Решение № 2-1048/2017 2-1048/2017~М-831/2017 М-831/2017 от 17 июля 2017 г. по делу № 2-1048/2017

Дело №2-1048/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Гильфановой И.Р.,

с участием истца – ФИО1,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., сроком по ДД.ММ.ГГГГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

«18» июля 2017 года

гражданское дело по иску

ФИО1

к Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт»

о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Киселёвский городской суд с иском к ответчику – Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» (далее по тексту – ООО «Инвест-Углесбыт») о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности. Иск мотивирован следующим.

Истец работала с 09.09.2011г. в ООО «Участок «Юргинский» <данные изъяты>, с 03.04.2013г. переведена <данные изъяты>. 30.05.2013г. уволена в связи с переводом в ООО «Инвест-Углесбыт».

У ответчика работает с 02.06.2013г. до настоящего времени, по профессии «<данные изъяты>».

С 10.12.2009г. истец имеет право на пенсионное обеспечение. На момент приобретения этого права она не работала, была занята уходом за больным братом.

Считает, что имеет право на получение вознаграждения, выплата которого предусмотрена п.5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г., а именно – единовременного вознаграждения в размере не менее 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учётом стажа работы в угольной промышленности СССР). Своё право на получение данного вознаграждения при наступлении права на пенсионное обеспечение и впоследствии истец не реализовала, указанное вознаграждение не получала.

В феврале 2017г. истец обратилась к ответчику с письменным заявлением о выплате данного вознаграждения. 17.02.2017г. получила письменный отказ, со ссылкой на то, что на момент получения права на пенсионное обеспечение она не состояла с ответчиком в трудовых отношениях, была безработной.

Считает такой отказ незаконным. Общий стаж её работы в угольной промышленности составляет полных 25 лет, среднемесячная заработная плата – <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки. Таким образом, размер единовременного вознаграждения составит 65279 рублей 77 копеек, исходя из расчёта: <данные изъяты> рублей х 15% х 25 лет. Указанную сумму вознаграждения просит взыскать с ответчика в свою пользу.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по изложенным в иске доводам. Пояснила, что в исковом заявлении, которое было составлено адвокатом, ошибочно указана дата получения письменного отказа ответчика в выплате спорного вознаграждения. По факту она получила это письмо несколькими днями позже, поскольку почтальон, не застав её дома, оставил письмо в продовольственном магазине, расположенном в районе, где она проживает. Хозяйка магазина Ю. передала ей письмо через 3-4 дня после того, как почтальон оставила письмо в магазине. Таким образом, срок для обращения в суд ею не пропущен, доводы представителя ответчика в этой части находит необоснованными.

Представитель ответчика ООО «Инвест-Углесбыт» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения (л.д.20-21). Полагает, что истец не обладает правом на получение от ответчика спорного вознаграждения, поскольку на момент возникновения права на пенсионное обеспечение в 2009 году истец ФИО1 не состояла в трудовых отношениях с ООО «Инвест-Углесбыт», а являлась безработной. Ссылается на судебную практику по аналогичным делам (в частности, апелляционные определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда по делу №33-11205/2016, по делу №33-7752/2014г.). Кроме того, считает, что истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением данного спора, поскольку с даты получения истцом письменного отказа работодателя в выплате спорного вознаграждения (17.02.2017г.) до даты подачи иска (18.05.2017г.) прошло более трех месяцев. Установленный законом срок для обращения в суд пропущен на 1 день, уважительных причин пропуска срока истцом не представлено. Доводы истца о получении письменного отказа не 17.02.2017г., а несколькими днями позже, считает необоснованными. В исковом заявлении, а также первоначально в судебном заседании истец подтвердила получение отказа именно 17.02.2017г. Считает, что доказательств получения письма от работодателя в более поздние сроки, истцом не представлено, показания свидетелей такими доказательствами не являются. Кроме того, истец и ранее, в прошлых годах, в устной форме обращалась к работодателю по вопросу выплаты спорного вознаграждения, всегда получала устный отказ, что сама не отрицала в судебном заседании. Таким образом, истцу уже давно известно о нарушении её права на получение спорного вознаграждения. Пропуск истцом срока для обращения в суд является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований.

Суд, заслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п.5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., действие которого продлено до 31 декабря 2018г., (далее - ФОС), в целях достижения максимальной финансовой устойчивости, повышения экономической результативности Организации, закрепления высококвалифицированных кадров, мотивации наиболее профессиональной части персонала к продолжению работы для выполнения производственных планов, программ, повышения производительности труда и, как результат, обеспечения стабильной и эффективной работы, Работодатель обеспечивает Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, выплату единовременного вознаграждения в размере 15 % среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР).

В случае, если работник не воспользовался вышеуказанным правом, работодатель обеспечивает выплату вознаграждения работникам, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, при прекращении трудовых отношений с работодателем в связи с выходом на пенсию.

Выплата единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учётом стажа работы в угольной промышленности СССР) в соответствии с частями 1 и 2 настоящего пункта осуществляется:

- один раз за весь период работы в угольной промышленности;

- на основании письменного заявления Работника;

- в сроки и порядке, определенном в соответствии с Положением, разработанным совместно с соответствующим органом профсоюза и работодателем.

В коллективных договорах организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям работников.

Локальным нормативным актом, принятым по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, может быть предусмотрена выплата данного вознаграждения как непосредственно работодателем, так и через негосударственные пенсионные фонды и (или) страховые компании.

Пунктом 1.1 ФОС предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с работниками организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Представителем ответчика не оспаривается, что Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г. распространяет свое действие на ответчика.

Кроме того, выплата спорного вознаграждения предусмотрена локальным актом ответчика – пунктом 12.4 Правил внутреннего трудового распорядка для работников, состоящих в трудовых отношениях с ООО «Инвест-Углесбыт» (л.д.48-49).

Вышеназванный пункт Правил внутреннего трудового распорядка для работников, состоящих в трудовых отношениях с ООО «Инвест-Углесбыт», по своей сути дублирует соответствующее положение ФОС.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что истец ФИО1 была принята на работу в ООО «Инвест-Углесбыт» 02.06.2013г., в порядке перевода из ООО «Участок «Юргинский», при этом истец работает у ответчика <данные изъяты> до настоящего времени (л.д.10).

Общий стаж работы истца в организациях угольной промышленности, согласно данным трудовой книжки, составляет полных 25 лет, что представителем ответчика не оспаривается.

Право выхода на пенсию в соответствии с законодательством Российской Федерации у истца возникло 10.12.2009г., что подтверждается копией пенсионного удостоверения (л.д.4).

Поскольку выплата спорного пособия носит заявительный характер, в феврале 2017г. истец обратилась к ответчику с письменным заявлением о выплате единовременного пособия, на что получила письменный отказ со ссылкой на то, что на момент выхода на пенсию истец являлась безработной (л.д.11).

Аналогичной позиции представитель ответчика придерживается и в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела.

Между тем, суд не может согласиться с указанной позицией, в связи со следующим.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации провозглашает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду.

Выбор места работы, равно как и решение вопроса о продолжении трудиться по достижении права на пенсионное обеспечения – является правом истца. Право на получение спорного вознаграждения не зависит от факта наступления права на пенсионное обеспечение в период работы у конкретного работодателя (либо в период, когда работник не работал в принципе), а выплата спорного вознаграждения не может ставиться в зависимость от того, продолжает ли работник трудиться после достижения права на пенсионное обеспечение либо нет.

Право на пенсионное обеспечение истцом получено. После получения этого права истец продолжила работу, в том числе у ответчика, на которого распространяет свое действие вышеназванное Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации. На момент получения права на пенсию истец не была трудоустроена, соответственно, получить спорное вознаграждение возможности не имела.

То обстоятельство, что на момент возникновения права на пенсионное обеспечение истец не состояла с ответчиком в трудовых отношениях, не имеет правового значения для правильного разрешения спора. Поскольку истец после выхода на пенсию трудоустроилась на предприятие угольной отрасли, она имеет право на получение от работодателя спорного вознаграждения, как в период работы у данного работодателя, так и при увольнении с данного предприятия. Реализация права истца на получение спорного вознаграждения, положенного при наступлении права на пенсионное обеспечение, в данном случае не может быть поставлена в зависимость от факта наличия трудовых отношений между сторонами спора на дату 10.12.2009г. (дата наступления права истца на пенсионное обеспечение). Иной подход противоречил бы осуществлению прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

Ссылка представителя ответчика на судебную практику по иным аналогичным спорам не может быть принята судом, поскольку касается иных сторон спора и иных обстоятельств, судебная практика не является источником права и не может иметь преюдициального значения при рассмотрении иных, внешне тождественных, дел.

Кроме того, в апелляционном определении по делу №33-11205/2016, как следует из пояснений представителя ответчика, речь идет об отсутствии у работника права на пенсионное обеспечение как такового на момент увольнения и, соответственно, на момент обращения к работодателю в заявлением о выплате спорного вознаграждения.

В апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда по делу №33-7752/2014г. от 12.08.2014г. (имеется в открытом доступе на сайте КонсультантПлюс), которым было оставлено без изменения решение Киселёвского городского суда от 12.05.2014г., речь идет о законности взыскания в пользу истца спорного вознаграждения с Закрытого акционерного общества «Разрез Октябринский», при этом предметом спора, в том числе в апелляционном порядке, являлась не дата возникновения права истца на пенсионное обеспечение и факт его работы на эту дату у ответчика, а вопрос о выплате спорного вознаграждения не по решению суда, а по графику, разработанному на предприятии.

Таким образом, те примеры из судебной практики, на которые ссылается представитель ответчика, никак не соотносятся с рассматриваемым спором.

Судом установлено, что истец имеет стаж работы в угольной промышленности полных 25 лет (то есть условие ФОС о наличии не менее 10 лет стажа соблюдено), а также обладает правом на пенсионное обеспечение.

По мнению суда, имеется достаточно доказательств того, что у истца имеется право на получение пособия, предусмотренного п.5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г.

Среднемесячный заработок истца за год до обращения в суд составляет <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки, что подтверждается справкой от работодателя (л.д.6).

Размер единовременного пособия составит 65279 рублей 77 копеек, исходя из следующего расчёта:

<данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки х 15% х 25 лет = 65279 рублей 77 копеек;

где <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки – среднемесячный заработок истца за год до обращения в суд;

25 лет – стаж работы истца на предприятиях угольной промышленности Российской Федерации.

Указанная сумма единовременного вознаграждения подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Ссылка представителя ответчика на пропуск истцом срока для обращения в суд за разрешением данного спора является неправомерной. Указанные обстоятельства были тщательно проверены судом и своего подтверждения не нашли.

В соответствии со ст.381 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора, о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Спор между работником и работодателем о выплате единовременного вознаграждения за годы работы в угольной промышленности в соответствии с условиями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации является индивидуальным трудовым спором.

Согласно ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Если ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд после назначения дела к судебному разбирательству, оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В данном случае такое заявление было сделано ответчиком при подготовке дела к судебному разбирательству, однако, рассмотреть вопрос о пропуске истцом срока в предварительном судебном заседании не представилось возможным, в связи с необходимостью истребования дополнительных доказательств. Таким образом, доводы ответчика в этой части суд оценивает при принятии решения по делу.

Следует отметить, что ч.2 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, действующая с 03 октября 2016 года, в соответствии с которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, на спорные правоотношения не распространяется. Спорное вознаграждение не имеет установленного срока выплаты, выплачивается на основании письменного заявления работника. В настоящее время истец продолжает работать у ответчика, не уволена, соответственно, с моментом увольнения срок для выплаты спорного вознаграждения тоже не связан.

Таким образом, в рассматриваемом случае подлежит применению ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что 06.02.2017г. истец обратилась к ответчику с письменным заявлением о выплате спорного вознаграждения (л.д.60), в ответ на свое заявление получила письменный отказ, за исх.№ от 16.02.2017г. (л.д.11).

В исковом заявлении и в своих первоначальных пояснениях в судебном заседании истец пояснила, что получила этот письменный отказ 17.02.2017г.

Однако, впоследствии истец пояснила, что за получение заказного письма от работодателя она не расписывалась, конверт с содержимым получила через несколько дней после 17.02.2017г.

Конверт, в котором в адрес истца был направлен письменный отказ ООО «Инвест-Углесбыт» в выплате вознаграждения, приобщен к материалам дела (л.д.52), почтовое отправление имеет №.

По данным официального сайта Почты России, почтовое отправление с почтовым идентификатором № было получено адресатом 17.02.2017г. (л.д.58).

В судебном заседании представителем ответчика было представлено на обозрение уведомление о вручении данного заказного письма, в котором указана дата получения 17.02.2017г. и подпись получателя. Копия данного уведомления приобщена к материалам дела (л.д.59).

Для проверки доводов истца о том, ставила ли она свою подпись в этом уведомлении и получала ли заказное письмо на почте либо от почтальона у себя дома, суд направил запрос начальнику Прокопьевского почтамта (л.д.68).

По информации, предоставленной в ответ на судебный запрос, Прокопьевский почтамт – ОСП УФПС Кемеровской области – филиала ФГУП «Почта России» провел служебное расследование и сообщает следующее. 17.02.2017г. заказное письмо № поступило в городское отделение почтовой связи Киселёвск 652707 и в тот же день передано в доставку почтальону П. Как следует из объяснительной почтальона П., она, не застав дома адресата ФИО1, проживающую по адресу <адрес>, обратилась к продавцу магазина «<данные изъяты>» Ю., проживающей по адресу <адрес>, с просьбой передать письмо своей соседке, и оставила ей письмо. При этом почтальон П. заполнила за ФИО1 извещение ф.22 и уведомление, по возвращении с доставочного участка, отчиталась начальнику о вручении указанного письма адресату, предоставив извещение ф.22 и уведомление о вручении. Начальник ГОПС Киселёвск 652707 Г. сделала отметку на уведомлении о вручении и отправила его по месту назначения. Таким образом, в действиях почтальона ГОПС Киселёвск 652707 П. выявлен факт нарушения ст.20 Порядка приёма и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденных Приказом ФГУП «Почта России» от 17.05.2012г. №, за что она будет привлечена к дисциплинарной ответственности (л.д.70).

В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля почтальон П., которая пояснила, что работает на почте с 2003 года, в <данные изъяты> почтовом отделении – с 2012 года. С истцом знакома с 2012 года, так как регулярно приносит ей пенсию. 17.02.2017г. на почту поступило заказное письмо для ФИО1 Она не застала ФИО1 дома и не смогла вручить это письмо. От кого было письмо – не помнит, но судя по надписям на конверте она сделала вывод, что это важное для истца письмо. Кроме того, почтового ящика у ФИО1 нет. Если бы она оставила уведомление в двери, в заборе или еще где-либо, его бы просто унесло ветром. По этой причине она обратилась в магазин, расположенный недалеко от дома ФИО1. С хозяйкой магазина, которая одновременно является и продавцом, - Ю., она (свидетель) также хорошо знакома. 17.02.2017г., в пятницу, она отдала Ю. это письмо и попросила вручить его ФИО1, та согласилась. Не помнит, звонила ли она сама ФИО1 с сообщением о наличии для неё заказного письма и необходимости забрать его в магазине. 20.02.2017г. или 21.02.2017г., точно не помнит, она спрашивала у Ю. про письмо, та пояснила, что отдала его ФИО1. Дата фактического вручения письма ФИО1 ей не известна. 17.02.2017г., по возвращении в почтовое отделение она своей рукой заполнила извещение ф.22, а также написала дату в уведомлении о вручении и поставила подпись от имени ФИО1 При обозрении в судебном заседании оригинала уведомления о вручении подтвердила, что дата и подпись от имени ФИО1 выполнены ею (свидетелем) собственноручно. Понимает, что нарушила требования закона, но она хотела сделать, как лучше. Хотела, чтобы ФИО1 вовремя получила важное для неё письмо. В настоящее время решается вопрос о привлечении её к дисциплинарной ответственности, её грозит штраф в размере 5000 рублей.

Свидетель Ю. в судебном заседании пояснила, что является владельцем продовольственного магазина, расположенного по адресу <адрес>, сама же работает там продавцом. С истцом знакома, проживают на одной улице. Почтовых ящиков в их домах нет, раньше был общий почтовый ящик на улице, но его украли. По этой причине почтальон П., с которой она также знакома, оставляет простую корреспонденцию и газеты-журналы для местных жителей в её магазине. Специально эту корреспонденцию она не вручает, когда люди приходят в магазин за продуктами, тогда и забирают свою почту. Заказные письма почтальон до этого случая ей не оставляла. 17.02.2017г., в пятницу, почтальон П. принесла ей заказное письмо для ФИО1. При этом сказала, что сама позвонит ФИО1 и та придет за письмом. В субботу и воскресенье магазин тоже работает, но ФИО1 пришла в магазин только после выходных – в понедельник (20.02.2017г.) или вторник (21.02.2017г.), точно не помнит. В пятницу 17.02.2017г. и последующие выходные ФИО1 точно это письмо не забирала. Она (свидетель) это помнит, поскольку в этот период в магазин приходила её знакомая, бывший работник магазина, увидела это письмо и удивилась, что оно лежит как невостребованное. Она (свидетель) не звонила ФИО1 о необходимости забрать письмо, поскольку почтальон её об этом не просила и сообщила, что сама позвонит ФИО1. Её задачей было лишь отдать письмо, когда ФИО1 придет в магазин. Когда ФИО1 пришла в магазин, 20 или ДД.ММ.ГГГГ, она отдала ей письмо. При этом ФИО1 при ней раскрыла конверт, прочитала письмо, расстроилась, ничего не сказала и ушла.

Не доверять показаниям вышеназванных свидетелей у суда оснований не имеется.

Таким образом, из показаний истца, показаний свидетелей П. и Ю., а также письменного ответа от начальника Прокопьевского почтамта, судом достоверно установлено, что письменный отказ работодателя в выплате спорного вознаграждения истец получила не 17.02.2017г., а не ранее 20.02.2017г.

В суд истец обратилась 18.05.2017г. (л.д.2), то есть в пределах трехмесячного срока с того момента, как узнала о нарушенном праве.

Доводы представителя ответчика о том, что истец уже давно знала о своем нарушенном праве, в связи с устным отказом работодателя в выплате спорного вознаграждения, что не оспаривается и истцом, не могут быть приняты судом при разрешении вопроса о пропуске срока, поскольку достоверных и допустимых доказательств этому не представлено, письменный отказ истцом впервые получен лишь в феврале 2017 года. До этого времени истец с письменным заявлением к работодателю не обращалась, соответственно, письменных ответов не получала, что сторонами не оспаривается.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истец ФИО1 при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, исходя из размера удовлетворенных требований, размер государственной пошлины составит 2158 рублей 39 копеек (из расчета: 800 + 3% от суммы, превышающей 20000 рублей = 800 + (65279,77-20000) х 3% = 800 + 1358,39 = 2158 рублей 39 копеек). Указанная сумма государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» в пользу ФИО1 единовременное вознаграждение в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации, в размере 65279 (шестьдесят пять тысяч двести семьдесят девять) рублей 77 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 2158 (две тысячи сто пятьдесят восемь) рублей 39 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 21 июля 2017 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.