Решение № 2-383/2025 2-383/2025~М-305/2025 М-305/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-383/2025

11RS0016-01-2025-000697-36

дело №2–383/2025

Сыктывдинского районного суда Республики Коми


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Рачковской Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Смолевой Ю.В.,

с участием прокурора Нестеровой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с.Выльгорт 5 августа 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ИвА. к ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Коми о компенсации морального вреда, расходов на погребение,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, приведшего к смерти ее отца ФИО2, <дата> года рождения. В обоснование требований указано, что <дата> ФИО2 проходил амбулаторный прием в Яснэгской врачебной амбулатории ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ», где ему был выставлен диагноз <данные изъяты> и назначено лечение. <дата> ФИО2 находился дома, его состояние ухудшилось, а в 12:20 констатирована смерть. Ссылаясь на установленные в рамках расследования уголовного дела дефекты оказания медицинской помощи ФИО2, ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемыми требованиями.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству определением Сыктывдинского районного суда Республики Коми от <дата> к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми.

На основании определения Сыктывдинского районного суда Республики Коми от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3

На основании определения Сыктывдинского районного суда Республики Коми от <дата> приняты дополнительные требования ФИО1 к ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Коми о возмещении расходов на погребение ФИО2 в размере 28 650 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, действующий на основании ордера, в судебном заседании заявленные требования поддержали, полагали, что медицинская помощь ФИО2 была оказана некачественно, диагноз установлен неверно, что явилось причиной неправильно назначенного лечения и, как следствие, причиной смерти ФИО2

Представитель ответчика ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями не согласился, указав, что выявленные дефекты в оказании медицинской помощи в виде неполно собранного анамнеза и жалоб не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, а равно оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Ответчик Министерство здравоохранения Республики Коми, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направил.

Третье лицо ФИО3, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, находившего исковые требования подлежащими удовлетворению со снижением размера компенсации, исследовав материалы настоящего дела, материалы уголовного дела №, медицинскую карту амбулаторного больного, суд приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела установлено, и сторонами не оспаривалось, что <дата> ФИО2 проходил амбулаторный прием в Яснэгской врачебной амбулатории ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ», где последнему фельдшером ФИО6 выставлен диагноз: <данные изъяты> – и назначено лечение.

Из материалов дела следует, что <дата> в 11:42 зафиксирована остановка сердечной и дыхательной деятельности ФИО2, реанимационные мероприятия выполнены без эффекта, в 12:20 констатирована биологическая смерть ФИО2

Ссылаясь на то, что медицинская помощь ФИО2 была оказана ненадлежащим образом, что, по мнению истца, способствовало наступлению смерти ФИО2, ФИО1 обратилась в суд с настоящими требованиями, разрешая которые по существу, суд исходит из следующего.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как указывалось ранее, ФИО1, обращаясь в суд, ссылалась на ненадлежащее оказание медицинской помощи ее отцу ФИО2, повлекшее, по ее мнению, смерть.

Согласно медицинской документации, ФИО2 <дата> обратился за медицинской помощью в Яснэгскую врачебную амбулаторию ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ» с жалобами на боль в области желудка после еды, которые продолжаются в течение недели. Прием осуществлялся фельдшером ФИО3

Из записи приема ФИО2 от <дата> следует, что температура тела пациента 36,6, состояние удовлетворительное, кожные покровы ровные, региональные лимфоузлы – без особенностей, дыхание по всем полям везикулярное, хрипы не выслушиваются. Артериальное давление: АД слева: Систолическое давление 140 mm, Диастолическое – 80 mm, пульс – 70 ударов в минуту. Тоны сердца приглушены, ритмичны. Живот безболезненный, пальпаторно умеренная болезненность в эпигастрии и в мезогастральной области.

По итогам осмотра ФИО2 выставлен предварительный диагноз: <данные изъяты> назначено соответствующее лечение и лабораторная диагностика.

Согласно медицинской документации, <дата> вызван фельдшер на дом ФИО2 с жалобами на <данные изъяты>

Из записи от <дата> следует, что температура тела пациента 36,8, артериальное давление 170/80, пульс – 78 ударов в минуту, сатурация - 97-98%, кожа чистая, кожные покровы физиологические, влажные, зев спокойный, региональные лимфоузлы не увеличены, в легких дыхание везикулярное, хрипов нет, тоны сердца приглушены, живот мягкий, умеренно болезненный в эпигастрии, отеков нет.

ФИО3 в 10:55 выполнена электрокардиография (ЭКГ), по результатам которой ритм синусовый, частота сердечных сокращений 69 ударов в минуту, желудочковая экстрасистолия по типу бигемении, подъем ST V1-V5 до 2 мм.

В 11:25 ФИО3 выполнена повторная ЭКГ, по результатам которой ритм синусовый с частотой сердечных сокращений 66 ударов в минуту, подъем сегмента ST V1-V5 до 3 мм., депрессия сегмента ST до 1 мм в I, II, аVL, V6. Выставлен диагноз ОКС? с подъемом ST. Проведено cito: катетеризация вены NaCL 0,9% 250 мл., спрей нитроглицерин 1д. под язык, анальгин 50% 4,0 внутривенно медленно, гепарин 5 тыс. ед. на физ. Растворе NaCL 0,9%, таблетка аспирина 50 мг., клопидогрел 300 мг.

Как следует из записи медицинской документации от <дата>, после проведенных мероприятий пациенту через 10 минут купировали боль, в 11:25 артериальное давление – 155/90, пульс 78 ударов в минуту, повторно снята ЭКГ. В левой половине грудной клетки боли возобновились, артериальное давление 145/80, пульс 72 удара в минуту, проведено cito – спрей нитроглицерина 1д под язык, боли уменьшились. В 11:50 пациент потерял сознание, ФИО3 приступила к сердечно-лёгочной реанимации.

Проведение реанимационных мероприятий положительного результата не дали, зафиксирована смерть ФИО2

Согласно показаниям фельдшера ГБУЗ Республики Коми «Территориальный центр медицины катастроф» ФИО7, данным в рамках расследования уголовного дела, <дата> она в составе бригады скорой медицинской помощи <данные изъяты> (бригада №) прибыла по адресу пациента ФИО2 на вызов по поводу боли в груди. По приезде бригады скорой медицинской помощи, признаков жизни пациент не подавал. Она сразу же сделала ФИО2 электрокардиограмму для проверки сердечной деятельности, по результатам которой в 11 часов 42 минуты выявлена асистолия, то есть остановка сердечной деятельности. Далее они сразу начали проводить реанимационные мероприятия, делали непрямой массаж сердца, она набирала адреналин и вводила в катетер, который ранее был установлен ФИО3, а также проводила искусственную вентиляцию легких (мешок АМБУ), далее ими была сделана безуспешная интубация трахеи, вводили лариангиальную трубку в трахею для облегчения проведения вентиляции легких. Все эти мероприятия они проводили в течение 30 минут. Реанимационные мероприятия никакого эффекта не дали. В 12 часов 22 минуты ФИО2 проведена дополнительная электрокардиограмма, которая также показала асистолию. В 12 часов 22 минуты констатирована смерть ФИО2

Как следует из имеющейся в медицинской карте амбулаторного больного ФИО2 выписки из акта № судебно-медицинского исследования трупа от <дата> у ФИО2 установлены диагнозы: основное заболевание – <данные изъяты>

По факту смерти ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, следственным отделом по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес><дата> возбуждено уголовное дело №, которое прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса РФ, за отсутствием события преступления.

В ходе предварительного следствия проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза №, согласно заключению которой, причиной смерти ФИО2 явилась <данные изъяты>

Суд принимает во внимание указанное заключение, оснований не согласиться с достоверностью выводов, изложенных в нем, у суда не имеется, поскольку экспертное заключение подготовлено специалистами, обладающими специальными познаниями в исследуемой области, заключение обоснованно и мотивированно, основано на представленных в материалы уголовного дела документах.

Из материалов дела судом также установлено, что <дата> Министерством здравоохранения Республики Коми составлен акт № проверки подведомственной медицинской организации при осуществлении ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, из которого следует, что медицинская помощь ФИО2 <дата> г.р., оказана в соответствии с Положением об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению (приказ М3 РФ от <дата> №н) - пациент осмотрен фельдшером, установлен предварительный диагноз, назначено обследование и лечение. Вместе с тем, выявлены замечания: <данные изъяты>

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что фельдшером ФИО3 во врачебной амбулатории <дата> медико-санитарная помощь ФИО2 в конкретном случае оказана с дефектами, а именно, некачественно собраны жалобы, не собран анамнез жизни, некачественно собран анамнез заболевания, при осмотре не выполнены ЧДД, сатурация и ЭКГ, нет данных о последующей явке.

Несмотря на то, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи, в соответствии с экспертным заключением не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2, между тем, указанные обстоятельства свидетельствуют об оказании помощи ненадлежащего качества, и снижению эффективности постановки диагноза.

При этом, суд обращает внимание на то, что экспертной комиссией сделан вывод о том, что устранение выявленных дефектов медицинской помощи не могло гарантировать предотвращение наступления смерти, поскольку подобное внезапное наступление смерти по «сердечному» механизму является непредсказуемым состоянием, однако могло способствовать более ранней диагностике <данные изъяты> и началу лечения.

То обстоятельство, что в рассматриваемом случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2, безусловно, учитываются судом, вместе с тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку в силу действующего законодательства каждый имеет право на получение качественной медицинской помощи.

В данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты оказанной медицинским персоналом ответчика медицинской помощи ФИО2 ограничили его право на получение качественной и полной медицинской услуги при первичном осмотре, а равно нарушили право в сфере охраны здоровья, что служит основанием для компенсации морального вреда.

При этом неоказание пациенту в полном объеме всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае имеются основания для компенсации морального вреда, причиненного истцу, как близкому родственнику ФИО2 в связи с его смертью и установленным фактом оказания ему медицинской помощи с дефектами, поскольку ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины в действиях фельдшера ФИО3

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса РФ).

Из норм Семейного кодекса РФ, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что в случае нарушения прав граждан, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

В силу статьи 151 (абзац 1) Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относится, в частности, жизнь гражданина (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

К родственникам относятся лица, состоящие в родстве. Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен абз.3 ст.14 Семейного кодекса РФ, которой предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.

Исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Из указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому причинен вред, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Как установлено при рассмотрении настоящего дела, ФИО1 приходится ФИО2 дочерью.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО2 находился с истцом в близких отношениях, поддерживал с ней постоянную связь. Доказательств обратного суду не предоставлено.

Смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Утрата отца является для истца тяжелейшим событием и невосполнимой потерей, неоспоримо причинившей наивысшую степень нравственных страданий, препятствующих нормальной жизнедеятельности, в связи с чем, факт причинения истцу морального вреда не подвергается сомнению, поскольку ФИО1, являясь близким родственником ФИО2, безусловно, испытывала нравственные страдания, обусловленные невосполнимой потерей близкого родственника, что бесспорно, нарушило её психоэмоциональное благополучие.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате смерти ФИО2, суд принимает во внимание степень родства истца с умершим, не умаляя степень причиненных ей нравственных страданий, связанных с утратой близкого человека, ухудшение её здоровья, учитывает, что в результате смерти ФИО2 утрачена семейная связь, а также принимая во внимание, установленные обстоятельства, свидетельствующие о допущенных дефектах при оказании медицинской помощи, степень вины ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2, а также учитывая состояние здоровья ФИО2 и факт имевшегося уже на момент посещения Яснэгской врачебной амбулатории ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ» заболевания, полагает необходимым взыскать с ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ», как медицинской организации, которой оказывалась ФИО2 медицинская помощь, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

При этом, суд учитывает п. 3 ст. 123.21 Гражданского кодекса РФ, закрепляющий ограниченную ответственность учреждения, которое отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом; при недостаточности указанных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пп.4-6 ст. 123.22 и п. 2 ст. 123.23 Гражданского кодекса РФ, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Кроме того, в соответствии с п. 6, пп. 33 п. 9 Положения о Министерстве здравоохранения Республики Коми, утвержденного постановлением Правительства Республики Коми от <дата> №, Министерство здравоохранения Республики Коми исполняет функции главного распорядителя и получателя бюджетных средств, в том числе, в части финансового обеспечения деятельности медицинских организаций, подведомственных Министерству.

Таким образом, при недостаточности находящихся в распоряжении ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская ЦРБ» денежных средств суд полагает необходимым возложить субсидиарную ответственность по исполнению настоящего решения на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Разрешая вопрос о взыскании убытков в виде расходов на погребение, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу ст. 1094 Гражданского кодекса РФ расходы на погребение подлежат возмещению причинителем вреда, чьи действия состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. Поскольку в рассматриваемом случае прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и допущенными сотрудником ответчика ГБУЗ РК «Сыктывдинская ЦРБ» недостатками оказания медицинской помощи не установлено, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения указанных требований не имеется.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда.

С учетом установленных обстоятельства, руководствуясь положениями приведенных норм, поскольку материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих прямую причинно-следственную связь между действиями сотрудников ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании расходов на погребение.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, суд исходит из следующего.

В соответствии с части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый статьи 94 указанного кодекса).

Согласно положениям части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Как следует из материалов дела, в целях представления своих интересов в суде ФИО1 обратилась за оказанием юридических услуг к ФИО4, согласно квитанции, имеющейся в материалах дела, сторонами определена стоимость услуг в размере 25 000 рублей.

Из материалов дела следует, что представителем истца оказаны следующие услуги: консультирование истца, участие в судебных заседаниях <дата>, <дата>, <дата>, ознакомление с материалами дела, составление дополнений к иску, подготовка заявления о возмещении судебных расходов.

С учетом изложенного, принимая во внимание результат рассмотрения спора, суд находит возникшим у ФИО1 права требования возмещения судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя.

При этом, поскольку разумность размеров, как оценочная категория, определяется индивидуально, суд при определении разумности пределов оплаты услуг представителя, исходит в рассматриваемом случае из сложности рассмотрения спора, объема доказательной базы по данному делу, конкретных обстоятельств рассмотренного иска, в том числе количества и продолжительности судебных заседаний, в которых участвовал представитель, документы, которые были составлены представителем.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, изыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

С учетом указанных выше положений закона, учитывая подтвержденный материалами дела объем и характер оказанной истцу его представителем правовой помощи, принимая во внимание достигнутый по итогам рассмотрения спора результат, суд с учетом требований разумности, справедливости, полагает необходимым взыскать расходы на оплату услуг представителя с ГБУЗ РК «Сыктывдинская ЦРБ» в размере 25 000 рублей.

Учитывая изложенное, и руководствуясь ст.194–199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ИвА. удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 ИвА. (паспорт 8703 №) компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца ФИО2, в размере 200 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ РК «Сыктывдинская ЦРБ», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Сыктывдинская ЦРБ», возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Исковые требования ФИО1 ИвА. к ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании убытков в виде расходов на погребение оставить без удовлетворения.

Взыскать ГБУЗ Республики Коми «Сыктывдинская центральная районная больница» судебные расходы в размере 25 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 18 августа 2025 года.

Судья Ю.В. Рачковская