФИО4 исключительного права на спорные фотографии подтверждена договорами авторского заказа от 14.06.2025 с фотографами – авторами фотографий (т.3 л.д.5-24), которые ФИО3 в установленном законом порядке (путем предъявления иска, предполагающего привлечение к участию в деле в качестве соответчиков авторов фотографий) не оспорены, просительная часть иска ФИО3 не содержала требований о признании незаконными (незаключенными) договоров по тем или иным основаниям.

Факт передачи ФИО3 спорных фотографий самим ФИО4, который пояснил в суде апелляционной инстанции, что фотографии передавались ей для личного просмотра, а не для публикации в социальных сетях (на это он разрешения не давал), не свидетельствует об отсутствии нарушения ФИО3 исключительных прав ФИО4, поскольку договор о передачи таких прав с ФИО3 не заключался, доказательств обратного не представлено.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о злоупотреблении ФИО4 правами, который в процессе рассмотрения дела неоднократно менял версию защиты, предъявил встречный иск и т.п., что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований на основании ст. 10 ГК РФ, своего подтверждения не нашли.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с положениями ч.1 ст. 35 ГПК РФ имеют право, в том числе, давать объяснения суду в устной и письменной форме, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 137 ГК РФ ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Доказательств злоупотребления ФИО4 своими правами, влекущих отказ в иске, ФИО3 не представлено, материалы дела таких доказательств, по мнению судебной коллегии, не содержат.

Довод жалобы ФИО3 о том, что суд необоснованно отказал во взыскании в ее пользу компенсации морального вреда, не свидетельствует о незаконности судебного постановления, поскольку ФИО3 не представлены доказательства причинения ей физических и нравственных страданий действиями ФИО4 применительно к основанию заявленного иска.

Вопреки доводам апелляционных жалоб сторон судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 12, 55, 56, 59, 60, 67 ГПК РФ правильно определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, распределено бремя доказывания, дана надлежащая оценка всем представленным по делу доказательствам в их совокупности.

Оснований для другой оценки обстоятельств и доказательств, представленных в суд, судебная коллегия не усматривает.

Доводы жалоб о неверно произведенной судом оценке доказательств выражают общее несогласие с выводами суда, и на законность и обоснованность судебного решения не влияют.

Апелляционные жалобы как ФИО3, так и ФИО4 также содержат доводы о несогласии с размером взысканной компенсации за нарушение исключительных прав, с чем судебная коллегия согласиться не может.

Вопреки доводам жалоб определенный судом ко взысканию в пользу каждой из сторон спора размер компенсации соответствует размеру, установленному законом, при его определении суд учел все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора. Оснований для уменьшения либо увеличения компенсации по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о необоснованном снижении подлежащей взысканию в ее пользу компенсации повторяют ее позицию в суде первой инстанции, сводятся к собственной оценке доказательств и несогласию с оценкой суда, не содержат фактов, влияющих на законность постановленного решения.

Суд не может также согласиться с доводами апелляционной жалобы ФИО3 об отсутствии подтверждения 42 случаев нарушения по принадлежащим ФИО4 фотографиям, поскольку данный факт ею в суде первой инстанции не оспаривался, доказательства не представлялись. Приведенный в дополнении к апелляционной жалобе расчет компенсации за использование фотографий не основан на нормах закона и не влечет уменьшение определенной судом ко взысканию с ФИО3 суммы.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 относительно неверного определения судом размера компенсации в размере 250 000 руб. ввиду ошибочного суждения относительно квалификации действий ФИО3 как единого нарушения, посягающего на несколько связанных результатов интеллектуальной деятельности, по мнению судебной коллегии на правильность выводов суда относительно размера подлежащей взысканию с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсации не влияют.

Согласно пункту 1 статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (ст. ст. 1250, 1252 и 1253 Гражданского кодекса РФ), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных названным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 64 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вопреки доводам жалобы ФИО4 о необходимости снижения заявленной суммы компенсации ФИО3 заявляла в суде первой инстанции (т.2 л.д. 216-225).

Суд, дав правовую оценку доводам ФИО3 о необходимости снижения заявленной ФИО4 суммы компенсации, со ссылкой на положения абзаца три пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, с учетом характера и последствий нарушения снизил размер заявленной ФИО4 компенсации ниже пределов, установленных Кодексом.

Предъявив настоящий иск, ФИО4 заявил компенсацию за 42 случая нарушения исключительных прав на фотографические произведения в сумме 420 000 руб. (10 000 руб. - за одно), при этом пятьдесят процентов от этой суммы будет составлять 210 000 руб.

Исходя из доводов жалобы ФИО4, незаконное использование ФИО3 товарного знака должно было оцениваться судом отдельно, что, по его мнению, привело бы к увеличению суммы взысканной компенсации.

Как следует из материалов дела ФИО4 просил взыскать за нарушение исключительного права на товарный знак - 100 000 руб.

Как разъяснено в п. 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Вместе с тем заявленное ФИО4 в иске обоснование размера взыскиваемой за нарушение исключительного права на товарный знак суммы не подтверждает ее соразмерность.

Требование о нарушении права на товарный знак ФИО4 обосновывал тем, что ФИО3 на своей странице <данные изъяты> в разделе «Товары» предлагает к продаже одежду, маркированную товарным знаком «<данные изъяты>, с указанием цены - бесплатно, рядом предлагаются к продаже другие образцы продукции, но уже за деньги.

Данное нарушение, по мнению судебной коллегии, не носит грубого характера, отсутствуют вероятные имущественные потери правообладателя, использование товарного знака не являлось существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, а потому совокупно определенная судом первой инстанции ко взысканию в пользу ФИО4 сумма компенсации равная 250 000 руб. соответствует принципам разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения обязательств, оснований не согласиться с чем у судебной коллегии не имеется.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 57 постановления Пленума от 23 апреля 2019 года N 10, в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право.

Вопреки доводам апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 суд с учетом приведенных выше положений закона пришел к верному выводу о запрете сторонам использовать принадлежащие каждому из них результаты интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации).

В случае неясности решения суд, принявший его, по заявлению лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя вправе разъяснить решение суда, не изменяя его содержания (ст. 202 ГПК РФ).

Кроме того, как пояснил в суде апелляционной инстанции ФИО4, интерес к разработанной ФИО3 коллекции одежды он утратил, поскольку она не была востребована конечным потребителем, не продает ее и не планирует дальнейшем это делать.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ФИО3 о необоснованном снижении подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя, расходов на составление уточненного иска и отказе во взыскании расходов на лингвистическое заключение, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование несения судебных издержек по настоящему гражданскому делу истцом (ответчиком по встречному иску) ФИО3 представлен договор об оказании услуг № от 01.12.2024 (т. 3 л.д. 160), заключенный между ФИО3 (заказчик) и ФИО6 (исполнитель), согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказывать заказчику консультативную и юридическую помощь по ведению гражданского дела в суде общей юрисдикции по иску ФИО3 к ФИО10 о защите авторских прав (п. 1.1).

Также ФИО3 представлен договор об оказании услуг № от 21.02.2025 (т.1 л.д. 167), заключенный между ФИО2. (исполнитель) и ФИО3 (заказчик), по условиям которого исполнитель оказывает, в том числе, услуги в виде написания уточненного искового заявления, расчета компенсации (п. 2.2.2), стоимость услуг, оказываемых исполнителем заказчику по настоящему договору составляет 20 000 руб. (п. 3.1).

Представление интересов истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 в суде первой инстанции осуществлял ФИО6, представивший доверенность от 11.02.2025, удостоверенную нотариусом <адрес> нотариального округа <адрес> ФИО1. (т. 1 л.д. 102, копия).

В подтверждение факта несения судебных расходов на оплату услуг представителя ФИО3 представлены подписанный сторонами акт от 05.09.2025 к договору об оказании услуг № от 01.12.2024 на сумму 195000 руб. (т. 3 л.д. 161), а также расписка ФИО2 от 24.02.2025 на сумму 20000 руб. (т. 1 л.д. 166).

Факт несения ФИО3 указанных расходов, равно как и иных заявленных в иске судебных расходов, ФИО4 не оспаривался.

Разрешая заявленные требования, районный суд, указав, что оценил длительность рассмотрения дела, объем и характер выполненной представителем работы, сложность дела, количество судебных заседаний с его участием, пришел к выводу о необходимости взыскания ФИО4 в пользу ФИО3 в возмещение понесенных судебных расходов по оплате услуг представителя - 80 000 руб., за составление уточненного искового заявления 10 000 руб.

Однако с выводом суда в части размера компенсации расходов на оплату услуг представителя судебная коллегия согласиться не может в силу следующего.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (пункт 1).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

В пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

В настоящем деле ФИО3 представлены объективные доказательства несения расходов по оплате услуг представителя при рассмотрении дела в суде, однако документально подтвержденные расходы снижены судом первой инстанции без учета объема оказанной представителем юридической помощи, в связи с чем в данной части решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Как усматривается из материалов дела, интересы истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 при рассмотрении гражданского дела в суде первой инстанции на основании доверенности представлял ФИО6

Как следует из протоколов судебных заседаний ФИО6 представлял интересы истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 14.02.2025 при осуществлении беседы, что отражено в определении от 14.02.2025 о назначении дела к разбирательству (т.1 л.д. 97), а также в 8-ми судебных заседаниях суда первой инстанции: 06.03.2025 (т. 1 л.д. 179), 25.03.2025 (т. 1 л.д. 206-207), 13.05.2025 (т. 1 л.д. 265-266), 09.06.2025 (т. 2 л.д. 27-28), 24.06.2025 ( т. 2 л.д. 211-213), 16.07.2025 (т. 2 л.д. 229), 26.08.2025 (т. 3 л.д. 147-148), 05.09.2025 (т. 3 л.д. 178-179).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень сложности рассмотренного спора, объем оказанных представителем услуг, в том числе фактические временные затраты ФИО6 на участие в судебном разбирательстве, соразмерность защищаемого права сумме вознаграждения представителя, а также учитывая минимальные расценки, применяемые при заключении соглашений об оказании юридической помощи в регионе рассмотрения настоящего дела (минимальные расценки, применяемые при заключении соглашений об оказании юридической помощи в регионе рассмотрения настоящего дела, утв. Решением Совета ТОАП № 1432 от 19.11.2010, решением Конференции адвокатов ТО № 91 от 19.11.2010, в редакции решения Конференции № 201 от 22.11.2024), которые при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов не являются для суда обязательными, однако подлежат учету и оценке на предмет их разумности, судья судебной коллегии считает возможным увеличить размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию с ФИО4 в пользу ФИО3 до 90 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации указанных расходов, в том числе и по составлению уточненного иска, в большем размере, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Судебная коллегия полагает, что названная сумма расходов на оплату юридических услуг (90 000 руб. за услуги представителя + 10 000 руб. составление уточненного иска) позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, учитывая соотношение расходов с объемом защищаемого права, фактически оказанной юридической помощи, требований разумности.

Отказывая ФИО3 во взыскании судебных расходов на оплату услуг заключения специалиста № от 21.08.2025 о проведении лингвистического исследования, проведенного по ее инициативе <данные изъяты>, суд первой инстанции руководствовался приведенными выше нормами процессуального закона и исходил из того, что результаты исследований специалиста не отвечают признакам относимости к рассматриваемым требованиям.

Оснований не согласиться с выводами и суждениями суда первой инстанции об отсутствии оснований для присуждения истцу (ответчику по встречному иску) ФИО3 расходов на оплату заключения специалиста № от 21.08.2025 о проведении лингвистического исследования, судебная коллегия не находит.

Данные расходы не были необходимыми для рассмотрения дела, понесены ответчиком по собственной инициативе.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 в части перечня судебных расходов, подлежащих взысканию, необходимости учета пропорций при распределении судебных расходов, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ФИО4 относительно отсутствия у суда первой инстанции оснований для взыскания в пользу ФИО3 расходов по составлению доверенности на представителя в размере 2 600 руб. Данные выводы суда являются ошибочными ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, данным пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Однако из текста представленной в материалах дела доверенности от 11.02.2025 (т. 1 л.д. 102) следует, что полномочия представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО6 по указанной доверенности не ограничиваются ведением конкретного дела, а распространяются также на представление интересов ФИО11 в течение одного года в органах Федеральной службы судебных приставов, доверенность не содержит указание на настоящее гражданское дело (конкретный спор), в рамках которого представитель может оказать юридические услуги.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания расходов в сумме 2600 руб., связанных с оформлением доверенности.

При этом суд отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что необходимости несения ФИО3 расходов на нотариальное удостоверенное протоколов осмотров сайтов не имелось, поскольку последняя не была лишена возможности самостоятельной фиксации нарушений.

По смыслу статьи 94 ГПК РФ судебными расходами являются не только расходы на оплату услуг представителя, но и другие признанные судом необходимые расходы.

В силу разъяснений, содержащихся в абз. 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Документально подтвержденные расходы ФИО3 на нотариальную фиксацию доказательств в сумме 25 380 руб. верно признаны судом первой инстанции необходимыми для рассмотрения настоящего дела, являются обоснованными. Заверенные нотариусом протоколы осмотра доказательств от 12.09.2024 и 25.02.2025 были приняты судом в качестве допустимых и относимых доказательств.

Нельзя согласиться и с доводами апелляционной жалобы относительно необоснованности взыскания с ФИО4 судебных расходов на печать документов и почтовых расходов со ссылкой на пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1, поскольку, по его мнению, они входят в цену оказываемых представителем услуг.

Из представленных в материалы дела документов: договора об оказании услуг № от 01.12.2024 и акта от 05.09.2025 к нему не следует, что эти услуги представителем оказывались в рамках договора. Из материалов дела усматривается, что ФИО3 несла названные расходы отдельно от услуг представителя, что подтверждается имеющимися в деле квитанциями.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы жалобы ФИО4 относительно неверно приведенных в решении сумм, подлежащих взысканию в пользу ФИО3 судебных расходов, к части которых принцип пропорционального распределения расходов судом не применен без обоснования причин.

Так в соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как было указано выше, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" отражено, что требование о взыскании компенсации носит имущественный характер.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" от 21.01.2016 N 1 разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 110 АПК РФ).

Согласно пункту 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23 сентября 2015 г., закреплено правило о пропорциональном распределении судебных расходов при рассмотрении требований о взыскании компенсации о нарушении авторского права.

Исходя из приведенных выше норм закона и актов их толкования, ввиду того, что исковые требования ФИО3 удовлетворены частично в размере 250 000 руб., что составляет 50% от заявленной в иске суммы – 500 000 руб., а также с учетом признанных обоснованными судом апелляционной инстанции сумм ко взысканию, с ФИО4 в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы: по оплате государственной пошлины в размере 8500 руб. (50% от оплаченной), за нотариальное удостоверение документов в размере 12 690 руб. (25380 руб. х 50%), за составление уточненного иска – 5 000 рублей (10 000 руб. х 50%), на оплату услуг представителя в размере 45 000 рублей (90 000 руб. х 50%), почтовые расходы – 837 руб. 50 коп. (1675 руб. х 50%), печать документов - 1 711 руб. (3422 руб. х 50%), расходы на проезд – 18 578 руб. 10 коп. (37156,20 руб. х 50%), расходы на оплату заключения специалиста - 10 000 рублей. (20 000 руб. х 50%), а всего 102 316 руб. 60 коп.

Судебная коллегия полагает, что иные приведенные в апелляционных жалобах ФИО3 и ФИО4 доводы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда Тульской области от 5 сентября 2025 года изменить в части размера судебных расходов.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 500 руб., за нотариальное удостоверение документов в размере 12 690 руб., за составление уточненного иска – 5 000 рублей, на оплату услуг представителя в размере 45 000 рублей, почтовые расходы – 837 руб. 50 коп., печать документов – 1 711 руб., расходы на проезд – 18 578 руб. 10 коп., расходы на оплату заключения специалиста – 10 000 рублей., а всего 102 316 руб. 60 коп.

В остальной части решение Ленинского районного суда Тульской области от 5 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 25 марта 2026 г.

Председательствующий -

Судьи: