Апелляционное определение № 33-152/2026 33-4275/2025 от 13 января 2026 г.

Апелляционное дело №33-152/2026

УИД 21RS 21RS0007-01-2024-000964-28

Судья Степанова Е.Д.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего Ярадаева А.В.,

судей Арслановой Е.А., Николаева М.Н.,

при секретаре Филипповой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску прокурора Козловского района Чувашской Республики в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, признании обязательств по договору невозникшими, взыскании денежных средств, поступившее по апелляционному представлению прокурора Козловского района Чувашской Республики на решение Козловского районного суда Чувашской Республики от 9 октября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований прокурора Козловского района Чувашской Республики в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора от 22 февраля 2024 года <***>, заключенного между ФИО1 и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», недействительным, признании денежных средств в сумме 232886 руб. 87 коп. по кредитному договору от 22 февраля 2024 года <***> неполученными, обязательств по возврату денежных средств и уплате процентов – не возникшими, а также взыскании с публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу ФИО1 неосновательного обогащения в размере 95 792 руб. 71 коп. - отказать.

Заслушав доклад судьи Арслановой Е.А., судебная коллегия

установила:

Прокурор Козловского района Чувашской Республики, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее ПАО «Сбербанк России») о признании кредитного договора от 22 февраля 2024 года <***> недействительным, признании денежных средств по договору неполученными, обязательств- не возникшими, взыскании денежных средств.

Иск мотивирован тем, что 22 февраля 2024 года ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО1 оформлен кредитный договор <***>, по условиям которого ФИО1 предоставлен кредит в размере 232886,87 руб. под 34,841 % годовых сроком на 60 месяцев. Кредитный договор, график погашения и уплаты процентов оформлены в виде электронного документа, подписаны простой электронной подписью клиента дистанционным способом. В тот же день 22 февраля 2024 года ФИО1 обратилась в ОМВД России «Козловский» по факту совершения в отношении нее мошеннических действий. По результатам ее обращения возбуждено уголовное дело № 12401970044000017 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), в отношении неустановленного лица. По результатам проверки, проведенной в рамках уголовного дела, установлено следующее. В период с 19 час. 00 мн. 21 февраля 2024 года по 13 час. 00 мин. 22 февраля 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, используя абонентский номер <данные изъяты> в мессенджере «Телеграмм», позвонив на абонентский номер №, находящийся в пользовании ФИО1, представившись сотрудником ФСБ, под предлогом защиты от мошеннических действий, ввело ФИО1 в заблуждение. В результате мошеннических действий денежные средства в размере 200000 руб. с банковского счета ФИО1 были переведены на неустановленный расчетный счет путем бесконтактной оплаты через функцию «NFS», установленную в ее мобильном телефоне. Этими действиями неустановленное лицо путем обмана и злоупотребления доверием причинило ФИО1 материальный ущерб в значительном размере на общую сумму 200000 руб. Постановлением начальника следственного отделения ОМВД России «Козловский» от 22 февраля 2024 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу. До настоящего времени ФИО1 задолженность по кредитному договору не погашена, ею производятся ежемесячные платежи в размере 7368,67 руб. в счет оплаты задолженности по кредитному договору. ФИО1 не имела намерений получить кредитные средства, не была ознакомлена с условиями кредитного договора, не оформляла заявление на предоставление кредита, не подписывала документы, не получала сообщения о действиях по оформлению кредита и договор был заключен в результате мошеннических действий, следовательно, является ничтожной сделкой. Денежные средства по кредитному договору, заключенному 22 февраля 2024 года, банком предоставлены не ФИО1 и не в результате ее действий, а постороннему лицу.

Ссылаясь на данные обстоятельства, прокурор Козловского района Чувашской Республики просил признать кредитный договор от 22 февраля 2024 года <***>, заключенный между ФИО1 и ПАО «Сбербанк России», недействительным, признать денежные средства в сумме 232886, 87 руб. неполученными по кредитному договору от 22 февраля 2024 года <***>, обязательства по возврату денежных средств и уплате процентов – не возникшими, а также взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 95792, 71 руб.

По делу принято приведенное выше решение.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Козловского района Чувашской Республики Горбаченок В.С. просит решение суда отменить. Он указал, что для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись. Понятие такой подписи определено в законе не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики, необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом. Легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ. Таких обстоятельств по настоящему делу, по мнению прокурора, не установлено. Как следует из материалов дела, все действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита в ПАО «Сбербанк» со стороны заемщика выполнены одним действием, а именно - набором цифрового кода-подтверждения. По мнению прокурора, действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита в ПАО «Сбербанк» со стороны ФИО1, по снятию наличных денежных средств и переводу их посредством банкомата на иной расчетный счет, являющиеся производными от оформления заявки и заключения кредитного договора, совершены ФИО1 под действием заблуждения, вызванного мошенничеством. Полагает, что суд первой инстанции по существу не поставил под сомнение указанные ФИО1 обстоятельства заключения кредитного договора от ее имени без её волеизъявления. Судом не принято во внимание, то обстоятельство, что ФИО1 не была предоставлена надлежащая информация об услуге и условиях кредита, с ней не были согласованы индивидуальные условия договора, включая действия Банка по перечислению денег на счет в другом Банке. По мнению апеллянта, установленные по делу обстоятельства, безусловно свидетельствуют о том, что Банк действовал недобросовестно и неосмотрительно, что привело к хищению в тот же день денежных средств третьими лицами. Считает, что сам факт исполнения ФИО1 обязательств по погашению кредитной задолженности не может расцениваться в качестве признания наличия кредитных отношений. Заявленные требования о недействительности кредитного договора основаны как на несоблюдение требования о его письменной форме, поскольку договор ФИО1 подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало. Полагает, что суд первой инстанции не учел обстоятельства заключения спорного кредитного договора и применил норму права (п. 1 ст. 168 ГК РФ), не подлежащую применению.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы по правилам ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), выслушав представителя ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО2, возражавшую против удовлетворения жалобы по доводам прокурора, решив вопрос о рассмотрении жалобы в отсутствие иных неявившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 21 февраля 2024 года в 19 часов 38 мин. с мобильного телефона <данные изъяты> ФИО1 в системе Сбербанк-Онлайн оформлена заявка на расчет кредитного потенциала, исходя из заработка в размере <данные изъяты>, подписанная ею простой электронной подписью. На следующий день 22 февраля 2024 г. в системе Сбербанк-Онлайн в электронном виде ФИО1 заключила с Банком кредитный договор <***>, по условиям которого ей предоставлен кредит в размере 208000 руб. под 34,9 % годовых сроком на 60 месяцев. Кредитный договор, график погашения и уплаты процентов оформлены в виде электронного документа, подписаны простой электронной подписью клиента дистанционным способом.

Приложениями к условиям банковского обслуживания являются: Порядок предоставления ПАО «Сбербанк России» услуг через Удаленные каналы обслуживания (Приложение № 1), Памятка по безопасности при использовании Удаленных каналов обслуживания Банка (Приложение № 2), Правила электронного взаимодействия (Приложение № 3).

В соответствии с п. 1.13 Условий банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк России» при предоставлении услуг и проведении операций вне подразделения банка с использованием мобильного рабочего места идентификация клиента банком осуществляется, в том числе, на основании биометрических персональных данных клиента. Аутентификация клиента осуществляется банком, в том числе, на основании ввода клиентом смс-сообщения с номера 900.

Согласно п. 4.1.11 Условий выпуска и обслуживания дебетовой карты ПАО «Сбербанк России» держатель карты обязан:

- не сообщать третьим лицам ПИН, контрольную информацию, одноразовый пароль, пароль мобильного устройства, в памяти которого сохранены реквизиты NFC-карты, не передавать карту, реквизиты карты, мобильное устройство, в памяти которого сохранены реквизиты NFC-карты;

- предпринимать необходимые меры для предотвращения утраты, повреждения, хищения Карты, Мобильного устройства, в памяти которого сохранены реквизиты NFC-карты;

- нести ответственность по операциям, совершенным, в том числе с использованием биометрического метода аутентификации, и операциям, совершенным с использованием ПИН, логина (Идентификатора пользователя) и постоянного/одноразового паролей.

По результатам введения с телефонного устройства ФИО1 правильного кода, индивидуальные условия потребительского кредита подписаны простой электронной подписью 22.02.2024 в 09.52.

Проверив подлинность электронной подписи и установив, что согласие на заключение кредитного договора и распоряжение на получение денежных средств исходит от истца, отправлено с его телефона, Банк во исполнение обязательств по кредитному договору выдал ФИО1 кредит в размере 208000 руб.

Зачисление Банком кредитных денежных средств в размере 208000 руб. подтверждается отчетом об операциях по счету карты Клиента <данные изъяты>, а также выпиской о движении денежных средств по счету Клиента, выгрузкой направленных на мобильный телефон ФИО1 Банком сообщений, в том числе, уведомления о зачислении кредитных денежных средств от 22.02.2024.

22 февраля 2024 г. ФИО1 осуществлена попытка снятия наличными кредитных денежных средств с ее карты, которая Банком была остановлена путем направления уведомления на ее номер телефона, а также осуществлением ей звонка IVR роботом – виртуальным ассистентом Банка. ФИО1 были разъяснены причины отклонения операции снятия наличных в банкомате на сумму 200000 руб. и ограничения действия ее карты. Однако, ФИО1 подтвердила необходимость снятия наличных денежных средств в банкомате на сумму 200000 руб.

В этот же день ФИО1 самостоятельно произвела операции по обналичиванию заемных денежных средств и перечислила их через банкомат Банка на счет неизвестного лица.

22 февраля 2024 г. она обратилась в правоохранительные органы с заявлением, на основании которого в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В настоящее время производство по уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 Уголовного процессуального кодекса РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к своему производству от 22.02.2024 указано, что в период с 19 час. 00 мн. 21 февраля 2024 года по 13 час. 00 мин. 22 февраля 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, используя абонентский номер <данные изъяты> в мессенджере «Телеграмм», позвонив на абонентский номер <данные изъяты>, находящийся в пользовании ФИО1, представилось сотрудником ФСБ. Данное лицо под предлогом защиты от мошеннических действий и кредитования ввело ФИО1 в заблуждение, после чего денежные средства в размере 200000 руб. с банковского счета ФИО1 были переведены ею на неустановленный расчетный счет путем бесконтактной оплаты через функцию «NFS», установленную в ее мобильном телефоне.

Обращаясь в суд с настоящим иском, прокурор указал, что кредитный договор от 22 февраля 2024 года <***> подлежит признанию ничтожной сделкой, поскольку заключен мошенническим путем. Им указано, что заключение сделки в данном случае посягает на интересы третьего лица, не подписывавшего договор, в связи с чем в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, она является недействительной.

Однако, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции установил, что спорный кредитный договор заключен в электронном документообороте с соблюдением требований действующего законодательства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации – далее ГК РФ).

Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзац 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).

Согласно ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее Закон № 353-ФЗ) договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 данного закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Частью 14 ст. 7 Закона № 353-ФЗ установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

Исходя из п.п. 1 и 5 ст. 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее Закон № 63-ФЗ), электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию; ключ электронной подписи - уникальная последовательность символов, предназначенная для создания электронной подписи.

В силу ч. 1 ст. 9 Закона № 63-ФЗ электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе, одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Согласно п. 2 ст. 6 Закона № 63-ФЗ, информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

По общему правилу п. 4 ст. 6 Закона № 63-ФЗ одной электронной подписью могут быть подписаны несколько связанных между собой электронных документов (пакет электронных документов). При подписании электронной подписью пакета электронных документов каждый из электронных документов, входящих в этот пакет, считается подписанным электронной подписью того вида, которой подписан пакет электронных документов.

В соответствии с п. 2.4 Положения Банка России «О правилах осуществления перевода денежных средств» от 29 июня 2021 года № 762-П, удостоверение права распоряжения денежными средствами при приеме к исполнению распоряжения в электронном виде осуществляется банком посредством проверки электронной подписи, аналога собственноручной подписи и (или) кодов, паролей, иных средств, позволяющих подтвердить, что распоряжение в электронном виде подписано и (или) удостоверено в соответствии с п. 1.26 Положения № 762-П.

В силу п. 1.26 Положения № 762-П, распоряжение плательщика в электронном виде (реестр (при наличии) подписывается электронной подписью (электронными подписями), аналогом собственноручной подписи (аналогами собственноручных подписей) и (или) удостоверяется кодами, паролями и иными средствами, позволяющими подтвердить, что распоряжение (реестр) составлено плательщиком или уполномоченным на это лицом (уполномоченными лицами).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

По настоящему делу судом установлено, что ФИО1 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств. Кредитные денежные средства ФИО1 получила лично и распорядилась ими посредством банкомата.

Так, ФИО1 является клиентом ПАО «Сбербанк России», у нее имеется приложение Сбербанк Онлайн. Ранее 13.07.2020 ей был предоставлен доступ к системе «Мобильный банк» к продуктам, оформленным в Банке по ее номеру телефона, 06.10.2020 настроено получение push – уведомлений, 03.04.2023 ею оформлено заявление на предоставление доступа к смс-банку, в связи с чем она имела реальную возможность ознакомиться 21-22 февраля 2024 года с условиями кредитного договора в электронном виде в личном кабинете заемщика.

Как указано выше, 22 февраля 2024 г. в системе Сбербанк-Онлайн в электронном виде ФИО1 заключила с Банком кредитный договор <***>, по условиям которого ей предоставлен кредит в размере 208000 руб. под 34,9 % годовых сроком на 60 месяцев. Заемные денежные средства при этом не перечислялись на чужие счета, а были зачислены Банком на счет ФИО1, эти денежные средства ею были обналичены и самостоятельно перечислены на счет неизвестного лица.

В силу положений ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1). Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ).

В данном случае договор между Банком и ФИО1 был заключен в момент перечисления денежных средств на счет заемщика, что явилось акцептом со стороны Банка и реальной передачей денежных средств. Как усматривается из представленных из материалов уголовного дела скринштов с телефона ФИО1, она в 09 час. 51мин. 22.02.2024 получила сообщение от Банка следующего содержания «Получение кредита 208 000 руб., срок 60 мес., 34,9 % годовых, карта зачисления МИР-6321. Код 09692. Никому его не сообщайте. Если вы не совершали операцию, позвоните на 900». В ответ на сообщение Банка с мобильного устройства ФИО1 было отправлено сообщение с данным кодом, т.е. заключила кредитный договор. При этом она не позвонила в Банк по указанному им номеру, и впоследствии, когда обналичила денежные средства, не обратилась к сотрудникам Банка для выяснения ситуации, и на предупредительный звонок Банка не отреагировала.

Таким образом, материалами дела опровергается утверждение прокурора о том, что ФИО1 не была ознакомлена с условиями договора и не подписывала его. Как указано выше, в случае совершения лицом сделки с помощью электронных средств, письменная форма договора считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности при распечатывании) В материалы настоящего дела такие документы: договор и расчет кредитного лимита представлены.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что с номера телефона ФИО1 какие-либо сообщения в Банк были направлены иным лицом, что от ее имени совершались действия иными лицами, имеющими доступ к ее телефону. В представленных в суд материалах уголовного дела также отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии факта подмены телефонного номера.

При таких обстоятельствах, у Банка не было оснований для сомнений в осознанности и правомерности поступивших от клиента распоряжений, и вопреки доводам представления прокурора действия Банка нельзя назвать недобросовестными и неосмотрительными. Прокурор не указал, в чем заключалось отклонение действий Банка от добросовестного поведения, ожидаемого от него в данном случае, какие именно действия необходимо было еще предпринять Банку для пресечения действий мошенников и предотвращения ущерба клиенту, в силу каких обстоятельств Банк должен был воздержаться от выдачи кредита и денежных средств своему клиенту.

Как разъяснено Конституционным судом РФ в определении от 13.10.2022 № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение кредита клиентом и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных средств в пользу третьего лица (лиц). В данном случае такого распоряжения не было. Примерно через два часа после получения кредита, ФИО1 сама лично сняла деньги из банкомата Сбербанка, будучи до этого предупрежденной Банком о возможном влиянии мошенников, и сама распорядилась данными средствами, перечислив их на посторонние счета в другом банке.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для удовлетворения исковых требований прокурора.

Предъявляя иск о недействительности кредитного договора, прокурор ссылался на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли. В данном случае таких обстоятельств не установлено.

Как правильно указал суд первой инстанции, Банком до ФИО1 в доступной форме была доведена информация об условиях кредитного договора на основании поданной ею заявки, получение которой позволяло ФИО1 как добросовестному участнику гражданского оборота осознавать, что она совершает действия именно по заключению и исполнению кредитного договора, в связи с чем на Банк не могут быть возложены негативные последствия, обусловленные тем, что денежными средствами заемщика в результате её собственных действий завладели неустановленные лица. Кроме того, ФИО1 воспользовалась предоставленными денежными средствами по своему усмотрению, перечислив полученные денежные средства через банкомат иным лицам.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции правильно не усмотрел в действиях Банка признаков недобросовестного поведения при заключении, исполнении оспариваемого кредитного договора, влекущего возможность его признания недействительной сделкой.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (статьи 12, 56, 67 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда. Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется. Доводы апелляционного представления по существу рассмотренного спора сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы судебного решения, а также на наличие оснований для его отмены или изменения, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ являются безусловными основаниями к отмене решения суда первой инстанции, в ходе рассмотрения дела судом допущено не было.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия:

о п р е д е л и л а:

Решение Козловского районного суда Чувашской Республики от 9 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Козловского района Чувашской Республики - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Ярадаев

Судьи: Е.А. Арсланова

М.Н. Николаев

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22.01.2026