Решение № 2-577/2024 2-577/2024~М-498/2024 М-498/2024 от 9 декабря 2024 г. по делу № 2-577/2024

№ 2-577/2024

56RS0005-01-2024-000868-32


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Абдулино 10 декабря 2024 года

Абдулинский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Ильиной Е.В.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Е.А.,

при участии старшего помощника Абдулинского межрайонного прокурора Борзенко Т.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ФГУП «АПК «Непецино» ФИО3,

представителя третьего лица Управления делами Президента РФ Краюхиной Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента Российской Федерации о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента Российской Федерации, указав в его обоснование, что она и ФИО4 состояли в законном браке. ФИО4 состоял в должности сантехника в ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента. 18.10.2014 года, находясь на работе, ФИО4 осуществлял работу по ремонту водопровода. С ним произошел несчастный случай - его засыпало песком. Из акта №1 о несчастном случае на производстве от 11.09.2017 года, утвержденного генеральным директором ФГУП «АПК «Непецино» следует, что ФИО4 погиб в результате несчастного случая, произошедшего в ремонтной траншее у здания санитарного пропускника (проходной пункт) свиноводческой фермы цеха животноводства предприятия, расположенного у <адрес> при выполнении 18.10.2014 ремонтных работ в траншее по устранению течи на трассе холодного водоснабжения в точке подключения трубопровода к свиноводческой ферме. Около 09 час. 00 мин. главный инженер предприятия ФИО5 и ФИО4 привезли из мастерской погружной насос. ФИО4 опустил насос в траншею с помощью троса и стал откачивать воду и образовавшуюся на дне грязевую жижу. ФИО5, оставив ФИО4 у траншеи, поехал в мастерскую службы. Около 10 час. 50 мин. ФИО4, увидев, что откачивание воды практически прекратилось, возможно из-за засорения насоса грязевой массой, спустился на дно траншеи по приставной лестнице и попытался поднять и переместить погружной насос, произошел внезапный обвал (сползание) грунта, накрывшего его с головой. Бригада скорой помощи, прибывшей в 11 час. 20 мин., вызванной приехавшим ФИО5 и находившемся на месте происшествия ФИО6, не смогла получить необходимый полный доступ к находившемуся в траншее пострадавшему. Около 11 час. 40 мин. прибывшее подразделение спасателей подняло тело из траншеи и врачи зафиксировали смерть ФИО4 В акте также указано, что в соответствии с актом судебно-медицинского исследования (выписка прилагалась к материалам служебного расследования) смерть ФИО4 наступила от «механической асфиксии в результате закрытия дыхательных путей сыпучим веществом (песком)». При судебно-химическом исследовании этиловый спирт в крови и моче ФИО4 выявлен не был. Согласно разделу 9.1 акта, основными причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства ремонтных работ по устранению течи на внутренней трассе холодного водоснабжения, проводимых в земляной траншее (работ с повышенной опасностью, подлежащих выполнению по нарядам-допускам с принятием необходимых специальных мер, обеспечивающих безопасность работников, в том числе мер, направленных на предотвращение обвала (сползания) грунта с откосов траншеи). При подготовке и проведении указанных работ не был оформлен наряд-допуск, не назначались ответственный руководитель и ответственный исполнитель работ, с персоналом, выполняющим указанные работы, не проводился внеплановый инструктаж по охране труда с регистрацией в наряде-допуске, не были приняты меры по предотвращению обвала (сползания) грунта в земляной траншее (укреплением краев установкой упорных деревянных щитов либо формированием безопасных уклонов стен), что явилось нарушением статьи 215 Трудового кодекса РФ, Положения о порядке производства работ в условиях повышенной опасности, утвержденном приказом от 22.12.2009 года №376 генерального директора ФГУП «АПК «Непецино», СНиП 12-03-2001, зарегистрированного Минюстом России 09.08.2001 года №2862. В качестве сопутствующей причины несчастного случая, согласно разделу 9.2 акта, явилось необеспечение работодателем безопасных условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда при отсутствии организации контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, чем нарушены требования статей 22, 212 Трудового кодекса РФ. В заключительной части акта указано, что несчастный случай квалифицирован как связанный с производством без вины пострадавшего ФИО4 Как следует из постановления о прекращении уголовного дела № от 30.10.2020 года следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ, в ходе предварительного следствия установлено, что смерть ФИО4 могла произойти в результате неосторожных действий должностного лица ФГУП «АПК «Непецино» главного инженера ФИО5 в результате нарушения требований охраны труда, на которого возложена обязанность по соблюдению требований охраны труда, что подтверждается собранными в ходе следствия доказательствами. Однако ФИО5 не может быть привлечен к уголовной ответственности по основанию пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В связи с чем, дело прекращено по не реабилитирующему основанию на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса РФ. Данное обстоятельство подтверждается заключением эксперта от 20.10.2014 года, актом о несчастном случае на производстве от 18.10.2014 года, свидетельством о смерти. После того, как ей сообщили о смерти мужа, ей стало плохо: вызывали скорую помощь, что подтверждается сопроводительным талоном скорой помощи, где подробно описано ее состояние в это день. Она в анамнезе имеет серьезные проблемы со здоровьем - в 15 лет ей поставлен диагноз «ОУ ретробульбарный неврит», вместе с нарушением зрения, слуха и речи. Проживая в браке, ей была установлена инвалидность по зрению I группы бессрочно. Наблюдается у невролога, постоянно принимает лекарственные препараты. Случившееся с супругом сильно повлияло на ее ослабленное здоровье - участились головные боли, часто бывают головокружения, постоянные скачки артериального давления. Боль утраты не прошла по истечении времени, а наоборот, усилилась. При воспоминаниях о погибшем муже она постоянно плачет, что провоцирует повышение артериального давления. Супруг был для нее всем - кормильцем, опорой, он обеспечивал семью, давал ей поддержку, помогал при посещении учреждений здравоохранения. С мужем у них были дружные отношения, не было ссор и разногласий. На основании решения Коломенского городского суда Московской области установлен факт нахождения её на иждивении умершего супруга. Кроме того, согласно договору от 26.04.2010 года в найм супругу была передана служебная квартира, в которой проживали совместно она, супруга, супруг, ФИО4, и их дети - дочери Ульяна и Адела. После смерти супруга, истец ФИО1 с дочерью Аделой (по мужу Крынецкой) и внуком ФИО7, проживали в этой квартире. Однако, организация, где работал погибший супруг, обратилась в суд о выселении их из квартиры. Исковые требования были удовлетворены. На основании постановления пристава-исполнителя от 24.01.2024 года возбуждено исполнительное производство о выселении из служебного помещения ФИО8 и ее сына. Так как она проживала совместно с ними, то ее тоже коснулось принудительное выселение. При ее диагнозах, данный факт спровоцировал ухудшение самочувствия и подавленное моральное состояние, ощущение безысходности и безвыходности, потому что она лишилась супруга, а теперь и крыши над головой. На данный момент она проживает с семьей своей младшей дочери Аделы, что создает ей дискомфорт и неудобство. Проживать по месту прописки она не может, так как жилье не пригодно для проживания. Она считает, что из-за бездействия работодателя, не обеспечившего работника безопасностью на рабочем месте, с мужем случился несчастный случай, повлекший смерть, а ей причинен моральный вред. Просит обратить внимание суда и учесть, в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств - её тяжелое имущественное положение, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами, а именно отсутствие заработка вследствие инвалидности, отсутствие возможности трудоустроиться в связи с состоянием здоровья. Учитывая характер физических и нравственных страданий - потеря близкого человека, с которым планировали вместе встретить старость и воспитывать внуков, лишение его моральной и материальной поддержки, размер компенсации морального вреда оценивается ею в размере 10 000 000 рублей. Просит суд взыскать с ответчика в её пользу сумму компенсации причиненного ей морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Протокольным определением суда от 27.09.2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца, привлечена ФИО9

Протокольным определением суда от 11.10.2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца, привлечена ФИО8

Протокольным определением суда от 13.11.2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца, привлечен ФИО5

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности от 27.06.2024 года, просила заявленные требования удовлетворить в заявленной истицей сумме по основаниям, изложенном в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино» ФИО3, действующая на основании доверенности от 10.01.2024 года, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представитель третьего лица Управления делами Президента РФ Краюхина Л.В., действующая на основании доверенности от 29.12.2023 №УДИ-4874, в судебном заседании, возражала против удовлетворения заявленных требований, просила отказать.

Третье лицо ФИО8 поддержала заявленные требования истицы.

Третьи лица ФИО9, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещались судом о дате, месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом путем направления почтовой корреспонденции.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, заключение прокурора Борзенко Т.В., суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно статье 209 Трудового кодекса Российской Федерации, охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33) под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Из приведенных нормативных положений трудового, гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Судом установлено, что ФИО4 с 29.11.2007 года работал слесарем-сантехником в ФГУП «Агропромышленный комплекс «Нецепино» Управления делами Президента РФ на основании трудового договора от 28.11.2007 года.

18.10.2014 года около 10 часов 50 минут на территории свинофермы ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино», расположенной в <адрес>, в процессе выполнения работ ФИО4, с использованием погружного насоса по устранению течи на трассе холодного водоснабжения ФГУП «АПК «Непецино» в вырытом котловане (ремонтной траншее), 2x2 метра, глубиной 2,5 метра, произошел обвал (сползание) мокрого грунта на ФИО4, что повлекло причинение смерти ФИО4 в результате закрытия дыхательных путей песком.

В свидетельстве о смерти от 22.10.2014 года, выданном Коломенским отделом ЗАГС Главного управления ЗАГС Московской области, указано, что ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ установлено: при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО4 этиловый спирт не обнаружен. Каких-либо телесных повреждений при исследовании трупа не обнаружено. Смерть ФИО4 наступила от механической асфиксии, в результате закрытия дыхательных путей песком. Механическая асфиксия повлекла расстройство жизненно важных функций организма человека, то есть угрожающее жизни состояние, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно, поэтому расцениваются как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Из акта №1 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, связанного с производством от 04.11.2014 года, следует, что комиссия проводившая расследование несчастного случая приняла решение и квалифицировала происшедшее как несчастный случай, связанный с производством, и установила степень вины погибшего ФИО4 в размере 10%.

27.07.2017 года в адрес Государственной инспекции труда в Московской области поступило обращение ФИО1 по вопросу несогласия с выводами комиссии относительно наличия 10% вины со стороны ФИО4

В ходе дополнительного расследования установлено, что ФИО4 был ознакомлен под роспись с инструкцией №90/08 от 20.11.2013 года, требования пунктов 2.2, 2.3, 2.10 которой были нарушены им 18.10.2014 года при выполнении работ повышенной опасности. Главным инженером ФГУП «Агропромышленный комплекс» Нецепино» ФИО5 03.10.2014 года, то есть за 15 дней до несчастного случая, с ФИО4 был проведен повторный инструктаж на рабочем месте.

По результатам расследования несчастного случая и имеющихся материалов, государственный инспектор труда в Московской области пришла к выводу квалифицировать данный несчастный случай как связанный с производством без степени вины пострадавшего ФИО4, что отражено в заключении от 08.09.2017 года и акте № 1 о несчастном случае на производстве от 11.09.2017 года.

В заключении от 08.09.2017 года и акте № от 11.09.2017 года указано, что ФИО4 регулярно, в том числе 03.10.2014 года проходил инструктаж по профессии и виду работ, при выполнении которой произошел несчастный случай, проходил обучение с 24.03.2014 года и 31.03.2014 года, после чего успешно прошел проверку знаний 31.03.2014 года, что оформлено протоколом №.

В связи с произошедшим несчастным случаем 02.04.2018 года было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда). В ходе следствия было установлено, что смерть ФИО4 могла произойти в результате неосторожных действий должностного лица ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино» главного инженера ФИО5 в результате нарушений требований охраны труда, на которого возложена обязанность по соблюдению требований охраны труда. Однако, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 УПК РФ и пункта «б» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса РФ, срок привлечения к уголовной ответственности ФИО5 по факту нарушения требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека, истек 18.10.2020 года. В связи, с чем ФИО5 не может быть привлечен к уголовной ответственности по основанию пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ то есть, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Уголовное дело было прекращено, что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела от 30.10.2020 года, вынесенным старшим следователем следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московской области.

В подтверждение причиненных страданий ФИО1 представлен талон к сопроводительному листу № станции скорой медицинской помощи от 18.10.2014 года, согласно которому фельдшеры прибыли в 14 час. 56 мин. ДД.ММ.ГГГГ по вызову по адресу: п/х Нецепино, <адрес>, к ФИО1 Обстоятельством ухудшения самочувствия явилось сообщение ей о несчастном случае с мужем в 13 час. 00 мин. По настоянию дочери была доставлена в кардиологическое отделение КЦРБ, так как не могла успокоиться, плакала.

Вступившим в законную силу решением Коломенского городского суда Московской области от 21.02.2017 года по гражданскому делу № по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Московскому областному региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта нахождения на иждивении умершего, установлен факт нахождения ФИО1 на иждивении своего супруга ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Данный факт истица устанавливала для получения ежемесячных страховых выплат. Вышеназванным судебным постановлением установлено, что ФИО1 со ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО4 Также, в судебном постановлении судом сделаны выводы о факте совместного проживания истицы с супругом ФИО4 по адресу: <адрес>, и ведении с ним совместного хозяйства, несмотря на то обстоятельство, что истица в то время была зарегистрирована по адресу: <адрес>.

В связи с чем, суд не может согласиться с позицией ответчика ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино» и третьего лица Управления делами Президента РФ, о том, что истец не проживала совместно с супругом ФИО4

В соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ФИО1 была выплачена единовременная страховая выплата в размере 1000000 руб.

Доводы представителя третьего лица Управления делами Президента РФ о выплате ФИО1 единовременной страховой выплаты как супруге погибшего, получении ежемесячных страховых выплат с 2017 года в связи с тем, что ФИО1 уже осуществила свое право, получив данные денежные суммы, не могут быть приняты судом во внимание, так как по договору о страховании от несчастных случаев на производстве, страхуется риск по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью, в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием. При этом к страховому риску не относятся случаи возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда. Соответственно, выплата страховщиком компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая, не предусмотрена. Однако такая компенсация может быть взыскана непосредственно с виновного лица.

ФИО1 в обоснование своих требований о компенсации морального вреда указывает на понесенные ей страдания вследствие принудительного выселения из служебной квартиры, где умерший ФИО4 являлся нанимателем, поскольку в данном жилом помещении проживала также и она с дочерью ФИО8 и внуком ФИО7, хоть и не была там зарегистрирована, что подтверждается определением судебной коллегии Московского областного суда от 04.10.2023 года по гражданскому делу № о выселении Крыницкой Аделы из служебного жилого помещения и снятии с регистрационного учета, требованием ведущего судебного пристава-исполнителя Коломенского РОСП ГУФССП России по Московской области ФИО10 от 30.01.2024 года о выселении с квартиры в 10 дневный срок со дня поступления требования.

С учетом вышеприведенных положений закона, при разрешении спора о признании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанного или не связанного с производством, суду необходимо принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай со смертельным исходом, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Оценив представленные доказательства в совокупности, в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что несчастный случай произошел с ФИО4 при исполнении им трудовых обязанностей на территории работодателя, действия ФИО4 в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем. Грубой неосторожности в действиях ФИО1 не установлено.

Из исследованных судом обстоятельств достоверно установлено, что несчастный случай, повлекший гибель ФИО4 при исполнении трудовых обязанностей, произошел в отсутствие достаточных мер по обеспечению и контролю безопасных условий и охраны труда со стороны должностного лица ФГУП «Агропромышленный комплекс «Нецепино» главного инженера ФИО5, а также работника ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино», в связи с чем ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности за наступившие последствия, своевременное прохождение обучения сотрудниками установленных инструкций и правил охраны труда, не может свидетельствовать об отсутствии вины ФГУП «Агропромышленный комплекс «Нецепино» в наступлении смерти ФИО4

При таких данных с учетом установленных материалами дела обстоятельств, имеющих юридическое значение при разрешении настоящего спора, учитывая, что грубая неосторожность ФИО4 при расследовании несчастного случая не была установлена, наоборот принято решение об отсутствии его вины, тогда как установлены нарушения в области охраны труда со стороны главного инженера ФИО5, а поскольку контроль за работниками должна осуществлять организация, на которой в силу норм трудового законодательства лежит безусловная обязанность по обеспечению работнику безопасных условий труда, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФГУП «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента РФ в пользу истицы компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО4, приходящегося ФИО1 супругом.

Суд принимает во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истицы, которая являлась женой, близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Наличие крепких родственных связей, каждодневного близкого общения и последующая безвременная неожиданная утрата столь близкого человека повлекли причинение истице глубоких нравственных страданий. Кроме того, неожиданная смерть близкого человека, обусловленная неестественными причинами, а именно причинением тяжкого вреда её здоровью, является для истицы тяжелой невосполнимой утратой.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истицей по делу является жена погибшего, совместное проживание, свидетельствующее о ее привязанности к супругу. ФИО1 проживала с супругом и находилась на его иждивении, что установлено вступившем в законную силу решением Коломенского городского суда Московской области от 21.02.2017 года. Принимаются судом во внимание и обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, факта грубой неосторожности в действиях погибшего не было. Суд также учитывает, что ответчиком в данном случае является юридическое лицо. В силу прямого указания закона суд в данном случае не может учитывать материальное положение юридического лица.

Учитывая вышеизложенное, характер физических и нравственных страданий истца исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, до настоящего времени тяжело переживающей утрату супруга, что со дня смерти супруга прошло более 10 лет, требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить в качестве суммы компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, сумму в размере 400 000 руб. Оснований для взыскания компенсации в большем размере суд не усматривает.

Положения пункта 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования Абдулинский городской округ государственная пошлина, от уплаты которой была освобождена истица, в размере 20000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт <...>) сумму компенсации причиненного морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Агропромышленный комплекс «Непецино» Управления делами Президента Российской Федерации в доход бюджета муниципального образования Абдулинский городской округ государственную пошлину в размере 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Абдулинский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Ильина

Мотивированное решение изготовлено 18.12.2024 года