Решение № 2-89/2021 2-89/2021~М-9/2021 М-9/2021 от 8 марта 2021 г. по делу № 2-89/2021

Дело № 2-89/2021

51RS0017-01-2021-000017-86

Мотивированное
решение

изготовлено 09.03.2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 4 марта 2021 г.

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Попова А.Г.,

при секретаре Свейлисе В.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика МУП «Жилищный Сервис» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию «Жилищный Сервис» муниципального образования городское поселение Заполярный о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к муниципальному унитарному предприятию «Жилищный Сервис» муниципального образования городское поселение Заполярный (далее – МУП «Жилищный Сервис», предприятие) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что 23 октября 2020 г. по вине сотрудника МУП «Жилищный Сервис», управлявшего погрузчиком, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащий ему автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, получил механические повреждения.

Данный случай страховой компанией был признан страховым, истцу выплачено страховое возмещение в сумме 21 500 рублей.

Полагает, что в результате ДТП действиями ответчика ему был причинен моральный вред, поскольку истец является пенсионером старше 80 лет, повреждение автомобиля являлось для него значительным ущербом.

Обращает внимание, что любое причинение ущерба вызывает у человека нравственные страдания: чувство обиды, растерянности, нервного напряжения, что является общеизвестным фактом, и истец не является исключением.

Ссылаясь на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования, обратил внимание, что директор МУП «Жилищный Сервис» обещала возместить ему затраты на замену стекла в автомобиле, поврежденного при ДТП, а также моральный вред, однако этого не сделала. Отметил, что по причине ДТП его состояние здоровья ухудшилось, в связи с чем он обращался за медицинской помощью в ГОБУЗ «Печенгская ЦРБ», а также в ГОБУЗ «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина» для переноса даты плановой госпитализации.

Представитель ответчика МУП «Жилищный Сервис» ФИО2 в судебном заседании выразила несогласие с требованиями, представила письменные возражения на иск, принесла истцу извинения за ДТП, случившееся по вине работника предприятия, одновременно указала на отсутствие оснований для удовлетворения искового заявления, так как обстоятельства, на которые ссылается истец по фактам обращения за медицинской помощью не подтвердились, кроме того, отметила, что в данном случае, законом не предусмотрена возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав истца.

Заслушав позицию сторон по делу, изучив материалы гражданского дела, исследовав материал проверки по факту ДТП от 23 октября 2020 г., суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в невозможности продолжать активную жизнь, ограничении занятий спортом, работой, физической боли связанной с повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате указанного нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Как установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что 23 октября 2020 г. в 16.30 часов в районе дома 4 по улице Ленинградская в городе Заполярный Мурманской области <данные изъяты> принадлежащего МУП «Жилищный Сервис» погрузчика «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, М.Г.Г. допустил наезд на припаркованный автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.

В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащий ФИО1 автомобиль «<данные изъяты>» получил механические повреждения.

Из материалов проверки по факту ДТП, составленных сотрудниками ГИБДД, следует, 23 октября 2020 г. в отношении М.Г.Г. вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, так как указанные обстоятельства исключают производство по делу об административном правонарушении.

Из объяснений М.Г.Г. усматривается, что он состоит в трудовых отношениях с МУП «Жилищный Сервис», работает в должности <данные изъяты>. В ходе рабочей смены 23 октября 2020 г. управляя погрузчиком «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигался задним ходом во дворе дома 4 по улице Ленинградская в городе Заполярном, не учел дорожные и метеорологические условия, в результате чего допустил наезд на стоящий автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, причинив механические повреждения. После ДТП он сообщил о случившемся в полицию. В результате ДТП травм и телесных повреждений не получил.

Из объяснений ФИО1 следует, что он является собственником автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, который припаркован возле дома 4 по улице Ленинградская в городе Заполярном, где он проживает. К нему домой 23 октября 2020 г. пришел мужчина, который сообщил, что управляя погрузчиком, допустил наезд на его автомобиль, причинив повреждения. Выйдя на улицу, он увидел, что его автомобиль имеет повреждения, которых ранее не было.

Из дела видно, что 27 октября 2020 г. ФИО1 обратился в порядке прямого возмещения убытков в страховую компанию ПАО «СК «Росгосстрах» с заявлением о наступлении страхового случая.

В тот же день страховщиком было выдано направление на осмотр транспортного средства, ООО «ТК Сервис М» произведен осмотр автомобиля и составлен акт осмотра, 28 октября 2020 г. подготовлено экспертное заключение об определении размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного автомобиля.

29 октября 2020 г. между ФИО1 и ПАО «СК «Росгосстрах» заключено соглашение о размере страхового возмещения при урегулировании убытка, сумма страхового возмещения определена в размере 21 500 рублей, которую страховая компания перечислила на счет ФИО1, о чем свидетельствует платежное поручение № от 2 ноября 2020 г.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ФИО1 просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, так как вследствие ДТП принадлежащий ему автомобиль получил повреждения, которые для истца являются значительным ущербом, и, несмотря на выплаченное страховое возмещение, истец претерпел нравственные страдания, что в силу пенсионного возраста, негативно отразилось на его здоровье, в связи с чем он обращался к врачу, а кроме того, был вынужден перенести плановую госпитализацию.

Таким образом, свои требования о взыскании компенсации морального вреда истец ФИО1 обосновал тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, его автомобилю причинен материальный ущерб, вследствие чего ему причинены физические и нравственные страдания, то есть требования связаны с нарушением его имущественных прав (повреждение транспортного средства, потеря товарной стоимости, необходимость его ремонта и отсутствие возможности восстановить поврежденный автомобиль до состояния, который он был до ДТП).

Руководствуясь приведенными выше нормами права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, принимая во внимание, что в силу положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред причиненный действиями, нарушающими имущественные права, подлежит компенсации в случаях предусмотренных законом, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска, поскольку в данном случае законом не предусмотрена возможность возложения компенсации за вред, причиненный в результате нарушения имущественных прав истца, то есть действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных прав участников ДТП.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Вместе с тем, суд принимает во внимание и исходит из того, что в транспортном средстве в момент ДТП истец не находился, в связи с чем в результате ДТП ему не был причинен вред здоровью источником повышенной опасности, который определяет основания для компенсации морального вреда.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца либо о причинении истцу нравственных или физических страданий, которые влекут взыскание компенсации морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат. Таких обстоятельств не установлено.

Обязанность доказать обстоятельства, наличие которых является основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда, лежит на истце в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного заседания установлено, что причинно-следственная связь между ДТП, произошедшим 23 октября 2020 г., и обращениями истца в медицинские учреждения, отсутствует, учитывая, что из представленной в дело информации из медицинских учреждений усматривается, что истец обращался за медицинской помощью в плановом режиме, ввиду наличия установленных ему ранее до ДТП диагнозов.

Так, по информации ГОБУЗ «Печенгская ЦРБ» от 4 февраля 2021 г., ФИО1 в период с 23 октября 2020 г. по 27 ноября 2020 г. (дата плановой операции) за медицинской помощью не обращался. Последние обращения ФИО1 за медицинской помощью было 22 октября 2020 г., в связи с наличие <данные изъяты>, а также 20 ноября 2020 г., в связи с обращением к врачу <данные изъяты>

Кроме того, согласно сведениям ГОБУЗ «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина» ФИО1 была назначена дата плановой госпитализации в отделение <данные изъяты> на 27 ноября 2020 г., где последний находился в период с 27 ноября 2020 г. по 2 декабря 2020 г., обращений о переносе госпитализации в адрес учреждения не поступало.

Из пояснений истца в судебном заседании также следует, что принадлежащий ему автомобиль, на котором истец преимущество передвигался для своих нужд, имел повреждения, не влияющие на ход движения, был самостоятельно им доставлен в мастерскую, где произведен его ремонт, длившийся непродолжительное время после перечисления страховой компанией денежных средств. На операцию истец ездил не на своем автомобиле, который к тому времени уже был восстановлен, ввиду характера самой операции, проходившей в отделении офтальмологии.

Иных имеющих значение для дела обстоятельств, как того требуют приведенные выше нормы права, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, являющихся основанием для решения вопроса о компенсации морального вреда, со стороны истца в иске и в ходе судебного разбирательства приведено не было.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку в данном случае вред причинен имущественным правам истца, а личным неимущественным правам истца (жизни, здоровью, достоинству и другим нематериальным благам) вред причинен не был, истцом доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных и моральных страданий в результате спорного ДТП, а также наличия причинно-следственной связи между данным ДТП и состоянием истца, суду не представлено.

При таком положении, суд не находит законного повода для удовлетворения требований истца ФИО1, в связи с чем отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании в его пользу с ответчика денежной компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию «Жилищный Сервис» муниципального образования городское поселение Заполярный о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: А.Г. Попов