Решение № 2-213/2024 2-213/2024~М-165/2024 М-165/2024 от 23 апреля 2024 г. по делу № 2-213/2024

Дело №2-213/2024

УИД№ 36RS0007-01-2024-000287-35


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п.г.т. Анна 24 апреля 2024 года

Воронежской области

Аннинский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Пуляева В.В.,

с участием истцов Локоть В.Г., Локоть Т.С.,

представителя ответчика Министерства обороны РФ, по доверенности ФИО1,

представителя третьего лица Министерства финансов РФ – ФИО2,

прокурора Аннинского района Воронежской области Бондарева В.А..,

при секретаре судебного заседания Чурсиной Д.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении Аннинского районного суда Воронежской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате гибели военнослужащего при прохождении военной службы,

установил:

Истцы обратились в суд с иском, в котором указали, что их сын и внук Л.В.В. был призван на военную службу 04 июля 2022 года, которую проходил с 05 июля 2022 года в войсковой части №, дислоцированной в <адрес>. В соответствии с боевым распоряжением начальника штаба войсковой части № от 25 сентября 2022 года рядовой Л.В.В. в числе прочих военнослужащих, был переведен к новому месту службы в войсковую часть № дислоцированную в <адрес>, с целью последующего убытия на территорию Республики Крым. В период с 28 сентября 2022 года по 30 сентября 2022 года расположение войсковой части № неоднократно подвергалось обстрелам со стороны вооруженных формирований Украины. 30 сентября 2022 года рядовой Л.В.В.. в результате падения с крыши здания казармы войсковой части № получил телесные повреждения несовместимые с жизнью, в результате которых скончался. Приказом командира войсковой части № Л.В.В.. исключен из списков личного состава в связи со смертью в период прохождения военной службы и связанной с исполнением обязанностей военной службы. 30 сентября 2022 года, следователем военного следственного отдел СК России по Воронежскому гарнизону, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 110 УК РФ. 30 ноября 2022 года было вынесено постановление о прекращении данного уголовного дела, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления. Согласно заключению психолого-психиатрической судебной экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела, у Л.В.В. в период, предшествующий гибели, развилось расстройство приспособительных реакций. В момент предшествующий самоубийству Л.В.В. находился в состоянии психической дезадаптации, вызванном сильным эмоциональным напряжением, которое оказало влияние на принятие им решения о лишении себя жизни. Заключением посмертной комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы Л.В.В. выявлено несоответствие его служебной характеристики данной в войсковой части №, другим материалам уголовного дела, а именно показаниям сослуживцев, родных и близких Л.В.В.., согласно которым он высказывал жалобы на большую загруженность по службе, частые построения, выполнение хозяйственных работ. Л.В.В. не желал подчиняться, выходить на построения, исполнять в срок поставленные задачи. При психологическом анализе материалов уголовного дела, экспертами установлено, что Л.В.В. испытывал особые трудности по отношению к собственно военной службе с ее специфической организацией и бытом. Не мог понять необходимости дисциплины, порядка, подчиненности, строгой регламентации времени и обязанностей. Испытывал тяготение военной службой, трудности адаптации к ней с завышенными нагрузками, связанными армейской среды. Данные выводы в полной мере согласуются с выводами служебного разбирательства войсковой части № в ходе которого установлено, что военнослужащий незадолго до самоубийства переведен из другой воинской части, где командование войсковой части № не обратило должным образом внимание на психологическое состояние военнослужащего. Согласно заключению посмертной комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы, психотравмирующими обстоятельствами, которые повлияли на принятие решения о самоубийстве Л.В.В., явились в том числе призыв на военную службу в период проведения специальной военной операции на территории Украины, перевод на новое место службы в войсковую часть №, дислоцированную в приграничной областью с Украиной, предстоящая командировка в республику Крым и его индивидуальная предрасположенность (ранимость, уязвимость, мягкость, мнительность, излишняя самокритичность).Считают, что принятию суицидального решения Л.В.В. способствовала совокупность факторов, усматривается что ненадлежащее исполнение служебных обязанностей должностными лицами Министерства обороны РФ являются виновными действиями, способствующими наступлению гибели военнослужащего. Заключением по материалам служебного разбирательства установлено, что причинами и условиями, способствовавшими совершению суицидального происшествия, явились: невыполнение командованием войсковой части № указаний Министра обороны РФ и командующего войсками <адрес> по выявлению лиц с высоким суицидальным риском; неэффективная индивидуальная работа с подчиненным личным составом и выявление лиц имеющих склонности к суициду, со стороны командира 2 стрелковой роты лейтенанта Т.Д.А.; ненадлежащее выполнение требований Приказа Министра обороны РФ № 533 от 04.08.2014 г. «О системе работы должностных лиц и органов управления по сохранению и укреплению психического здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации» в части изучения обстановки в воинских коллективах, знаний запросов и настроений личного состава со стороны заместителя командира стрелкового батальона по военно-политической работе подполковника Р.С.В.. В результате потери близкого родственника истцы испытывают глубокие нравственные страдания, душевные переживания, неизгладимую боль утраты близкого человека. Размер компенсации морального вреда истцы оценивают в 3000000 рублей каждому с учетом характера и последствий перенесенных нравственных страданий.

Основываясь на положениях статей 1064, 1069, 1084 ГК РФ, ФЗ «О статусе военнослужащих», истцы просили взыскать с Министерства обороны РФ за счет казны РФ в пользу каждого по 3000000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истцы ФИО3, ФИО4 исковые требования поддержали, подтвердили обстоятельства, изложенные в иске. Локоть В.Г. пояснил, что потерял единственного сына, которого воспитывал без матери с 2009 года, Локоть Т.С. пояснила, что потеряла внука, которого воспитывала как мать, которого считала своей опорой и опорой для своего сына, являющегося инвалидом второй группы.

Третьи лица – войсковая часть № надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, возражений относительно исковых требований не представили.

Представитель ответчика– Министерство обороны РФ, по доверенности ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда, так как никто по результатам проверки не был привлечен к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности.

Суд, руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Представитель третьего лица - Министерства финансов РФ – ФИО2 полагала, что заявленный истцами размер денежной компенсации морального вреда является завышенным, суду пояснила, что смерть Л.В.В. связана с исполнением обязанностей военной службы, при удовлетворении требований о компенсации морального вреда его близким родственникам она подлежит взысканию с главного распорядителя бюджетных средств от имени РФ, которым в данном случае, выступает Министерство обороны РФ за счет казны РФ.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, заключение прокурора полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования с учетом требований разумности и справедливости, изучив представленные доказательства, суд нашел исковые требования подлежащими удовлетворению.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих".

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 названного Федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495. Так, в частности, в соответствии с требованиями статей 78, 81, 101, 144, 152, 320 этого Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

Эта позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 20 октября 2010 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан".

Таким образом, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет применять меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что предусмотренная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

Это отличает вину в гражданском праве, когда виновность лица, причинившего вред, предполагается изначально и оно должно доказать отсутствие своей вины (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), от вины в уголовном судопроизводстве, когда обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (статья 49 Конституции Российской Федерации, статья 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью сына и внука при прохождении им военной службы по призыву заявлено истцами Локоть В.Г. и Локоть Т.С. является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Судом установлено, что истец ФИО3 приходился отцом а истец ФИО4 бабушкой военнослужащего Л.В.В., проходившего военную службу по призыву в войсковой части № в должности водителя-электрика, а затем в войсковой части № в должности гранатометчика 3-го отделения 2-го взвода 8 роты 3-го мотострелкового батальона.

ДД.ММ.ГГГГ в период службы наступила смерть Л.В.В. в результате самоубийства.

30.09.2022 по факту гибели Л.В.В. было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства).

Постановлением старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Воронежскому гарнизону от 30.11.2022 указанное уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления. Из данного постановления следует, что поступок Л.В.В. был обусловлен тем, что в момент предшествующий самоубийству он находился в состоянии психической дезадаптации, вызванном сильным эмоциональным напряжением (невыносимость страданий, переживание безнадежности ситуации и собственной беспомощности и несостоятельности), которое оказало влияние на принятие им решения о лишении себя жизни. Данный суицид следует квалифицировать как «истинный аффективный тип суицида». К признакам, свидетельствующим об истинности намерений относятся острота напряженности внутренних эмоциональных переживаний, охваченность ими, импульсивность принятия решения, быстрота перехода к суицидальным действиям, повышенно- опасный и не доступный для прерывания способ суицидальной попытки (падение с высоты).

03.10.2022 в в/ч № ВрИо командиром части гвардии капитаном П.С. было проведено служебное разбирательство по факту самоубийства гранатометчика 3-го отделения 2-го взвода 8 роты 3-го мотострелкового батальона рядового по призыву Л.В.В...

По результатам служебного разбирательства установлено, что причинами и условиями, способствовавшими совершению суицидального происшествия, явились: невыполнение командованием войсковой части 34670 указаний Министра обороны РФ и командующего войсками <адрес> по выявлению лиц с высоким суицидальным риском; неэффективная индивидуальная работа с подчиненным личным составом и выявление лиц имеющих склонности к суициду, со стороны командира 2 стрелковой роты лейтенанта Т.Д.А.; ненадлежащее выполнение требований Приказа Министра обороны РФ № 533 от 04.08.2014 г. «О системе работы должностных лиц и органов управления по сохранению и укреплению психического здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации» в части изучения обстановки в воинских коллективах, знаний запросов и настроений личного состава со стороны заместителя командира стрелкового батальона по военно-политической работе подполковника Р.С.В.. Также отмечено, что незадолго до самоубийства Л.В.В. был переведен из другой воинской части, где командование в/ч № не обратило должным образом внимание на психологическое состояние военнослужащего (л.д. 26-28).

Таким образом, в ходе рассмотрения данного дела установлено, что должностными лицами названной войсковой части были совершены противоправные действия (бездействие), выразившиеся в нарушении положений Федерального закона «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, неисполнении ими своих должностных и служебных обязанностей по контролю за обеспечением надлежащих условий прохождения военной службы, по охране жизни и здоровья военнослужащих, по поддержанию здорового морального климата в воинском коллективе, по предупреждению гибели (смерти) военнослужащих, приведшие к созданию для Л.В.В. психотравмирующей ситуации, в которой он считал смерть единственным выходом из нее, и установлена прямая причинно-следственная связь между названными противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде смерти рядового Л.В.В.

Анализ конкретных обстоятельств дела, норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, а также положений ст. 1071 ГК РФ, позволяет суду прийти к выводу об удовлетворении исковых требований к Министерству обороны РФ и о взыскании за счет казны Российской Федерации в пользу истцов компенсации морального вреда.

Доводы ответчика о том, что вина должностных лиц и Министерства обороны РФ не была установлена ни в рамках уголовного дела ни в рамках проведения служебного разбирательства, которое было проведено командиром восковой части, судом отклоняются как необоснованные, основанные на неверном толковании норм права и опровергаемые материалами дела. Как указывалось выше гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таких доказательств ответчиком не предоставлено. Сам по себе факт не привлечения должностных лиц к административной или дисциплинарной ответственности, не исключает совершения ими виновного действия (бездействия).

Как установлено проверкой причинами и условиями, способствовавшими совершению суицидального происшествия, явились: невыполнение командованием войсковой части 34670 указаний Министра обороны РФ и командующего войсками Западного округа по выявлению лиц с высоким суицидальным риском; неэффективная индивидуальная работа с подчиненным личным составом и выявление лиц имеющих склонности к суициду; ненадлежащее выполнение требований Приказа Министра обороны РФ № 533 от 04.08.2014 г. «О системе работы должностных лиц и органов управления по сохранению и укреплению психического здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации» в части изучения обстановки в воинских коллективах, знаний запросов и настроений личного состава.

Таким образом, именно виновные действия и бездействия (невыполнение и ненадлежащее выполнение) должностными лицами своих должностных обязанностей, положений Федерального закона «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации явилось причинами и условиями, способствовавшими совершению Л.В.В. самоубийства, имеется причинно-следственная связь между действиями должностных лицх Министерства обороны РФ и наступившими последствиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что гибель близкого родственника сама по себе является обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи и исходит из установленных обстоятельств происшествия, а именно, что причиной нравственных страданий истцов, является утрата сына и внука в период прохождения им военной службы, то есть в период, когда государство обязано принять соответствующие меры по защите человека, который находится под его юрисдикцией, в том числе, действия, направленные на то, чтобы удержать человека от совершения суицида, в период, когда ответственные должностные лица должны были знать о сложившейся психотравмирующей ситуации и о наличии угрозы жизни Л.В.В.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истцов, степень их родства (родитель, бабушка, которая фактически заменила мать), а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым снизить размер заявленной суммы компенсации морального вреда и определил к взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 рублей каждому из истцов.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО4 к Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате гибели военнослужащего при прохождении военной службы удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> в качестве компенсации морального вреда денежную сумму 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> в качестве компенсации морального вреда денежную сумму 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Аннинский районный суд в течение месяца, со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья В.В. Пуляев

Мотивированное решение изготовлено 03 мая 2024 года