Апелляционное определение № 33А-4039/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья: Фасхутдинов Р.Г. УИД 16RS0009-01-2025-000816-22

дело в суде первой инстанции № 2а-621/2025

дело в суде апелляционной инстанции № 33а-4039/2026

Учет № 067а


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Нуриахметова И.Ф.,

судей Газтдинова А.М., Галиуллиной Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гариповым И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Газтдинова А.М. административное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Бавлинского городского суда Республики Татарстан от 1 декабря 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к отделению по вопросам миграции ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан, Управлению по вопросам миграции МВД Республики Татарстан, МВД по Республике Татарстан, заместителю министра внутренних дел по Республике Татарстан ФИО2, начальнику отделения по вопросам миграции ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан ФИО3, врио начальника ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан ФИО4 о признании незаконным и отмене решения о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации, отказать».

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к отделению по вопросам миграции ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан, Управлению по вопросам миграции МВД по Республике Татарстан о признании незаконным и отмене решения о неразрешения въезда на территорию Российской Федерации.

В обоснование иска указано, что 21 августа 2025 года на основании подпункта 14 части 1 статьи 27 Федерального закона № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в отношении ФИО1 было принято решение о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации сроком на 10 лет, то есть до 19 августа 2035 года.

Административный истец, являясь гражданином <данные изъяты> и признавая свою вину в нарушении режима пребывания в Российской Федерации, считает, что при принятии решения о неразрешении въезда не были учтены положения Конституции Российской Федерации и нормы международного права, а также то, что административный истец имеет семью на территории Российской Федерации, а именно, что он состоит в гражданском браке с гражданкой Российской Федерации ФИО5, с которой у них имеется общий несовершеннолетний ребенок – ФИО6, <дата> года рождения. Фактически на территории Российской Федерации административный истец проживает с малолетнего возраста, при этом родственные связи на территории <данные изъяты> утрачены. За всё время нахождения на территории Российской Федерации административный истец к административной и уголовной ответственности не привлекался, имеет устойчивые родственные связи на территории Российской Федерации.

На этом основании просил признать незаконным и отменить решение отделения по вопросам миграции ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан от 21 августа 2025 года о неразрешении ФИО1 въезда на территорию Российской Федерации сроком до 19 августа 2035 года и исключить эти сведения из базы данных.

1 декабря 2025 года Бавлинский городской суд Республики Татарстан принял решение в вышеприведенной формулировке.

С решением суда не согласился ФИО1 в апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене итогового судебного акта по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывается на несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела. Апеллянт, повторяя доводы, изложенные им в административном исковом заявлении, полагает, что имеются все обстоятельства для удовлетворения административного иска.

Лица, участвующие в деле о времени и месте судебного заседания извещены, не явились.

Учитывая требования статьи 150 и части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), положения статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся по делу лиц.

На основании части 1 статьи 307 КАС РФ суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Частью 1 статьи 308 КАС РФ установлено, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Исследовав материалы настоящего дела, проверив юридическую оценку обстоятельств административного дела и полноту их установления, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу части 4 статьи 4 КАС РФ иностранные граждане имеют право обращаться в суды за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов в сфере административных и иных публичных правоотношений, основанных на властном подчинении одной стороны другой. Иностранные лица пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с российскими гражданами и организациями, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Кодексом. Правительством Российской Федерации могут быть установлены ответные ограничения в отношении иностранных лиц тех государств, в судах которых допускаются ограничения процессуальных прав российских граждан и организаций.

В соответствии с частью 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно статье 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

По смыслу части 1 статьи 218, части 2 статьи 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца в результате принятия такого решения, совершения действий (бездействия). При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный же ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (части 9 и 11 статьи 226, статья 62 КАС РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1, <дата> года рождения, является гражданином <данные изъяты> (л.д.16,17).

Согласно сведениям, представленным из автоматизированной системы ЦБДУИГ, 30 июля 2019 года ФИО1 въехал в Российскую Федерацию из <данные изъяты> с целью «работа по найму», встал на миграционный учёт сроком до 28 октября 2019 года, эта же дата указана в качестве планируемой даты выезда из Российской Федерации. В последующем с учётом официальных продлений легально находился на территории Российской Федерации до 8 декабря 2022 года.

19 августа 2025 года административный истец ФИО1 выехал из Российской Федерации, то есть через 985 дней после истечения срока законного пребывания на территории Российской Федерации.

21 августа 2025 года начальником отделения по вопросам миграции отдела МВД России по Бавлинскому району ФИО3 принято решение о неразрешении ФИО1 въезда в Российскую Федерацию сроком на 3650 дней до 19 августа 2035 года на основании подпункта 14 части 1 статьи 27 Федерального закона № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». Данное решение согласовано врио начальника ОМВД России по Бавлинскому району Республики Татарстан ФИО4 и утверждено заместителем министра внутренних дел по Республике Татарстан ФИО2 (л.д.42).

Согласно свидетельству об установлении отцовства следует, что ФИО1 установил отцовство в отношении несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чём составлена актовая запись от 3 сентября 2025 года (л.д.19). То есть отцовство в отношении ребёнка было установлено административным истцом уже после вынесения решения о неразрешении ему въезда в Российскую Федерацию.

Также судом установлено, что вопреки содержащимся в административном иске утверждениям, ФИО1, находясь на территории Российской Федерации, в том числе после истечения срока законного пребывания, неоднократно привлекался к административной ответственности, а также имеет непогашенную в установленном законом порядке судимость по приговору Бавлинского городского суда Республики Татарстан от 4 июля 2025 года, вступившего в законную силу 22 июля 2025 года.

Оценив представленные по административному делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав установленные на их основании обстоятельства, имеющие значение для дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемое решение соответствует требованиям законодательства, порядок принятия оспариваемого решения соблюден, по своему содержанию оно соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, а потому принял решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

С такими выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они сделаны при правильном толковании и применении норм материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 17 и частью 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, а также каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, гарантируется право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года, которая ратифицирована в Российской Федерации Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе, преследовать социально значимую, законную цель (обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц), являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

В соответствии со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Право пребывания на территории суверенного государства может быть ограничено в случаях, предусмотренных законом, необходимых для охраны государственной (национальной) безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения либо прав и свобод других лиц (пункт 3 статьи 12 Международного пакта от 16 декабря 1966 года о гражданских и политических правах, пункт 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

В данном случае необходимо иметь ввиду, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Вместе с тем, в силу статьи 4 Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, утвержденной Резолюцией Генеральной Ассамблеей ООН 40/144 13 декабря 1985 года, иностранцы должны соблюдать законы государства, в котором они проживают или находятся, с уважением относиться к обычаям и традициям народа этого государства.

В определении от 2 марта 2006 года N 55-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что при оценке нарушения тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, в том числе в виде высылки за пределы Российской Федерации, отказа в выдаче разрешения на временное пребывание или аннулирования ранее выданного разрешения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Суды, рассматривая дела, связанные с нарушением иностранными гражданами режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, должны учитывать обстоятельства, касающиеся длительности проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате российских налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем на территории Российской Федерации, род деятельности и профессию, законопослушное поведение, обращение о приеме в российское гражданство. Уполномоченные органы обязаны избегать формального подхода при рассмотрении вопросов, касающихся, в том числе и неразрешения въезда в Российскую Федерацию (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2016 года № 5-П).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" разъяснено, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также, если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

Принимая во внимание приведенные законоположения, международные акты, Постановления Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение начальника отделения по вопросам миграции отдела МВД России по Бавлинскому району ФИО3 от 21 августа 2025 года о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации гражданину <данные изъяты> ФИО1 является законным и обоснованным, принято в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации и в пределах полномочий компетентного органа, является адекватной мерой государственного реагирования на допущенные административным истцом нарушения, признаками формальности не обладает, соответствует правомерной цели.

Факт нахождения в Российской Федерации без законных на то оснований непрерывно свыше двухсот семидесяти суток со дня окончания предусмотренного федеральным законом срока временного пребывания в Российской Федерации ФИО1 не оспаривается.

Доказательств наличия каких-либо исключительных объективных обстоятельств личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в личную жизнь административного истца, из материалов дела и пояснений самого административного истца не усматривается. Реализация права на личную жизнь и распоряжение своими способностями к труду не освобождает ФИО1 от необходимости соблюдать действующее законодательство Российской Федерации и от ответственности за его нарушение.

Применение к административному истцу ограничений, по поводу которых возник спор, оправдано насущной социальной необходимостью и служит правомерной цели защиты существующего в стране правопорядка, является пропорциональным относительно указанных ограничений.

Судебная коллегия учитывает, что административный истец не представил в суд первой инстанции доказательств наличия законных источников дохода, недвижимого имущества на территории Российской Федерации, уплаты установленных законом налогов и сборов, пребывания его на территории Российской Федерации с соблюдением миграционного законодательства. Отцовство над несовершеннолетним ФИО6 установлено лишь 3 сентября 2025 года, после принятия оспариваемого решения.

Наличие ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, не освобождает иностранного гражданина от соблюдения законов Российской Федерации и от ответственности за их неисполнение, не влечет в безусловном порядке признание оспариваемого решения нарушающим права административного истца и не свидетельствует о прекращении правовой связи такого лица с государством гражданской принадлежности.

В данном случае желание заявителя реализовать свое право на личную жизнь не может рассматриваться как безусловное, оно не преодолевает законно принятого уполномоченным государственным органом решения о применении мер государственного принуждения в отношении иностранного гражданина, допустившего систематическое нарушение законодательства.

Находясь на территории государства своего пребывания, иностранные граждане обязаны соблюдать законы государства, в котором они проживают.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 5 марта 2014 года N 628-О указал, что семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.

Реализация административным органом своих полномочий в отношении заявителя соответствовала охраняемым законом интересам национальной безопасности и общественного порядка, поскольку была обусловлена нарушениями действующего законодательства и режима пребывания на территории Российской Федерации, допущенными административным истцом, в данном случае баланс частного и публичного интереса соблюден.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что правовую связь с государством своей гражданской принадлежности ФИО1 не утратил. Доказательств невозможности проживания в стране гражданской принадлежности заявителем не представлено.

Норма подпункта 14 части 1 статьи 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" содержит императивное требование, безальтернативно определяющее длительность запрета на въезд в Российскую Федерацию сроком в десять лет, что исключает возможность установления административным органом иного срока неразрешения въезда.

Утверждение административного истца о том, что, принимая оспариваемое решение, миграционный орган допустил вмешательство в его личную жизнь и нарушил право на свободу передвижения, суд апелляционной инстанции находит необоснованным, поскольку государство вправе устанавливать ответственность иностранных граждан за нарушение ими порядка пребывания в Российской Федерации в целях обеспечения государственной безопасности, общественного порядка, предотвращения преступлений, защиты здоровья или нравственности населения.

Нахождение ФИО1 за пределами Российской Федерации не лишит его связи с ребенком, поскольку в настоящее время существует многообразие форм поддержания общения. Правовые ограничения, вытекающие из установленного факта принятия решения о неразрешении административному истцу въезда в Российскую Федерацию, не влекут за собой запрет на его проживание со своей семьей в Российской Федерации по истечении указанного срока.

Учитывая характер совершенного административным истцом нарушения требований действующего миграционного законодательства, а также отсутствие доказательств наличия устойчивой правовой связи с Российской Федерации, обстоятельств, указывающих на невозможность возвращения в страну гражданской принадлежности по объективным причинам, следует признать принятые в отношении заявителя ограничения разумными и установленными при справедливом соотношении публичных и частных интересов.

Оспариваемое решение миграционного органа является мотивированным, содержат ссылки на предусмотренные Законом основания для его принятия.

Доводы апелляционной жалобы вышеизложенных установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств и выводов суда первой инстанции по данному делу не опровергают и в связи с этим отмену обжалуемого судебного акта повлечь не могут. Фактически они сводятся к повторению доводов, приводившихся административным истцом в обоснование заявленных им требований, и получили в решении нижестоящего суда соответствующую оценку, оснований не согласиться с выводами которого суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, судом первой инстанции были правильно определены юридически значимые обстоятельства дела, применен закон, подлежащий применению, дана надлежащая правовая оценка собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановлено решение, отвечающее нормам материального права, при соблюдении требований процессуального законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 177, 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия

определила:

решение Бавлинского городского суда Республики Татарстан от 1 декабря 2025 года по данному административному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано через суд первой инстанции в течение шести месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара).

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 24 февраля 2026 года.